Помоги проекту - поделись книгой:
Единственная религия – Италия завтрашнего дня. За неё мы боремся и готовы умереть за правительство, которое приведёт теократическое и религиозное Средневековье к его неизбежному концу
10. Радикальная реформа бюрократии, превратившейся сегодня в самоцель и государство-в-государстве. С этой целью необходимо развивать региональную и коммунальную автономию. Региональная децентрализация административных и контролирующих полномочий. Любой администратор станет работать как гибкий и практичный инструмент, если сократить две трети служащих, удвоив жалованье начальников отделов и усложнив (но не до предела) конкурс. Начальников отделов нужно наделить прямой ответственностью и обязательством последующего упрощения и облегчения всех процедур. Отменить гнусный стаж во всех учреждениях, в дипломатической карьере и во всех отраслях национальной жизни. Прямое премирование изобретений, несущих практическую пользу и упрощающих работу. Обесценивание значения академических дипломов и поощрение премиями коммерческих и производственных инициатив. Выборность большинства ответственных должностей. Упрощённая организация исполнительных отраслей по производственному типу.
11. Упразднение мемориального патриотизма, монументомании и любого пассеистского вмешательства государства в искусство.
12. Индустриализация и модернизация мёртвых городов, которые до сих пор живут своим прошлым. Девальвация рискованного и сомнительного промысла на приезжих.
13. Развитие торгового морского флота и речной навигации. Канализация воды и мелиорация малярийных земель. Освоение всех сил и богатств страны. Сдерживание эмиграции. Национализация и утилизация всей воды и всех месторождений, разрешение их эксплуатации местным публично-правовым учреждениям. Льготы промышленным и сельскохозяйственным кооперативам. Защита потребителей.
14. Нужно вести нашу войну до полной победы, то есть до исчезновения Австро-Венгерской империи и до обеспечения безопасности наших естественных земных и водных границ – только тогда наши руки будут свободны для того, чтобы освобождать, очищать, обновлять и возвеличивать Италию.
15. Учреждение аграрного патримония ветеранов4. Необходимо приобрести определённое количество земельной собственности в Италии, оплатив её по цене, зафиксированной по особым критериям, и раздать под охранный или резервный долг бойцам, а в случае смерти – членам их семей.
Оплату земель, приобретённых таким образом, должна обеспечить вся нация без различения классовой принадлежности, но с прогрессивным различением финансового положения, в т. ч. с помощью дарения и налогов.
Оплата необходимых земель может быть упразднена по истечении пятидесяти лет такого рода владения, чтобы вклад Народа в форме дарения или налога был минимальным. В аграрный патримоний ветеранов возвращаются земли, экспроприированные за долги по налогам при наличии таковых.
Все рабочие, несущие службу в районе боевых действий, должны будут записаться в «Национальную кассу страхования инвалидности и старости рабочих» для получения государственной помощи на протяжении всей войны. Запись фронтовиков в «Национальную кассу» будет находиться в ведении Государства на протяжении всего периода, соответствующего военной службе, при этом заинтересованные лица смогут продлевать непрерывное обязательство государства за свой счёт на протяжении всей жизни.
16. При предоставлении медалей за боевые заслуги содержание будет увеличено втрое. – Установленное ограничение по возрасту будет продлено для ветеранов из районов боевых действий на время, равное продолжительности войны. – Для ветеранов из зон боевых действий при устройстве на гражданскую работу военная служба и кампании будут приняты в расчёт стажа и пенсии по старости, при этом необходимые платежи в Пенсионную кассу за время службы в рядах вооружённых сил осуществит Государство. В течение десяти лет после войны администрации должны сочетать свободные конкурсы
Футуристская партия, которую мы учреждаем и которую мы организуем после войны, будет решительно отделена от художественного движения футуризма. Последнее продолжит свою работу по обновлению и усилению итальянского творческого гения. Художественное движение футуризма, авангард итальянской художественной чувствительности, обязан всегда опережать медлительную чувствительность народа. Поэтому авангард часто остаётся непонятым и подвергается нападкам большинства, которое не может понять его поразительных открытий, полемической брутальности выражений и дерзкого разбега его интуиций.
Футуристская политическая партия, напротив, предугадывает нужды сегодняшнего дня и точно выражает интересы всего народа в его очищающем революционном устремлении. К футуристской политической партии могут примкнуть все итальянцы, мужчины и женщины любого происхождения и возраста, даже если они не разделяют с ним его художественных и литературных идей.
Эта политическая программа знаменует рождение футуристской партии, выступающей от лица всех итальянцев, которые сражаются сегодня за более молодую Италию, освобождённую от груза былого величия и иностранного владычества.
Мы будем утверждать эту политическую программу
Ф.Т. Маринетти
66. По ту сторону коммунизма
Мы, футуристы, безжалостно критиковали все идеологии, провозгласив нашу новую концепцию жизни, наши формулы духовной гигиены, наш динамизм, эстетический и общественный, искреннее выражение нашего итальянского темперамента творцов и революционеров.
После десятилетней битвы за обновление Италии, после разрушения при Витторио-Венето1 ультрапассеистской Австро-Венгерской империи, мы побывали в тюрьме по обвинению в покушении на безопасность государства, виновные, на самом деле, лишь в итальянском футуризме.
Мы более чем когда-либо пылки, неутомимы и богаты идеями. Мы уже подарили их множество и щедро обещаем ещё. Поэтому мы не расположены получать указания от кого бы то ни было; мы, итальянцы, творцы, не станем заниматься плагиатом у Ленина, русского ученика немца Маркса.
Человечество движется к анархическому индивидуализму – цели и мечте любого сильного духа. Коммунизм, напротив, – это старая формула посредственности, которую усталость и страх войны перелицовывают сегодня, превращая её в интеллектуальную моду.
Коммунизм – это обострение рака бюрократии, который всегда грыз человечество. Немецкого рака, производного от типично немецкого препарационизма2. Любая педантичная подготовка антигуманна и утомляет фортуну. История, жизнь и земля принадлежат импровизаторам. Мы ненавидим милитаристскую казарму, равно как и коммунистическую казарму Анархистский гений осмеивает и разбивает коммунистический карцер.
Отечество представляется нам максимальным расширением индивидуальной щедрости, разливающимся вокруг на всех подобных нам человеческих существ, симпатизирующих и симпатичных. Оно являет собой самую обширную и конкретную солидарность интеллектуальных, сельскохозяйственных, речных, портовых, промышленных интересов, связанных с уникальным географическим положением, климатом и цветом горизонта.
Сердце человека в его круговом расширении разбивает удушающий малый круг семьи, чтобы добраться до самых крайних пределов отечества, где слышно сердцебиение его соотечественников, как пульсация на оконечностях его собственного тела. Идея отечества отменяет идею семьи. Идея отечества – благородная, героическая, динамичная, футуристская, тогда как идея семьи – мелочная, пугливая, статичная, консервативная и пассеистская. Здоровая идея
Футуристский патриотизм – это, наоборот, страсть к становлению-прогрессу-революции народа.
Как максимально аффективная сила индивида, бескорыстный футуристский патриотизм становится самой благоприятной атмосферой продолжения и развития народа.
Аффективный круг нашего итальянского сердца, расширяясь, обнимает отечество – максимально манёвренную массу идеалов, интересов, потребностей – моих, наших, взаимосвязанных и непротиворечивых.
Отечество – это максимальное продолжение индивида, или, лучше сказать – самый большой индивид, способный жить долго, управлять, господствовать и защищать все части своего тела.
Отечество – это психическое и географическое осознание усилия частного улучшения.
Нельзя упразднить идею отечества, кроме как прикрываясь эгоизмом абсентеизма. К примеру, сказать: «Я не итальянец, а гражданин мира» – равнозначно тому, чтобы сказать «плевать мне на Италию, на Европу, на человечество – я думаю только о себе».
Понятие отечества нерушимо, как и понятие партии.
Отечество не что иное, как обширная партия.
Отрицание отечества равнозначно изоляции, кастрации, самоуничижению, самоочернению, самоубийству.
Рабочие, которые сегодня маршируют, размахивая красными флагами, после четырёх лет победной войны обнаруживают свою смутную потребность в собственной героической и славной войне.
Абсурдно саботировать нашу победу криком «Да здравствует Ленин, долой войну», после того как Ленин заставил русский народ отречься от одной войны и навязал ему другую – против Колчака, Деникина и поляков.
Таким образом, русский большевизм невольно создаёт русский патриотизм, который рождается из необходимости оборонительной войны.
Невозможно избежать двух этих понятий-чувств:
Все уставшие от бурно динамичного разнообразия жизни мечтают об успокоительном и устойчивом однообразии, которое обещает коммунизм. Им хочется жизни без сюрпризов, гладкой как бильярдный шар земли.
Но давление пространства ещё не сравняло горы с землёй, и жизнь, которая есть Искусство, состоит (как любое произведение искусства) из пиков и контрастов.
Человеческий прогресс, который по природе обладает возрастающей скоростью, как любая скорость, предполагает преодоление препятствий, то есть революционные войны.
Жизнь насекомых показывает, что всё сводится к воспроизводству любой ценой и к бессмысленному разрушению.
Человечество тщетно мечтает уклониться от этих двух законов, которые поочерёдно то возбуждают, то утомляют его. Человечество мечтает, что некий уникальный вид человека мира установит мир, однако человек этот должен быть немедленно кастрирован, дабы его агрессивная мужественность не провозгласила новой войны.
Уникальный человеческий тип должен был бы жить на исключительно гладкой земле. Каждая гора – это вызов любому Наполеону и любому Ленину. Любой листок проклинает воинственную волю ветра.
Несократимое разнообразие человеческих запросов и средств передвижения оскорбляет коммунистическую мечту.
На самом деле, необходимость ехать на трамвае, потом на поезде, потом по озеру на лодке, потом снова на поезде и, наконец, пересечь море на корабле, который не достиг бы Америки, будь он маленьким парусником, – всё это трагически антикоммунистично.
После самой многообразной и беспорядочной из войн человечество логически достаёт свой старый коммунистический идеал окончательного покоя.
Коммунизм, возможно, наступил на кладбищах. Но поскольку многие похоронены заживо, поскольку полная смерть человека неконтролируема, благодаря сохранению чувствительности у умирающих в последующем, на кладбищах, несомненно, происходят яростные митинги, восстания в тюрьмах, стремления, желающие возродиться. Там будет много попыток установления коммунизма, контрреволюционных, которые приведут к войне и революции, воинственно защищаемой.
Относительный мир не может существовать иначе как из-за усталости от последней войны или последней революции. Абсолютный мир воцарится, возможно, с исчезновением человеческого рода. Будь я коммунистом, меня заботила бы будущая война между педерастами и лесбиянками, которые потом объединятся против нормальных людей.
Я начал бы пропаганду против будущей межпланетной войны.
В России большие нивелировщики-революционеры защищают захваченную власть от меньших нивелировщиков-революционеров, которые меньше желали бы уравнивать или снова сделаться неравными.
Прежде всего, большевизм стал неистовым и мстительным антидотом царизма.
Сейчас это воинственная защита тех общественных лекарей, которые превращаются в господ больного народа.
В некоторых странах не хватает хлеба на всех, в других – не на всех хватает богатства.
Повсюду кричат: у всех будет достаточно хлеба, все будут богаты.
Мы хотим провозгласить – все будут здоровы, сильны и гениальны!
В Италии коммунистический опыт немедленно приведёт к контрреволюции неравенства, либо сам по себе это новое неравенство породит.
Мы не станем тратить время, прославляя русский псевдокоммунизм как окончательную победу и рай на земле.
Наш дух устремляется по ту сторону.
Во всех странах, особенно в Италии, существует ложное различие между пролетариатом и буржуазией. Не существует ни упадочной и загнивающей буржуазии, ни абсолютно здорового и сильного пролетариата. Существуют бедные и богатые, бедные по неудаче, болезни, бездарности и порядочности; богатые – благодаря обману, хитрости, скупости, способности; эксплуатируемые и эксплуататоры; глупые и умные; лживые и искренние; так называемые богатые буржуи, которые работают гораздо больше рабочих; рабочие, которые работают как можно меньше, надеясь вообще ничего не делать; медленные и быстрые; победители и побеждённые.
Абсурдно называть упадочной и загнивающей буржуазией ту огромную массу молодых интеллигентных и трудолюбивых мелких предпринимателей: студентов, нанятых землевладельцами, промышленных торговцев, инженеров, нотариусов, адвокатов и т. д., всех детей народа, всех, озабоченных преодолением через упорный труд среднего отеческого благосостояния.
Все они прошли войну лейтенантами и капитанами и сегодня совсем уставшие готовы предпринять новое усилие героической жизни.
Они не интеллектуалы, но трудящиеся, одарённые умом, предусмотрительностью, самоотверженностью и волей. Они составляют лучшую часть нашего народа. Эти молодые и энергичные люди вели войну, никогда не забывая о массах крестьянских и рабочих солдат.
Крестьяне и рабочие, которые прошли войну, ещё не обладая национальным сознанием, не могли бы победить без примера и навыков этих героических лейтенантов из мелких буржуа. Неоспорим также факт, что все попытки коммунизма всегда проводила молодая, волевая и честолюбивая мелкая буржуазия.
С другой стороны, абсурдно всех рабочих определять одним словом
Нужно разрушить пассеизм, трусость, квиетизм, консервативный традиционализм, материалистический эгоизм, ретроградство, страх ответственности и плагиаторский провинциализм.
Кричать «Да здравствует Ленин! Долой Италию! Да здравствует русская Революция» – это плагиаторский провинциализм.
Кричите лучше: «Да здравствует Италия завтрашнего дня! Да здравствует итальянская революция! Да здравствует итальянский футуризм!»
Русская революция имеет своё право на существование в России, никто кроме русских не может её осудить, и её нельзя импортировать в Италию.
Бесчисленные различия отделяют русский народ от итальянского народа, кроме того характерного, что различает народ побеждённый и народ-победитель.
Их нужды иные и противоположны нашим.
Побеждённый народ чувствует, как в нём умирает его патриотизм, он опрокидывается в революцию или копирует революцию соседнего народа. Народ-победитель, как наш, хочет осуществить свою революцию, как воздухоплаватель сбрасывает балласт, чтобы подняться ещё выше.
Мы не забываем, что итальянский народ, из которого особенно торчат острые иглы индивидуализма – самый антикоммунистический и мечтает об индивидуалистской анархии.
В Италии нет антисемитизма. Поэтому нам не нужно освобождать евреев, уповать на них и следовать за ними.
Итальянский народ можно сравнить только с выдающимся борцом, который хочет бороться без тренировки и не имея средств для подготовки. Обстоятельства вынуждают его победить или сгинуть. Итальянский народ славно победил. Но усилие превозмогло силу его мускул, поэтому сегодня запыхавшийся и истощённый, он почти не способен насладиться своей великой победой, он ругает нас, своих тренеров, и протягивает руки тем, кто отговаривал его биться.
Между этими приверженцами спокойствия, которые хотят удержать его на земле, и нами, которые хотят исцелить его, поднять любой ценой, вспыхнула драка, которая, к несчастью, продолжается на обессиленном теле самого борца.
Огромная неразбериха трудностей, препятствий и лишений, которые оставляет после себя каждая война, негодование всех демобилизованных, которые погрязли в необъятном болоте бюрократии, опоздавшее повышение налогообложения на военные сверхдоходы складываются
Нами управлял неизлечимый нейтралист, который предпринял все усилия, чтобы приуменьшить моральную силу нашей победы5.
Это правительство поддерживало социалистов, которые, размахивая коммунистическим флагом побеждённого народа, каковым являются русские, завладевают избирателями из итальянского народа-победителя, усталого и недовольного.
Речь не идёт о борьбе между буржуазией и пролетариатом, а о борьбе между теми, кто, как мы, стремился к итальянской революции, и теми, кто должен перенести её зачатие и воплощение.
Я знаю русский народ. За шесть месяцев до мирового пожара я был приглашён
Поезда Ленина были снаружи расписаны динамичными цветными формами, очень похожими на Боччони, Баллу или Руссоло. Это делает честь Ленину и радует нас как наша победа.
Все футуризмы мира – дети итальянского футуризма, созданного нами в Милане двенадцать лет назад. Все футуристские движения, однако, автономны. У любого народа был или ещё есть свой собственный пассеизм, который нужно низвергнуть. Мы не большевики, потому что нам нужно делать свою революцию.
Мы не можем принять ухищрений официальных социалистов. Они:
1. Заявляют, что необходимо избегать войн любой ценой, и вполголоса признают, что развитие революционного социализма – это плод войны.
2. Заявляют, что немецкая тирания была гораздо предпочтительнее героического кровопролития.
3. Прославляют уклонистов и презирают героев как кровожадных разбойников.
4. Считают дезертира достойным представителем своего народа.
5. Обвиняют революционеров-интервентистов и объявляют их ответственными за «напрасную бойню».
6. Презирают офицеров в стране, где не существует милитаризма!
7. Толкают массы на революцию и затем обуздывают их, говоря, что кусок пирога, который можно разделить, слишком убог.
8. Пренебрегают борьбой против прошлого и объединяются со священниками, чтобы воевать только с нами, революционерами-интервентистами.
9. Обесценивают нашу победу, забывая, что она морально возвышает всех – богатых и бедных.
Поделиться книгой: