Но гвардеец не стал отвечать, он развернулся и побежал обратно в успыпальницу. Снедаемые любопытством придворные побежали за ним. Когда они оказались в самой мрачной комнате замка, то увидели, что саркофаг действительно дрожит. Огромный каменный куб дрожит, словно стеклянный стакан на столе трактирщика, когда рядом проезжает тяжелая колымага, нагруженная доверху тяжелыми бочками с вином.

– Что это? – в страхе перешептывались присутствующие. – Может, это начинается землетрясение?

Одна из свечей с гулким стуком упала на пол и погасла. Это всех напугало. Одна нервная дамочка даже упала в обморок. Ее подняли и унесли подбежавшие пажи.

Саркофаг продолжал дрожать.

– Я не могу на это смотреть! – воскликнула еще одна красивая дама. Она закрыла веером лицо и тоже поспешила выйти. Некоторые, в основном женщины, последовали ее примеру. Остальных удерживало на месте любопытство.

Вдруг раздался грохот. Словно рядом грянул гром. Оглушенные и изумленные придворные увидели, как медленно стала подниматься верхняя половина саркофага. Сердца и души всех наполнились леденящим страхом. Все вокруг тряслось, словно и в самом деле случилось землетрясение. С потолка стала сыпаться штукатурка.

Люди в страхе закричали и стали выбегать вон из зала. В дверях возникла настоящая драка.

А верхняя половинка поднималась все выше и выше, словно по воле какой-то невидимой силы. Вот она поднялась на метр над нижней и с оглушительным треском раскололась надвое. Оба осколка отлетели далеко в стороны и чудом никого не убили. Внутри саркофага обнажился серебряный гроб с массивной крышкой.

Увидев его, придворные и стражники просто обезумели. Они стали драться за право выйти в узенькую дверь и этим лишь задерживали свое бегство.

Крышка стала подниматься. Из гроба вылезли две тощие костлявые руки и стали поднимать ее дальше. В гробу появился человек. Безумным взглядом он оглядел близких к сумасшествию подданных и, приподняв над головой крышку, встал во весь рост.

Это был Повелитель. Настоящий Повелитель.

Ему было очень тяжело. Он еле дышал. Ноги и руки его тряслись. Тем не менее он далеко отбросил серебряную крышку гроба и ступил на пол.

К этому времени в усыпальнице уже никого не было. Люди все-таки успели покинуть ее и теперь с криками и воплями неслись к выходу из замка.

Держась за грудь и шатаясь словно пьяный, Повелитель поплелся в сторону Белой башни. И первым, кто попался на его пути, был Гаргулио, только что вышедший из Черной башни.

Когда он увидел Повелителя, то без чувств свалился на каменный пол. Сначала он решил, что его карает небо в виде призрака Повелителя, затем подумал, что сошел с ума.

– Гаргулио! – хриплым голосом произнес Повелитель. – Ты-то мне и нужен, ничтожный жирный червяк. А ну, поднимайся!

Такая сила была в его голосе, что Гаргулио очнулся и в ужасе исполнил приказание. Преданными глазами смотрел он на Повелителя, хотя без содрогания на того смотреть было нельзя.

– Где Альвансор? – спросил старик.

– Его нет в городе, – пролепетал Гаргулио.

– Тогда ты снова мой первый министр. Ты помнишь это? – И Повелитель протянул толстяку хрустальный свисток. Гаргулио испуганно закивал головой. – Ты помнишь, что надо делать? Вижу, что помнишь. Тогда ступай прямо сейчас и делай то же, что уже один раз делал.

Сказав это, Повелитель направился к Белой башне. Гаргулио увидел, как он вошел в нее, расправил руками свой широкий плащ и – о чудо! – полетел наверх. Первый министр вскрикнул от неожиданности и страха и побежал к выходу. Не помня себя он добежал до статуи русалки и свистнул в свисток.

Выходя из замка, Гаргулио увидел, что на улице стоит полный мрак. И это в то время, когда в небе должен полыхать яркими красками закат. Когда должно быть светлее, чем днем. Нет. Вместо этого небо покрылось черными тучами. Никогда еще за время существования Столицы не было ничего подобного. Некоторые тучи были даже не черные, а темно-багровые и издавали слабое свечение, отчего при виде этой картины у любого мурашки начинали бегать по спине.

Но Гаргулио было на до этого. Страх перед Повелителем был сильней, чем перед природой. Стихия не так страшила, как взгляд желтых глаз ожившего мертвеца.

И опять все повторилось, как в самом начале этой истории. Только в этот раз вода в пруду, на котором появились лебеди, не была спокойной и прозрачной. Она волновалась, как море перед бурей. А лебеди, которые, рассекая волны, подплывали к человеку, были так суровы, словно они не птицы, а духи попранной справедливости. Грозно и осуждающе взмахнули они крыльями и полетели к волшебному окну Белой башни.

Когда они улетели, Гаргулио захотел вернуться домой. И в эту секунду его осенило. Ведь теперь он снова первый министр. Значит, власть снова вернулась к нему! Слезы счастья потекли по жирным щекам Гаргулио. Значит, теперь не надо строить заговоры! И тут он вспомнил, что заговор уже начал действовать. Надо его остановить. Толстяк побежал к Черной башне, чтобы предупредить стражу. Однако когда он вбежал в здание тюрьмы, то нашел в нем только обезоруженных, раздетых и связанных охранников. Узники исчезли.

– Проклятье! – воскликнул Гаргулио. – Они успели сбежать. Но все равно, пусть будет что будет. Я не стану им больше мешать. Если им удастся убить Повелителя, хоть старого, хоть нового, я все равно получу свое. Если же они проиграют, то я возьму сторону этого старикана и его глупого мальчишки. А теперь пора наводить порядок в замке и башне. Министр я или нет?

Гаргулио побежал к отряду охраны и приказал дежурному офицеру вернуть всех слуг и охранников на свои места.

– Старый Повелитель вернулся, потому что увидел, что без него все идет прахом, – объяснил ситуацию первый министр.

И тут с неба посыпались на землю молнии, загремел гром и хлынули потоки воды. Затрещали деревья, засвистел ветер.

Началась буря.

Когда Повелитель прилетел к себе в тронный зал и бросился к волшебному окну, чтобы посмотреть, где сейчас находится Женя, он увидел, что окно разбито. В гневе Повелитель выпустил в черное небо гигантскую молнию, какую ведьме Ареатануте никогда бы не создать, как бы она ни старалась. Вот поэтому и началась буря.

Старик громко застонал и с трудом побрел к трону. Усевшись на него, увидел, что рядом стоит его посох с орлом на набалдашнике, взял его и прижал к груди.

– О горе мне! – воскликнул Повелитель. – Из-за своей беспечности и самонадеянности я рискую жизнью. Как я мог так дать себя обмануть? Разве мог я предположить, что меня победит какая-то маленькая девочка? Меня, самого великого волшебника, какой когда-либо был на земле! Ни разу со мной такого не случалось! Почему это произошло? Но я не сдамся! Моя жизнь зависит от этого.

И тут в разбитое окно влетели лебеди. Они хлопали крыльями и шипели. Вожак подошел к Повелителю.

– Ты опять вызвал нас. Зачем? – спросил он.

– Летите и найдите мне мальчика, которого вы принесли из земли, лежащей за туманом безвременья! – приказал Повелитель.

– Ты знаешь, что мы не можем этого сделать, ведь прошло всего полгода, как мы исполнили твое повеление. Разве прошло сто лет?

– Знаю, что не прошло, но теперь речь идет о моей жизни, и мне плевать на все.

– Безумец, ведь ты погибнешь. Нельзя использовать силу пирамид так часто. Тебе потребуется сто лет, чтобы вновь обрести то могущество, которым ты владеешь.

– Я знаю это. Но если я потеряю мальчика, то погибну, как простой смертный. Не спорьте и исполняйте мое желание. После этого вы получите свободу навечно. Я помню уговор.

Лебедям не хотелось выполнять еще раз такое преступное приказание. Но они были во власти желаний Повелителя, поэтому полетели туда, где вовсю бушевала страшная буря.

Глава десятая

СНОВА В ПЛЕНУ

Первым проснулся Крис. Он увидел, как на него смотрят несколько пар любопытных черных глаз. Это были цыганята. Они не отрывали глаз от ребят, которые неизвестно откуда появились в их кибитке. Увидев, что Крис проснулся, цыганята горохом посыпались из повозки и с криками разбежались по табору.

Крис разбудил Катю и Женю. Брат и сестра сразу бросились друг к другу, чтобы удостовериться, что они опять вместе.

– С тобой все в порядке? – спросила Катя мальчика, внимательно его осматривая.

– Конечно. Ты дашь мне покататься на твоем коне?

Катя пообещала брату и стала приставать к нему с вопросами. Ей хотелось узнать все, что с ним происходило с того момента, как он отправился в путешествие на лебедях. Она, конечно, все знала, но все-таки хотела услышать обо всем из первых уст.

Женя не очень-то хотел пускаться в воспоминания, но Катя уговорила его, и мальчик стал рассказывать обо всем, что с ним было. Когда он дошел до смерти Повелителя, то сразу помрачнел. Вспоминать это было слишком страшно.

– Ты знаешь, как я хочу домой! – Женя обнял Катю и с нежностью младшего брата прижался к ней. – Мы вернемся домой или навсегда останемся здесь?

– Конечно, вернемся, – успокоила его девочка. – С таким другом, как Крис, мы обязательно будем дома.

Оруженосец, одиноко сидевший в углу повозки, оживился, и улыбка вновь вернулась на его лицо. Он вступил в разговор и тоже стал уверять Женю, что тот обязательно вернется домой.

В кибитку заглянул Распиро, цыганский вожак.

– Великий перекресток, – угрюмо сказал он. – Мы поворачиваем на юг. Вы с нами?

– Нет, – ответил Крис. – Нам надо на запад, к Каньону единорога.

– Тогда слезайте.

Ребята стали собирать пожитки и готовить лошадей к новому путешествию. Очень скоро они уже скакала по дороге на запад. Женя сидел на Мирко впереди сестры и с восхищением наблюдал, как все проносится мимо. Ехали быстро. Надо было быть как можно дальше от Столицы, где в своем каменном гробу лежит Повелитель.

А небо за их спиной стало темнеть. С той стороны, откуда они бежали, надвигались одна за другой мрачные тучи. Вскоре они затмили весь горизонт, что был на востоке.

– Что-то мне это не нравится, – поделился своими сомнениями Крис. – Может, сделаем привал?

– Ты что? Мы ведь совсем недавно в седлах. Я вовсе не устала. А ты? – спросила Катя братишку.

– Я тоже не устал.

– Неужели мы испугаемся какой-то грозы, Крис?

Крис покачал головой:

– Не грозы я боюсь.

– А чего?

– Там дальше река. Если мы не успеем через нее перебраться, то нам негде будет укрыться. Там берег совершенно голый.

– Откуда ты знаешь? Ты же там никогда не был.

– Я изучал карты.

– Тогда понятно. Но, может, если поторопимся, успеем?

– Мы и так едем слишком быстро. Можем загнать лошадей. Но вроде осталось совсем немного. Давай попробуем.

Путешественники хлестнули лошадей и помчались вперед. Прошло немного времени, и впереди показалась серая лента воды. Это была река. Катя торжествующе посмотрела на своего оруженосца. Она оказалась права. Когда всадники подъехали к берегу, они увидели старый паром.

– Вот видишь, и с переправой будет все в порядке, – обрадовалась девочка.

Крис ничего не сказал. Он с тревогой смотрел на небо. Черные тучи уже успели не только догнать их, но были уже и впереди. Стало темно, как осенним вечером. К сумраку прибавился и холодный ветер. Почувствовав холод, Катя достала из рюкзака безрукавку и надела ее. У Жени была достаточно теплая куртка, но все-таки Катя заставила его надеть ее рыцарский плащ и застегнула его золотой пряжкой, которую ей вернул трактирщик Япиус. Крис тоже надел свою теплую охотничью куртку.

Когда они вошли на паром, то ветер так усилился, что паромщик наотрез отказался совершать переправу.

– Посмотрите на воду! – сказал он. – Это не река, а океан!

Старик был прав. Вода в реке уже вздымалась волнами, какие бывают на море во время шторма.

– Подождите, пока кончится буря, тогда и переправляйтесь, предлагал старый паромщик. Но ребята опасались погони за собой и поэтому продолжали уговаривать старика, пока тот не согласился переправить их за три золотые пуговицы с мундира Принца Белой башни.

– Но только, чур, ваших коней буду переправлять отдельно. Вместе никак нельзя. Сил не хватит. А ты, самый старший, будешь помогать мне крутить колесо.

Ребята согласились. Привязали лошадей, а сами взошли на палубу парома. Увидев, что их покидают, животные тревожно заржали.

– Не волнуйся, Мирко, вас тоже переправят к нам! – крикнул лошадям Женя.

Старик и Крис взялись за колесо, и паром со скрипом отделился от берега. Стало совсем темно. Паром качался на волнах и вот-вот грозил порвать цепь, на которой держался. Катя прижала к себе младшего брата, и оба крепко вцепились в поручни.

– Ой! – вдруг вскрикнул Женя.

– Что случилось? – спросила его Катя.

– У меня упала пряжка от плаща, – пожаловался мальчик. Он нагнулся и поднял ее. – Я не могу прицепить ее обратно.

– Положи пока в карман. На берегу я все сделаю.

Женя подумал, в какой бы карман спрятать пряжку, чтобы она не потерялась, и выбрал карман на груди своей куртки, потому что на нем как раз осталась пуговица, в то время как на двух других карманах их уже не было. Мальчик оторвал их, когда расплачивался с трактирщиком, цыганами и паромщиком.

Паром медленно передвигался по широкой реке, и, когда он уже приблизился к середине, началась буря. С неба хлынул ливень, загремел гром, в воду с треском и шипением посыпались молнии. Волны достигали такого размера, что перекатывались через паром, словно тот был маленькой лодочкой. В несколько секунд все, кто находился на палубе парома, вымокли до нитки.

Катя подумала, что, наверно, она опять своим упрямством все испортила. Вместе того чтобы уйти от одной опасности, они попали в другую, не меньшую. Кто знает, удастся ли им достигнуть другого берега?

Старик паромщик и Крис с трудом крутили колесо, которое двигало тяжелое судно. Они пыхтели и вскрикивали от усердия. Цепь трещала и скрипела.

– Эй, ты! – крикнул старик Кате. – А ну-ка помоги нам, иначе мы все плохо кончим!

Девочка понимала, что он прав, и они с Женей, держась за руки и с трудом удерживая равновесие на качающейся плоскости, стали пробираться на помощь паромщику и Крису. Одна высокая волна накрыла их с головой и чуть было не смыла за борт. Дети громко закричали от страха. В последнюю секунду Катя успела ухватиться за какую-то железку, торчащую у самого края. К ней тут же подскочил Крис и помог подняться на ноги ей и Жене. Они были так напуганы, что не сразу взялись помогать крутить колесо. Крис вернулся на свое место, а Катя спросила Женю:

– Ты очень испугался, малыш?

Можно было и не спрашивать. От страха мальчик стучал зубами. Но все-таки он мужественно замотал головой.

– Нисколько. А как там наши лошади? Ведь мы оставили их одних. Они могут испугаться бури.

Храбрый мальчик так любил лошадей, что даже в эту минуту думал о них.

– С ними все будет нормально, – успокоила его девочка. – Это же наши лошади. Они и не такое видели. Давай лучше поможем Крису.

Но они опоздали. Как только они взялись за колесо, толстая цепь все-таки не выдержала и с грохотом и звоном порвалась, когда паром был уже совсем недалеко от берега. Паром дернулся, так что все попадали с ног, затем завертелся на месте и поплыл назад. В край его ударила молния. Паром загорелся, но огонь тут же был потушен проливным дождем.

Напуганные ребята стали подниматься. Паромщик увидел, какое горе с ним произошло, заплакал и стал проклинать тех, кто заставил его совершить роковой рейс.

Однако дети не обращали на него внимания. Было не до этого. Надо было думать, как не оказаться в воде. Паром мотался в волнах, словно щепка. Если бы он не был таким тяжелым, то давно бы уже перевернулся. Но и так он мчался на бешеных волнах прямо на середину реки. Не было никакой возможности управлять им. Ребята оказались во власти стихии. Что ожидало их впереди?

– Держитесь в середине! – услышала Катя крик Криса. – Там вас не смоет в воду!

Сестра и брат стали ползком пробираться на середину плота. Когда они достигли самого безопасного места, то сели и крепко обнялись. Катя боялась за братишку, но когда она поглядела на его лицо, то увидела, что глаза мальчика, хоть и были испуганы, тем не менее блестели от восторга.