Антифарм

– Да ни фига! Потом отдал в лабораторию приятелю, вместе с ним на лекциях сидели и препарировали трупы, и вот оказалось, что в этих тюбиках обыкновенный вазелин. Ну, может быть, ещё пару капель какого-то вещества добавили. А попробуешь их засудить, это если денег хватит, тебе под нос сунут сфабрикованные данные испытаний на сотнях пациентов… Такие вот дела.

– И всё же ты не прав, Андрей! Есть много лекарственных препаратов, без которых нам с болезнями не справиться.

– Вот только всех побочных явлений мы не знаем. Одно они лечат, а другие болезни провоцируют.

– Тут уж приходится выбирать меньшее из зол, чтобы хотя бы так продлить жизнь человеку.

– Да я не против… Но мафия есть мафия!

– И что ты предлагаешь?

– Надо нанести удар, чтоб впредь им неповадно было!

Спор затянулся за полночь, шёл с переменным успехом, но, слава богу, обошлось без потасовки. Особенно рьяно защищала Андрея моя Оля – видимо, в душе так и осталась радикалом. Да вот и я под её влиянием готов признать, что Андрей оказался в чём-то прав.

В итоге ему удалось нас убедить. Что ж, если нет других вариантов… В общем, понеслось! Уже на следующем митинге я произнёс речь – такой ещё не слышала Москва. Даже то самое первое моё выступление не сравнится с тем, что было в этот раз. Всё было так, как будто этих слов и ждали от меня многие их тех людей, что пришли на митинг.

Понятно, что слово «мафия» я не решился произнести – тут же адвокаты фармкомпаний состряпают иск о защите чести и достоинства, и вместо организации предвыборной компании я буду вынужден собирать доказательства своих обвинений. А где же их возьмёшь? Всё кажется достаточно очевидным, но для доказательства этой очевидности потребуются колоссальные усилия. А времени, по сути, нет – ведь дурят же людей, и с этим надо покончить уже сейчас, а не в отдалённой перспективе.

Конечно, часть публики была шокирована моими откровениями, словно бы я открыл им истину, которую прятали от них, поскольку не всякий человек воспримет это адекватно. Ну разве можно поверить в то, что все мы лишь заложники интересов мафии, а власть вольно или невольно ей подыгрывает? И всё же многие меня поддержали – судя по всему, наболело, но разобраться, в чём причина, так и не смогли.

А вот что я сказал уже в финале своей речи:

– Пора бы нам понять, что многих наших бед могли бы избежать, будь мы менее доверчивы. Нам постоянно внушают, что можем заболеть в любой момент. Будто мы слабые и неразумные, будто каждому из нас нужна собака-поводырь, иначе мы и шагу не пройдём – споткнёмся, упадём, расшибём в кровь голову… А в результате возникает неверие в себя и мы становимся слабыми и беззащитными, игрушками в чьих-то недобросовестных руках.

– И что вы предлагаете взамен?

– Прежде всего, нужно устранить причину, исключить вредное воздействие на нас. Для этого недостаточно просто выключить телевизор или не читать газет. В этом мире невозможно спрятаться от потока лживой информации, он настигнет нас везде. Поэтому единственный выход состоит в том, чтобы взять власть в свои руки, причём вполне легитимным путём, а уж тогда мы наведём в стране порядок…

Такой поддержке могла бы позавидовать любая партия. Словно бы грянул гром, и внезапно наступило просветление в умах – всё оттого, что явился к ним мессия и принёс новую религию… Нет, на самом деле всё не так. Для начала нужно дать надежду людям и получить поддержку на ближайших выборах, ну а там посмотрим, что получится.

Глава 7. Мега-провокация

Прошло несколько дней. Мы находились под впечатлением достигнутых успехов – всё потому что на митингах всё больше народу собиралось, а партийная казна пополнялась пожертвованиями и отдельных граждан, и даже небольших коммерческих компаний, которые, судя по всему, сделали ставку именно на нас. Понятно, что этому предшествовали переговоры, на которых я разъяснял политику нашей партии в экономической сфере, и похоже, что их всё устраивало.

Но вот однажды пригласили на встречу с руководством крупной нефтегазовой компании. Неужто власть дала отмашку, и теперь нам будет обеспечено финансирование на самом высшем уровне? Всё бы ничего, но вот вопрос – что потребуют взамен?

Встреча проходила в одном из номеров Президент-отеля – видимо, глава фирмы не хотел раньше времени афишировать наши отношения. Интересы фирмы представляли два топ-менеджера. Один – рыжий, а другой – обритый наголо. Явились в сопровождении вертлявой девицы – она только и делала, что строила мне глазки. Можно подумать, что речь идёт о сватовстве, а не о деловом сотрудничестве.

– Позвольте представиться. Я Марк Каррадо, вице-президент по аудиту, а это Умар Альбертович, он возглавляет службу безопасности, – и словно извиняясь: – В таком серьёзном деле нам без проверки вашей личности никак не обойтись.

– Я понимаю.

– Ну а это Венера Венедиктовна, статс-секретарь.

Сказал бы уж просто – секретарша, а то какую-то статс-даму выдумал. Тут она и говорит:

– Станислав Евгеньич! А как вам такая перспектива – занять пост начальника управления инвестиций в нашей компании? У вас огромный опыт, а я бы помогла на первых порах, – и словно бы на что-то намекая: – Думаю, у нас получился бы замечательный альянс…

Рыжий так и подскочил, чуть не свалился с кресла:

– Венера! Что ты себе позволяешь? Не встревай, когда тебя не просят!

Обиделась. Я бы на её месте влепил этому рыжему пощёчину, но тут всё иначе, видимо, субординация не позволяет. Да уж, вылезла со своей инициативой раньше времени, не утерпела.

Поначалу пришлось услышать немало комплиментов в адрес нашей команды, ну а меня расхваливали на все лады – будто я Цицерон и Сократ в одном флаконе. Но вот прелюдия закончилась, и вице-президент компании словно бы сменил пластинку, поставив вместо бравурной музыки похоронный марш:

– Тут вот какое дело, Станислав Евгеньич. Сведения о вас весьма неутешительные. Бежали из-под следствия, жили за границей, а после того, как вас завербовали «органы», долгое время трудились «стукачом», пока не сдали с потрохами всё руководство крупной госкомпании, без всяких исключений. Не самый приятный послужной список, это мягко говоря.

– Но всё было не так!

– К сожалению, документы свидетельствую об обратном. Даже странно, что толпа до сих пор вас носит буквально на руках. В такой ситуации с нашей стороны было бы полным безрассудством налаживать сотрудничество с вашей партией.

Я слушаю, жду, что ещё он скажет, а где-то в глубине сознания возник вопрос: кого же он мне напоминает? Был один такой, но этот рыжий и с усами, а тот жгучий брюнет с крохотной бородкой…

– Простите, ваша фамилия, кажется, Каррадо?

– Да, так и есть. Я же вам сказал…

– Знал я одного Каррадо, работал вместе с ним в солидной фирме.

– Так это же Алан, мой брат! Сейчас он уже во Франции… Пришлось, знаете ли, ретироваться, а то ведь руководство той компании оказалось под судом. Очень грустная история! Ну кто же мог знать, что там одно ворьё? Да вот и вы оттуда драпанули.

– Я могу всё объяснить…

– Вот только этого не надо, мы же не на следствии, – он сделал паузу, переглянулся со своими спутниками и продолжал: – На данный момент дело обстоит так. Мы готовы закрыть глаза на все ваши художества, но при одном условии. Вы распускаете всю свою команду, ну а взамен мы вам подберём более надёжный персонал. Венера Венедиктовна этим и займётся, у неё в таких делах богатый опыт.

– Но это рейдерский захват!

– Ох, только не надо громких слов. Мы делаем вам выгодное предложение, а вы лезете в бутылку. Поймите же, мы не может деньги выбрасывать на ветер, нам надо знать, на что вы их расходуете.

– Я готов предоставлять отчёт о расходах по итогам каждого квартала.

– Увы, этого явно недостаточно. Нечто подобное мы уже проходили. Вложили кучу денег в одну футбольную команду, отчётность вся в порядке, а золотых медалей как не было, так и нет. Всё потому что менеджмент у них никуда не годный.

Вице-президент чуть не прослезился, можно подумать, что платил футболистам из своего кармана. И что теперь – спортивным директором назначат финансиста, а разрабатывать тактику игры на футбольном поле станет специалист по глубоководному бурению? Ну а в нашем случае…

– Я так понимаю, что программу партии мне нужно будет переписать под диктовку Венеры Венедиктовны…

– Само собой! Вы там чёрт-те что наворотили, а нам придётся отвечать?

Я так и знал! Эти тоже планируют использовать меня в качестве иконы.

И что теперь делать – послать их куда подальше? Чтобы натравили на меня налоговую, потом санинспекцию, пожарную охрану… Чего доброго, дойдёт до уголовников – встретят в тёмном переулке и придушат! А что вы думаете – разве этот монстр российской экономики может смириться с поражением? Но ведь мой отказ будет воспринят только так. Потому и сказал:

– Я должен подумать.

– Что ж, думать никому не вредно. Только не затягивайте с решением вопроса.

На том мы и расстались. И вот теперь сижу у стойки бара и думаю: а на фига всё это мне сдалось? Ежу ясно, что их не переиграть. Однако не смогу себе простить, если хотя бы не попытаюсь что-то сделать.

Что ж, я тянул с ответом, сколько мог, но через неделю позвонила Венера Венедиктовна:

– У меня есть для вас деловое предложение.

– Так мы вроде бы всё обсудили.

– Это не связано с делами нашей фирмы. Дело в том, что вы мне симпатичны, и я нашла другого спонсора. Да просто жаль, если ваш замечательный проект рухнет из-за отсутствия необходимых средств.

Что ж, хотя эта Венера не в моём вкусе, чего не сделаешь ради реализации своих идей.

Встретились там же, но не в номере, а в ресторане. Как ни странно, на этом настояла она, ну а я, конечно же, не возражал – кто знает, что случится, если останемся наедине. Нет, Ольге я не смогу изменить ни при каких условиях!

Ну вот сидим, потягиваем вино, а я всё жду, когда же она, наконец, к делу перейдёт. Наконец, не выдержал и говорю:

– Венера Венедиктовна! Так у вас есть что-то для меня или вы хотели просто скоротать вечерок в приятном обществе?

Тут она улыбнулась и достаёт из сумки пакет:

– Здесь всё. Как мы и договаривались.

Когда речь идёт о деньгах на благое дело, как-то не задумываешься о том, почему вот так, за столиком в ресторане, и почему пакет, а не договор, оформленный по всем правилам. Но только я взял этот пакет, как подскочили сзади, заломили руки за спину и куда-то повели.

И вот опять сижу, как тогда в аэропорту после возвращения из эмиграции, а передо мной снова двое – один в форме, другой в штатском. Он, похоже, из «конторы». Тот, что в форме, говорит:

– Гражданин Авдеев, вы обвиняетесь в вымогательстве крупной суммы денег.

Я ничего не понимаю:

– У кого? Мне ли под силу шантажировать представителя крупнейшей госкомпании?

– А причём тут госкомпания? Вы требовали деньги у гражданки Власьевой Венеры Венедиктовны за то, чтобы включить её в список своей партии на выборах в Госдуму.

– Но это ложь!

– Весь разговор нами зафиксирован. Факт вымогательства взятки налицо. Так что, будем признаваться?

Уже когда сидел в одиночной камере СИЗО, прокрутил в памяти события последних дней, и многое стало мне понятно. Как же так подставился? Ведь уже не в первый раз… Печально то, что прежний опыт ничему меня учит. Так, может, не по Сеньке шапка, и пора смириться с тем, что от рождения я лох и впредь не рыпаться?

Тут лязгнула железная дверь и повернулся ключ в замочной скважине… Смотрю, входит в камеру красивый, стройный, в полковничьих погонах и прямо с порога говорит:

– Ну что, снова вляпались, Станислав Евгеньич?

– Викулов, ты откуда здесь?

– Да всё оттуда же, из Следственного комитета. Там дело на вас заведено.

– Но я ни в чём не виноват!

– И как тебе это удаётся, Стас? Вот непременно нужно вляпаться в дерьмо!

Ну что ему ответить, если так оно и есть? Присел на койку, закурили…

– Неужели сделать ничего нельзя?

– Пойми, Стас! Мы подневольные люди. Что нам говорят, то мы и делаем. Вот поступило указание устроить провокацию… Но откуда же я знал, что это ты? Мало ли в Москве Авдеевых…

– А если б знал?

Молчит. А потому что нечего сказать. Не станет же он ради меня жертвовать своей карьерой. Но я, похоже, ошибался…

– В общем, так. Есть у меня выход на Стрекалова, главу СК. После дела с той госкомпанией и разоблачения её руководства при твоём непосредственном участии я у него на хорошем счету. Попробую переговорить.

– Вряд ли что-нибудь получится.

– Почему так думаешь?

– Потому что заказ на меня наверняка поступил с самого верха, от него.. – я мотнул головой в сторону окна. – Сначала открыл мне путь в политику, а теперь решил угробить.

И я рассказал, как после завершения дела с госкомпанией мне сделали не то чтобы официальное, но вполне деловое предложение ринуться в политику.

– Нет, Стас, ты категорически не прав! С чего бы это он дал задний ход?

– Видимо, я чем-то ему не угодил, что-то сделал не так…

– Да нечего тут гадать! Надеюсь, Стрекалов прояснит, откуда ветер дует.

Глава 8. Козни олигарха

Как мне потом рассказывал Викулов, глава СК был не на шутку встревожен, когда узнал, кто стал моим крёстным отцом в политике.

– Но я же и предположить не мог! – и после паузы, когда попытался сопоставить факты: – Это что же получается? Мы ему палки суём в колёса… Нет, это непорядок! Если до него дойдёт, всем мало не покажется. А мне уж точно не сносить головы.

– Аристарх Игнатьевич! Надо бы стрелки перевести на того, кто всё это затеял, на инициатора.

Стрекалов замахал руками:

– И не думай! Этого нам никак не своротить. На нём держится целый нацпроект, а то и два. Даже глава Минздрава перед ним заискивает. Словом, типичный олигарх.

– Так что же делать? Жаль, если пропадёт хороший человек. Да и нам достанется.

Стрекалов призадумался.

– Вот что. Я на днях буду у Первого с докладом. Представлю ему факты, всё как есть. Пусть сам решает, что ему дороже – нацпроект или свежая струя в политике.

А между тем, возле СИЗО стали собираться люди, вероятно, сторонники нашей партии, ну и те, кто по привычке вечно протестует. Я думаю, Викулов постарался – сообщил Ольге, где я нахожусь. По словам тюремщиков, толпа увеличивалась с каждым часом, а приказа её разогнать всё не было – похоже, ждали, когда дадут отмашку из Кремля. И дождались – толпа пошла на штурм. Без Андрея наверняка не обошлось – здесь чувствовалась его опытная рука. Я слышал хлопки выстрелов, в воздухе запахло гарью, а над СИЗО кружился вертолёт. И только к полуночи всё стихло…

О том, что случилось утром, я буду долго вспоминать. Меня несли от дверей СИЗО буквально на руках, несли по переулку до Стромынки, а затем повернули в сторону Сокольников. Андрей предложил идти прямиком на Красную площадь, но я взмолился, мол, длительной качки мне не выдержать. Тут Оля сообщила, что договорилась о митинге у входа в парк «Сокольники». Да нас всего-то было несколько сотен человек – в будний день и это очень много.