Русский вид. Тигр

Он недобро усмехнулся, медленно стаскивая с себя майку.

«Ничего! Так даже к лучшему… увидит меня во всей красе, сразу отстанет. В уголок куда-нибудь забьется до утра. А там отведу в поселок и…»

На секунду он замер. Мысль о том, что Вика увидит криво зажившие шрамы поперек его груди и начнет испытывать страх или досадную жалость, больно задела.

После коротких колебаний он решительно отбросил в сторону тряпку и взялся обеими руками за бадью с дождевой водой.

– А штаны снимать не собираешься? – насмешливо поинтересовалась Вика.

Не тратя время на разговоры, Туран с глухим рычанием вылил на себя сразу двухведерный объем воды и удовлетворенно встряхнулся.

Даже Викины реплики уже не так донимали.

– Ну и зря! Голышом было бы гораздо лучше. Надо же, какие мы стеснительные. Охо-хо…

«Вот ведь заноза! Ну, смотри, коли надо…»

Туран повернулся к нахальной гостье и с вызовом глядя в ее любопытные глаза, вытащил ремень из брюк, а потом расстегнул и сами штаны.

– Выпороть бы тебя, как следует! Чтобы знала, как одной по лесам шастать! А если бы я не успел? Если б они тебя разложили…

Он разделся полностью и сейчас стоял перед ней прямо, словно ожидая приговора.

Скорбно поджав губы и сурово нахмурившись, Вика быстро пробежалась взглядом по всему его большому телу, задержавшись почему-то на поясе. Туран разозлился по-настоящему.

– Хоть бы отвернулась. Ты почему бесстыдница такая? Кто воспитывал?

– Вот еще глупости! Ты классный. Я просто балдею от тебя, честно…

И вдруг сказала что-то совсем удивительное по дерзости:

– Туран, я тебя хочу.

Он растерянно отвел взгляд в сторону, бессильно опустил руки вдоль тела. Он ожидал любой реакции – отвращения, ужаса, даже сочувствия, но чтобы откровенного восхищения… Да она просто над ним издевается, мелкая дрянь! У нее от недавних переживаний в голове помутилось. Другого объяснения нет, точнее, слишком оно хорошо, чтобы в него поверить.

Пока он раздумывал над ее заявлением, Вика начала стаскивать с себя его толстовку. Туран схватил полотенце и метнулся к дому, чтобы не впасть в откровенный соблазн, но рыжая бестия преградила ему дорогу, прикрыв ладошками свою не маленькую грудь.

– И куда это мы намылились? А меня кто будет поливать? Мне же самой бочку твою не поднять, как ты считаешь? Помогите девушке, сделайте одолжение.

Ее официальный тон мгновенно придал серьезность ситуации. Залившись краской от шеи до корней волос, Туран кое-как обмотал полотенце вокруг своих бедер и вернулся ко второй бадье. Между тем Вика уже разделась и почти целомудренно повернувшись спиной, смиренно ожидала прохладного водопада.

Тигр с большим удовольствием выплеснул ей на плечи содержимое бадьи.

«Остыть немножко не помешает, совсем распоясалась!»

Здесь реакция гостьи вышла очень даже предсказуемой. Она пронзительно завизжала и запрыгала на месте, а потом резко повернулась, кинулась к Турану и прилипла к нему, будто желая поскорее согреться. Тигр выпустил из руки железную дужку и несмело обнял ее.

Неужели все взаправду происходит, и стройное девичье тело прижимается тесно, словно в поисках защиты… Вика потерлась щекой об израненную грудь Турана, а потом вдруг жадно начала его целовать.

А он не мог усмирить радостную дрожь, еще немного и полностью исчезнет контроль над собой – человеком и можно будет превратиться в зверя, отвечающего на ласки игривой самки.

– Вика! Я же у урод! Ты не видишь?

– Да мне плевать на твои комплексы, – скороговоркой проговорила она, подняла к нему посиневшее от холода личико и всхлипнула:

– Туран, я больше не могу… Я мокрая. Я хочу, чтобы ты меня прямо сейчас любил.

От такого заявления он замер на пару секунд, прислушиваясь к себе, а потом схватил ее в охапку, кое-как набросил заготовленный плед и утащил в дом. А там уже сел вместе с ней на кровать, пытаясь получше замотать в мягкое полотнище. Вика пищала, как капризный котенок и бешено вырывалось:

– Хватит меня кутать! Я хочу согреться, хочу с тобой всю гадость забыть, иначе останется только сдохнуть. Что ты не понимаешь? Мне плохо, ты мне нужен.

– Мне тебя трогать нельзя!

– Зато мне тебя можно! Никто мне не запретит, а уж ты и подавно.

– Доведешь меня…

– Скорей бы уже…

– Выпорю!

– Это вряд ли. Ты закомплексованная дубина! Большая закомплексованная дубина, хотя с виду нормальный мужик. Брутальный, сексуальный…

– Какой? Какой я? – ахнул он.

Вика наконец перестала икать и, согревшись на его коленях, внятно пояснила:

– Ты хотя грозный на вид, но жутко в себе не уверен. А мне все равно, я и сама могу до тебя добраться. Попробуй только откажись! Получишь…

Нового оскорбления Туран не стерпел. Он мгновенно перекинул ее животом к себе на колени с явным намерением как следует надавать по упругому заду. И даже один разочек несильно шлепнул ее, а потом… Его большая грубоватая ладонь легла на ее округлые голые ягодицы и осторожно погладила.

– Разве сложно? – нервно хихикнула Вика, уткнувшись лицом в плед. – Это же совершенно бесчеловечно так девушку доводить.

– Дурочка моя, – срывающимся шепотом убеждал Туран, – давай лучше я костер разведу и согрею тебе чайку. Пожуем чего-нибудь, ты успокоишься, в разум войдешь. Не надо нам сейчас миловаться. Ты потом будешь жалеть. Ты же напуганная… маленькая, как хорошо, что я успел тебя защитить.

Туран дрожал, словно в лихорадке, а Вика прижалась к нему голой грудью и снова начала горячо целовать обезображенное лицо: лоб, щеки, губы, потом опустилась к подбородку и шее. Он только тяжело дышал и тихонечко сжимал ее талию, больше ни на что не решаясь. Он не верил до конца в то, что с ним сейчас происходит.

– Я-я не должен… Т-ты пожалеешь … или я…

– Ложись уже, – задыхаясь, приказала Вика. – Нам это нужно, пусть даже как лекарство. Я знаю, я чувствую. И никому не придется жалеть. Потом будет только лучше, не знаю как именно, но лучше. Просто поверь мне и все.

Туран покорно вытянулся на постели, предоставив ей полную свободу действий. Чего уж проще… Даже думать не надо, просто каждым сантиметром отзывчивой плоти принимать женскую ласку и теплоту. Наверно, если бы Вика трогала его молча, он бы закрыл глаза и расслабился, но смелая русалочка принялась каждое свое действие обсуждать, смеялась и восхищалась искренне.

В какой-то момент Турану показалось обидным свое неподвижное состояние, он молча подмял ее под себя и достиг предела давних мечтаний. Потом плавно двигался вместе с ней, будто покачиваясь на теплых волнах в полуденную жару, еще больше распаляясь от ее стонов и восклицаний.

– Ах, круто…. Обалдеть, ты какой! Я скоро уже все… Тура-ан!

С трудом различая слова через яркую пелену нарастающего удовольствия, он и сам задохнулся от восторга, тяжело накрыл ее своим телом, прижав к постели. Правда, тут же опомнился и снова приподнялся на локте, осыпая жадными поцелуями нежную шею и плечи Вики, пока она тихо лепетала:

– Останься еще… мне так нравится… так совсем-совсем хорошо. Ничего лучше нет.

Сейчас он особенно остро почувствовал, что она крепко сжимает его изнутри, стараясь подольше удержать в себе. Выждав немного, он все-таки улегся на спину и осторожно перетянул Вику сверху, очень стараясь, чтобы их тела по-прежнему не разъединялись. Приникнув к нему, она довольно вздыхала и улыбалась.

– Я тебе хоть спасибо сказала, Туран? Не помню что-то… спасибо… – сонно прошептала Вика с закрытыми глазами.

Нежные пальчики в это время выводили замысловатые фигуры по его плечу с едва различимой татуировкой. Синий якорь когда-то пытались вывести химическим способом. Теперь на его месте бугрились красные рубцы.

– Да… кажется…

И вдруг Туран окончательно понял, что она позволила ему быть с ней только из благодарности за то, что избавил ее от мразоты в лесу. Расчувствовалась, переволновалась, и ничего более между ними быть не может. Эта мысль заставила горько саднить душу.

Вика уже спала, сладко посапывая у самого горла, а вот он никак не мог даже задремать. Успокоив дыхание, более-менее расслабившись, Туран напряженно всматривался в темноту деревянного потолка над собой, стараясь на всю оставшуюся жизнь запомнить теперешние ощущения: вес молодого цветущего тела на своей груди, аромат сонного девичьего дыхания, шелковистую поверхность спины и полушарий ягодиц…

Он понимал, что сладкая ночь с дерзкой русалочкой никогда больше не повторится. Такой подарок судьба дает лишь один раз, чтобы он запечатлелся в каждой клеточке тела, вошел в плоть и в кровь.

Туран пытался смириться с тем, что завтра Вику придется отпустить, сама она вряд ли захочет вернуться в его неказистую избушку без воды и света, в глухом лесу. Эта страстная, огненная девушка создана для роскоши, для самых изысканных вещей и развлечений, а что ей может предложить старый Тигр? Разве только мечту о море… почти несбыточную мечту… Нет, златокудрую богиню придется забыть.

* * *

На зябком рассвете Туран проснулся от ощущения надвигающейся опасности. Волевым усилием он заставил себя не смотреть на спящую рядом Вику – теплую, соблазнительно-близкую, торопливо натянул штаны и выбрался из дома. В раскидистых кронах сосен тревожно щебетали синицы. Скоро к ним присоединились и прочие мелкие птахи, живущие поблизости.

Шумно втянув ноздрями бодрящий воздух утреннего леса, Тигр вернулся к гостье с твердым намерением немедленно ее разбудить. И вовсе не поцелуями.

– Вика, надо вставать. Думаю, тебя ищут. Свои-то переживают, небось.

– А ты разве не свой… Ну, зачем одеяло тащишь? – откровенно зевала та, – спать хочу… с тобой… пойдем в кроватку, мне одной скучно.

Однако на сей раз игривая интонация зеленоглазой нимфы вызвала у него только раздражение. Какие могут быть забавы, если на его территории чужак, возможно, не один. На первое место у Турана тотчас вышел звериный инстинкт самозащиты и сохранения пары, развлекаться некогда. Да, к тому же в голосе Вики почудились надменные командирские нотки, что не могло не возмутить.

«Ишь придумала – взрослым мужиком помыкать! Я тебе не игрушка».

Туран грубо сдернул с Вики одеяло, и, стараясь быстро отвести взгляд, кинул взамен свою чистую тельняшку.

– Одень! Куртку дам еще, на дворе холодно… Чего копаешься, собирайся живо! Кому я говорю? Да, открой ты уже глаза свои бесстыжие! Виктория!

После такого яростного напора она мигом распахнула удивленные глазищи и теперь поглядывала на Турана с недоумением.

– Ты… чего? Что случилось?

– Сказал же – домой тебя отведу!

– Уже надоела? Быстро…

Он судорожно сглотнул, сердце кольнуло предчувствием скорой потери, но решение им было уже принято бесповоротно, недаром всю ночь размышлял.

– К хорошему привыкать не хочу. А тебе надо ума набраться, уезжала бы ты отсюда к родным.

– Так у меня только мама да Коротков, ну еще дочки его, но это другое… Главное, у каждого своя жизнь. И получается, я все равно одна. Даже ты гонишь. Чем я тебе не угодила? Бесстыжей назвал… Да, я такая. Не буду притворяться скромницей и тихоней. Если чего-то хочу – от всей души и до конца. А ты мне по-настоящему нравишься. И что будем делать?

И как он только выдержал ее умоляющий, виноватый взгляд заблудившегося ребенка… После короткого молчания, Туран выдавил из себя несколько тяжелых слов:

– Жизнь тебе ломать не хочу.

И вышел из дома, давая понять, что не о чем больше спорить. По лесу они потом брели, друг на друга не глядя, выдерживая расстояние в полметра, словно незнакомые люди. Туран пробовал вызвать в душе холодное безразличие и даже насмешку:

«Ишь, ты… насупилась, как мышь на крупу… Ничего, сама же потом спасибо скажешь».

А внимательные глаза дозорного примечали каждую мелочь – подзажившую ссадину на девичьей щеке, как раз возле крохотной родинки у виска, припухшие от его поцелуев губы, паутинку, приставшую к растрепанным волосам… Милая, самая родная. Любимая. Как же тебя отпустить…

Примерно через полкилометра из-за ствола высокой старой березы появился Брок. Впрочем, только для Вики мощная фигура Медведя неожиданно выросла на пути. Туран давно почуял впереди хозяина домика на окраине поселка, за которым столько дней тайком наблюдал.

– Девочку отдай, – мрачно произнес Брок, пригнувшись, как для броска.

Вика нетерпеливо дернула плечом и побежала навстречу, с негодованием отвечая:

– Уже отдал!

Тело Турана само качнулось вперед, все его чувства – звериные ли, человеческие сейчас были обострены до предела. «Вернуть… защитить… моя!»

И только невероятным усилием он заставил себя остановиться и наблюдать, как Вика подходит к Броку и сухо отвечает на его безмолвный вопрос.

– Да ничего он мне не сделал! Я заблудилась, Туран помог, вывел на тропинку. Лучше у него спроси, может, претензии есть какие-нибудь… А я благодарна буду до конца дней. Хм… кино какое-то глупое! Пошли уже домой.

– Ну-ну… значит, заблудилась. Ага! Хорошо, если так.

Брок кинул Турана оценивающим взглядом, в котором проскальзывало явное намерение бросить вызов, но прежде надо было разобраться с «потеряшкой». Коротков уже весь извелся.

– Домой, так домой.

А Турану он напоследок кинул небрежное, но многообещающее:

– Увидимся.

Сердце Тигра бешено колотилось, желая разорвать грудь, ладони взмокли, сжались в кулаки. «Что же я… правильно ли поступаю…»

Будто угадав его мучительные сомнения, Вика помедлила и рывком обернулась, говоря грозно и полупрезрительно:

– Значит, так… чувствительный и щепетильный дядя Туран! Ты мне как воздух необходим. Но если в течение трех дней за мной в поселок не явишься – уеду навсегда. Одна на море уеду, запомни! Трусов – презираю. Предателей – ненавижу. Не забудь, буду ждать ровно три дня.

Эх, Вика, Вика… Что там три дня, Туран уже сейчас готов был кинуться за ней следом. Он точно не позволил бы хмурому «хозяину» увести любимую женщину, насмерть бы с ним дрался, реши тот протестовать, но… эх!

Тигр постоял еще немного, провожая невидящим взглядом удаляющуюся за деревьями тоненькую фигурку в бесформенной куртке с подвернутыми рукавами, а потом медленно побрел к себе.

Глава 8. Время подумать

Низко опустив голову, Вика шла по лесной тропе за своим грозным провожатым. Брок сначала напряженно помалкивал, а потом спросил напрямик:

– Ну, что наигралась в прятки с Тигром?