Помоги проекту - поделись книгой:
Встретим многожёнца.
Глава 14
Событие тридцать восьмое
Этот Василий Алибабаевич, этот нехороший человек…
Персидский шах Фатх-Али-шах, которого в детстве, да чего уж, и в юности, все назвали уважительно – Баба-хан, не дал Брехту время подготовиться к войне. Сразу осенью, видимо получив донесение, что Петер-хан присоединил к себе Шекинсхое ханство и всех лезгин, а так же организовал переход под протекторат Петербурга Бакинское, Кубинское и Ширванское ханства, так и начал подготовку к войне на Кавказе. И даже Англия, которая поначалу заняла нейтральную позицию, не удержалась и поставила десять тысяч ружей и два десятка советников, любимое занятие англичан – поставлять оружие врагу своего союзника.
Радовало, что современных пушек шаху великие британцы не продали, грядёт очередная война с Францией и пушки нужны самим. Не поставили наглы и порох, и потому, у иранцев он свой, на основе натриевой селитры, то есть, и гигроскопичный, и слабый. Ружья, по вполне проверенным данным, тоже не самые новые, это не винтовки Бейкера – это старые добрые гладкоствольные ружья Браун Бесс. Назывался этот огнебой на самом деле «Мушкет сухопутного образца» (Land Pattern Musket). И был он принят на вооружение давненько, в 1722 году. Сами солдатики английские называли этот мушкет Браун Бесс (английское: Brown Bess – «Бурая Бесс», «Смуглая Бесс»). Калибр ствола у древнего проверенного ружья составлял 0,75 дюйма (19 мм). Для стрельбы использовалась пуля меньшего диаметра – как правило, 0,71 дюйма (18 мм). Это было необходимо для облегчения заряжания. К ружью полагался трёхгранный штык длиной в 17 дюймов (43 см). Своей трубкой он надевался на ствол, на котором располагался небольшой фиксатор. Шомпол был деревянным. Брехт через Московскую торговую компанию себе на пробу тоже пару десятков этих ружей закупил, но ему поставили с завода с нормальным металлическим шомполом, а, следовательно, персам англичане поставили старьё со складов. Тем не менее, ружьё было хорошее. Хотя бы тот факт, что заменят его во время Крымской войны на более современные, говорит о том, что оно верой и правдой послужило островитянам чуть не сто пятьдесят лет. Было бы плохим, давно бы заменили. Необученный новобранец мог производить два выстрела в минуту, а опытный солдат мог стрелять вдвое быстрее. Британская лёгкая пехота обучалась стрельбе из этого ружья на расстоянии до 300 – 400 ярдов. А это от 150 до 200 метров.
С теми винтовками, что сейчас на вооружении у егерей Брехта, ни в какое сравнение Браун Бессы не идут. Однако, их десять тысяч штук. О чем это говорит? Говорит это, что шах пошлёт войско, в котором будет десять тысяч пехотинцев. Плюс конница. У Ирана хорошая кавалерия, считаем ещё столько же. Итого: двадцать тысяч неплохо вооружённых и подготовленных воинов. Командовать войсками будет Сулейман хан – двоюродный брат покойного Ага Мухаммеда Каджара и дядя нынешнего шаха. Дядечка опытный полководец, именно под его руководством армия персов пять лет назад и вырезала треть населения Кахетинского царства. Есть у Сулейман-хана и артиллерия, по данным разведки, более пятидесяти бронзовых пушек всяких разных калибров.
Есть гвардия – тяжеловооруженные всадники кызылбаши. Все в кольчугах и даже конь в броне. Этих будет не менее двух тысяч. Копейный удар тяжёлой кавалерии не самое большое удовольствие. Но! Предупреждён – значит вооружён.
О разведке, что принесла эти вести, стоит чуть подробнее сказать. То, что в двадцатом веке будут называть Азербайджаном – это одна треть от настоящего Азербайджана со столицей в Тебризе. Большая часть останется за Персией, как, кстати, и большая часть Армении останется за Турцией, после всех русских войн на Кавказе. Непонятно почему, но русские дальше не пойдут. Скорее всего, из-за Шамиля. Не до завоеваний стало, справиться бы с восстанием, что длилось десятилетиями. Разведчики были купцами из Кубинского ханства, которым Брехт сделал предложение, от которого они не захотели отказываться. Уж больно дорогой и редкий был товар.
Пётр Христианович, отправляясь на Кавказ и понимая, что чем-то удивить местных трудно, сделал ставку на вещи чисто западные, до которых инженерная мысль Востока ещё не дошла. Он скупил все ручные часы, что продавались в Петербурге и Москве, даже в Ригу и Варшаву отправлял доверенных лиц, чтобы и там по магазинам прошлись. В результате за осень и зиму у него набралось шестьдесят три карманных механизма и семнадцать каминных и настенных. Всё это он с собой и прихватил. Сейчас уже его часовой завод в Петербурге начал, должно быть, и сам выпускать карманные часы, но раньше лета они в Дербент не попадут, Волга сейчас во льду. Кроме часов набрал князь Витгенштейн швейных иголок и музыкальных шкатулок. Эти вещи на Востоке тоже делать не умели.
Договариваясь с купцами и показывая товар, Брехт добавил к нему все скупленные украшения и кинжалы у кубачинских мастеров. По горящим глазам купцов, Пётр Христианович понял, что с товаром он угадал, и люди с удовольствием съездят в ближайшие ханства, и даже в Тебриз, чтобы всё это богатство распродать, а заодно на рынке послушать новости. Ни явок, ни паролей. Ничего такого, послушать новости, уточнить непонятные моменты и вернувшись, пересказать их Брехту с шурином, и за это ещё и по ордену заработать.
– А что покупать там, не пустыми же возвращаться? – задали вопрос купцы.
Брехт не знал.
– А что можно купить … Ладно. Шёлк, парча, шафран. От добра добра не ищут, – на самом деле, вернутся купцы-разведчики к началу судоходства, и всё это можно будет отправить в Петербург и в три-четыре раза дороже продать англичанам.
Купцы вернулись раньше, уж больно тревожные были новости. В Мегри, Ордубади и Нахичевани собираются персидские войска.
– Как они пойдут? – показал самую лучшую карту Кавказа купцам Пётр Христианович.
– Проще всего через Аснандузский брод перейти Аракс. Потом на Шушу. К ним по дороге добавится войско Карабахского хана и Нахичеванского. Оттуда пойдут на Гянджийской ханство и нападут на Шекинское ханство, – купец уверенно показал пальцем с огромным кольцом с бирюзой предполагаемый путь шахского войска.
Похоже. Брехт бы так же пошёл. Сразу в тыл всем его союзникам выходят. А чтобы отвлечь Восставшие ханства отправил бы небольшой отряд из пары тысяч человек на Баку через Талышское ханство. Надо сесть подумать. Пока ничего смертельного, но хотелось бы, чтобы это нашествие саранчи случилось в следующем году.
Событие тридцать девятое
Карандаш был хорош. Не прямо кох-и-нор (кохинор), всё же вручную сделан, не на машине. Но это уже настоящий карандаш, не с пиленным куском графита, а со стержнем, сделанным из глины и графитового порошка. Производство их начали всего пару дней назад, долго бились над производством грифелей. Подбирали состав смеси и температуры обжига, но теперь всё, стрежней и простых, и цветных наделали. Половинки деревянные делают пока специальными рубаночками, но кузнецы с кубачинцами почти закончили станочек, который сразу будет готовую половику карандаша выдавать. Сейчас подбирают древесину ещё к тому же. Брехт точно помнил, что липу использовать будут в будущем. Но здесь на Кавказе, по крайне мере в окрестностях Дербента, нет лип, вот и подбирают мягкую древесину.
Чуть заточив карандаш, Пётр Христианович стал на белоснежной хлопковой бумаге записывать, а что он может противопоставить войску шаха. Селим-хан наберёт, скажем, пройдясь по вассалам тридцать тысяч человек. Много. Если иметь в виду, что в этих мелких ханствах в основном по двадцать – тридцать тысяч жителей, то тридцатитысячное войско это ого-го какое войско.
Итак! Что есть у него? Есть четыреста с копейками егерей. Люди обстрелянные и вооружённые винтовками Бейкера, и стрелять будут не шариками, летящими на триста метров, и прицельно бьющими на сто – сто пятьдесят метров, а пулями Петерса или Суворова, с прицельной дальностью в четыреста метров точно. А если стрелять с приличным задиранием ствола по площадям, то и на пятистах метрах цель будет поражена. Получится та же самая залповая стрельба. Ставим галочку. Есть восемьдесят гусар, которые вооружены пистолетами и, частично, карабинами всех стран Европы. Так себе сила, но если нужно преследовать бегущего врага, то сгодится. Ещё галочка. Теперь главная сила его войска – это конная артиллерийская рота. Двенадцать 122-х мм орудий. К ним налили картечи. Брехт пробовал изготовить шрапнельную гранату, но результат пока пятьдесят на пятьдесят. Всё дело во взрывателе, который химики сейчас дорабатывают. Успеют – хорошо. Нет – придётся ограничиться картечью и ядрами, начинёнными бездымным порохом. Его сделали, но немного. С производством азотной кислоты проблем нет. Есть проблема с производством серной. Платины нет. И посланный на Урал, в Екатеринбург, гонец ещё не вернулся. Скупить все квасцы можно, но – это во-первых, не дёшево, а во-вторых, подорвёт экономику краю. Тут многие выживают, продавая кожи, выделывая кожи. Отложил пока этот план Пётр Христианович до лучших времён. Дай бог вернётся гонец с Урала с платиной.
Кроме своих пушек ещё есть пушки в Дербенте и Нухе, в сумме двадцать семь штук, все разнокалиберные и стволы короткие, но если оборонять стену, и зарядить чисто картечью, то общий залп этих орудий просек в рядах атакующих понаделает. Ставим галочку.
Казаки. Казаков добавилось. Ещё две сотни прислал генерал Попов и обещал столько же прислать Платов. Эти добираются по земле, путь не близкий, но до войнушки хоть как успеют. Итого пять сотен казаков. Это полк целый. Люди все вооружены пистолетами, некоторые гладкоствольными укороченными кавалерийскими ружьями. В основном, как и гусары, французскими кавалерийскими мушкетонами образца 1786 года. А особенно продвинутые, и почти все офицеры повоевавшие за границей, были вооружены интересными штуками. У французов их называли тромблонами. Это было традиционное, для того времени, кавалерийское оружие, расширение на конце ствола позволяло при выстреле формировать разлетающийся сноп картечи. Ни для кого не секрет, что тромблон не мог поражать врага на значительной дистанции, но совсем и не за это пользовалось это оружие большой популярностью у кавалеристов. Дробовик этот надёжно обеспечивал попадание с небольшой дистанции даже со спины скачущей во весь опор лошади. В общем, казаки составляли основную часть его войска и это была серьёзная сила. Ставим галочку.
Лезгины. Оказалось, что лезгины и не такие уж воинственные парни, как о них молва ходит, может это они когда родной дом защищают, то храбрые воины, а вот послужить за границами своего мирка из десятков тысяч лезгин захотело всего чуть больше двухсот человек. Они тренировались стрелять из пистолей и ружей, казаки и гусары учили горцев джигитовке и конному бою. Пока всё это сыровато и серьёзной силы эти два неполных эскадрона не составляют, но преследовать драпающего врага и рубить персов готовы, прямо рвутся в бой. Ставим галочку.
Как только Петру Христиановичу принесли весть о походе на него Сулейман-хана, он сразу отправил гонцов и к черкесам, и к чеченцам, и к Мехти в Арки. В прошлый раз, после двух небольших битв, горцы вернулись домой отягощённые добычей, так что Брехт был уверен, что и на этот раз приедут за зипунами. В конце лета собралось в районе пяти сотен человек. Меньше-то точно не станет. Ставим галочку.
Ополчение Дербента. Человек триста нормально вооружённых воинов выставим. Будет кому окопы рыть и страховать в случае прорыва неприятеля. Ставим галочку.
Остались союзники. Кубинское, Ширванское и Бакинское ханство. Тысячи по полторы выставят. Так себе сила, но мало ли, как война пойдёт. Лишними эти почти пять тысяч конных воинов точно не станут. Ставим галочку.
– А что? Вполне себе войско набирается, – вслух сообщил Петер-хан листочку. – А вот вопрос: нужно ли сообщать об этом вторжении персов Циановый? Вопрос…
Событие сороковое
С генералом Цициановым за эти прошедшие полгода Пётр Христианович не виделся ни разу. Это если на глобус взглянуть, то Кавказ фитюлька. Сел на самолёт в Дербенте и через полчаса уже в Тиф лисе. Плохо всё с самолётами пока. А добираться на лошадях с обозом через Моздок – это на неделю точно. Да при плохой погоде, а осенью и зимой, как это ни странно, плохая погода – так вообще, крест самый настоящий, даже в двадцать первом веке. А если через Баку, а потом Карабах, то не сильно лучше и ближе, и придётся через два вражеских ханства следовать. Потому, обменялись пару раз письмами. Цианинов «предлагал» ему приехать. Со скрытыми угрозами предлагал. Князь Пётр Христианович фон Витгенштейн-Дербентский ответил князю Павлу Дмитриевичу Циановый (он же – Павле Димитрии де Цивилизации), что приболел – слабость в ногах и головокружения всякие, и в груди томление, и пообещал, как только, так сразу, в гости с дружественным визитом приехать. С Павлом Дмитриевичем они в походе Валериана Зубова оба принимали участие, и были знакомы, но почти не общались. Витгенштейна быстро отправили в Столицу после захвата Дербента с радостной новостью и ключами от Дербента к Матушке-Государыне, а Цианинов участвовал в походе том до конца войны и даже был комендантом Баку.
На карте был замечательный ход для Цицианова, в случае, а точнее, когда персы минуют Шушу. Они же по дороге все войска всех соседних ханств заберут и оставят тыл голым. Вот бы в это время ударить из Тифлиса на Эривань. Так что взял Брехт и написал Цицианову, чтобы готовился к войне и примерный расклад сил персидских и движение этого войска описал, а в заключение посоветовал, как дороги весной наладятся, на Эриванское ханство двинуть. Формально оно, конечно, независимое ханство, но фактически – вассал Ирана и там сидит не армянин на троне, а азербайджанец скорее, и сама крепость Эривань – это почти азербайджанский анклав в Армении. Народ не должен при появлении русских бросаться на них с мечами, наоборот, должен поддержать. И Персия в случае войны с Дербентом на помощь не придёт.
Надеялся Брехт, что генерал Цицианов оценит предоставленную возможность и сей дерзкий манёвр осуществит, тем самым поставив Сулейман-хана в очень невыгодное положение. И назад не поворотишь, и в тылу война.
Оставался самый непродуманный кусочек военной компании. К югу от Баку было небольшое ханство. Называется оно Талышским и столицей ханства является город Леонкарань. Сидел там на троне Мир Мустафа-хан. Он уже выступал против Ирана, но был разбит, но после убийства шаха телохранителями, войска Ирана покинули Кавказ и Тылышский хан написал письмо Александру с просьбой о протекторате и даже поназахватывал соседние городки и селения. Как сообщили всё те же разведчики, сейчас, с войском в пару тысяч человек, он взял Решт и там остановился. А Решт это уже самый-пресамый юг Каспийского моря. И это уже исконно персидская земля. Хрен его знает. Как поведёт себя Иран? Вышлет на непокорного Мир Мустафу-хана отдельное войско или, перед тем, как идти на Шушу, Сулейман-хан со всем двадцатитысячным войском сначала разделается с Талышским ханом. Приличный крюк на восток получается.
Не понятная ситуация. И это далеко. А с другой стороны? Далеко от Дербента по суше. А морем? От Решта до Тегерана триста километров по хорошей дороге. Подумать надооооооо!
Глава 15
Событие сорок первое
Эх! Расстудыт её в качель. Всем хочется Стенькой Разиным побыть. Песни про тебя будут складывать акыны и прочие гусляры. Картины рисовать целые Суриковы. На уроках истории проходить будут, и не как обычного пирата и разбойника рассматривать под микроскопом, а борцом за права порабощённого народа, выступателем за униженных и оскорблённых и пламенным революционером, детишкам втюхивать. Долой царизм, да здравствует учредительное собрание. Княжну утопил? Это просто борьба за равноправие. У братвы нет княжон, и ему не надо. Изнасиловал сначала девку? Не, не, это он не урод никакой, а борец тоже. Она из эксплуататорского класса, а эксплуататоров нужно насиловать и экспроприировать. Потому что нефиг.
Словом, светлый такой образ, который разбудил Герцена. А интересно Герцен этот родился уже? Может, задушить в колыбели? Нужно, когда вернётся с Кавказа, поузнавать всё про персонажей с такой фамилией и всех отправить в форт Росс. Пусть среди индейцев сеет доброе – вечное. Стоп. Он же какой-то незаконнорождённый. Вот ведь гадство. Почему не Историю, а Физику преподавал. Как бы сейчас совсем другие знания пригодились.
Ну, нет, так нет. Подождём. Сейчас нужно как следует обдумать и подготовить пиратский набег на Иран. Зачем? Обогатиться? Ерунда. Хотя всё что не увезём, понадкусываем. В данный исторический момент, когда готовятся персы напасть на него, нужно дезориентировать их, поджечь ситуацию в стране с разных сторон. Цицианов нападёт на Эривань, Мир Мустафа-хан занял Решт, а Брехт, пока Сулейман-хан собирается с силами и ждёт хорошей погоды, нападёт на Чалус – городок на самом юге Каспийского моря. Он находится в нескольких километрах от порта Сардаб Руд. Даже если там и нечем поживиться, напасть надо. Пусть рыбаки одни нищие живут, но это всего в сотне с небольшим километров от Тегерана. Пощёчина будет громкой. И шах начнёт всех восемьсот жён эвакуировать. Будет не до войны с Брехтом.
А если ничего такого и не произойдёт, то с этих пор часть войска персам придётся двинуть к морю, чтобы обезопасить столицу. И эти войска нужно вооружить. А современное оружие – главная проблема у шаха. Так что, с любой стороны полезный будет поход. И провести его нужно максимально быстро, пока Сулейман-хан войско не собрал. На месте шаха Брехт бы потребовал тысяч пять самый лучших воинов отправить к побережью. Может шах и плохой поэт и многожёнец, но не дурак. И советники – визири всех мастей у него есть.
Пётр Христианович отодвинул карту и позвал Управляющего делами Президента, Карима-эфенди.
– Карим, дорогой, срочно гонца к Мехти второму отправь. Мне через пять дней нужны здесь в Дербенте три больших буса, что он мне в прошлом году давал. И если есть, пусть на них посадит пару десятков моряков лишних. Стоп. Если есть капитаны или матросы, что бывали в Чалусе, пусть их тоже пришлёт. Всё, бегом. – Вот хорошо быть деспотом, никто решение твоё на Думу не выносит, в прениях не забалтывает. Сказал бегом и старичок, путаясь в халате, пошкондыбали вихлявой походкой.
Пока дожидался Мехти, без дела не сидел. Был у него один незаконченный проект, начатый ещё осенью, и вот теперь дело подошло к испытаниям. Брехт взял с собой на Кавказ, тот самый огромный карамультук, он же слонобой, оно же стеновое ружьё. Отдача слишком велика и точность низкая. Потому, показал местным оружейникам и кузнецам и спросил:
– Сможете сделать подобное, только вот здесь нужно устроить дульный тормоз и, как на ружьях Бейкера, хоть чуть нарезы внутри ствола попробовать сделать. Вот чёртёж.
Первое вышло комом, да ещё и разорвало его после третьего выстрела. Сделали полосу, из перекованных шведских ружей, что обвивают вокруг стержня, при изготовлении ствола, чуть толще, и калибр заодно увеличили до 25 мм. Испытали это. Пуля Петерса отлитая с небольшим зазором поразила мишень на восьми сотнях метров, а стрелку сломало ключицу.
Пётр Христианович вспомнил, как они мучились с первыми противотанковыми ружьями Симонова, и перечертил дульный тормоз. Там, ведь, как эта штука работает. Делаются сбоку отверстия симметричные, и когда отходящие газы проходят через них, то часть импульса от вылетающих пороховых газов уходит перпендикулярно стволу. Симонов убедившись, что это не сильно работает, часть отверстий сделал так, чтобы газы вылетали в сторону стрелка, градусов под сорок пять. Стрелку не страшно, а импульс получается обратный. Вот такие дульные тормозы или компенсаторы Пётр Христианович и заказал. Сломанная ключица чётко показала, что маловато будет.
Симонов тоже дальше пошёл. Украл идею у немцев. Если компенсатор делать не монолитным, а как бы с переборками внутри, то пороховые газы, упираясь в эти переборки или перегородки, тянут винтовку вперёд. Получается, что отдача толкает её назад, а газы, давя на перегородки, дёргают винтовку вперёд. Брехт первый тормоз начертил без них, посчитал, что без инструмента специального, на коленке, такую сложную конструкцию не изготовить. Теперь нарисовал и выдал кузнецам. Сделали ребята. Произвели выстрел. Если бы такой компенсатор приделали к автомату, то хрень бы получилась. Но. Здесь этот недостаток получившийся не важен. А получилось следующее, идеальной центровки и симметричности кузнецам добиться не удалось. При выстреле почти полностью компенсировалась отдача, но ружьё отбрасывало в сторону. Всё одно заряжать через ствол, так что не страшно.
Сейчас то же самое ружьё попробовали с бездымным порохом. Он мощнее. Бабахнули. Мишень была в тысяче шагов, то есть те же семьсот с небольшим метров. Мишень приличная, щит два метра на два метра и в центре метровый круг, и в самом центре кружок белого цвета диаметром сорок сантиметров примерно. Первый выстрел сделал, чуть опасаясь слонобоя, егерь и попал в красный круг, а вот и второй и третий выстрел, перестав бояться отдачи, боец произвёл тщательнее и в самый край белого круга попал. Просто фантастический для этого времени аппарат получился. Брехт его хотел применять для борьбы против пушек, на стенах установленных. Теперь ему стеновая артиллерия не страшна. Пока пушка прицелится и выстрелит, его снайпер с этим слонобоем успеет выстрел произвести и перейти, не скрываясь, на другую позицию. Ручными огнестрельными девайсами до него не достать, а пушку он первый поразит.
– Всё, ребяты – демократы, молодцы, каждому по ордену и сто рублей денег. Нужно ещё пяток таких ружей сделать, – пообнимался Брехт с мастерами и снайпером.
Событие сорок второе
Правитель любой страны должен быть жадным. Пушкин, между прочим, отлично это на своём князе Гвидоне показал. Вечно тому чего-то хотелось в свой удел залучить. И очень плохо, что все русские императоры после Екатерины были полной противоположностью Гвидона. Они воевали, расширяли империю в разные стороны и ничего почти не делали для того, чтобы технологии залучить. Белку, которая орешки золотые грызёт, им не хотелось. Потому и отставала страна постепенно, на армию и войну уходило всё больше денег, а на освоение завоёванных территорий ничего не оставалось.
Мехти полной противоположностью русским царям оказался. Он посмотрел на шайров и пригнал к Брехту в Дербент несколько сотен кобыл, чтобы великаны их окучили. И трудились те дни и ночи напролёт. Увидел, как в соседнем ханстве набросились на крокусы и приказал то же самое сделать в шамхальстве своём Тарковском. Нужно сажать шелковицу и всё шамхальство Тарковское устремилось в леса дикие самосеяные побеги выкапывать и к населённым пунктам поближе переносить. Отправил в поход на Шекинское ханство двести воинов и те вернулись с огнестрельным оружием с бронями и лошадьми. И даже зарплату им чистым серебром выдали.
Спрашивается, что сделает не похожий на Романовых правитель, если у него попросил Брехт три буса с дополнительной командой моряков? Не надо с трёх раз догадываться. Этот жадный правитель собрал всех моряков и рыбаков шамхальства и под своим чутким руководством на трёх бусах и пяти расшивах, наплевав на приличное волнение на Каспии, припёрся в Дербент. Чуть не полтысячи человек с собой притараканил. Эх, заменить бы Александра на Мехти.
– Мехти Бамматович, я ведь чуть по-другому тебе написал. Скажи, куда я посажу триста егерей, которых я хочу с собой взять в этот набег? – Охреневая от такой исполнительности, покачал головой Петер-хан, узрев у себя в гавани такое столпотворение.
– Э, чего ругаешься. Больше пойдёт народу, большую добычу принесём. – Обниматься полез генерал-лейтенант. В русской форме приплыл Мехти – генеральской, явно для солидности.
– Я точно туда не поплыву, у меня морская болезнь. Поведёт войска подполковник Ермолов. И я не знаю, а доплывут ли плоскодонные расшивы в такую погоду. Вон, какие ветра. Своих людей я топить не дам. Мои егеря поплывут на бусах. По сто человек. Своих, куда хочешь, сажай.
– Чего ругаешься, Петер, на бусах, так на бусах. Ты лучше уточни, что задумал? – Снова обниматься начал шамхал Тарковский.
– Просто всё, подплываем к порту Сардаб Руд и первым делом высаживаем десант на все суда, что стоят в гавани. Туда переходят моряки, которых ты запасных привёз. Потом высаживаемся на берег и движемся двумя колоннами, одна, которая побольше, идёт на юг и захватывает город Чалус. Тут главное скорость, чтобы не успели ворота закрыть, а, может, там и нет стены. Но несколько лестниц всё же с собой взять надо. А вторая колонна грабит сам порт. Там должны быть склады и магазины. Собирает всё нужное и полезное и загружает на корабли. Там Чалус всего в четырёх верстах, быстро должны егеря управиться. Возвращается основная группа, загружается с награбленным на корабли, и плывём все вместе в Решт. Там сообщаем об этих действиях Мир Мустафе-хану – правителю Тылышского ханства и всё. Дальше домой.
– А зачем сообщать об этом Мустафе? – изобразил мыслительную деятельность, почёсывая затылок, Мехти.
– Шах будет немного злиться. Будет немного топать ногами. Будет собирать войско и отправит это войско наказать самозванца Петера и засранца предателя Мехти. И другой дороги, как через Решт, нет. Нужно чтобы Мир Мустафа-хан отправил в Тегеран шпионов, и чтобы они сообщили ему, как только войско выйдет из Тегерана, чтобы мы успели прийти на помощь. И мы придём. Только не по суше, а всеми кораблями прямо в порт Анзали.
– Чего это я засранец, ну переел тогда на свадьбе абрикосов, я же не виноват, что они такие сладкие были. А план нормальный, я за. Когда выплываем?
– Выплываете. От русских поплывёт подполковник Ермолов Алексей Петрович. Я же сказал, что не переношу морские прогулки, тем более, при таком волнении.
– Плохо. Ты хитрый. Ты Петер, даже меня хитрее, там бы пригодился, – цокнул шамхал.
– Ну, ну, посмотри на корабли.
– Да, я тоже хитрый.
Событие сорок третье
Опять возникла проблема с Шекинским ханством. Ермолова оттуда Брехт изъял и нужно ещё и войска срочно забирать. Но Кавказ он хоть и большой, но маленький. Да, мокрый, но «с ухой». Если войска убрать из Нухи, то Карабахский новый хан Мехти-Кули-хан Карабахский, который явно спит и видит, как напасть на практически незащищённое ханство, это безобразие устроит. У самого войска толком нет, всех осенью уничтожили, набрали сирых да хромых из закутков, но зудит же. Даже чёрт с ним завоевать не сможет, но пограбить и увести в рабство пару тысяч человек, чем не повод для вторжения.
И послать взамен толком некого. Разве что войско шурина Шейх-Али-хана отправить своё присутствие там обозначить. Как войско при войне с шахом люди кубинского хана толком ничего серьёзного не представляют. Один на один – это да, а вот один против десятерых, даже не смешно. Казаки артиллеристы и егеря, что сейчас в Нухе, при надвигающейся войне в разы полезней.
Брехт это на самотёк мероприятие не пустил, сам съездил в Кубу и переговорил с шурином. Объяснил, что ни воевать, ни грабить население не надо, и если вдруг прибудет небольшое войско из Карабаха, то пострелять немного. У них же огнестрельного оружия нет, поймут, что дорого обойдётся набег и уберутся восвояси.
– А как же война с шахом, с кем я пойду на эту войну? – не сильно обрадовался Шейх-Али-хан. Понятно, привыкли уже, что после войны полно добычи.
– Поделимся и радостью победы и добычей. Там они должны нам сами неплохие английские ружья принести, хватит всю твою армию перевооружить. – Подсластил пилюлю Пётр Христианович.
Поделиться книгой: