186 сантиметров идеальности

– Мэдисон! Нельзя пить! – Муж подбегает к жене.

– Что, даже чай?

– Знаю я, какой это чай. Отдай сюда! – он отбирает кружку и нюхает содержимое. – Чай?

Жена кивает.

– Чего жмурилась тогда?

– Горячо… – она отвечает, опустив голову.

Ной возвращает кружку.

– Мэд… Милая, это тяжело. Мы справимся, я верю в это. Его найдут. Всё будет прекрасно.

Женщина подскакивает к мужу, чтобы обнять, но падает. Ной успевает схватить её.

– А-А-АЙ! – Миссис Мур начинает плакать.

– Что такое?

На полу образовываются капли крови. Осколки от вазы впились в её ступни. Ной берёт жену на руки и относит в ванную на второй этаж. Она садится на пол и кладёт ступню в душевую кабину, чтобы не испачкать идеально белый пол в комнате.

– Дорогая, у тебя есть пинцет? – спрашивает муж, наблюдая за тем, как кривит своё лицо его жена. Она тычет указательным пальцем на полку над раковиной.

Он быстро находит пинцет и присаживается рядом с женой, положив её ноги к себе на колени.

– Милая, потерпи, сейчас будет неприятно.

Жена ничего не отвечает – просто плачет, скорее, не от физической боли, а от душевной. Ей тяжело даётся перенести побег сына, с которого она сдувала каждую пылинку и оберегала его, как могла.

Мистер Мур вытаскивает осколки один за одним. Из правой ноги он достал четыре штуки, а из левой – семь. Муж продезинфицировал и перевязал бинтом стопы Мэдисон.

– Спасибо, Ной, спасибо, – она крепко обнимает мужчину, сидя в душевой кабине.

– Любимая, не благодари. Не забывай, что я обязан заботиться о тебе. Я отнесу тебя на кровать и подмету внизу.

***

– Который час? – женщина спрашивает у Ноя.

– Уже девять часов утра, – он обнимает её, лежа рядом на кровати.

– Где же наш сын? Как далеко он уже уехал? – пустым голосом спрашивает сама у себя Миссис Мур. Муж ответил ей поглаживанием по голове.

– Ты не знаешь, какие книги он любит читать? – узнаёт мужчина у жены.

– Он… – она пытается сдержать слёзы. – Не любит читать. Ненавидит. Мы заставляли с тобой его. Наш сын должен быть благодарен нам за это, а он…

– Что же это может быть?

– Стих какой-то… Может, он сам сочинил его? Тогда будет ещё труднее…

– Наш сын поэт? Тогда он будет ещё идеальнее. Я буду рад, если это окажется так.

– Да, это было бы здорово… Офицер настояла, чтобы я записалась к психотерапевту. Я, что, такая психически неуравновешенная?

– Нет, ты прекрасна. С тобой всё хорошо. Не обращай внимания!

– Я скучаю по Ричарду.

– Аналогично… Интересно, какие мысли сейчас в его идеальной голове? Думает ли он про нас?

IV

Ричард

9 июля 2018 г.

Это была первая ночь, которую я провёл не дома. Думал, что буду волноваться и не получится уснуть, но я дрыхнул, как убитый, и это меня радует.

Просыпаюсь первым, сначала не понимая, где я, но потом меня охватывает радость, что это был не сон.

– ДОБРОЕ УТРЕЧКО-О-О! – ору на всю машину, распевая последнюю букву.

– Ха-ха, – Лили резко просыпается и начинает смеяться. – Гадёныш, я тебе припомню это! – Она очень широко улыбается.

– Что ты мне сделаешь? Я сваливаю уже через час-полтора, разве что пробьёшь колёса.

Замечаю, как подруга делает оценивающую гримасу, показывая, что идея ей понравилась.

– Класс! Ты раскусил меня и сорвал мой коварный план! Вонючка!

Почему она меня так называет? Отвечу. Всё из-за дезодоранта, который купили мне родители в седьмом классе и который совсем не помогал. Да, я вонял по́том! Ха-ха, давайте посмеёмся все вместе!

К слову, теперь мы называем так друг друга в нашей тройке, которая скоро распадётся… Грустно, но это ещё не конец истории, а только её начало! Не вешаем нос!

– Даже не смей! Это моя первая тачка! – трясу указательным пальцем.

– Ладно, уговорил, ха-ха. Завтракать сегодня? Или оставишь свою подруженьку голодать? – выдаёт она и выходит из машины.

Выбираюсь из автомобиля, закрываю его и догоняю девушку, которая ушла ещё не слишком далеко.

– Ну, что, куда пойдём хавать? – спрашивает она.

– Тут за углом есть кафе. Обожрёмся вафлями с желе и молочным коктейлем! – заявляю я.

– Да! Класс! Когда ты научился читать мысли? – Она тыкает своим кулаком в моё правое плечо.

– Ну, я же должен быть идеальным во всём! – шучу, но Лили почему-то не смеётся, а наоборот – вдумывается в эти слова. Девушка останавливается передо мной.

– Выбрось эту гадость из своей идеальной башки! Ты не такой, каким тебя хотят видеть родители. Просто забудь о своих восемнадцати годах жизни, как о страшном сне! Представь, что, когда ты уедешь, наступит твой новый день рождения!

– Целых два дня рождения в год! Вот это да! – широко улыбаюсь, наблюдая за тем, как люди недовольно обходят нас, но Лили плевать на них хотела, зная её характер.

– Тебе будет жирно! Придётся забыть свою первую днюху, к сожалению, хотя я больше склоняюсь к тому, что это и будет счастьем для тебя. Когда ты сядешь за руль машины, нажмёшь на педаль газа, уедешь нафиг из этого поганого города и доберёшься до места своей мечты, именно тогда ты станешь идеальным не для родителей, не для окружающих, не для меня со Стивом, а для себя самого. Прошу тебя, сделайся счастливым, главное, чтобы без глупостей… – она замолчала, смотря в одну точку, её голос начал дрожать. – Иначе я просто не прощу тебя никогда. – Девушка делает глубокий вдох и смотрит вверх, чтобы скрыть свои слёзы, накопившиеся на нижнем веке. – Завтракать будем? – Лили проводит пальцем под носом и уходит вперёд, показывая мне свою спину, чтобы я не видел, как она вытирает слёзы.

– Ли, мы пришли. Вот это заведение.

– Заказываем вафли?

– Да! Нажрёмся до упаду! Ха-ха! – начинаю смеяться, и Лили подхватывает эту идею.

Ресторанчик очень маленький, но уютный. Преобладают красные цвета. Освещение тёплое.

– Добро пожаловать в наше заведение, молодая пара! – низкий полненький лысый мужичок встречает нас на входе, сделав такое глупое предположение.

– Доброе утро! Как вы догадались? – говорит Лили, я чувствую в её голосе маленькую издёвку.

– Ну по вам же сразу видно, что вы влюблены! Глаза горят. Лица сияют.

– Да?

– Конечно!

– Простите, как давно вы проверяли зрение?

Похоже, настроение Лили испортилось из-за моего отъезда, поэтому она решила оторваться на этом бедном мужичке.

– Извините?.. – он в недоумении.

– Извиняю, – Ли двинулась вперёд, но тут же остановилась и повернулась к этому официанту: – И да, советую провериться у специалиста и выписать рецепт на сильные очки, а то зрение вас сильно подводит. Как вы вообще спокойно живёте? – закончила подруга и прошла в зал, присев за столик у окна.

Я расположился напротив неё и стал непонимающе смотреть в её, как мне показалось, красные глаза.

– Чего ты так напала на этого бедного дяденьку? – спрашиваю у Лили, на что девушка просто отрывает взгляд от меню и кидает его на меня.

– Предлагаю взять карамельные вафли с молочным ванильным коктейлем, – она сказала не то, что я ожидал. Я думал, она начнёт орать на меня или возмущаться, мол, почему я на стороне того официанта.

– Да, прекрасный вариант, – коротко отвечаю я.

В ответ Лили с малой силой швырнула меню на стол.

– Ты, – решаюсь на эти слова, которые, возможно, только усугубят ситуацию, – расстроена?

– Забудь. Прости за это выступление. Ты знаешь, какой гадиной я бываю по отношению к другим. Этот мужик взбесил меня, даже не знаю почему, – она подпёрла голову левой рукой на какое-то мгновение.

Через пару минут подошёл уже другой официант – низенькая молодая девушка. Мы сделали заказ, и через десять минут на его принесли.

– Знаешь, может, пойдём на крышу? – предложила Лили.

– Да, я только с радостью. Хорошо, что тарелки пластиковые, – соглашаюсь, и мы выходим из-за стола, взяв тарелки с вафлями в одну руку, а стаканчики с напитком – в другую.

Мы возвратились к Импале в абсолютной тишине. Она со мной не разговаривает? Что произошло? Почему она молчит? Я задумался над этими вопросами, как подруга прервала мои размышления:

– Ну, чего стоим? – говорит Ли и лезет на капот, аккуратно прихватив с собой тарелку вафель и коктейль, потом на козырёк и оказывается на крыше, смотря на меня со второго этажа. – Долго тебя ждать, копуша?

Я засмотрелся на неё впервые в жизни, увидев в ней что-то необычное, чего никогда не замечал ранее. Может, это из-за скорого расставания?

– Кхм… Да, я лезу, вонючка! – Поднимаюсь к подруге, и мы садимся на край крыши, где находились вчера.

– Ты не хочешь переодеться? Эта пижама тебе прекрасно подходит, но ходить в ней целый день не советую. Могут подумать, что ты сбежал из психушки, – говорит она с забитым вафлями ртом.

– Это мой новый стиль и, по сути, я правда сбежал из психушки. – Выгибаю спину, расслабив её, чего мне так не давали сделать дома под предлогом того, что у меня не будет идеальной осанки. Какое горе!

– Вау! Ты нарушил правило идеальности! Теперь ты станешь горбатым дедом, ха-ха, – Лили немного смеётся надо мной. – Как тебе вафли?

– Это самые вкусные вафли в моей жизни, потому что я ем их на свободе! – потрясываю тарелку, которую держу левой рукой.

– Как я тебе завидую. Ты увидишь впервые то, что я уже давно познала.

– Эй, ну я не был совсем ограничен от мира. Так говоришь, будто я просидел в колонии строгого режима восемнадцать лет, хотя в этом есть доля правды.

– Окей, тогда проверим, где ты был и что видел. Заодно составим план, в котором будут эти пункты, и ты обязан будешь увидеть всё!

– Хорошо, договорились. – Откладываю пустую тарелку от себя, а последний кусок вафли проглатываю.

– Начнём с самого лёгкого, что я видела кучу раз. Закат? – Она тоже доела вафли.

– Нет, в это время я был уже дома, ужинал, готовился ко сну.

– Ещё проще. Рассвет? – девушка смотрит на меня взглядом, жаждущим ответа. Чувствую, что она очень хочет узнать меня побольше перед расставанием.

– М-м-м, – я вправду задумался, – нет, – удивлённо произношу я.

– Ты даже на свободе проморгал этот момент сегодня, лопух, – Ли в шутку смеётся надо мной.

– Не-а! Ничего подобного! Когда мы сидели на крыше, уже светлело! – пытаюсь оправдаться.

– Хи, – она улыбается. – Ясно, чувак, ты не в курсе, что такое настоящий рассвет.

– Ну, уж прости, ха-ха, у меня не было такой возможности. Мне становится интересней. Перечисляй ещё.

– Ну, допустим, ночная трасса?

– Вчера, когда ехал к вам на стоянку!