Помоги проекту - поделись книгой:
Видя, как старший сын сквозь прищур разглядывает стаю, вожак недовольно сдвинул брови. Заворчали обозлённые неудачной охотой волки. Тогда к сыновьям подошла мать-волчица. Она понимала, чем всё может обернуться, и не желала, чтобы старшего, честно заслужившего жить в стае, также изгнали. Лизнув первенцу морду, волчица указала младшему идти за ней. Тот послушно побрёл за матерью, беспрестанно оглядываясь и поскуливая. Теперь им предстояло добывать пищу самим. Правда, волчицу не изгоняли, однако вожак не давал разрешения, покинуть семью. Проявив своеволие, волчица отрезала дорогу домой. Но неизвестно, что лучше: оставаться среди сородичей зная, как кровиночке туго, либо разделить с ним судьбу…
Потянулось холодное время. Охотиться вдвоём было трудно. Только теперь молодой волк понял их бедственное положение. Он исхудал и тысячу раз клял себя за то, что ленился во время учёбы. Оттого, нынче постигает науку по-другому. Голод не тётка, кого хочешь выучит. Так думал обозлённый на собственную неумелость волк и набирался опыта.
А тем временем, декабрь подошёл к концу. Зима выдалась снежной. Огромные сугробы завалили леса и поля. Волчица с сыном отощали и преодолевая страх, направились к деревне. Лютый голод гнал туда, куда в лучшие времена не осмеливались подойти.
Осторожно приблизившись, они выбрали двор на отшибе и едва наступила ночь, как молодой волк пробрался к сараю. От него за версту несло свалянной шерстью и куриным помётом. Волчица следовала позади. Она уже предвкушала добычу, когда раздался лязг железа, а следом отчаянный визг молодого волка, угодившего в капкан! Хромая от боли, он ринулся прочь, но железная цепь натянулась, подкосив его бег.
На шум из дома выскочил здоровенный мужик, держа в руках ружьё. Волчица кинулась к сыну, но, увидав, что капкан намертво вцепился ему в лапу, ринулась навстречу гибели. Бросилась на человека! Хозяин дома, выстрелил. Что-то вспыхнуло и громыхнуло…
Волчица судорожно дёрнулась – и проснулась! Раздался второй выстрел, за ним третий. Оказалось, то охотники находились неподалёку от логова, где зимовали волки. Ведь волчице с сыном пришлось долго скитаться, пока не набрели на заброшенное лежбище в центре подмёрзшего болота. Его надёжно защищала тропа, только зная которую и можно пробраться на островок, куда они всякий раз возвращались с охоты. Здесь было безопасно, замёрзшая болотная корка с трудом выдерживала вес исхудавшего волка. Так что никакому охотнику не удалось бы без риска став утопленником добраться до логова.
– Это всего лишь сон, – выдохнула волчица, взглянув на встрепенувшегося от выстрелов сына. Кто семимильными шагами навёрстывал упущенное время в жёстких полевых условиях.
Тем не менее, шум преследования становился всё ближе. Это раззадоренные ночной охотой стрелки гнали ошалевшего от собачьего лая кабана. Тот, не разбирая дороги ломился к болоту. Хотел укрыться в зарослях, так как бежать становилось всё труднее. Кровь хлестала из раны оставляя на снегу путеводную нить Ариадны. Но именно секач как никто вынослив и живуч. Его мало подстрелить – его нужно загнать! А с учётом камышей, куда стремился, риск для преследователей возрастал. Не всякий отважится пуститься в заросли, где кабан может напасть, и неизвестно кто тогда станет добычей.
Кабан юркнул в камыши, широкой полосой окаймлявшие болото. Слышно было, как охотники переругивались, но не рискнули двинуться дальше. Они вымещали досаду на собаках. Те сдуру сунулись в камыши, но пронзительный визг их товарки, пегой суки, показал – шутки кончились! Секач одним движением располосовал её, и она повернула вспять. Выскочив из камышей, пробежала несколько шагов и свалилась замертво. Охотники, несолоно хлебавши отправились восвояси. Однако для кабана это ничего не меняло. Истекая кровью, он погрузился в сон.
Подождав, пока утихнет шум, волчица с сыном подошли к огромной груде мяса. Это была большая удача! В середине зимы неподалёку от логова на снегу валялась здоровенная, тёплая туша, от которой валил пар. Туша, какой с лихвой хватит всей голодной волчьей стае. Не раздумывая, мать с сыном задрали морды и испустили призывный вой. Несмотря на истощение, даже не притронулись к пище, а охраняли добычу. Ожидание повисло в воздухе. Неизвестно, чем обернётся встреча…
Прощение
Меж тем опасения оказались напрасны. В трудную годину родня спешит объединиться. Правда не обошлось без шероховатостей и когда к болоту один за другим стали приближаться сородичи, волчица с волком не шелохнулись. Однако стоило кому-либо направиться к туше, как они начинали глухо рычать, выражая готовность ринуться в бой.
Вожак равнодушно наблюдал, решая сложную задачу. Ему ничего не стоило дать отмашку, и голодные волки растерзают обессиленных мать и сына! Но останавливало, что они сами призвали стаю и не притронулись к неслыханной в стужу добыче. Туше, что позволит им набраться сил.
Он медленно подошёл и обнюхал манящее предвкушение пиршества. Волчица с сыном привстали и, поджав хвосты, выказали покорность. Не обращая на них внимания, вожак приступил к еде. После чего к туше подошли остальные.
Всё это время мать с сыном ожидали в сторонке, пока им позволят приобщиться, и вот долгожданное разрешение было дано. Теперь они вместе со всеми рвали мягкие куски огромной вкусной туши.
Насытившись, вожак дал шанс молодому волку. Как всё обернётся в дальнейшем, то нам неведомо. Но достоверно известно, после трапезы они с волчицей куда-то отлучились. По всей видимости, успели соскучиться. Волкам тоже свойственна нежность.
На этом завершается история. Волчица вновь оказалась брюхатой. Жизнь в лесу продолжалась несмотря ни на что…
Девятый
Красавец апрель вот уже несколько дней как вступил в свои права. Он охотно сменил март, напитавший воздух свежестью и берёзовым соком. Пробудившись от зимней спячки, лесная живность грелась на солнышке. Всё вокруг зашевелилось, задвигалось в преддверии наступающего лета. Впереди ожидал брачный период, когда нужно размножаться да взращивать потомство, дабы к осени оно бегало, плавало и летало. Ничто не в состоянии изменить извечный круговорот жизни, до той поры пока Создатель дарует нам солнечный свет…
Об этом размышлял почтенных лет мужчина, прогуливаясь возле родильного дома с букетом цветов и пакетом, из которого выглядывала коробка конфет, а на дне покоились две бутылочки красного вина. Изредка поглядывая на окна, он улыбался в предвкушении скорого свидания. Всё дело в том, что жена благополучно разрешилась от бремени, подарив ему девятого отпрыска. Вот и радовался пополнению семейства. Правда, ещё не придумал имя малышу, но за этим дело не станет. Было б дитё, а имечко найдётся.
Несмотря на свой совсем не юношеский возраст, как-никак разменял шестой десяток, отец новорождённого чувствовал себя великолепно. Ещё бы, девятый ребёнок – это немало! А причина тому – любовь к детям, поскольку сам вырос в многодетной семье. Где детский гомон и трескотня смолкали лишь на заходе солнца, когда малышей укладывали спать. С той поры, сколько себя помнил, вопрос рожать или не рожать, не стоял на повестке. Благо жена разделяла его взгляды, и каждую дарованную природой жизнь они бережно взращивали. И теперь в их семействе девятеро, и старшие с нетерпением ждут, когда он привезёт домой младшенького…
– О чём задумался, папаша? – чрезмерно бодрый для раннего утра голос отвлёк от размышлений.
Мужчина повернулся и увидел крепкого парня, что вместе с приятелем также дежурили под окнами. Он улыбнулся и благожелательно ответил:
– Да так, ни о чём. Радуюсь…
Отчего-то ответ развеселил спрашивающего, и, махнув рукой в сторону окон, он добавил:
– Сын или внук?
Наш герой молча кивнул. Однако собеседник не понял и на всякий случай уточнил:
– Так сын или внук?
– Сын, сын, – утвердительно произнёс мужчина.
По всей видимости, ответ удивил. Парню, что проявил интерес, едва перевалило за тридцать, а тут мужик, который в отцы годится, а гляди, туда же. Пришёл за сыном. Не за внуком. Они с приятелем переглянулись, и в качестве похвалы второй, до того молчавший, слегка растягивая слова, вымолвил:
– Молодец, батя! Так держать.
Мужчина кивнул и устремил взор на дверь, из которой вскоре должна появиться жена с новорождённым. Однако весёлая парочка не унималась. Тот, кто начал разговор, как бы между прочим заметил:
– У меня третий, а ты, батя, которого по счёту настрогал?
В его фамильярности не было ничего обидного. Когда находишься в приподнятом настроении, на многое не обращаешь внимания, и хорошо, если встретятся понимающие ситуацию. Тот, кому адресовался вопрос, оказался из их числа и, доброжелательно улыбнувшись, ответил:
– Девятого. Но, Бог даст, не последнего…
Возникла пауза. Сказанное не то что удивило – огорошило! Приятели замерли как вкопанные. Наконец, оправившись от изумления, второй, стараясь не обидеть сомнением, вежливо спросил:
– Вы это серьёзно? Насчёт девятого…
– Разве я похож на шутника? – усмехнулся мужчина. – Так получилось. Чего и вам искренне желаю. – закончил он добродушно.
Приятели долго не могли прийти в себя, виданное ли дело, девятеро ребятишек, и на всякий случай уважительно промолчали. Они принялись о чём-то шептаться, время от времени поглядывая на того, кто наконец дождался жену с младенцем и, поблагодарив санитарок, вручил им пакет с гостинцами. Жене передал букет цветов, и она с улыбкой его приняла. Затем привычно взял малыша, и семейная чета направилась к стоянке. Где ожидал симпатичный микроавтобус из тех, какие так любят многодетные семьи.
Проводив семейную пару взглядами, приятели повернулись к окнам и, кого-то в них заметив, замахали руками. При этом перебивая друг друга, пытались докричаться сквозь закрытое от прохладного весеннего ветерка окно…
Бережно усадив жену с младенцем позади, мужчина расположился за рулём и, запустив двигатель, мягко тронулся. Он аккуратно вырулил на дорогу, где с трудом втиснулся в плотный поток. Его приняло в свои объятия несметное множество машин. Кто здесь только не толкался! И тяжёлые джипы, немалыми габаритами вызывавшие уважение, и вальяжные седаны, покачиваясь, перемещавшие седоков, и небольшие, юркие малолитражки, выгодно отличавшиеся умеренным аппетитом. И даже редкий мотоциклист, обрадованный приходу весны, прорычал мимо, будучи запахнут в косуху на меховой подкладке. Впереди и сзади, справа и слева все куда-то спешили, и опытному водителю приходилось предугадывать манёвры соседей, дабы не слишком качало сладко спавшего малыша.
Однако тот, почуяв едва уловимую вибрацию, непременное условие работы любого двигателя, проснулся и криком изъявил желание покушать. Делать нечего, мужчина свернул на ближайшую автозаправку и, миновав колонки, притулился поодаль. Возле наспех высаженных декоративных кустов, чтобы не мешать остальным. Его жена приступила к кормлению, и младенец старательно засопел. Оно и неудивительно, насыщаться грудью – дело непростое! Нужно приложить немало усилий, лишь тогда добудешь молоко.
Наблюдая за сопевшим малышом, отец улыбнулся. Он вспомнил детство. То далёкое время, когда с братьями и сёстрами ежедневно проведывал дедушку и бабушку, помогая управляться по хозяйству. В их селе так было заведено, впрочем, как и во всех других сёлах, к тому же старики жили напротив, аккурат возле колодца, из которого вся улица черпала воду. Оттого наносить воды в избу и напоить корову не составляло труда.
Их небольшое старинное село издревле таилось за лесополосой. Подальше от чужих глаз и пыльной автострады. Сюда редко наведывались чужаки. В основном наезжала родня, перебравшаяся жить в город. Ведь многие сельчане были родственники, и дедушка частенько рассказывал, как дружно они жили при царе. Как посещали церковно-приходскую школу, и здорово, что нынче всех детишек учат и они сызмальства набираются уму-разуму. А иначе придётся зарабатывать на хлеб тяжёлым трудом.
Он вспомнил, как бабушка кормила пирогами, оладьями и блинами со сметаной. А кусковой сахар, который покупала в лабазе, был твёрдым и долго не таял во рту. Несмотря на горячий чай, каким внуки запивали сладость. Но особенно вкусным было варенье! Его она варила в огромных медных тазах, и внучки помогали чистить фрукты и ягоды, а после вся семья с удовольствием им лакомилась. Долгими зимними вечерами ароматное варенье напоминало тёплые осенние деньки. А поскольку родни было видимо-невидимо, его варили на всех, и стеклянные банки в то время считались большой редкостью.
И вот однажды, попивая чаёк из блюдечка, на вопрос одного из внуков, чему их учили в церковно-приходской школе, дедушка охотно ответил:
– Грамоте учили. Закону Божию.
Закон Божий вызвал непонимание, и тогда дедуля разъяснил, дескать, учили, как жить, по совести. Помогая друг другу. Потому как в суровом климате России надобно держаться вместе. Только так можно выжить на бескрайних просторах нашей необъятной Родины.
– Наподобие октябрят? – на всякий случай кто-то уточнил.
Дед задумался и, видя, как малыши с нетерпением ждут ответа, утвердительно кивнул:
– Вот-вот.
– А ещё чему? – не унимались детские голоса. Очень уж было интересно слушать деда. Ему и самому доставляло удовольствие коротать время с внуками. Общаясь, старик откалывал специальными щипчиками кусочки сахара от большой глыбы и раскладывал перед детворой.
– Чему ещё? – повторил он. – Чтоб не дай Бог не выросли предателями.
– Это как? – спросил самый дотошный. – Чтобы враг ничего не выпытал?
Дед оглядел детвору. Со всех сторон смотрели наивные и любознательные глаза. Старик улыбнулся и разъяснил:
– Не совсем. Но врагу тоже не след ничего говорить. Однако раньше предателями считались также и те, у кого был всего один ребятёнок…
Его ответ озадачил внучат. До конца не понимая, что это значит, они растерялись. Ожидая, что дедушка, как всегда, всё объяснит. Но тот молчал. Тогда внуки пошептались, и самый смышлёный решил прояснить ситуацию:
– Почему? – выражая всеобщий интерес, спросил он.
Старик пожевал губами. Не рано ли такое сообщать малышам? Впрочем, раз интересуются, так тому и быть. Он вздохнул и постарался как можно понятнее растолковать, дескать, когда у родителей всего один ребёнок, случись что, он останется сиротой. И если папа с мамой не озаботились нарожать ему братьев и сестричек, значит они его предали! Оставили одного. В дальнейшем, если с родителями приключалась беда, о таком ребёночке заботились родственники. Забирали к себе. Не было на Руси детских домов, и всех детишек пристраивали, поскольку, как говаривали старики, – чем больше деток, тем лучше! И сурово пеняли тем, кто не спешил обзаводиться потомством…
Внезапно перед микроавтобусом припарковался новенький кабриолет, отвлекая счастливого отца от воспоминаний. На кой чёрт так притёрся, едва успел он подумать, как из кабриолета показалось знакомое лицо. Вслед за лицом последовало тело, и сосед по даче, разминая ноги, направился к микроавтобусу. Мужчина открыл дверь и вышел навстречу обладателю дорогой машины.
– Привет! Давненько не виделись, – сосед не скрывал радости. – Как тебе моё новое обретение? – хвастливо указал на машину яркого фиолетового цвета. – Представляешь, не успели привезли в салон, а я уже катаюсь, – не умолкал он, – А ты, как погляжу, по-прежнему на своём танке?
Мужчина развёл руками. Раз видишь, зачем спрашиваешь?
– Ну ничего, ничего, – сообразив, что едва не сморозил лишнего, примирительно сказал сосед. Затем, наморщив лоб, спросил. – Это сколько мы не виделись?
И, не дожидаясь ответа, принялся загибать пальцы. Выходило, без малого полгода. Оно и неудивительно, дачный сезон только начинался, а жили они на разных концах города. Мужчина согласно кивнул. Пожалуй, так и будет. Он взял громогласного соседа за локоть и отвёл от микроавтобуса, в котором жена кормила малыша. Ибо его громкий голос разносился на всю заправку, и многие с интересом поглядывали в их сторону.
– Как твои дела? – не умолкал знакомец, который был значительно моложе. – Всё в трудах и заботах? Как всегда?
В его тоне послышалась усмешка. Уж кто-кто, а сосед хорошо знал семью собеседника. В отличие от их с женой бездетной пары, обладатель подержанного микроавтобуса каждую весну сажал на даче огород. Он служил подспорьем для многочисленных ртов, да и дети приучались труду, дабы не выросли лоботрясами. Жаркими летними выходными дружная семья не покладая рук трудилась на участке, и сосед, бывало, подтрунивал над многодетным отцом, когда оставались с глазу на глаз. Вот и теперь не удержался и съязвил.
Однако мужчина не отреагировал. Он снисходительно наблюдал за тем, кто растрачивал жизнь на пустое, с его точки зрения, времяпрепровождение. Но каждый сам себе хозяин. По крайней мере, многие так думают.
В это время любознательный сосед, не стоявший на месте, умудрился разглядеть, что происходит в микроавтобусе. От удивления хлопнул себя по бёдрам и, выпучив глаза, произнёс:
– Да ладно!
Собеседник улыбнулся.
– Ну ты даёшь! – выдохнул сосед, – Это который по счёту? Я уже сбился…
Он растерянно улыбнулся. Такому простительно незнание. Когда вырос единственным ребёнком, а женившись, решил жить для себя, чужие проблемы мало заботят. Ведь у самого голова не болит, так какая разница, у кого и сколько? Да и некогда ему. По несколько раз в году уезжал с женой на отдых. Впрочем, и иных развлечений хватает. А на такую жизнь нужны деньги. Вот и крутится как белка в колесе. То одно, то другое. Однако в редкие приезды на дачу они нет-нет да и общались. Бывало, выпивали рюмочку-другую, и в минуты откровения соседа всегда интересовал один и тот же вопрос:
– Нет, ну ты мне объясни, на кой чёрт тебе столько?
Глава семейства не обижался. Он видел: бездетный муж искренне не понимает, а потому жалел его. Ну что это за жизнь, думал он, возвращаться в сумерках домой, а там пусто! Родителей давно схоронил, а братьев и сестёр нет. Оттого и мается, рассуждал он. Правда, какая-никакая жена имеется, но ведь больше-то никого. А если она задержалась на работе или уехала к маме, хоть волком вой! Каково это – одному в пустом доме? С ума можно сойти. Хоть бы собаку завёл или на худой конец змею…
К сожалению, не все так рассуждают. Многие растрачивают жизнь на развлечения, путешествия или иные забавы. Их можно понять, в таком времяпрепровождении своя прелесть! Однако дальше что? Всего должно быть в меру. И если дома не слышен детский смех – значит, вскоре грянет траурный марш. По крайней мере, такое частенько случается.
Глядя в удивлённые глаза соседа, мужчина вспомнил, как несколько лет тому назад, изрядно хватив лишку, тот в очередной раз настойчиво пытался узнать причину его любви к детям. Чего сам был начисто лишён и, не получив вразумительный ответ, принялся рассуждать:
– Нет, ну ты посуди, – держа в руке рюмку, говорил он заплетающимся языком. – Я единственный ребёнок в семье! Мне первому во дворе купили велосипед, затем мопед, а чуть позже мотоцикл. Как думаешь, почему?
Собеседник молчал.
– Да потому, – не унимался сосед, – что я единственный! И родители из кожи лезли, лишь бы у меня всё было. И в результате вывели в люди. Полюбуйся, теперь я в полном порядке…
Он икнул и горделиво приосанился.
– А что, – продолжал болтать без умолку, – квартира осталась от родителей, дачу отгрохал, машины меняю несколько раз в год. Да и объездил весь свет, путешествуя с этой… – он брезгливо поморщился, но спохватившись добавил. – Отец бы мной гордился…
В этом месте его путаный язык подустал, и сосед уставился на щедро накрытый стол, за которым бражничали. В тот день он приехал на дачу один, и жена помощника по хозяйству, которого нанимали, приготовила закуску и ушла. Вот они и засиделись дольше обычного.
«Богатому – деньги, другим дети»
На следующий день приятели увиделись ближе к полудню. Когда июльское солнце жгло неимоверно. Прогуливаясь по небосводу, оно безжалостно испепеляло деревья и траву. Однако это не мешало большой семье дружно пропалывать грядки, избавляясь от сорняков. Работа спорилась, старшие подавали пример младшим, а отец следил, чтобы никто не отлынивал. Сам тем временем сколачивал мостик, который собирался перекинуть через ручей, протекавший неподалёку. Чтобы не было нужды делать крюк, отправляясь за грибами, а напрямую, не вымочив ног, оказаться в лесу. Его руки умело управлялись с молотком, а свежеструганные доски кряхтели от недовольства, но подчинялись воле человека. Хозяин знал: терпение и труд – основа жизни! И чем раньше приучишь деток к работе, тем проще им будет в дальнейшем.
Он вытер рукавом лоб и бросил взгляд на красивый двухэтажный дом, украшавший соседские шесть соток. Тот был обложен клинкерным кирпичом и производил приятное впечатление добротного, ухоженного жилья. Глава семьи посмотрел на свой небольшой домик, значительно уступавший соседскому. Он улыбнулся, чувство зависти не свойственно его природе. Наоборот! Испытал сожаление, ведь, в отличие от соседнего участка, на котором одинокий помощник по хозяйству выстригал газон, в его владениях бурлила жизнь. Мальчики удаляли сорняки, а девочки под руководством жены готовили обед. Свежую зелень с грядки вымыли, картошку отварили, а селёдку почистили. Кроме того, благоверная напекла пирожков, и их соблазнительный запах привлекал детвору.
В это время открылась дверь соседского дома, и в проёме показался вчерашний собеседник. Мужчины обменялись взглядами и одновременно направились к небольшому штакетнику, которым разгораживались участки в их дачном посёлке. Они пожали друг другу руки, после чего сосед жадно глотнул из пластиковой бутылки. Судя по всему, с ней не расставался с самого утра. Его одутловатое лицо и взлохмаченные волосы говорили о беспокойном сне. К тому же вчерашнее возлияние давало о себе знать. Сосед утолил жажду, с облегчением выдохнул и негромко произнёс:
– Когда ты ушёл, я ещё долго не ложился. Всё думал. Ведь так и не дождался ответа…
Его глаза при этом хитро сощурились. Он взглянул на помощника, тут же сделавшего вид, будто чем-то чрезвычайно занят. Для пущей убедительности тот наклонился к траве и что-то с важным видом в ней разглядывал. Не иначе как обнаружил нечто неведомое и раздумывал, как поступить. Его жена готовила еду, мелькая в окне пристройки для гостей, где они и проживали. Оттуда доносился аромат восточной кухни, так как семья приехала на заработки из Средней Азии. Своё потомство они оставили на попечении родителей, и оба желали как можно скорее обустроиться, чтобы забрать их сюда.
Убедившись, что помощник занят делом, сосед обратил внимание на распиленные доски:
– Чего это ты сколачиваешь?
Получив ответ, предложил пособить, правда сделал это своеобразно. Он принялся расхваливать помощника: дескать, такой умелый, за что ни возьмётся, всё у него спорится. И крышу может перекрыть, и входные ворота поменять, а недавно сломалась вытяжка в кухне, так он её в два счёта починил. И это не говоря уже про водопровод, который ранее зимой замерзал, но теперь работает нормально.
– Что значит умелец, – добавил он хвастливо. – Так что не стесняйся, обращайся, если нужно.
Глава семейства поблагодарил, но отказался. Он и сам справляется. Да и старшие сыновья помогают, зачем кого-то отвлекать? Содержание дома – вещь хлопотная, забот хватает.
– Хорошо, что есть помощник, главное, чтобы не занял твоё место, – улыбнулся он в ответ.
Сосед не понял шутку и переспросил:
– Не занял место где?
Несмотря на очевидную рифму, многодетный отец сдержался:
– Где, где, – передразнивая произнёс он, – везде…
Ему не хотелось обижать соседа. Тому и так несладко. Дачу отгрохал, а дальше-то что? Детей не нажил, кому всё достанется? Разве что помощнику по хозяйству. Вон как старается, глядишь, и завоюет доверие. Его жены…
Он взглянул на соседа. Палящая жара сделала своё дело. Оказавшись на солнце, тот вконец размяк и, махнув рукой, направился обратно. Скорей оказаться в комнате, где бушевал кондиционер. Совершенно никчёмное с точки зрения многодетного отца устройство на природе. Но каждый играет в свои игрушки, и сосед скрылся за массивной металлической дверью.
Поделиться книгой: