Десять тысяч часов

А в остальном — достаточно спокойный спуск. Они снова вышли на дорогу и побрели вдоль шоссе.

После бирюзового озера всё казалось унылым: и небо, и земля, и деревья. Но самым унылым, конечно, был район свиберов. Дома выглядели ещё более серыми, чем обычно. И тогда Сабира поняла, о чём говорила Нозия. Теперь девушке захотелось поскорее добраться до комнаты, чтобы поглядеть на красный абажур их лампы: пятно, разрывающее серый шаблон жизни. Сейчас Сабира ощущала себя этими серыми домами, но ей так не хотелось. Ей очень хотелось чувствовать себя красной лампой в комнате двух девочек.

Глава 3

Проветривание в горах пошло Сабире на пользу, единственное, что её беспокоило — сухость во рту, однако от такого недуга есть прекрасное лекарство: девушка залпом выпила стакан воды. Самочувствие улучшилось очень кстати: нужно было сдать анализы. Не очень-то хотелось писать в баночку, пока руки трясутся.

Когда Сабира вошла в свою комнату на импровизированной тумбочке (или, по правде, на обыкновенном металлическом мини-боксе) стояло несколько небольших ёмкостей, на каждой из которых доктор Хаит старательно записал, какой материал ему необходим. Этот методичный человек любил лично контролировать дела своих пациентов. Он по старинке использовал ручку и своим аккуратным подчерком подписывал анализы. Врач не слишком доверял модным технологиям, словно кто-то может запросто хакнуть его цифровую надпись — от руки казалось надежнее. Начальство не сильно волновала такая странность врача Хаита. Он справлялся со своей задачей и был даже лучше, чем они могли себе представить. Под ножом медика ещё никто не умер, а это в среде свиберов было большим достижением.

Когда девушка «сделала все дела», то сразу упаковала анализы так, чтобы спокойно донести их до больницы. Но, прежде, конечно, нужно поесть. Сабира подошла к холодильнику и дернула за дверцу, та не поддавалась. Сканер снова барахлил и не мог быстро считывать показатели жильцов. Сплошные муки. Но даже такой дешёвый холодильник всё же лучше, чем никакой. Через две минуты сканер смог считать данные Сабиры, двери разблокировались, и девушка увидела поднос со своим именем. Там лежали два тюбика и стакан воды (видимо, ещё сушит). Сабира прочитала надписи — капуста и овощной салат.

— О нет, серьезно. И это все, что ты мне дашь? Как этим вообще можно наесться. Что за код в тебя встроили… — Девушка выдавила в рот два тюбика сразу, но ничего не почувствовала, жижа мгновенно пронеслась внутрь её организма. — Неужели это все калории, которые я заслужила сегодня?

Девушка вспомнила самсу, и тепло пробежалось по её голодному желудку. Вот бы взять ещё у Лоика, однако времени совсем не осталось, пора было идти к доктору Хаиту. Сабира двинулась в больницу в ужасном настроении.

***

Врач встретил девушку очень бодро и повел сразу же делать рентген мозга, после которого удалился, предварительно положив Сабиру в палату. Девушку это не удивило, она морально настраивалась на операцию. Обычно у неё всегда с анализами всё хорошо, поэтому чип изымали в тот же день, что и проводили обследование. Тянуть резину — терять деньги. А боссы этого терпеть не могли.

Пулат тоже лежал в палате, хотя Сабира его не сразу заметила. Он всегда был тихим, но когда спит — вообще мертвец. Судя по повязке на голове, ему уже удалили чип, и теперь его ждет «жизнь с чистого листа»… Опять.

Сабира погрустнела, ей большего всего не хотелось прощаться со своим нынешним чипом. Голос внутри говорил ей, что теперь как раньше ничего не будет. Хотя она уже много раз проходила эту процедуру, и вся её жизнь была закольцована. Девушка ходила по кругу по 4 месяца — и каждый раз одно и то же. Но сейчас она смотрела на небо, оглядывала палату, наблюдала за безмятежным Пулатом. А душа её словно играла какую-то очень грустную музыку, незнакомую ей, но по ощущениям хорошо известную где-то в другой жизни…

Дверь распахнулась. Вошёл доктор Хаит.

— Здравствуй, Сабира.

— Здравствуйте.

— Я удивлен, у тебя очень хорошие анализы.

— Почему? У меня всегда хорошие анализы.

— Ну, знаешь, — врач потёр затылок и неловко поправил халат, — Игнат Попов тут сообщал, что у тебя на днях случилась сильная игровая ломка…

— Он драматизирует, лёгкое наваждение, но сейчас, как вы видите, всё прекрасно.

— Кхм, да. Ну, я думаю, что можно проводить операцию уже сейчас, если ты согласна.

— Да, давайте.

Доктор Хаит поставил Сабире капельницу и ввел препарат. Мгновенно расслабились пальцы, через две минуты девушка уже не могла сжать руку в кулак. Тело становилось ватным. Сабира чувствовала себя растекающимся джемом.

Она не помнила, как санитары переложили её на каталку, и не слышала, что говорил врач, однако девушка почему-то хорошо запомнила озадаченного Пулата, он внимательно наблюдал за ней. Его привлекли слова, вылетающие из-под пьяного языка Сабиры. Ей вспомнился большеглазый мужчина, который просил о помощи. Такие глаза у него были, прямо как у Пулата — красивые, янтарные. Вновь в голове заиграла заунывная песня о том, что с этих пор всё навсегда изменится.

***

Сабире снился странный сон. И самое странное в нём было именно то, что она осознавала — всё происходит в её сознании, хотя ощущения были такими яркими, словно она находилась в игре. Стояла сейчас в шлеме на врлока и видела бесконечную равнину.

К слову, равнина была непростая. Под ногами девушки была черта, обозначающая государственную границу. Сабира стояла у самого заграждения из колючей проволоки и не шевелилась. Ей стало страшно, что кто-то уволочет её отсюда силой. Ей нравился её дом. Она любила свою маленькую и гордую страну, любила почти болезненной любовью, словно если оторвать от этих гор, то Сабира разобьётся на маленькие кусочки.

Хотя тем же нутром девушка ощущала, что не тот, ах не тот Таджикистан, которым он должен быть. Словно все краски из него высосали, все песни приглушили, всех людей обезличили. И рвалась обида из груди девушки. Она в общем-то и не знала, а каким должен был быть Таджикистан. Но чувствовала, кровь внутри бурлила, желая ей приоткрыть истинный облик любимой страны.

Сабира взглянула под ноги, на земле бесновались черви: они ползали вокруг девушки, напоминая завистников и бесчестных людей, которые то и дело плетут разные интриги. Сабира поморщилась и хотела уйти от них, да только путь назад в Таджикистан закрыли. Теперь только перелазить через заграждение и идти в неизвестность, где её мог ждать только холод чужой страны.

И снова он. Ворвался взрослый мужчина: ещё не старик, но уже близок к этому. Он смотрел и смотрел на Сабиру, беззвучно повторяя: «Он должен найти игру, чтобы спасти себя. Его хотят убить».

После наступила темнота. Девушка проваливалась в глубокий сон, и оттуда поднималась эта песня. Тутутуутууууууту-ты-ты-ты-тыыыыы…ты.

***

Девушка резко открыла глаза и поморщилась. Яркий свет ударил в лицо. Она пощупала свою голову — бинты, значит, операция прошла, и всё хорошо. Но после сна ещё долго не проходило чувство тревоги.

Пулат тоже был в сознании, он с интересом листал голограмму книги. Никогда у него не было такого выражения. Почувствовав на себе чей-то взгляд, он обернулся, Сабира улыбнулась парню, но он на дружеский жест никак не отреагировал. Она показала ему язык, и Пулат недовольно закатил глаза.

В палату постучались и, не дожидаясь ответа, вошли. Трое мужчин в ярких костюмах прошагали в комнату в сопровождении доктора Хаита. Он был смущен, нервно одергивал свой потемневший от старости халат. Неместные, это стало ясно сразу. Их красочный вид совершенно не вписывался в тоскливую обстановку серо-зеленого города. Самый молодой из мужчин имел очень длинную и плотную оранжевую косу. Он был одет в цветочные брюки, и все его лицо источало радость. И, наверное, блевал он радугой, хотя это Сабира добавила от себя.

Другой же мужчина казался очень важным. Его одежда плотно прилегала к телу и чувствовалась дороговизна ткани, даже когда на неё просто смотришь. Пожалуй, главным ярким элементом его образа была борода цвета фуксии. Но Сабира ей мало заинтересовалась, гораздо изысканнее смотрелись брови мужчины: две злые молнии.

Последний гость — плотный мужчина. И несмотря на его обыкновенность (яркими казались только белокурые дреды), он больше всех отталкивал Сабиру. В его взгляде было нечто мелочное и грубое. Мужчина не скрывал своего пренебрежения к грязным беднякам.

Среди старенькой больницы мужчины смотрелись очень нелепо, но их это похоже не сильно смущало.

— Какой винтаж! — воскликнул с рыжей косой, Пулат с Сабирой одновременно поморщились.

— Мда, у нас вот так, но чистенько, вы присаживайтесь, — доктор Хаит придвинул мужчинам стулья, а сам встал у двери, он слегка покачивался в разные стороны, словно не мог найти себе место.

— Благодарю, — откликнулся мужчина с бородой.

Все трое сели и одновременно закинули ногу на ногу, словно синхронистки в бассейне. Мужчины скрестили руки на груди. Девушка заметила, что самый важный неотрывно смотрела на неё, и даже когда она поймала его взгляд — не отвернулся. Так Сабира с бородатым играли в гляделки до тех пор, пока тот слегка не усмехнулся и не заговорил.

— Что ж, молодые люди, вы, пожалуй, обескуражены и не понимаете, что тут происходит. Дело в том, что мы прибыли из Москвы. Нам позвонил Игнат Попов и рассказал о ваших незаурядных способностях. И мы решили лично приехать, чтобы познакомиться с вами.

— Польщены, — холодно произнесла Сабира. — Вы, как я понимаю, и владеете конторой, на которую мы работает.

— Бинго! — улыбнулся мужчина с косой. — Решили, что нужно поощрить таких умелых работников!

— Поощрить? — вдруг послышался низкий голос Пулата.

— Кхм, вы как себя чувствуете после операции?

Ребята спокойно пожали плечами. Для них такие вещи были обыденным делом. Вдруг в комнату ворвалась медсестра и сильно смутилась, увидев троих мужчин. Она нервно перевела взгляд на доктора Хаита, тот встрепенулся.

— Извините, мне надо отойти. Сами понимаете, пациенты требуют много ухода.

— Да, конечно, — сказал бородатый. — Занимайтесь своими первоочередными задачами. За это мы вас и ценим, — медик скрылся за дверью, и мужчина продолжил. — Меня зовут Константин Воробьёв, а это мой сын и наследник Борис, а также партнёр по бизнесу Алексей.

— Привет! — бодро произнес Борис, Алексей промолчал, сильно сжав свои пухлые губы.

— Мы просмотрели ваши дела. И я впечатлён. У вас в общей сложности удивительно высокие показатели. Я бы сказал: нечеловечески высокие. Думаю, что вы бы стали топовыми геймерами, если бы имели высокопрочный чип. Никогда не думали об этом?

Сабира перевела взгляд на Пулата, тот не выказывал никаких эмоций.

— Зачем? Вы нам хорошо платите за такую простую работу.

Константин Воробьёв улыбнулся и сверкнул глазами.

— Рад, что вам нравится работа. Но, может, вы хотели бы чего-то большего?

— Чего, например? — спросил Пулат таким тоном, словно уже знал, что ему хотели предложить.

— Понимаете, ребята, мы тут расширяем бизнес. Хотим выходить на рынок покрупнее, а для этого нам нужны толковые и проверенные люди.

— Пожалуйста, говорите прямо, нам не до смысловых игр. Всё ещё отходим от наркоза и хочется спать, — слегка огрызнулась Сабира, но улыбка бородатого стала только шире.

— Вот это нрав, — присвистнул Борис.

— Дерзить своему начальнику при двух других начальниках, где это видано. Скромнее себя ведите, девушка.

— Алексей, всё нормально. В конце концов она вряд ли добилась бы развития своих АЧ, если бы не имела характер. Грустно, наверное, было терять такие показатели? — девушка промолчала. — Дорогие сотрудники, у нас к вам деловое предложение, рассматривайте его как повышение. Мы предлагаем следующим вживить более сильный чип. Скажем, на 10 000 часов.

— На 10 000 часов! — воскликнула Сабира, Пулат не подавал виду, но тоже был потрясен.

— Это ещё не все. Мы предлагаем вам поехать с нами в Москву, где вас ожидает современнейшее оборудование и приятный гонорар. Ничем вас не обидим. Сейчас мы собираем таких талантов, как вы, по всему миру.

— Такой эксперимент, — бодро вставил Борис. — Самых лучших мы свозим в Москву и селим вместе. Вы встретитесь с нереальными чуваками! Своими единомышленниками. Найдёте ребят, которые могут быть даже покруче вас.

— Безусловно, — снова прозвучал голос Константина, — ваша задача, как и прежде, будет довольно проста — играть в игры, которые мы вам поставляем. Чем выше рейтинг, тем выше ваша оплата. Бонусом будет также единовременная выплата в конце нашего проекта.

— Сколько? — спросил Пулат.

— 20 000 долларов, — Сабира чуть не умерла от шока.

— Какие условия и запреты? — продолжал задавать вопросы Пулат, пока Сабира приходила в чувства от головокружительной суммы.

— Вы мне нравитесь, молодой человек, — спокойно сказал Константин, — всё по делу. Алексей, расскажи нюансы.

— Кхм… — Алексей недовольно откашлялся, словно его заставляли делать что-то утомительное. — Так как это эксперимент, то четкого графика нет. Вы играете столько, сколько считаете нужным. Раз в неделю куратор, закрепленный за вами, будет проверять показатели. В движении вы ограничены районом проживания. О любых других передвижениях необходимо сообщать куратору. Жильё и питание мы предоставляем. Первоначально контракт подписываем на полгода. Если обе стороны все устраивает, то продлеваем. Если же вы не захотите продлевать контракт, то с чипом, увы, придётся попрощаться, даже если ёмкость не заполнена до конца.

— Что будет за договор? — Пулат внимательно слушал Алексея, тот состроил неприятную мину, но всё же согласился ответить на вопрос.

— Естественно, мы не можем заключить с вами договор свибера из-за нелегальности. Это будет просто стандартная форма контракта на оказание услуг геймера. Но как вы понимаете, некоторые пункты не могут быть там прописаны. Но если же вы решите, что эти пункты можно не соблюдать, то нам придётся разговаривать с вами по-другому.

— Ну, зачем вы запугиваете, ребят, Алексей, — благожелательно сказал Константин и развел руками. — Не стоит волноваться. Мы пять лет работали в согласии. Думаю, что и теперь это не составит труда. В любом случае, перед вами откроются перспективы. И пять лет, пока чип с вами, вы гарантированно станете значимыми людьми общества. Подумайте об этом. Вы прекрасно знаете, какие перспективы открывает настоящий гейммир. Он исполняет любые желания. В общем, — мужчина встал со стула, за ним последовали и остальные. — Было приятно с вами познакомиться. Завтра мы зайдём, чтобы узнать ваш ответ.

Так Сабира и Пулат остались вдвоем в недоумении от такого щедрого предложения со стороны боссов. Москва, гейммир, чип в 10 000 часов — это звучало слишком хорошо, чтобы быть правдой. Девушка хотела обсудить всю ситуацию с Пулатом, но он демонстративно лёг и отвернулся от неё, так что теперь она видела его спину и взъерошенные русые волосы. На этот раз девушка показала парню более неприличный жест, чем высунутый язык.

И чего теперь делать? У Сабиры идей совсем не было. Предложение щедрое для того, кто знает, чего хочет, а девушка не знала. Ей, по правде, уезжать из родных краёв совсем не хотелось. Но сам шанс почувствовать себя элитой общества — искушал. В голове возник образ Нозии и Лоика. Ей было жаль оставлять их тут. Они были вместе все эти пять лет, а Нозия была Сабире, как младшая сестра. Любимая младшая сестра, с которой она возюкалась в детстве.

Они ведь были вместе и раньше. Лоик уже был взрослым и бегал по заработкам, а Сабира ухаживала за девочкой ещё в детдоме. Так уж вышло, что все они в одно и то же время потеряли родителей и всякую поддержку. Сабира помнила, как прижимала маленькую Нозию и говорила: «Всё будет хорошо, я буду твоей мамой!» А сама-то ещё была подростком. Но ничего. Справились. И ведь даже неплохо живут. С проблемами, конечно, но куда без них?

В палату вбежал потерянный доктор Хаит, задыхаясь он произнес.

— Сабира, срочно за мной. Беда.

Глава 4

Сабира стояла перед приоткрытой дверью. Она видела край спины Лоика, которая склонилась от страха и бессилия. Казалось, если сейчас переступить порог палаты, то вернуться назад уже будет невозможно: вернуться в «нормальную» жизнь.

Так оно и было. Вот только людей не спрашивают о том, чего они хотят. Время идёт и его невозможно удержать. Жизнь сама задает ритм и выбирает место трагедии. Доктор Хаит открыл дверь сильнее и буквально втащил Сабиру. Врач был очень настойчив, словно от этого движения зависела его собственная жизнь. Но Сабира не была способна спасти ни доктора Хаита, ни эту ещё совсем маленькую девочку, которая лежала на больничной койке с торчащими из головы трубками. На глаза наворачивались слезы, грудная клетка так сильно сдавливала, что почти сломала рёбра. Сабира не могла произнести ни звука, не могла сделать ни вздоха, потому что перед ней умирала её любимая малышка Нозия.

Лоик не помнил себя от горя. Он беззвучно что-то шептал, это было похоже на сцены из старых фильмов, когда люди ещё молились. По словам доктора Хаита, это продолжалось уже 15 минут. Никто не мог успокоить его и увести.

— Девочку надо отправить на ещё одно обследование. В таких случаях всегда нужно тщательно проверить все анализы несколько раз.

— В каких «таких случаях»? — прохрипела Сабира.

— Понимаете…она…в общем, её тело отвергает чип. Какая-то непереносимость компонента на генном уровне.

— Но раньше ведь всё было хорошо.

— Возможно, тело отреагировало не сразу, может, оно постепенно понимало, что чип — это яд. Может, был катализатор, из-за которого вдруг произошёл взрыв.

— Я не понимаю, доктор…

— Хм, — доктор Хаит вытер платком лоб, небрежно сжал его и сунул обратно в карман. — У девочки случилась непереносимость чипа. Развивалась она медленно и вот сейчас достигла своего апогея. Нужно ещё много всего проверить, но мы не можем ничего сделать, пока брат не отпустит больничную койку. Мы не так много можем сделать бесплатно для этой девочки. Но каждая небольшая процедура способна продлить ей жизнь.

А Лоик действительно вцепился в кровать так, словно это был спасательный круг, ни у кого не получалось разжать его пальцы. На мольбы доктора Хаита он не реагировал. Он вообще ни на что не реагировал. Сабира подошла к парню и опустила руку на плечо, но даже это не повлияло на Лоика: он находился в другой вселенной. Сабира присела на корточки рядом и с грустью погладила его по голове.

— Ты слышишь меня? Лоик! Я понимаю, как тебе сейчас страшно, но нужно идти, потому что иначе ты не сможешь её спасти. Нам нужны деньги, Лоик, чтобы спасти Нозию… — девушка выразительно посмотрела на доктора, тот поправил свой халат.

— Пока я не могу ничего точно сказать, — начал доктор Хаит, — но боюсь даже страховка свибера не сможет гарантировать ей должный уход для поддержания жизни. Я уже не говорю о том, чтобы вылечить её…скорее всего, для этого потребуется очень много денег. Хотя бы на специалиста в области генетики…

Лоик дёрнулся. Он умел только трудиться. Трудиться без отдыха. Что будет если он перестанет трудиться? Всё полетит в бездну. Надо трудиться. Да, труд всё исправит. Он просто будет трудиться вдвое, нет, втрое больше. Парень даже попытался встать, но тело его не слушалось, поэтому Сабире пришлось нырнуть под руку друга, чтобы помочь подняться. Взгляд парня блуждал всё ещё где-то не здесь. Отчаяние отпечаталось на его лице. Парень с девушкой вышли в коридор и встали, как истуканы, потому что не понимали, а куда им следует идти дальше.

Строго говоря, Лоик об этом и не думал, он вообще не думал, словно находился без сознания. Тогда девушка провела его к своей палате и уложила. Он не мигал.

— Что происходит? — искренне удивился Пулат, Сабира уже успела забыть о его существовании.

— Это ужас, кошмар. С Нозией беда, — прошептала Сабира.

— Понятно, — Пулат слез с кровати, — его надо отвести домой и привести в чувства. Ты давай, переодевайся, я пойду договорюсь с доктором Хаитом и узнаю всё.

Так Пулат и скрылся за дверью. Девушка сейчас испытывала к нему бесконечную благодарность, потому что сама она не могла мыслить трезво и по-взрослому. Спрятавшись за ширмой, Сабира быстро переоделась, хотя, пожалуй, даже если бы она раздевалась перед Лоиком, он бы сейчас не обратил на неё внимание.

Все прошлые сложности теперь казались Лоику такими нелепыми. Ещё день назад он бы раскраснелся и покрылся бы нервной сыпью от одной мысли, что лишь непрочная ширма отгораживает его от нагого тела Сабиры. Сейчас и Сабира, и работа, и выбор лучшего колледжа были далёкими и мелкими. Он глядел на всё даже ни со стороны космоса. Лоик и не глядел вовсе, он ёжился в пустоте.

Когда Сабира собралась и вышла к Лоику, тот сидел на кровати, как кукла. Взгляд Сабиры коснулся бутылки на столе. «Стоит попытаться», — решила девушка. Одной рукой Сабира приподняла Лоика, а другой дотянулась до воды. Открывать одной рукой бутылку оказалось сложнее, чем она думала. Тем более, что парень был внушительных размеров и неприлично много весил. Когда Сабира разобралась с пробкой, то аккуратно влила воду в отрешённого друга. Глотательные рефлексы заработали сами собой, Лоик даже не шевелил губами. Налив себе на ладошку немного жидкости, Сабира протёрла лицо парня. Его глаза стали потихоньку прояснятся.