Гидрометцентр

Александр Ров

Гидрометцентр

Часть первая. Станция

– Я, конечно, все понимаю, Тош, но почему ты не убираешься на своем столе?

– Ну мне так удобнее, понимаешь?

– А в чем заключается удобство, когда на рабочем месте бардак?

– Это не бардак, а творческий порядок.

– Это, скорее, беспорядок и ничего творческого в этом нет. Если это какое-то современное искусство, то твоему столу место в музее, а не на станции.

– Да ладно тебе, Риш, что ты ворчишь? Я приберусь сейчас, но не рассчитывай, что все будет так же, как у тебя, листик к листику.

– Как у меня и не надо, ты сделай, как у себя. И я не ворчу, я просто хочу, чтобы у нас на станции был порядок. Ты же понимаешь, как важно, чтобы мы могли все делать оперативно? А если мне нужно будет что-то найти, как я вот тут разберусь во всем этом “творчестве”?

– А ты меня попроси, я тебе сразу все найду.

– Да что ты говоришь… а если тебя не будет рядом?

– Куда я денусь, я всегда рядом.

– Да кто тебя знает, может куда и денешься. И что я буду делать?

*писк от включения приемника и звук радиопомех*

– Антон, Ирина. Прием.

– Громов на связи. Прием.

– Здр…вуй, Антон. Вы уже …чили новые данн… с Азимута-4? Прием.

– Здравствуй. Еще не проверяли сводку, но данные всегда приходят в намеченное время. Есть необходимость выслать расчеты раньше? Прием.

– У нас есть основания для того, чтобы сделать верт… на месяц. …б…рите данные за …од и приш… до шести …ра. Прием.

– На волне снова помехи, повторите, как слышно? Прием.

– Повторяю. У нас есть …нования для того, …ать вертушку на …яц. – Соберите …ные за пери… шлите …вечера. Как слышно? Прием.

– Связь все еще метелистая, но я понял, что вы просите. Сделать вертушку за месяц, верно? Прием.

– …ерно, Антон. До ше… в…ра. Конец связи.

*радио ушло в продолжительное шипение*

– Вертушку? Зачем им вертушка? Что за основания у них?

– Риш, я не знаю, ты же то же самое слышала, что и я. Выяснять явно не вариант, мы бы с такими помехами до шести и просидели бы.

– Ну да, слышала. Чего они там, все семнадцатую не перепроложут? Уже сколько лет она помехи создает.

– Ты же знаешь их, пока что-то не случиться, они не станут лишний раз бригаду вызывать. После “Самсона” они сейчас на наш сектор не щедрядся выделять силы.

– Ну не могут же они после того урагана вечность разгребаться? Уже третий месяц идет, пора бы уже закончить. У нас в регионе куда чаще образуются.

– Так он от нас и пришел к ним. А по показателям у нас пока такого не ожидается. Скорее всего, они там уже заканчивают и для отчета хотят собрать вертушку с соседних регионов данные за месяц. Ты же помнишь, как пять лет назад у Радуги-7 также всех поднимали.

– Ой, давай не вспоминать это. Хоть и прошло уже много времени, но мне все равно дурно от этого. Я думала, что скинусь со скалы от всего этого бюрократизма. Давай лучше вертушкой займемся, чтобы быстрее отправить все.

– А как же стол? Ты же сама сказала, чтобы я прибрался тут.

– Твой стол никуда не денется, а одна я с этим разбираться не собираюсь. А то ты будешь тут свой бардак с места на место перекладывать, а я там буду одна тонуть в расчетах.

– Но, а как же твое “вдруг тебе надо будет что-то найти”?

– А ты что уже решил меня одну оставить?

– Тебя? Да ни за что на свете! Я с тобой и в огонь, и в воду!

– Ну тогда надевай халат и пошли уже и в огонь, и в воду.

– Так точно, приказ принят!

– Дурила.

Часть вторая. Вертушка

– Сто один, реакция. Сто пять, точка. Сто семь, реакция. Сто…

– Я сейчас свихнусь. Давай хотя бы на немного прервемся? Это же невозможно уже. Целый месяц расписывать. Почему они не подготовились, а мы теперь должны все это… я не могу уже

– Риш.

– Да я понимаю, это все очень важно. Просто я устала. Мне очень нравится все то, что мы делаем, правда. Я хочу немного передохнуть. Давай я хотя бы дверь открою?

– Да, давай. Ты можешь пока передохнуть, я добью неделю сам.

– Не перевелись рыцари еще, да?

– Ради вас, миледи, хоть вертушку, хоть на вышку.

– А стол ради меня разберешь?

– Риш, ну у всего же есть границы, давай не перегибать.

– Вот дурила. Вот тебе свежего воздуха.

– Да ты не переживай, я уже адаптировался и могу дышать только твоими духами.

– Так, а что тебя не устраивает в моих духах?

– Я разве сказал, что не устраивает? Я же, наоборот, хочу подметить, что – это потрясающий аромат.

– Ну-ну, так и подумала сразу. Девушка должна хорошо пахнуть.

– Звучит, как камень в мой огород, да? Я ей комплименты делаю, а она вон как поступает. Что ты улыбаешься?

– Ничего, погода хорошая на улице.

– Ты что? Забыла чему тебя учили? У метеорологов не бывает хорошей погоды…

– У метеорологов бывает наличие осадков или выходной. До сих пор не понимаю этого высказывания. Сколько мне не объясняли, постоянно после этого куча вопросов.

– Ну что взять с человека, который учит погодным явлениям в четырех стенах. А так тут уже, наверное, каждый свое в этом понимает.

– А ты когда понял?

– Ты о чем?

– Ну когда ты решил, что хочешь всего этого? Когда случилось это “дзынь”, когда ты понял, что будешь работать где-то в глуши, обслуживать станцию, собирать показатели с допплеров и собирать вертушки?

“Дзынь”? Как интересно ты описала это.

– Не, Тош, я серьезно. Когда ты это понял, что ты хочешь этим заниматься?

– А с чего ты взяла, что я хочу этим заниматься?

– Может на столе у тебя и бардак, но вот в глазах все читается идеально.

– Да что ты говоришь? И что же ты там читаешь?

– Что тебе нравится тут находиться, что ты там, где ты хочешь быть.

– Ничего себе, какая ты наблюдательная.

– Ну работа у меня такая, следить за тем, что творится вокруг. Я же вижу, с каким рвением ты постоянно ходишь на наладки, с каким интересом рассказываешь о всех явлениях и приборах. Это явно твоя страсть. Но когда ты это понял?

– Я в детстве, вместо мультиков, с бабушкой смотрел новости. Сами вот новостные выпуски мне были неинтересны, потому что я их не понимал, вот и ждал всегда конца, где показывали погоду. Там еще всегда графика какая-то нарисованная была. Где дедуля или молодая тетя рукой проводит и над городом сразу солнышко.

– Тош, я вообще-то серьезно спрашиваю

– Я тогда правда думал, что они управляют погодой и меняют ее специально. Бабуля еще всегда ругалась на них, когда они говорили про погоду, которую она не хотела.

– И потом разочаровался в университете, да?

– Нет, совсем нет.

– Чего ты на меня так смотришь? Я опять испачкалась, да?

– Нет, ты отлично выглядишь.

– Ой, ну тебя. Я его серьезно спрашиваю, а он шутит снова.

– Ну хорошо, А ты когда поняла это? Твой “дзынь” когда случился?

– У меня отец экспедитором был. Он постоянно пропадал в командировках и я с ним не виделась никогда. Подумала, что, если пойду по его стопам, то сможем вместе ездить куда-то и будем видеться. Он возвращался и столько историй рассказывал о своих поездках. И из каждой поездки привозил какой-нибудь сувенир. То камушек старинный, то игрушку из селенья. Всегда так пищала при виде его на пороге… ох, мурашки пробежались по телу.

– Но кто же знал, что будет недобор в группе и ты переведешься на другое направление, да?

– Да. Такая глупая причина же.

– Ну почему глупая? Самая обычная.

– Ну как же? Я хотела мир исследовать, а не поехала, потому что в группе просто был недобор. Ты можешь себе такое представить, чтобы какой-то первооткрыватель решил не ехать куда-то, по такой причине?

– Думаю их было вполне достаточно.

– В каком смысле?

– Ну каких первооткрывателей ты знаешь? А скольких из них, убили, сожгли, съели и потеряли? А теперь представь в данном примере аналогию с айсбергом. Как много исследователей просто прошло мимо тебя. В любое время ценилась зрелищность и скандальность, какой век или год не возьми. Если тебя после твоего открытие на тебя не сбросили твой же корабль, то кому интересно вообще, что ты там открыл?

– Ох, ну ты вспомнил, конечно.

– А что? Очень даже неплохая история.

– Да, неплохая… для любителей бестолкового насилия.

– Ну может быть человек и был кровожадным и безумным, но его открытие позволило потом спасти миллионы жизней, так что все весьма поучительно.

– Ага, нет худа без добра.

– Вот именно!

– Ну я лично ничего поучительного не вижу тут. У него не было цели открывать спасительный проток для людей из будущего. Его целью было открыть укромный путь для его контрабанды, только и всего.

– Ну да, а один некий Роберт хотел просто дешевую энергию в массы пустить. Пустил так, что до сих пор некоторые страны разгребаются.