Не окончились, однако.
Когда в Киев он пришёл,
У ворот под белы руки
Его к князю потащили.
Тот, ни в чём как не бывало,
Усадил его за стол
И, подкладывая яства,
Подливая мёд и пиво,
Всё расспрашивал подробно.
Слушал жадно, со слезой.
И, глаза смущённо пряча,
Стал благодарить Никиту
От лица всего народа.
И сказал: «Ты наш герой,
Посему проси, что хочешь!»
Ничего не взял Никита,
Только пробубнил: «Верните
Мне мои двенадцать кож,
Те, что я порвал нечаянно».
Князь велел отдать пять дюжин –
Ладно, молодец на службе
Пропадал ведь ни за грош.
А за то, что распахали
Землю русскую со Змеем,
Не винил. Как оказалось,
Все труды были не зря.
Рвы с валами пригодились
Для защиты от набегов.
Их остатки сохранились
До сегодняшнего дня.
А княжна спустя полгода
Вышла замуж в Византию,
Сына назвала Никитой
И читала перед сном,
Как смышленая дворняжка
Помогла спастись хозяйке,
Как обычный русский парень
Чудо-юдо поборол.
Тушу жадного злодея
Всё несло, несло теченьем
И прибило, где сегодня
Лежит остров Джарылгач.
Там фланируют муфлоны,
Плещутся в воде дельфины,
Ловят рыбу пеликаны,
Лошади несутся вскачь.
Море там косу намыло,
Остров Тендру отделило.
Посмотри на карту, видишь –
Будто змей и хвост при нём.
Только все давно забыли,
Что Никита Кожемяка
Здесь добил когда-то Змея
Не катаньем, так мытьём.
Впрочем, если разобраться,
Змея погубила жадность –
Так бывает, если кто-то
Нарушает договор.
А ещё нельзя секреты
Доверять кому попало.
Подвела его, короче,
Безответная любовь.