Цена свободы

Взяв другой шприц, он подошел к девушке и вколол уже это ей в плечо. С трудом поднимавшаяся Лафи снова осела на пол.

— Так-то лучше, — снова вслух прокомментировал очкарик, и положил девушку на стол вблизи от моего, не забыв и её привязать ремнями. Да, что он собрался делать?

— А то кричит, кусается, — бурчал мелкий, — вот теперь полежи, а я все посмотрю, и все сделаю.

Он надел перчатки и обмакнул их в спирт, снова забурчав себе под нос. Похоже, я все узнаю, даже с нежелательными подробностями.

Взяв скальпель, он осторожно начал срезать с рыжей одежду, явно наслаждаясь этим процессом. Зрелище завораживало, а между моих ног снова напряглось. Да, блин! Зато я теперь лучше понимаю, почему мужчины так себя ведут. Нет, мне это не нравилось, но инстинкты сработали все равно.

— Хороша, да? — заметив мою реакцию, расплылся в улыбке очкарик, — Я смотрю, тебе полегчало?

Он отложил скальпель и подошел ко мне, осмотрел мои ноги и удовлетворенно кивнул. Снова достал ту банку! Я дернулся, и зашипел, а эта сволочь, тоненько хихикая, намазала мои ноги еще раз. От боли из глаз покатились слезы, я закусил губу и уставился в потолок.

— Во, во, — очкарик довольно хрюкнул, — делом займись. А то подглядывают тут всякие.

Я повернул голову, и зашипел:

— Что ты собрался с ней делать?

— Интересно? — Рамус снова повернулся ко мне и покачал головой, — Ишь какой любопытный.

Какое-то время мы молча смотрели друг на друга, а потом он пожал плечами:

— А почему бы и нет? — скальпель снова заблестел в его руках, — Осмотрю везде, пощупаю. А то вдруг она больная, а у босса по этому поводу пунктик. Он, знаешь ли, любит непроторенные пути, — очкарик гнусно хохотнул.

— А если там уже ходили? — во второй раз было вроде легче, или я уже привык, но говорить я мог.

— Значит, ей повезло, — пожал плечами Рамус.

— Повезло? — непроизвольно удивился я.

— Ага, — кивнул очкарик, — её тогда просто продадут с аукциона.

— И когда аукцион?

— Вот ты любопытный, — фыркнул мелкий, и зашарил рукой у девушки между ног, — сразу после финала боев на арене. Если выживешь, увидишь из первого ряда, — он хохотнул, а затем сразу скривился, вытаскивая и отряхивая руку.

— Босс расстроится, — печально протянул он, — а знаешь, что бывает, когда он расстраивается?

Я пожал плечами, и Рамус добавил.

— Убивает! Тех, кто его расстроил. Так, что вставай.

— Да я бы с радостью, — я помахал перед ним привязанными руками, — но вот не могу, так привязался к этому столу….

Очкарик поморщился, и подошел ко мне.

— Слушай, эльф! Я тебя отвяжу, но надену особый браслетик, — он многозначительно поглядел на ширинку, — Мы пойдем искать ей замену. И даже не вздумай бежать.

— Мы? — удивился я, — А я-то тебе зачем?

— Затем, что я, в отличие от тебя лицом не вышел, — очкарик бесцеремонно схватился руками за мое достоинство, и нацепил железное кольцо, да еще и скотина такая, больно прищемив кожу.

— Зачем же так?! — зашипел я, — А как же доверие и мужская солидарность?

Он отвязал меня от стола, и грозно зыркнул:

— Сказочник. Одевайся, на охоту идем.

— А почему туда, а не на горло? — забеспокоился я, ощупывая больное место, — А если у меня встанет? — я посмотрел на него укоряюще. Вот что за больная фантазия у этого очкарика?

— Какой ты нудный, — поморщился он, — Потому что сразу видно быть не должно, а насчет второго, — она задумался и взял со стола шприц, — Вот. До вечера как раз должно хватить.

Риз.

Здание местной городской стражи очень выделялось. Я бы даже сказал, не просто здание, а почти дворец. Да и атмосфера тут была абсолютно иной, чем в городе. Какой-то злой и праздной одновременно.

Я прошел по длинной парадной лестнице, а потом еще и через торжественную залу. У меня в замке и то меньше, даже у короля…. Хотя нет, у короля больше, ну да все равно слишком, для гарнизона всего лишь небольшого города.

Доспехи блестят, на лицах сытые и довольные улыбки. Я хмурился все сильнее, если так у всех охранников, то вычищать придется полностью, вряд ли кто-то решит сменить сторону. А где я возьму на замену столько надежных солдат? Но свернув в боковой коридор, я с облегчением отметил, что нет, так не у всех. На самой дальней двери в коридоре, было написано: «Специалист по заказам и жалобам». Интересно. Я толкнул дверь и вошел внутрь.

Толстый интендант поднял на меня поросячьи глазки:

— А, еще один? Проходи, присаживайся.

Он указал на стул, с обратной стороны своего стола. Я осторожно присел, не отрывая от него взгляда, и достав объявление, выложил на его стол. Толстяк закивал.

— Вижу, вижу. Но! — он поднял перст к небу, — Достоин ли ты нашей великой арены?

— Я бы сказал по-другому, — откинувшись на спинку, я взгромоздил свои сапоги на стол, — достойна ли арена меня?

— Угу, — крякнул он, и попытался скинуть мои сапоги на пол, вот только сам он особой силой не отличался, — Говорить все могут. Но мы тут словам не верим!

— А кому верите? — вкрадчиво поинтересовался я.

— Братьям…, — начал он и осекся, — Королю конечно, и законному владельцу этих земель графу Мортре.

Братьям значит? Похоже, вести о смене власти сюда еще не дошли, ну может оно и к лучшему, а то бы напряглись, осторожничать начали.

— Не поверите, но я как раз от него, — усмехнулся я прямо в лицо интенданту.

— От короля? Конечно, не поверю, — расплылся в улыбке толстяк.

— От графа Мортре, с личным поручением.

Стражник напрягся и забегал по мне глазами.

— И что же это за поручение?

— Очень личного характера, так что сказать не могу.

— Понимаю, — кивнул толстяк, — И это поручение привело тебя сюда?

— Сюда меня привела забывчивость графа, — я очень показательно огорчился и развел руками, — увы, он забыл выдать мне аванс.

— Ага, — крякнул охранник, снова меня разглядывая, на этот раз задумчиво, — скорее всего, ты врешь. Но может быть и нет, — он достал бланк из стола, — в любом случае, это надо заполнить и пройти проверку способностей.

Уткнув взгляд в стол, и заскрипев пером, интендант всем видом показывал, что встреча окончена. Не поверил? Хотя именно на это я и рассчитывал. Начни я что-то придумывать на ходу, расспросов и подозрений было бы больше, а так, еще один набивающий себе цену наемник.

Я взял бланк, внимательно его прочитал, и тут же заполнил, воспользовавшись пером и чернильницей толстяка, тот скрипнул зубами, но лишь буркнул:

— Отдай на выходе старику со шрамом.

Старик — это было слишком обидно, наверное, для немолодого командира с очень хорошей мускулатурой. Да даже я начинал завидовать, и назвать такого стариком было можно, разве что за седые волосы. А вот шрам у него был, через всю правую сторону лица, от линии волос, и до нижней челюсти. Подойдя поближе, я протянул ему бланк. Он забрал его, и не читая смял, отправляя в дальний угол двора, но при всем при этом, старик очень внимательно рассматривал меня. Наконец хмыкнув, махнул рукой, и зашагал куда-то внутрь комплекса.

— Зачем тебе это? — не поворачиваясь, глухо спросил командир.

— Легкие деньги, — пожал я плечами, отыгрывая свою роль.

— Легкие? Кхм, — старик остановился и свистнул. С дюжину стражей, казалось бы, вот ну очень занятых, какими-то очень важными делами, тут же все бросили и окружили нас, образуя арену. На галерею сверху, тоже подтягивались зрители.

— Кого ты привел, Седой? — спросили из круга, а командир только хмыкнул, кивнув двоим, и сам отошел в сторону.

Я собирался сделать все быстро, и главное, постараться раскрыть свои умения по минимуму. Парочка, направляющаяся ко мне, по сужающемуся кругу, была в кожаных доспехах, как и я, и это меня очень даже устраивало. Первый сделал резкий выпад, от которого я уклонился, и тут же отпрыгнул назад, уступив место второму. А вот ему я наоборот, двинулся навстречу, чуть отогнув свой корпус, только чтобы пропустить удар противника мимо, и на ходу ткнул в шею двумя пальцами. Парень резко остановился, схватившись за горло, и пытаясь с хрипами набрать воздух.

Командир кивнул второму отойди. Тот, зло сжав меч, уже было двинулся ко мне, но что-то резко буркнул и отошел, а сам старик наклонился над стражем, тоже ткнув ему пальцами в шею, и парню, наконец, удалось набрать в легкие воздух. Седой выпрямился и, нахмурившись, посмотрел на меня.

— Шмель, Ржавый, — позвал он кого-то из круга. Названные вышли и на них были кольчуги, закрывающие подмышки и область шеи, да еще и рукавицы. Теперь нахмурился я, но вот шлемами ребята побрезговали.

Быстро меняясь, и нанося хорошие рубящие удары, ребятки заставили меня попотеть, но, мне-то такой ритм было проще поддерживать. На жаре, да на солнце, с них уже вовсю тек пот, а движения становились все менее резкими и точными. Пока я просто уклонялся, изредка парируя их мечи кинжалом, и не пытаясь провести атаку самому, и вот, я таки дождался: меч первого, просвистел у меня перед лицом, протягивая парня за собой вперед, и прямо передо мной появилось его не защищённое ухо. Не задумываясь, я ударил туда рукояткой кинжала. Чуть сменив траекторию, он продолжил падать, и уже на земле истошно закричал, схватившись за голову. Попытался подняться, но упал снова, и его вырвало прямо под себя.

Я уловил движение второго, который кинулся к нам, быстро сокращая дистанцию. Прыгнув в бок, я кинул в него мой кинжал, метя почти в лицо. Именно почти. Парень непроизвольно сдвинул руку, отбивая летящую сталь, и получил мой второй клинок, точно в глазницу. Еще какое-то время он всё еще бежал в мою сторону, потом резко остановился и рухнул мне под ноги. Вокруг повисла тишина, в которой стоны и крики первого казались особенно пугающими.

Седой подошел к уже почти калеке, и с трудом оторвал его руку от лица, из уха текла кровь. Ударом я сломал ему маленькую, но очень важную косточку, и теперь жить ему станет намного сложнее, похоже, командир это понял, потому что когда он встал, то черты его лица казались каменными, а губы были плотно сжаты.

— И надо было делать это так жестоко? — сухо поинтересовался он.

— Именно, — кивнул я, — иначе бы ты этими ребятами не ограничился.

— И откуда ты такой взялся? — потер он шею, разглядывая меня из-под лобья, — Идем, поговорим.

Я пожал плечами и последовал за стариком, провожаемый злыми взглядами в спину. Он зашел в комнату и прикрыл за собой дверь, моя спина непроизвольно напряглась.

— Да, расслабься, — командир улыбнулся, что напрягло меня еще больше, — Я оценил! И ребята, думаю, тоже. Шмеля, конечно, жалко, зря ты так, — он тяжело вздохнул, — А с Ржавым будет все в порядке.

В удивлении, мои брови взлетели под лоб, и Седой пояснил:

— Есть тут у нас один доктор, — он хмыкнул и передернул плечами, — Второе-то ухо целое, так что на ноги поставит, но арена ему уже не светит, — он сунул мне в руки тяжелый мешок, — Держи.

Пальцы ощупывали что-то круглое, очень сильно напоминающее монеты, но все же глупый вопрос прозвучал:

— Что это?

И старик ответил, без намека на сарказм или издевку:

— Аванс. И, — он широко ухмыльнулся, — так как ты теперь стал одним из нас, тебе просто придется спустить его на выпивку и шлюх.

Я озадачено почесал затылок, а Седой громко расхохотался.

— Иди, иди. Тебя уже ждут. И это! — он строго посмотрел на меня, — Завтра ко мне, — он махнул рукой и уже мягче добавил, — Хотя бы к вечеру.

Глава 6. Вот мы и встретились.

Руфис.

Я с интересом рассматривал город, хоть и шли мы не самым живописным маршрутом. Рамус же постоянно оглядывался по сторонам и вздрагивал, от моей руки, положенной ему на плечо, он чуть ли не на два метра подпрыгнул.

— Ты чего такой нервный? — удивился я, — И куда мы идем, такими замысловатыми тропами?

— Ну, знаешь?! — шумно выдохнул он воздух, переводя дыхание, — Ты так больше не шути. А идем, — он снова огляделся по сторонам, — в монастырь идем.

— В монастырь? — это было неожиданно, — Не поздно ли тебе в монастырь?

— Ох и дурной ты, — покачал головой очкарик, — хоть и эльф. В женский монастырь!

— Ага, — только и смог выдавить я, и озадачено почесать затылок. Приставка «женский» — лично мне ничего не объясняла.

— Вот тебе и ага, — он остановился у такой же, как и все остальные, серой стены, и зашарил по ней руками. Что-то сухо щелкнуло, и часть стены отошла в сторону. Мелкому хорошо, а я, даже не смотря на стройную эльфийскую фигуру, пролез с трудом.

— А сейчас тихо! — предупредил Рамус, и зашарил себя по карманам. Мое ухо уловило очень приятный звон монет, и я уже открыл рот съязвить, но узкая ладонь доктора легла мне на губы, — Молчи и слушай! Вот, — он сунул мне тяжеленький кошель, — Там чуть дальше и левее, стоит алтарь. Положишь на него мешок, и дождешься, когда его примут, — видя мое недоумение на лице, он пояснил, — Мешок провалиться вглубь алтаря, а голос тебя спросит: черную или белую. Так вот, ты его не слушай, а проси красную, понял?

— Нет, — я совершенно честно помотал головой, а Рамус тихо выругался и уже собрался повторить свою речь, но я перебил, — Про алтарь все понятно, не понятно, зачем ты меня об этом просишь?

— Вот ты ушастый, любопытный какой, — ухмыльнулся очкарик, — ну хорошо, объясняю. Настоятельница монастыря, торгует невинностью, и неплохо на этом зарабатывает, — видя, что я нахмурился, Рамус досадливо цыкнул, — Вот же! Это очень дорого, да, но товар одноразовый, сам же понимаешь? Хотя думаю, ты нахмурился не поэтому. И вот тут начинается самое интересное, — он взял паузу, — я сварил ей зелье, которое вызывает видения, и частично связывает волю. Девушкам кажется, будто они спят, а на утро они просыпаются у себя, и бегут к настоятельнице рассказывать о кошмаре. И, — он хохотнул, — Их вера становится такой незыблемой, а труд таким рьяным…. Ну ты понял, да? И все в выигрыше.

— Ну, допустим, — кивнул я, — но вопрос, почему ты не идешь сам, остался без ответа.

— Ну, — замялся очкарик, — я немного поссорился с настоятельницей, и она сказала, что мне тут больше ничего не светит. А ты человек новый, тебя она обманывать не станет.

— Рамус, — снова вздохнул я, — зачем тебе вообще девушка?

— Вот ты твердолобый, — зашипел очкарик, — Тебя в детстве на пол не роняли? Да, чтобы смягчить, то обстоятельство, что твоя рыжая подруга, в этом смысле свою ценность уже потеряла. Не ты часом к этому руки приложил?