Русский вид. Тигр

– Туран хороший, – кинулась защищать Вика, – он мне помог, только ему, наверно, другие девушки нравятся. Которые глазками хлопают и «динамят» долго, а я же так не могу. Если мне что-то хочется, если я загорелась, то мне надо все сразу – «вынь да положь»!

– И что? – заинтересованно переспросил Брок, с трудом пряча усмешку. – Долго вынимал твой дядя Туран? Или положил не так?

– Вынимал как раз не долго… хотя, как сказать. Ладно, хватит смеяться, – она вспылила, угадав его ехидный настрой, – и так хреново, да ты еще лезешь со своими приколами!

– За словами следи, козявка мелкая! – загремел Медведь. – И голос на меня не повышай, ишь «фифа» нашлась! Расскажу Короткову, где я тебя встретил, всыплет по первое число.

– Пытался уже один всыпать, ничего не вышло… – буркнула Вика, и не на шутку рассердилась.

– Что вы ко мне все относитесь, как к ребенку? Как к трясогузке какой-то… Я вам что – соплячка малолетняя? Мне скоро будет двадцать пять. И все готовы мораль читать, хлебом не корми, и все учат как жить. И вечно недовольны… даже этот псих лесной. Нет, чтобы нормально встретиться и поговорить, сидит в своем доме, ничего больше не интересно.

– Понравился тебе псих? Вот ведь засада! – осклабился Брок. – Не знаешь, кому и посочувствовать при таком раскладе.

Он потянул воздух ноздрями и пристально посмотрел на Тори, остановившись. Глаза его сузились под густыми бровями:

– Была с ним?

– Была! – с вызовом ответила она, гордо вздернув подбородок. – И в полном восторге. И хочу еще. И если он за мной не придет… Ты что, думаешь, уеду, как обещала? Фигушки вам, моралистам! Да ничего подобного! Сама пойду к нему в лес, и пусть только попробует не пустить. Останусь жить с ним в чаще, никуда не денется.

– Ух, грозная какая! – невольно залюбовался Брок ее зелеными глазами, потемневшими от страсти. Потом подумал про себя:

«Маша – жаркое красное лето, Лиза – белая морозная зима, Катя – щедрая теплая осень. А ты как весна, Вика, как бурное половодье… ледоход на реке… майская гроза… душная соловьиная ночь, когда сердце трепещет в нетерпении, а горячая кровь заставляет бежать из берлоги на поиски пары, сметая все и всех на своем пути. Старому Тигру повезло. И даже веснушки твои золотые, словно первые одуванчики на песчаном пригорке…»

А вслух он так объяснил Вике свое появление в лесу неподалеку от избушки Турана:

– Коротков еще вчера вечером от Дамира сообщение получил: в километре от нашей дороги лесной хищник двух парней покалечил, там еще третий был, он до поста добрался и сообщил о нападении. Про девушку, кажется, что-то говорил, а потом в лесу женскую одежду нашли – разорванную рубашку и курточку… светлую. Коротков тебе дозвониться не мог… очень переживал, с самого утра они уехали с Владом опознавать вещи.

– Телефон! – забеспокоилась Вика, – я никаких звонков не слышала. Надо в рюкзаке посмотреть.

Порывшись в сумке, которую на прощанье передал Туран, она выудила на свет мобильник – задняя панель немного отошла, батарея торчала наружу, потому аппарат и был отключен.

– Надо скорее вернуться в поселок и позвонить дяде Леше! Представляю, как он волнуется за меня, больше не выпустит из дома или… – Вика даже замерла от ужаса при такой мысли, – или вообще в город отправит. А я больше в город не хочу, мне и тут неплохо живется. Я города боюсь.

Она всхлипнула и плотнее запахнулась в куртку.

– Игнат, как думаешь, он все-таки придет за мной из леса? А?

Медведь бросил мимолетный взгляд на расстроенное личико девушки.

– Слушай, Вика… тебе надо кое-что знать о новом приятеле. Наверно, это лучше всего Маша расскажет. Пойдем сейчас к нам, там и поговорите. Очень серьезная информация. Считаю, ты должна быть в курсе.

– Ну, тогда пошли быстрее… Мыться хочу и одежду другую! Как чучело второй день хожу, натуральное пугало, самой противно.

Последние слова ее прозвучали весьма искренне и эмоционально. Но когда Брок отвернулся и пошел вперед, Вика тайком прижала к лицу рукав куртки Турана.

Еле сдерживая слезы, она попыталась уловить знакомый запах сурового мужчины, с которым провела, пожалуй, самую незабываемую ночь в своей жизни. «Как же ты там один остался…»

До Машиного дома добирались утомительно долго, и лишь теперь Вика с досадой представила себе, какой длинный путь проделал Туран, чтобы выбраться на «федералку» к условленному месту встречи на автобусной остановке. К тому же вчера шел дождь. Вика-то ехала в машине с Белоноговым, а вот Турану из-за ее проблем пришлось бежать по мокрому лесу.

Ее охватило невыносимое чувство вины. «Как он круто с „черепками“ разобрался, я даже ничего не поняла, ревела как белуга, а потом смотрю – все гады лежат… А в гостях у него я ныла, да еще приставала к нему, как озабоченная идиотка. Хотела снять стресс. Думала только о себе».

И тут Вика похолодела от внезапной догадки.

«А если ему было нельзя заниматься сексом, вдруг он какой-то особенный обет дал по примеру монахов? Может, он в отшельники подался от соблазнов мирских, а тут я „нарисовалась“ и в искушение его ввела – невинного агнца».

Она быстренько припомнила сюжет повести Льва Толстого «Отец Сергий» о русском князе Степане Касатском, служившем при царе Николае I. Узнав, что невеста его была прежде любовницей государя, князь постригся в монахи, и стал жить аскетом в дремучем лесу, «алкая пищи духовной».

А потом одна разбитная бабенка, поспорив с подвыпившими друзьями, что совратит «святошу», напросилась в гости к одинокому монаху. «Замерзла, мол, в лесу, пустите погреться, да и переночевать заодно в тихой вашей обители».

Чтобы не впасть в грех с нахальной молодой вдовушкой, отец Сергий взял топорик и отрубил себе палец на левой руке. От этого геройского поступка гостья его ночная сильно расчувствовалась и тоже в монастырь ушла… в женский, естественно.

Вика расстроилась окончательно.

– А если Туран тоже себе… Нет, нет, не должен… теперь-то уж поздно чего-то рубить, мы уже согрешили. Впрочем, я бы его и без пальца любила, лишь бы все остальное оставалось на нужном месте.

Неожиданно в памяти ее мелькнул дикий сюжет, виденный когда-то по ТВ про секту скопцов. «Не-ет, такой хоккей нам не нужен!»

«Вдруг он теперь раскаивается в содеянном? Есть нормально перестанет, физическими упражнениями себя замучает, похудеет… И все из-за моей несдержанности и настойчивости. Довела порядочного человека до ручки. Отблагодарила!»

Вике стало искренне стыдно. К тому же она устала от ходьбы по лесистой местности, еле ноги волочила, а ведь пытаясь еще о чем-то рассуждать здраво:

«Подумать только… Два месяца всего побыла одна и в лесу на малознакомого мужика накинулась. Оба-а-алдеть! Правильно, что он меня девкой бесстыжей обозвал! Ему, конечно, подружка скромная нужна, хозяйственная, домовитая, как Катя – „зайчиха“ или Машенька – „милашенька“».

Ну, Лиза, пожалуй, не подошла бы – умничает много и на глобальные темы любит поговорить. Она бы стала с ним спорить, доказывать что-то свое, воспитывать и поучать, а Туран – он же не такой, как Белобрысый молчун, он не будет кивать и улыбаться кривенько. Туран, если что не так, сразу скажет:

«Ша, детка! В койку марш, там твое место, женщина!»

«Нет, Лиза такое точно не потерпит, а вот я… Ух, мне бы порой хотелось, чтобы на меня прикрикнули построже, ну, как бы в шутку, перед тем как… а, как он шлепнул меня… жаль, разочек всего… маловато поиграли».

– Ты чего мычишь? Худо тебе? Жара нет? – забеспокоился Брок, обернувшись к раскрасневшейся девушке. – Устала? На спину ко мне садись, дотащу. Куда тебя девать, куклу рыжую…

– Ага! Я не против на шею залезть и ножки свесить, да Машенька твоя меня потом измором возьмет. Тут у вас барышни нежные и деликатные на вид, а за своего парня – волосы рвать готовы.

– Разберемся… – загоготал Брок, отчего-то очень довольный.

После редких вспышек Машиной ревности примирение у них выходило особенно бурным и сладким.

Остаток нелегкого пути до «Северного» Вика дремала на могучей спине Медведя. Правда, немного не доходя до дома, Брок ношу-то свою аппетитную все же разбудил и со своей спины стащил. А то, и правда, не хватало еще с супругой ненаглядной ссорится из-за рыжей пигалицы с округлыми формами.

«Пусть лучше Турану достается, здесь еще разобраться надо кого от кого потом пришлось бы спасать… Странно, что-то уж слишком просто ее Тигр отпустил, заездила, что ли, мужика напрочь… то-то он весь бледный стоял, еле на ногах держался. Тоже мне Тигр – только на одну ночь и хватило! Смех тогда, а не тигр. Хм… это же Тори, черт ее знает. Горячая девчонка!» – не то с осуждением, не то уважительно отметил про себя Брок.

Дома он передал Вику на руки Маше и занялся своими делами, предварительно попросив супругу осторожненько ввести гостью в курс дела по поводу далекого прошлого Турана.

– Ты ей как-то попроще расскажи, чтобы не испугалась, а то еще чего натворит. Она и так дерганая… Или, напротив, в лес к нему помчится опять – отношения выяснять. Ночь они вместе провели, понимаешь?

– Может, он ей уже все объяснил про себя? – предположила Маша.

– Не похоже… уж очень она к нему хотела вернуться. И ждать собралась, ультиматум выдвинула – «через три дня не явишься ко мне – уеду, поминай как звали». Только это все – дудки! Тори теперь отсюда палкой не выгнать. Зацепил ее чем-то Тигр… Мутный он мужик, конечно. И ведь красавцем не назовешь… Чем только приглянулся?

– Сказала бы я, чем, да природная скромность не позволяет!

– Ну…

– Ладно-ладно, я же с ним лично не знакома, откуда мне знать, так… женские догадки, – смеялась Маша, вынимая из ящика чистое банное полотенце.

– И незачем вам знакомиться! – ревниво проворчал Брок.

– Вопрос закрыт. За детьми просмотришь, пока я буду лекции читать про опасность лесных походов и современные методы контрацепции.

– Кто кого еще будет учить… Она девка озорная.

Пока супруги перебрасывались шутками, радуясь, что Виктория нашлась целой и невредимой, сама беглянка отмокала в ванной, продумывая в голове всевозможные варианты развития событий.

– Решено, я к нему больше ни ногой! Не хочет плотно общаться, обойдусь. И вообще, надо становиться серьезнее, срочно взрослеть, работу искать и новую квартиру для съема. Своей-то когда еще обзаведусь.

С завтрашнего дня начинаю сознательную жизнь: утром – комплекс «Приветствие Солнцу» по методике индийского дяденьки Айенгара, а то совсем себя запустила, скоро задеревенею, не согнуться, не разогнуться. А мне нравится, чтобы все суставчики как маслицем были смазаны… особенно, когда в интимном плане… Стоп! Грязные мысли из головы – вон! Идем далее…

Пункт второй. Никаких больше шаловливых ручек и любовных фантазий. Пост, медитация и полнейшее воздержание. Хотя бы на пару ближайших дней.

– Взять бы Турана в оборот! Уговорить в люди выйти, подстричь нормально. А кто мне мешает… Ах, да, надо же сосредоточиться на высоком духовном… надежном, сильном, мускулистом, … Тьфу, тьфу, тьфу, ты – конченая извращенка, Тори! А ему нравится имя Виктория, значит, победа.

Она грустно рассмеялась, взбивая пятками и расплескивая вокруг ванны ароматную пену из обширной Машиной коллекции банных средств.

Сказать по правде, саму себя Вика обожала и ненавидела одновременно. Она многое прощала себе, прежде чем снова согрешить и назначить строжайшее наказание. Что ж поделать – проклятый «скорпионовский» характер. Они же клешнятые все такие: страстные… отчаянные… непостижимые – и очень ранимые.

В дверь ванной комнаты негромко постучали и, не дожидаясь разрешения, зашла Маша.

– Викусь! Ты скоро там, нам бы поговорить по душам.

– Так давай прямо сейчас! Я понежусь в водичке, пока будешь меня пропесочивать. Приступайте, заместительница Матушки-настоятельницы.

Разговор их продолжался довольно долго, то и дело прерываемый гневными или испуганными возгласами Вики. После настал черед и вопросов.

– Маш, получается Туран мне в прадеды годится по возрасту или я чего-то не поняла? Ай, значит и твой Игнат и Лизонькин «Белобрысый» тоже старички.

– Ну, в некотором смысле, так и есть. Но после восстановления из анабиоза наши мужчины стареют, как обычные люди. Сказка, да? Некоторым впечатлительным дамам лучше не знать нюансов.

Но эмоции уже захлестывали Вику с головой.

– И Хати тоже такой… С ума сойти. Дедушка Хати! Интересно, как наша Катенька информацию восприняла, хотела бы я на нее посмотреть в тот момент?

– В отличие от тебя – егозы, довольно спокойно, – Маша обиделась за подругу и теперь смотрела на расшалившуюся Вику осуждающе. – С Катей Ольга общалась и Алексей Викторович. Тема непростая, тебе придется еще подписать пару документов о неразглашении. А чего ты радуешься, я не пойму?

– Многое становится понятным в его поведении… – задумчиво пробормотала Вика. – Скажи, а их каким-то образом проверяют? Биоматериалы, анализ реакций, исследования разные, с ними должны лучшие специалисты общаться: историки, политики, психологи… Это же мировая сенсация!

– И мировой скандал, – тихо парировала Маша. – Ты сама подумай, они ведь живые люди, а не подопытные обезьянки. Им покоя хочется после всех передряг. Брок поначалу был жутко нервный, его многое раздражало, мы новости вместе смотреть не могли, он ругался и стулья кидал…

– Почему вдруг кидал? – удивилась Вика.

– Так по телевидению одна информация, а в интернете совсем другая, а он еще копаться полез по разным историческим сайтам. Тут у обычного-то человека в голове каша будет, а наши ребята еще этого помнят, которого… гм, не к ночи помянут. И между собой у них идейные разногласия бывают, сама же ты видела, соберутся и спорить начнут.

– Да они просто засиделись в вашей резервации, их надо по стране покатать, отправить на море… Наше море, раз за границу нельзя. Им надо помочь.

– Вот и помогай, а не устраивай дурацкие фокусы, – сухо сказала Маша. – Понимать надо… Короткову еще из-за тебя приходится психовать. Вика, объясни внятно, где ты была? Тебе точно не нужен медицинский осмотр, а то я схожу за Лизой.

– Со мной все в порядке, не суетитесь, тетя Маша.

– Полотенцем огрею, довыступаешь!

Вика нехотя вылезла из ванной, натянула предложенные футболку и спортивные брючки, наспех пообедала вместе с Русановыми, от души потискала их малышей и ушла к себе.

– Рассказать ничего не хочешь любимому родственнику? – опустив глаза, как-то обреченно спросил порядком измотанный и уставший за последние сутки Коротков.

– У меня все хорошо. Чего и вам от души желаю! Честно-честно… А тетя Оля где сейчас?

– Хватит мне зубы заговаривать! Как до «Северного» с дороги добралась, отвечай, засранка!

– Дядя Леша, не ругайся! – взмолилась Вика, даже сумев выдавить скупую девичью слезу. – Я на автобусе до свертка доехала, а сюда пешочком дошла.

– Пятьдесят километров по лесу… пешочком?

– Я шустрая, дядя Леша, – ты ж знаешь!

– Безголовая ты, а не шустрая! – брызгая слюной, кричал Коротков. – Ну, я потерплю, потерплю еще недельку… так и быть. А сейчас клянись… Ну, давай, повторяй за мной: клянусь здоровьем моих будущих детей…

– … детей, – машинально повторила Вика.

«Стоп! Каких детей… Де-т-ей!.. Фу-ух! Кажется, у меня сейчас безопасные дни… Все-таки надо к Лизе сбегать, проконсультироваться».

– … не покидать территорию поселка, не ходить в лес и на озеро… – завывал Коротков.

– … сидеть дома, как морская свинка в коробочке и носа не высовывать! – монотонно закончила Вика и вдруг поняла, что именно она пообещала любимому дядюшке.

– Эй, так не честно! Мне природу надо и лесной воздух.

– Природы и так кругом полно, на твою долю хватит! А у меня выкрутасы твои уже вот где сидят…

Полковник выразительным жестом чиркнул себя ребром ладони по жилистой шее. Вика тяжко вздохнула и поплелась в свою комнату, а там немедленно открыла ноутбук и подключилась к допустимой части ресурсов Интернета. Вика искала всю возможную информацию о тиграх.

Внешний облик, повадки, места обитания, кормовая база, даже условия размножения в неволе. И вскоре нашла кое-что весьма интересное, отчего не смогла сдержать возмущенный вскрик.

«Оказывается, реальные тигры в природе полигамны! Вот так прямо и сказано на серьезном научном сайте. Пипец! Приехали…»

– Нет, ну надо же! А с виду такой тихоня. Все они – тихони такие! Полный омут чертей. Перевоспитывать придется.

Хоть бы он меня воспринял всерьез, а не как приставучую плаксу!

Глава 9. «К нам пришел Тигр!»