Учебник для родителей. Как зачать, родить и вырастить здорового ребенка

Ситуация с родовыми травмами усугубляется тем, что у новорожденных дыхательный центр находится не там, где у взрослых, то есть не в задней черепной ямке, а на уровне четвертого позвонка, потому что голова еще не выросла, вобрав в себя все отделы ствола головного мозга. Поэтому травма шеи во время родов так опасна и сразу сказывается на жизненных функциях. Ранняя астма, аллергии, хронические бронхиты, постоянные подкашливания, тонзиллиты и прочие частые заболевания бронхолегочной системы ребенка – отсюда, от натального повреждения дыхательного центра.

Добавлю сюда повреждения диафрагмального нерва, который уходит вниз к диафрагме также от шеи (вообще, диафрагмальных нервов два, они уходят по обе стороны от шейных позвонков для передачи сигналов на левую и правую половинки мышечной мембраны диафрагмы). В результате диафрагма плохо управляется и ваш ребенок дышит только верхушками легких, поскольку купол диафрагмы у него не работает, в результате в дыхании не участвуют нижние отделы легких, где образуются застойные явления, чреватые сами понимаете чем. У таких детей грудная клетка обычно асимметричная, а на рентгене можно увидеть, например, высокое стояние половины диафрагмы, то есть половину диафрагмы «подклинило». У таких детей, помимо склонности к простудам и воспалениям легких, наблюдается частое дыхание, а также цианозы, когда ребенок начинает заходиться в крике и синеет.

Что же пишут таким детям в медицинских картах?

Известно, что:

– СДВГ (синдром дефицита внимания и гиперактивности);

– ЗМР (задержка моторного развития);

– ЗПР (задержка психического развития);

– СОВ (синдром общей вялости);

– ЗРР (задержка речевого развития);

– ММД (минимальная мозговая дисфункция).

Эти аббревиатуры – сейчас уже щедро рассыпаемые современной медициной диагнозы! Собираются на свои конгрессы и конференции дефектологи, логопеды, обсуждают, как им с такой напастью бороться… В последнее время иногда на эти мероприятия зовут меня. И я там рассказываю про анатомию, мозжечок, позвоночные артерии, дыхательный центр… Впечатление неизменно производит большое. Интересно! Пишут порой восторженные отзывы. А потом всё как-то рассасывается. Любовная лодка разбивается о быт. С другой стороны, дефектолог и логопед – не мануальщики. Они могут только направить детей к нам в центр. И иногда направляют, спасибо им. Но не всякий родитель привозит после этого своего ребенка в клинику Шишонина. Потому что нет у родителей в голове понимания связи между шейными позвонками и отставанием в психическом развитии.

А чаще всего врачи просто говорят обеспокоенным родителям: да он у вас просто такой вот особенный! Очень политкорректное словечко. Не инвалид. Не отсталый. А особенный. Как будто о цвете волос речь идет!.. Но он был бы особенным, если бы нормально развивался, а потом вдруг начал симфонии писать, в отличие от других детей. Вот такие особенности я понимаю. Но этот не только симфонии не пишет, но и нормально не развивается. Отстает в развитии. Причем умственная отсталость может проявляться по-разному. Скажем, тот факт, что их ребенок учится на тройки, мало кем из родителей воспринимается именно как медицинская проблема. А ведь это тоже форма умственной отсталости. Нормальный ребенок отставать от своих сверстников, которые учатся на четверки и пятерки, не должен, да и с чего бы? Но ему чего-то не хватает для полноценной работы мозга. Где-то краник перекрыт.

К сожалению, на все вышеперечисленные симптомы обычные поликлинические педиатры и микропедиатры не обращают внимания. Они их просто не видят. Хрипло плачет? Иногда поперхивается, когда сосет молоко?.. Да вы смеетесь, что ли, над уставшим врачом?! Доктор просто пожмет плечами, если про такое услышит от родителей, да те и сами подобного не заметят. А это значит, что современные врачи элементарно не владеют топической диагностикой. И виной тому – научно-технический прогресс. Это требует пояснения…

Топическая диагностика – это постановка диагноза по вторичным признакам, основанная на знании анатомии. Например: ага! хриплый плач! непорядок! хм, а что у нас двигает голосовые связки? какое ядро в мозгу отвечает за это, и какие пучки нервов поражены? откуда и куда они тянутся?.. То есть врач должен сразу, как Шерлок Холмс, по вторичным признакам воссоздавать у себя в мозгу всю мысленную анатомическую картинку, в которой естественным образом отражен диагноз. И как в случае с Шерлоком Холмсом, который поражал доктора Ватсона, доктор Ватсон должен поражать несведущих обывателей до глубины души:

– Ах, какой врач! Чистый колдун, наскрозь видит!

Помню из детства, в советском журнале «Наука и жизнь» описывался случай со знаменитым врачом прошлого века (фамилия напрочь вылетела из головы за давностью лет). Его знакомые упросили принять на дому девочку-подростка, которую приведет мать. Доктор выделил время, специально ждал, а мать с дочерью сильно опоздали, чем врача чрезвычайно разозлили. Вместо осмотра он сильно накричал на них, потому что оторвал ради этой пары время от других пациентов. В результате расстроенные мать с дочерью, плача от неудачи, пошли по лестнице вниз, несолоно хлебавши, а разгневанный доктор, перегнувшись через перила и еще не остыв от гнева, вдогонку прокричал:

– А у вашей дочери опущение почек!..

И докричал вдогонку, что девочке нужно делать, чтобы избавиться от проблемы.

Вот это я понимаю, высший пилотаж. Есть сейчас такие врачи? Есть немного. Почему немного? Потому что наблюдательность и опыт, то есть то самое клиническое мышление, об утрате коего я горюю в каждой своей книге, заменили врачам анализы, МРТ, КТ. Зачем «глаз отращивать», по выражению Маяковского, если есть техника?

Кстати, о глазах…

Допустим, у ребенка косоглазие. Глаз уводит вправо. Значит, поражен отводящий нерв. А если расходящееся косоглазие, значит, поражен другой нерв – глазодвигательный. Это черепные нервы. Их двенадцать пар, все в стволе головного мозга. Значит, смотрим туда… Так рассуждал бы добрый врач в пенсне из девятнадцатого века. А сейчас без рассуждений направят на МРТ. Да, МРТ покажет внутреннее кровоизлияние, считай, инсульт. Но что такое МРТ в случае маленького ребенка? Это наркоз, чтобы он не дергался и не шевелился, поскольку там нужна полная неподвижность. А наркоз, мягко говоря, не полезен для малыша.

Ну, косоглазие трудно не заметить. А на что еще может обратить внимание родитель? Например, при пеленании не так уж сложно увидеть особенности позы младенца. Он практически распластан по столику, вялые ручки и ножки? Или же, напротив, наблюдается тугоподвижность конечностей? И то, и другое – тревожные признаки. Как и гнусавый плач.

Далее. Чем больше типичная для большинства новорожденных родовая опухоль (кефалогематома) на голове, тем труднее прошли роды, а это практически верный признак родовой травмы.

Если голова сильно вытянута вверх или немного вбок, значит, тоже была родовая травма.

Очень показателен симптом короткой шеи, который сразу бросается в глаза. Головка ребенка будто лежит прямо на плечах. Соответственно, шея мокнет и преет в складках. С годами этот симптом постепенно убывает, но он также является безошибочным индикатором родовой травмы – шея спазмирована защитным сократительным рефлексом мышц после того, как ее перерастянули при родах… А теперь скажите, какой микропедиатр короткую шею определит как симптом неврологического поражения ствола головного мозга? Скажет просто: лучше ухаживайте за ребенком, тальком присыпайте, чтобы не мокли складки, он просто у вас такой родился, без шеи, потом, глядишь, отрастет. Особенный…

Для тех врачей, которые читают эту книгу, но еще не осознают масштабов проблемы, презентую одну только цифру – у 37 % новорожденных при исследовании наблюдались геморрагии (кровоизлияния) на глазном дне при офтальмоскопии. Причем у четверти из них эти изменения были очень грубыми: «границы соска зрительного нерва стушеваны, отек диска не вызывает сомнения». И эти изменения четко коррелируют с неврологическими изменениями – чем грубее неврологические признаки родовой травмы, тем выраженнее кровоизлияния на глазном дне. Прекрасный диагностический признак! Но он никем не используется.

Ну, и раз уж мы с вами вновь упомянули глаза, скажем о таком известном признаке, как симптом заходящего солнца. Это когда глаз напоминает закатное солнце, заваливающееся за горизонт. Если над кружком радужной оболочки наблюдается пространство белка, не закрытое веком, значит, мы имеем данный симптом, который также может являться свидетельством родовой травмы, особенно если глаза при этом чуть вылупленные, что говорит о застое крови в голове и избыточном давлении.

Симптом Грефе. Глазки напоминают заходящее солнце.

 Самое плохое, что родители могут заметить с глазами своего младенца, – плавающие движения глазных яблок. Это всегда и без исключений – симптом тяжелого поражения жизненно важных структур ствола головного мозга.

То же самое можно сказать и о нистагме. Нистагм – беспорядочное дрожание глазного яблока высокой частоты. Когда показываешь младенцу палец и отводишь его в сторону, младенец автоматически провожает палец глазами. И если при отведении зрачка в сторону глаз начинает дергаться, это и есть нистагм. Таким нехитрым способом у взрослых определяют сотрясение мозга – невролог отводит в сторону свой молоточек, велев сопровождать его движением глаз, и если глаза начинают дергаться, это является признаком травматического поражения мозжечка. Что неудивительно, когда человек, например, затылком грохнулся и получил сотрясение мозга. Но почему-то тот же самый симптом у микропедиатров считается нормой: если в первую неделю жизни у ребенка наблюдается нистагм, никто даже не бьет тревогу – само пройдет. Да, обычно проходит, но это был сигнал глубокого непорядка в нервной системе, который упущен, не оценен должным образом, ценная информация проворонена. Между тем наличие нистагма говорит о том, что у ребенка нарушено кровоснабжение мозжечка и нужно в будущем ожидать проблем иного порядка.

Запомните: если есть нистагм, он практически всегда сопровождается другими неврологическими симптомами, говорящими о патологии черепно-мозговой иннервации (так называемый истинный врожденный нистагм крайне редок).

Среди всех перечисленных выше симптомов чаще всего недоумение у родителей вызывает поперхивание при сосании грудного молока. Да что в этом такого? Мы все иногда поперхиваемся. Но если часто поперхивается младенец, значит, у него с одной стороны чуть отвисает нижняя челюсть, то есть поражены лицевые нервы, тянущиеся из черепа, в результате ребенок подсасывает воздух во время кормления, отсюда и поперхивание. Объяснить это явление можно только поражением двигательной порции нерва, что, в свою очередь, объясняется патологией двигательного ядра пятого нерва в стволе головного мозга. И никаких иных причин быть не может: предполагать тут локальное кровоизлияние прямо в ядро головного мозга трудно, потому что такие дети обычно погибают, так как нарушается процесс дыхания и поражается сосудодвигательный центр, в результате чего встает сердце. А поскольку наш пациент жив и только поперхивается, мы вынуждены предполагать ишемию, то есть недостаток кровотока из-за пережатия позвоночных артерий шеи.

Нарушения в сосании – это симптом слабости жевательной мускулатуры (поражение V нерва), круговой мышцы рта (VII нерв) и языка (XII нерв). Как советуют забытые ныне классики советской неврологии: при малейшем нарушении в сосании, при плохом сосании, при отказе от груди необходима немедленная консультация опытного невролога.

Вот только где ж его взять?

Чем управляет ствол головного мозга? Как видите, практически всем.

Набор домашних инструментов

Пробежимся дальше по тревожным признакам, которые должны насторожить родителей. Пусть у вас в запасе будет этот набор инструментов…

Наиболее яркий признак, про который я зря не сказал ранее и который можно увидеть самым первым, – пятна аиста. Так называют красные пятна на затылке и шее родившегося младенца. Они представляют собой подкожное кровоизлияние – вернейший и безошибочный признак родовой травмы!

Если в результате смещения позвонков пережаты позвоночные артерии, кровь пытается пройти к мозгу обходными путями – через глубокую артерию шеи, образуя те самые красные «пятна аиста» в результате деформации подкожных сосудов. И ни один невролог, увидев эти пятна на затылке, не скажет о родовой травме и не пошлет маму на УЗИ позвоночных артерий, чтобы посмотреть изменения в кровотоке. А это надо делать первым делом: у нас в клинике не было еще случая, чтобы принесли ребенка с «пятном аиста» и мы бы не обнаружили у него гипоксии мозга…

Существует так называемый симптом цыпочек – очень важный признак гипертонуса в ногах. Он заключается в том, что при проверке реакции опоры ребенок перекрещивает ноги и встает на цыпочки. Берете человечка под мышки и как бы ставите на опору – стол или пол. Перекрещивает ножки? На цыпочки пытается встать?.. Симптом этот так часто встречается, что многие врачи, не имеющие неврологического опыта, даже считают его вариантом нормы, как и серый цвет слепого пятна в глазу. Но старые опытные неврологи грустнеют: чем сильнее цыпочки, тем сильнее спастика в нижних конечностях. Форма ДЦП.

Но этот симптом говорит о повреждении уже не шейного утолщения спинного мозга, о чем мы рассуждали ранее, а поясничного отдела, ведь таз тоже тянут и выкручивают при родах, в результате бывают повреждения и там, из-за чего ребенок получает ДЦП. Только из-за шеи он получит ДЦП центрального характера, а из-за повреждения поясничного утолщения может получить ДЦП нижнего отдела, когда руки и голова работают, а ходит на полусогнутых.

Еще один тест на родовую травму – попробуйте развести вашему младенчику ножки. Угол анатомического разведения у здорового ребенка составляет примерно 90, то есть по 45 каждой ноги от вертикали. Если ноги разводятся больше – мы имеем вероятность вялого пареза в ногах; если меньше – предполагаем спастический парез, зловещее дыхание ДЦП. Тот же тревожный звонок должен прозвучать в вашей голове, если ножки, как говорят, приведены друг к другу, то есть постоянно перекрещены.

Обратите также внимание на положение головы лежащего на спине малыша. Он лежит лицом вверх, или голова повернута вбок практически на 90? Первое – нормально. А вот если ребенок может подолгу лежать, повернув голову набок, это говорит о нестабильности шейных позвонков. Шею ему свернули наши друзья-акушеры, иначе говоря. В более старшем возрасте это, скорее всего, подтвердится рентгенологически.

Далее – рефлекс Бабинского. Он тоже является показательным в определении родовой травмы. Что это такое? Если провести тыльной стороной шариковой ручки по подошве младенца, здоровой реакцией будет сжатие стопы, рефлекс «схватывания», мы же все-таки от древолазающих четвероруких произошли. А если есть центральная патология, стопа ребенка, напротив, раскроется, выгнувшись наружу, – вот это и называется рефлексом Бабинского. Считается, что если этот обратный нормальному рефлекс присутствует у ребенка до года, то это как бы нормально. Но это абсолютно ненормально!..

Рефлексом Бабинского неврологи проверяют взрослых на инсульт. Проводят по подошве, и если стопа рефлекторно разогнулась, значит, по этой стороне тела в мозгу ударил инсульт. Так вот, то же самое касается всех людей, в том числе только что появившихся на свет. Как верно замечают классики неврологии, «встречается он (рефлекс Бабинского – А. Ш.) так часто только потому, что очень часта неврологическая патология» (Ратнер А. Ю. «Неврология…»). Впрочем, с реакцией врачей, считающих нормой патологию, мы уже сталкивались.

Слава богу, рефлекс Бабинского теперь может проверить каждый родитель, который прочел эту книгу, просто проведя колпачком шариковой ручки по подошве младенца. Допустим, патологического рефлекса нет. Хорошо, цепь от ног до шеи прозвонили. Теперь точно так же прозвоним цепь от рук до шеи – проведя тем же колпачком по ладони. В норме ладонь должна «захватить», рефлекторно сжаться. Если рефлекс вялый, увы, – где-то пережат «провод», и мы даже знаем, где – в шейных позвонках.

Сниженность поискового и хоботкового рефлексов также не должна оставаться без внимания врачей и родителей. Поисковый рефлекс заключается в том, что если провести по щеке ребенка пальцем, он автоматически поворачивает головку и начинает тянуться в поисках материнского соска – покушать вознамерился. А хоботковый рефлекс – вытягивание губ в трубочку при касании и легком постукивании губ младенца. Сниженность или задержанность этих рефлексов – симптом поражения мозговой автоматики.

Рефлекс Моро – еще одна интересная вещь. Представьте, ребенок лежит распеленатый. Если при этом стукнуть по столу чуть выше его головы или потянуть младенца за ноги, его полусогнутые ручки должны раздвинуться, а пальцы – растопыриться. Рефлекс этот замыкается на уровне шейного утолщения, то есть его снижение свидетельствует о шейной патологии. Но при проверке учтите, что работает этот рефлекс только до четырех месяцев.

Рефлекс опоры. Если взять новорожденного под мышки, он должен согнуть ноги, а поставленный к опоре должен ноги разогнуть и упереться в поверхность стола. Это в норме.

Шаговый рефлекс. При упоре стоп в стол и легком наклоне тела младенца вперед (при этом вы держите его под мышками) он должен начать совершать рефлекторные шаговые движения. Данный рефлекс проверяет, нет ли патологии в поясничном отделе позвоночника. Если есть, нужно править поясницу, там проблемы.

Плоскостопие. Совершенно выпавший из внимания неврологов симптом! С чего бы вдруг у маленького ребенка быть плоскостопию? Неужели врожденное? Именно такой диагноз ставится малышу при обнаружении у него плоскостопия, после чего бедолага вместе с мамой начинает обивать пороги ортопедов. Между тем это признак натально обусловленного вялого парапареза поясничного отдела позвоночника, что и приводит к уплощению стопы – тем большему, чем выше степень мышечной гипотонии в ногах.

Стопы такому ребенку начинают «лечить» дурацкими ботинками – вместо того чтобы исправлять причину, которая кроется в травмированном поясничном отделе. Причем плоскостопие может быть вызвано не только травмой поясничного отдела, но и центральной травмой – повреждением ствола головного мозга, то есть шейного отдела. При этом результат будет тем же: мышечная гипотония, приводящая к плоскостопию. Как же отличить одно от другого? По дополнительным тестам, рефлексу Моро, например. Если и ноги, и руки вялые – поражена ЦНС, то есть шея. Если только ноги вялые, а руки работают, как положено, значит, поражен поясничный отдел.

В чем механизм проявления плоскостопия? Свод стопы, напоминающий арку, поддерживается за счет мышечно-фасциальных структур голени. К стопе идут от шеи самые дистальные, то есть самые длинные нервные волокна. И если в шейном отделе позвоночника есть пережатие кровотока, в первую очередь оно скажется на самых отдаленных, периферических зонах. Туда не дотечет. И стопа провиснет.

Будучи молодым врачом, я сам защищал диссертацию по плоскостопию, начинал с лечения детей с плоской стопой при помощи упражнений. Толку никакого не было (кроме диссертации). Сдвиг в лучшую сторону случился только потом, когда для лечения плоскостопия я начал корректировать шею, что было совершенно нетривиальным решением! И удивительным: иногда достаточно провести ребенку несколько сеансов коррекции шеи, и у него вдруг волшебным образом восстанавливается свод стопы. А это просто начинает работать анатомо-физиологическая и нейрофизиологическая цепочка.

Когда и если ребенок заговорит, обратите внимание на его речь. Если она напоминает скандирование или в ней есть гнусавость, если речь вялая, вязкая, невнятная, толчкообразная, замедленная, значит – налицо поражение стволовых структур мозга. Таких детей обычно проводят по ведомству логопедов, но это большая ошибка. Они должны относиться к епархии неврологов. Хороший невролог уже по самому характеру речи может диагностировать очаг поражения: если речь толчкообразная, это неостриарная патология, если замедленная, вязкая и тихая, – палеостриарная. Это и есть топическая постановка диагноза, характерная для хороших невропатологов, но я опять-таки повторю свой вопрос: где их найти-то?..

 Когда ребенок пойдет, обратите внимание, не снашиваются ли у него носки обуви. Если да, это говорит об опоре на носки при ходьбе, то есть проявлении двигательных нарушений в легкой форме. А их причина, как мы уже знаем, кроется в мозгу – в системе управления телом.

К сожалению, натальная травма может сопровождаться и развитием эпилепсии, причем провокатором этой судорожной активности часто являются различные психостимулирующие препараты, которые прописывают детям с церебральной (мозговой) патологией.

Но бывает и хуже, поскольку родовая травма шейного отдела порой приводит не только к ДЦП в той или иной (иногда малозаметной) форме, но и к психическим отклонениям, отставанию в развитии, что также отмечалось почти полвека назад и с тех пор оказалось прочно забыто: «…Отставание в психическом развитии возможно, если процесс локализуется в шейном отделе спинного мозга. Мы выделили для первоначального рассмотрения три возможные причины психопатологии у таких детей. Одна из основных причин – родовая травма шейного отдела позвоночника и позвоночных артерий сопровождается распространением ишемии на ретикулярную формацию ствола мозга. Активирующая роль ретикулярной формации заключается как раз в стимулировании больших полушарий мозга, в развитии коры мозга. При ишемической блокаде ствола мозга развитие большого мозга несколько задерживается, становление высших корковых функций запаздывает, но грубых органических изменений психики нет… [такие дети] существенно отстают в темпе психического развития – в 5-летнем возрасте они соответствуют достаточно развитому трехлетнему ребенку» (Ратнер А. Ю. «Неврология…»).

Расторможенность, плаксивость, головные боли, крыловидные лопатки и энурез также могут быть симптоматическими признаками поражения ЦНС. Последнее (энурез) часто свидетельствует о спинальной родовой травме (перинатальных повреждениях спинного мозга на уровне поясничного утолщения). Если днем в случае легкой травмы таким детям еще удается удерживать мочу за счет дополнительных сигналов из коры головного мозга, то ночью эта «запасная линия поддержки» отключается.

Наконец, особенная гибкость ребенка-школьника также должна насторожить родителей. Обычно это почему-то вызывает умиление – когда ребенок без труда складывается, доставая лбом до пальцев ног, без подготовки садится на шпагат, может выгнуть руку в локте в обратную сторону дальше нормальных людей, демонстрирует переразгибание большого пальца. Таких детей особенно любят тренеры по гимнастике, балету и акробатике за их аномальную гибкость. Но это не талант. Это признаки мышечной гипотонии как результата повреждения центральной нервной системы.

Если присмотреться, такие дети имеют ярко выраженный гиперлордоз (чересчур сильный изгиб поясничного отдела, выпячивающийся живот; присмотритесь в этом смысле к юным гимнасткам, их характерные фигуры говорят сами за себя). Делая уроки, такие дети сидят, сильно сутулясь, потому что плохо держат спину из-за слабости длинных мышц спины. И успехи их на спортивном или танцевальном поприще не должны радовать: неврологические обследования и шейная спондилография объективно подтвердят приобретение ими поздних осложнений. Как справедливо замечает тот же Ратнер, «неврологическая судьба многих таких детей в последующем нелегкая».

Исследования, проведенные в конце 80-х – начале 90-х годов прошлого века, выявили у таких детей многочисленные неврологические нарушения, например, ярко выраженный миотонический синдром, который заключается в том, что после сокращения мышца не может в течение нескольких десятков секунд расслабиться, спазмируется. А чем опасен этот синдром?

Во-первых, готовность мышцы «схватиться» усугубляет развитие шейных проблем, поскольку человек устроен так, что стрессы приводят к сокращению шейных мышц, и если мышцы плохо умеют расслабляться, это грозит забитостью шеи, остеохондрозными явлениями, приводящими к гипертонии и всему тому, чему были посвящены мои прежние книги. Кстати, гипертонию сейчас всё чаще начали ставить детям…

Во-вторых, мышечная спастика, накапливающаяся в теле, соответствует разного рода психологическим проблемам, о чем известно специалистам по психосоматике и психотелесной терапии. А нерасслабление спазма «консервирует» психотравму.

В-третьих, дети с миотоническим синдромом в силу общей слабости мышц – в особенности длинных мышц спины, межреберных мышц – склонны к бронхитам, простудам, астмам, легочным аллергиям, пневмониям и прочим нарушениям, связанным с дыхательной системой (которая приводится в движение мышцами). Об этом также писали советские неврологи в прошлом веке, относя проблемы дыхательной системы к последствиям натальных (родовых) повреждений. Причем эти врачи даже не принадлежали к ратнеровской школе, это были параллельные исследования. Но они также остались забыты…

Между тем проблема родовых травм состоит не только в уже перечисленных нами бедах, но и очень отсроченных последствиях, которые могут проявляться не только через годы, но даже и через десятилетия!

Почти у всех людей была родовая травма той или иной степени тяжести. (Если кого-то данный факт удивляет – а он удивляет многих, кто с ним сталкивается впервые, – напомню, что роды – процесс очень непростой. Как отмечает тот же Ратнер, «в процессе даже обычных родов на позвоночник плода падает очень большая нагрузка, нередко слышен хруст при выведении плечиков». И уровень повреждений от родовой травмы размазан по очень широкому спектру. В исключительных случаях новорожденные гибнут. В редких случаях остаются инвалидами… Но что значит «в редких»? Как пишут те же забытые классики советской неврологии, «таких пациентов только в нашей стране – сотни тысяч, и, пожалуй, в этой области даже передовые государства Европы и Америки не намного нас превосходят». У большинства же людей последствия родовой деятельности и родовспоможения проявлены мало или даже вовсе не замечаются. Ну, закончил школу с тройками и четверками вместо четверок и пятерок – это же норма?! Подтормаживает. Процессору питания не хватает…)

Даже выявленные неврологические последствия, типа серого круга зрительного нерва или рефлекса Бабинского, в легких случаях имеют тенденцию проходить со временем. Но, увы, до конца они не проходят, кроме того, развитие этих симптомов и неврологических осложнений могут, к сожалению, спровоцировать внешние факторы. И тогда травма вдруг просыпается.

Бывает, что и головку ребенок начал держать вовремя, и сел вовремя, и говорить начал, и встал, и пошел… А потом вдруг что-то сломалось. Эпилептический очаг, словно дремлющий вулкан, вдруг взорвался приступами. Или ребенок вдруг ни с того ни с сего начал вдруг «тормозить» или даже откатываться назад в развитии… И начинается беготня по врачам. У меня такие случаи были, и я про них еще расскажу.

Скажем, если позвонки были травмированы, но не сильно смещены, всегда сохраняется угроза их сдвига в результате случайных событий. Это называется «нестабильность позвонков» (которая, кстати, часто встречается у художественных гимнасток и танцовщиц в третьем и четвертом шейных позвонках, они себе эту нестабильность честно нарабатывают). И тогда достаточно резкого поворота или запрокидывания головы (даже во время сна или хирургической операции по удалению, например, аппендикса или зуба), чтобы спровоцировать минимальный сдвиг позвонков и спустить лавину целого неврологического симптомокомплекса, проявления коего могут быть разными, в зависимости от уровня и величины сдвига.

Сосуды, которые питают сам спинной мозг (радикуломедуллярные артерии), проходят через узкие межпозвонковые отверстия, и достаточно небольшого смещения позвонка, чтобы возникло пережатие сосуда и острая ишемия, то есть резкая недостаточность кровоснабжения участка спинного мозга, отвечающего за те или иные функции. Но так бывает нечасто. При родовой травме, как показывают исследования, острая ишемия наступает не всегда, потому что компенсаторно срабатывает резервное питание (через Виллизиев круг и пр.). Порой этого включившегося у новорожденного резерва хватает на долгие годы или даже на всю жизнь. Но при этом может всю жизнь проявляться как хроническая сосудистая недостаточность. Бывают и смешанные варианты – когда все вроде нормально, ни на что человек не жалуется и ходит без диагноза, а потом вдруг резкий эмоциональный стресс, умственное или физическое напряжение провоцируют неожиданную сосудистую катастрофу – в спинном мозгу или в головном. Это может случиться в любом возрасте – и в детском, и не совсем в детском. И кому придет в голову, что человек предпенсионного возраста умер из-за отсроченных последствий родовой травмы?

Причем эти сосудистые нарушения могут внезапно развиться не только в самих пострадавших от травмы сосудах, но и в тех, что взяли на себя компенсаторную функцию и работают с перегрузкой. И здесь поневоле хочется обратить внимание на следующее обстоятельство – аутопсия взрослых людей, умерших от инсультов, как-то уж слишком подозрительно часто демонстрирует сужение одной или двух позвоночных артерий. И это не врожденная особенность, а как раз тот самый результат перенесенной в детстве натальной травмы, которая никак (или почти никак) не проявляла себя по жизни, но сработала, как мина с часовым механизмом, заложенная уже при рождении. И человек умер в 64, а не в 82.

Самыми опасными и часто травмируемыми во время родов являются шейные позвонки С4–С5, на которые падает основная нагрузка. И если вашему ребенку, не дай бог, поставят диагноз остеохондроз шейного отдела (а гипертонию и остеохондроз в современном мире всё чаще ставят детям, эти заболевания резко помолодели в связи с гиподинамичным образом жизни и генетической деградацией человеческого генофонда), то статистически, скорее всего, он обнаружится именно на уровне четвертого и пятого позвонков. Совпадение? Не думаю… Причину вы уже знаете – незамеченная когда-то родовая травма. Причем проявляться она может по-разному, не только в виде остеохондроза, как мы теперь знаем… Припомните, говорить он не поздно начал? Сидеть? Стоять? Ходить?..

Возникает вопрос: а не является ли взрослый остеохондроз той же натальной миной с часовым механизмом, о которой мы говорили выше? Кстати, проблема шейного отдела, которой отчасти были посвящены мои прежние книги, является причиной не только гипертонии, но и проблем со зрением, а также, по всей вероятности, зубами. Во всяком случае, клинические наблюдения показывают, что лечение шейного отдела часто ведет к уменьшению близорукости. И это неудивительно, ведь цилиарная мышца глаза, которая обеспечивает аккомодацию (наведение на резкость), управляется средним мозгом, который питается из позвоночных артерий. И если они пережаты даже небольшим смещением позвонков (а эти артерии, напомню, проходят внутри особых отверстий в позвонках, которые должны быть соосны для обеспечения максимального сечения протока), это приводит к дефицитности и, соответственно, выпадению некоторых функций просто из-за недостаточности ресурса.

А теперь ответьте, кому из детских офтальмологов придет в голову поинтересоваться, как проходили роды, или направить ребенка с близорукостью к неврологу или на коррекцию шеи, чтобы нормализовать кровоток и исправить зрение? Просто пропишут очки. Такая у них профессия – ликвидировать симптомы, а не лечить причину.

А между тем до трети матерей близоруких детей имели тяжелые роды, примерно у 40 % близоруких детей наблюдаются сколиотические изменения в позвоночнике 1–2-й степени. Ну, и почти у всех своих близоруких пациентов Ратнер в свое время обнаружил миотонический синдром, а также повышенную гибкость и гиперлордоз. Готовые патологические гимнасты!

А как он учится?

Вы можете читать эту книгу, когда период беременности и младенчества остался в далеком прошлом, а протестировать своего школьника хочется.

Ну, посмотрите в его дневник! Нормальный ребенок должен учиться хорошо. На 4 или 5. Если же он переползает с тройки на двойку, это совершенно ненормально! Не бывает от рождения глупых детей. Быстрая утомляемость, лень, нежелание или неспособность учиться (и в особенности отставание по родному языку) – это признаки неврологических проблем.

Можно провести простой эксперимент: если ваш ребенок плохо учится, попросите его присесть на корточки. Если присел и пятки оторвались от земли, я вас жду в своей клинике! В норме ребенок должен приседать на всю стопу. Плоскостопие и отрыв пяток во время приседания – признак гипоксии задних отделов мозга. Этот элементарный тест сразу выявляет непорядок в голеностопе (плоскостопие) и в координации (мозжечковые проблемы), коли ребенок не в состоянии сохранить равновесие в приседе на полной стопе.

К счастью, это исправимо. Дети гибки и податливы, на исправление чего у взрослых могут уйти годы, детям хватает месяца-двух. Бывает, проведешь всего несколько сеансов коррекции, восстановишь анатомию шеи, и ребенок волшебным образом меняется – начинает лучше воспринимать материал, садится на полную стопу, включается усидчивость. И это видно по объективному критерию школьных оценок. И чем раньше спохватятся родители (которые порой не понимают, что низкая успеваемость есть медицинская проблема), тем проще и быстрее бывает достичь результата.

Вы не ослышались, дело обстоит именно так, и моя многолетняя практика это показывает со всей очевидностью: плохая успеваемость – медицинская проблема! Так же, как невнимательность, неусидчивость, неспособность усваивать информацию, истеричность, капризность, утомляемость. Просто большинством родителей школьная неуспеваемость как патология не воспринимается и часто списывается на «естественную туповатость»: мы сами на тройки учились, доктор, и деды наши, и прадеды на тройки учились. Традиция!

Некоторые традиции не грех и поломать. В данном случае это осуществить не столь сложно – необходимо просто сделать ребенку шею. Я уже упомянул выше клиническую практику, которая демонстрирует следующее: стоит только наладить кровоток, то есть поступление к стволу головного мозга кислорода и питательных веществ в достаточном количестве, как успеваемость ребенка вырастает.

И даже если на успеваемость родители не жалуются, все равно выправление шеи улучшает и усвоение знаний, и среднюю оценку в четверти, и усидчивость, и память. К тому же мало кому приходит в голову, что «четверки» и «пятерки» вашего сына могут быть вовсе не его потолком, и что под личиной скромного пятерочника скрывается гений, проявить которому всю его яркость не дают как раз те самые проблемы, о которых мы много говорим в этой книге. Почему бы не выкрутить фитиль на полную мощность? Уж хуже-то точно не будет!

Даже если у ребенка не было родовой травмы ни в какой степени (что бывает нечасто), все равно родителям нужно понимать: сидение скрюченным за партой, а также хронические школьные стрессы (а школы без стресса не бывает) не добавляют позвоночнику здоровья и поджимают шею. Такова физиология человека – любые стрессы ведут к спазмированию шейных мышц, о чем я подробнее рассказывал в предыдущих книгах. И потому периодическая работа с шеей ребенка должна стать нормой для тех родителей, которые по-настоящему заботятся о будущем своего ребенка.