Помоги проекту - поделись книгой:
Он же предложил «подпереть» каждого из референтов дополнительными сотрудниками, которые помогали бы готовить материалы. Кому-то хватило трёх человек, кому-то пяти, а вот Георгий Эммануилович Цуканов, негласный глава коллектива референтов, нашёл себе целых десятерых.
Эффективность и скорость работы аппарата сразу возросла на порядок, но и работать Брежнев стал куда больше. Приходилось принимать решения по многим застарелым проблемам, а для начала нужно было разобраться в них выявив болевые точки, и подыскав эффективные способы решения. Но теперь у Брежнева были весьма приличные инструменты для этого. Отраслевые специалисты, референты, и информационное управление Верховного Совета. Теперь можно было запросить анализ ситуации сразу в трёх местах и выбрать из всех вариантов наилучший.
В принципе всё должно было работать совсем не так. Работу по анализу и принятию решений должны были делать отраслевые специалисты. Собственно, они для этого и поставлены. Но на практике, принятием решений занимались карьерные бюрократы, с наработанным массивом решений. Своего рода условными рефлексами. И как только возникала малейшая потребность выйти за рамки привычных манипуляций, у них всё ломалось. Не у всех, не всегда, но как правило. И вот сейчас появился надёжный и рабочий механизм решения этих трудностей. Теперь функционеры занимались всё тем же, а если нужно было совершить манёвр, то умники и умницы, выдавали рецепт, и инструкцию, как это сделать. А вот если и при этом у работников ничего не получалось, то наступало время принятия кадровых решений.
Глава 8
Сейчас от оазиса срежем, и почти пришли.
Boeing 707 с опознавателем SAM 27000 — «Air Force One», президента Никсона сел в аэропорту Внуково 2, ровно в десять утра, а через десять минут, Никсон с первой леди Тельмой Райан, которую друзья звали Пэт, ступили на алую ковровую дорожку.
По протоколу, первое лицо встречал лично Брежнев, со свитой, в которую входил и Виктор. А всего встречающих было человек двадцать, вместе с министром иностранных дел Примакова, предсовмина Косыгина, нескольких членов Политбюро, включая Романова, и Машерова, переводчиков и референтов. С охраной и всякими служебными людьми, набиралась приличная толпа, в которую влились люди американского президента.
Время, когда лимузин первого лица привозили в страну визита, ещё не наступило, и весь кортеж передвигался на Чайках ГАЗ-114.
Никаких толп народа на улицах не было. Кортеж шёл с хорошей скоростью по улицам, расчищенным от движения, в сопровождении клина мотоциклистов, не задерживаясь как обычно для приветствия гостем граждан СССР, и так же на полном ходу проскочил в Кремль, где собственно и началась работа.
Американцы хотели всего и сразу, причём бесплатно, но к этому советская сторона уже привыкла. Некая беспардонность и наглость вообще была отличительной чертой англосаксов, и противопоставить ей можно было только твёрдость позиции, и временами ответную наглость.
Кроме того, в США начинался затяжной экономический кризис. Банкиры, которые ушли из Америки, обеспечивали большую часть поступлений денег в бюджет, и даже их грабёж, ситуацию чуть облегчил, но не исправил, потому что все предприятия и банки расхватали олигархи — республиканцы, не оставив для бюджета ничего.
Главным желанием янки, было сокращение ядерного арсенала, а особенно ракет средней и меньшей дальности с которыми у них был явный провал. То есть ракеты были, но их качество не дотягивало до таких же ракетных комплексов в СССР. И сокращать они хотели лишь свои ракеты в Европе, не трогая арсеналы Франции и Британии.
На что Брежнев сказал твёрдое «нет». Только с сокращением всех арсеналов подобного типа в Европе. Также американцы желали, чтобы СССР надавил на арабов в вопросе цены на нефть, которая внезапно, повысила себестоимость почти всей продукции в мире.
— Так свободный рынок же! — Воскликнул Брежнев, улыбаясь словно дед, видя своего не вполне разумного внука. — Вы столько лет нам твердили что только рынок сможет урегулировать все финансовые вопросы, и мы вам поверили. Вот и у себя потихоньку вводим элементы рыночной культуры. Наши кооперативы — это вполне частные предприятия, поскольку не принадлежат государству.
— Но ваше влияние… — Начал было Никсон.
— После того как мы прекратили их финансировать? — Брежнев удивлённо поднял кустистые брови, что в его исполнении смотрелось особенно эпично. — Боюсь вам неправильно докладывают обстановку в мире. И мы точно не будем сжигать последние крохи нашего влияния, уменьшая доходы арабских стран. Да и зачем это нам? Наши экономические системы не сильно зависят друг от друга, и даже кризис в США никак не затронул ни нас ни восточную Европу.
— Мне казалось, что мы с вами нащупали хороший вариант сотрудничества… Никсон тоже изобразил удивление.
— Не сотрудничества Ричард. — Брежнев укоризненно покачал головой. — Вы купили конкретный товар, за конкретные деньги.
— За очень конкретные… — Проворчал президент.
— Так и товар был неплох. Мы вам дали информацию о том, что демократы подготовили и уже начали осуществлять план, по ограблению всего мира, с помощью США, чтобы в определённое время исчезнуть, оставив Америку в дырявых трусах и с долгами равными стоимости всей планеты. И взяли за неё очень по божески.
— Кстати, мы к таким выводам пришли совсем недавно. — Никсон вздохнул.
— Ну а у меня есть свои информаторы.
— Не информаторы, а информатор! — Никсон обличающе ткнул пальцем в Брежнева.
— А вы знаете, нет. — Брежнев неожиданно хохотнул. — Этот бандит, собрал такую же банду, как он сам, и теперь у меня под боком вполне рабочий коллектив прогнозистов и аналитиков. Да, по классу они не дотягивают до Николаева, но тоже очень хороши. Но, кстати о Николаеве. Он предложил для вас в качестве значимой внешнеполитической победы, заключить прямой договор на поставки нефти с дисконтом от существующей мировой цены. Скажем на пять долларов за баррель. Это на десять процентов повысит конкурентоспособность вашей продукции по сравнению с Европой, которую сейчас будут доить арабы.
— А Восточная Европа? — Сразу спросил Никсон.
— Поставки странам народной демократии сокращены, а в некоторые страны прекращены вовсе, так как они не пожелали платить по рыночным ценам. Нам сейчас выгоднее договориться с той же Финляндией или Францией о поставках в обмен на энергоносители чем разговаривать с нашими так называемыми союзниками. — Брежнев покачал головой. — Знаешь Ричард, когда есть такие союзники, никаких врагов не нужно.
Ко всему пакету договоров, от щедрот добавили одностороннее сокращение СССР, нескольких типов дальнобойных вооружений которые уже давно нужно было списать, и расширение объёма заказов на станки, сделав особый упор на деревообработку. С учётом того, что планировалось переоборудование тысяч лесопилок по всему СССР, и создание высокопроизводительных деревообрабатывающих комплексов, параллельно с полным запрещением экспорта леса-кругляка, контракт вышел вполне серьёзным. Плюс строительство ещё двух химических комбинатов, с глубокой переработкой природного газа, и выпуска удобрений. Ну и в качестве вишенки на торте, документ о сотрудничестве с США в космической сфере.
Но главное, для чего приехал Никсон, была конечно беседа с Виктором Николаевым. Он привёз три папки с документами, которые Виктору пришлось обработать в срочном порядке, пока взрослые дяди договаривались о больших деньгах. Но ко второму дню, он был готов к беседе, и хотя и пребывал в несколько раздражённом состоянии вследствие устроенного для него внезапного аврала. Но внешне это никак не проявлялось кроме чуть замедленной реакции на слова, из-за того, что Виктор более тщательно себя контролировал.
Встречались в небольшом кабинете, за низким столиком у которого стояли пара кресел, и два стола для переводчиков и секретарей. А на столе стоял небольшой магнитофон, который секретарша Никсона сразу включила, и проверив микрофон, заняла своё место.
Разговор начался с обсуждения жаркой и совершенно летней погоды в Москве, нечастой для сентября в средней полосе, пока не перешёл к делу.
— Виктор, материалы, которые вам передали, весьма чувствительны к разглашению, хотя и не являются секретными.
— Я прекрасно понимаю это господин президент, и практически никто кроме меня не касался этих бумаг. И сразу после того, как я их прочитал, они были возвращены вашему офицеру. И поскольку я тоже хотел бы исключить любые спекуляции наших сотрудников безопасности и разведки на этих материалах, то всё это так и останется при мне. Мне вовсе не нужно чтобы какой-то зарвавшийся деятель начал ломать хрупкое понимание между нашими странами.
— Мы… — Никсон чуть помедлил. — Мы ценим ваш серьёзный подход. Это даже больше чем я рассчитывал. А что по сути документов?
— А там всё как я и говорил вам при прошлой встрече, сэр. Банкиры заставляли вас жить не по средствам. Америка покупает товары и услуги за резанную бумагу, а не за реальные средства, а значит накапливает долги, и эта кривая имеет свойство мультиплицироваться. Ну то есть сначала вы занимаете сто долларов, затем триста, чтобы покрыть первый займ и проценты, затем тысячу, и так далее пока в ход не пойдут триллионы. Львиная часть этих средств уходила в карман банкиров, а часть шла на прямой подкуп маргинального населения Америки. А оно, я имею в виду прежде всего негров, мексиканцев и азиатов, работать не приучено и не будет. Уже сейчас есть семьи, где второе-третье поколение живёт на федеральные пособия, и нигде никогда не работало. Такую систему создали вам демы, а вы, господин президент радостно за неё голосовали. И уже сейчас, вы должны очень крупные деньги, несмотря на то, что производите много продукции. Но со временем образование будет деградировать и даже на должность рядового инженера придётся ставить мигранта. Путь в один конец, со всё более ускоряющимся спуском. Финансисты планировали отскочить, где-то на рубеже двадцатых годов следующего века, но вы ускорили этот процесс. И сейчас Америка вместо падения вниз, замерла на краю.
А рецепт нормальной жизни — прост. Жить на свои. Никаких пособий тем, кто не работает. Всех маргиналов загнать по фабрикам, пусть делают дешёвые и яркие товары, которые будут покупать во всём мире. Пусть слова «американский коммивояжёр» снова станут синонимом человека, который не уйдёт пока вы у него что-то не купите. Сейчас в мире огромная нехватка дешёвого, но качественного ширпотреба. Кто будет возбухать, сразу сажайте по тюрьмам, а при тюрьмах тоже сделаете фабрики. Главенствующая идеология — протестантизм. Все остальные церкви под жёсткий контроль. И со всех трибун и алтарей, про труд, и всякое такое. Ну в этой части вы и без меня разберётесь. Но смысл в том, что Америка должна стать мировой фабрикой товаров. Основание пирамиды составят сегодняшние жители гетто, ставшие рабочими, а пойманный на улице без какого-нибудь рабочего билета, сразу отправляется в тюрьму на принудительные работы. Можете назвать это как-нибудь «трудовое покаяние». Далее у вас будет слой профессиональных надсмотрщиков и квалифицированных рабочих. У них всё будет получше, чем у работяг, и вообще он должны быть зримым примером того, как можно выбиться в люди. Свой дом и простенькая, но надёжная машина. Выше — слой высококвалифицированных рабочих и мастеров, далее инженеры, и так далее, пока не дойдём до слоя владельцев. Владелец завода — это кстати вполне себе работа, и их тоже нужно стимулировать на то, чтобы предприятие развивалось и вообще жило припеваючи. А всяких скупщиков-падальщиков которые скупают предприятия чтобы распродать по кускам, лучше держать на коротком поводке, для случаев реструктуризации и банкротства. И только действительно богатые люди будут вне системы, но налоги платить точно также, как и все. Таким образом вы получите пирамиду власти, где будет действовать нормальный эволюционный закон. Начните в паре штатов, обкатайте систему. Уточните способы, методы и структуру. Договоритесь со своими олигархами, чтобы количество людей на вершине увеличивалось в пропорции с ростом основания пирамиды, и получите слегка людоедский, но вполне жизнеспособный социум. Рузвельт вполне ясно показал, как это делается.
Девочка-стенографистка, которая сидела за столом по правую руку от Никсона подняла голову от стенограммы, диковатым взглядом посмотрела на Виктора, затем снова уткнулась в свои бумаги.
— Да, у вас не получится нагибать весь мир, но это и сейчас у вас плохо выходит. Сотни баз по всему миру, они для чего? Вы реально полагаете, что пара сотен мужиков с оружием могут контролировать транзитный поток, которому несколько тысяч лет? А ресурсы на это уходят огромные. Человеческие, организационные, финансовые. Кроме того, вам сейчас не нужно кормить толпы банкиров, и их прихлебателей. Я вообще полагаю, что кризис, который у вас возник, он скорее всего от перестройки властных структур. В общем мой совет — больше заниматься внутренними делами Америки, и меньше изображать из себя самого крутого парня в мире. А то, вон, шестьдесят тысяч парней во Вьетнаме оставили, плюс горы техники и денег, а результат? У старых народов, господин президент очень долгая память. А ведь в жизни любой страны случаются периоды трудностей и бессилия. Что если Америке тогда предъявят счёт? Сможет она заплатить?
У вас прекрасный старт для образования устойчивой экономической системы. Практически нищая Южная и Центральная Америка, огромное влияние в Европе, Япония и Южная Корея в протекторате, плюс почти ничейная Африка. Вот место которое может и должно стать точкой приложения вашей экспансии. Не бегать с нами по лезвию ножа атомной войны, а соперничать в деле обеспечения мирной жизни, и нормальной работы. Своего рода охранная фирма которая гарантирует спокойствие и порядок, и берёт за это свой процент. Только условия нужно обговорить очень тщательно, чтобы не бегать с автоматом наперевес по всей планете затыкая дыры национально-освободительного движения. Только защита от внешней агрессии. Иначе быстро сожжете всё активное население в войнах как это сделали Британцы. Почему нельзя этого делать? — Виктор уловив какой-то протест в глазах президента, пояснил. — Сначала одна администрация решает, что тот кто затеял революцию — хороший сукин сын, и его нужно поддержать, прислав войска. Затем другая администрация решает, что сукин сын не так хорош, и скидывает его к чёрту, ставя другого. И всё это время в государстве хаос и разруха. Никто ничего не делает, а люди вместо работы занимаются войной и прожирают немногие оставшиеся ресурсы. Это возможно принесёт прибыли отдельной корпорации или группе компаний, но не государству в целом. Поджечь заводской цех, чтобы увеличить прибыль, так себе идея.
Разговор с Никсоном затянулся на целых шесть часов, а после ужина опять продолжился, пока президент не стал откровенно терять нить. На следующий день была короткая культурная программа, и вновь разговоры, после чего Никсон поехал в Большой смотреть на озеро с лебедями, а Виктор к себе отсыпаться.
На следующий день, Никсон улетел, не заехав по пути в Европу, что было необычным, а через неприметного человечка в свите, передал Виктору визитную карточку с телефоном, судя по индексу вашингтонским. Не предложение, а так, аккуратное приглашение с сотрудничеству, вне глаз и ушей советской стороны. Визитку Виктор сразу отдал Цвигуну, и даже не запоминал номер.
По результатам визита ещё предстоял большой разбор полётов, но Виктора он почти не касался. Это всё в рамках Совмина вообще и МИДа в частности. А Виктор со всеми десятью заместителями Председателя Президиума Верховного Совета, собрались в Завидово, где собственно и обсудили визит, сверили планы, и наметили следующие ориентиры для проводимых мероприятий. Народ в замах оказался грамотный, в основном из инженерного корпуса, разведки и финансовой верхушки, так что никому ничего пояснять было не нужно. Достаточно было Виктору предложить идею частной военной компании по образцу британской Watchguard International[13], как люди сначала задумались минут на пять, взвешивая за и против, и все однозначно высказались за, хотя кое-кто не хотел чтобы русских солдат называли наёмниками, у которых уже сложилась плохая репутация.
— Зачем наёмники? — Виктор улыбнулся. — Пусть это будет новое казачество. Сделаем им соответствующую атрибутику, повесим шашки на парадную форму, ещё что-нибудь придумаем для антуража. Но по сути это будет наша третья рука. Там, где не сможем вмешаться всей мощью вооружённых сил, будут действовать они. Например, где-нибудь в Африке, где наверняка придётся резаться с Иностранным легионом, или британскими САС. Только нужно особым образом обговорить вопрос пенсий по ранению, и прочих льгот. Парни всё-таки на переднем крае будут биться. А значит нужно весьма солидное материальное обеспечение. Наши парни в Египте и в Африке, получали крохи, и даже ордена и медали как-то странно вручали секретными приказами. А тут что делать с наградами я не придумал, но уж деньгами обижать нельзя. И чтобы семьи получали пенсию в случае гибели. Зато, если что, у нас будет готовый корпус инструкторов, и вообще будет где обкатывать собственных сорвиголов.
Командиром и начальником формируемого казачьего корпуса назначили капитана первого ранга Эвальда Григорьевича Козлова[14] — чрезвычайно грамотного офицера и достойного продолжателя дела Павла Анатольевича Судоплатова и Ильи Григорьевича Старинова.
По документам, всё провели как кооператив, с особыми уставными задачами, которых в СССР было немало. Например, добывавшие крупного зверя промысловые кооперативы, на вооружении которых были и автоматы, на случай встречи со стаей волков.
В качестве базы, новым казакам отдали неработающий пансионат на территории Московской области, а для полевой базы, передали госпитальное судно, которое начали переделывать в штабной корабль, и один из крейсеров типа Светлана. Как для полноценного боя, он уже не годился, но для операций на уровне ЧВК, вполне достойно. Также Корпусу передавалось огромное количество техники со складов долгосрочного хранения, включая танки, вертолёты, и установки залпового огня.
Заодно как-то спокойно решился вопрос что делать с теми армейскими и флотскими специалистами, которые подлежали сокращению, но себя в мирной жизни не видели. Таких было не так чтобы много, но даже десять тысяч таких парней могли создать ощутимые проблемы. И тут, организация Корпуса, с численностью в пятьдесят тысяч, была очень кстати. Заодно, плавно и элегантно решался вопрос с помощью разным несистемным деятелям разных стран. Хотите помощь? Номер счёта прилагается.
Вопросов по новой структуре было много, и по внутренней организации и снабжению, но более всего по отношению Казачьего Корпуса к Минобороны и Генштабу. И тут Виктор продавил не только независимость Корпуса от армии, но и подчинение его властям СССР лишь в рамках общих правил. Ведь никому в голову не придёт командовать рыболовецкой артелью где морякам ловить рыбу, а где нет. Ну если только не в заповеднике. Вот и с ЧВК, почти такая же ситуация, кроме ряда изначально оговорённых случаев и только с подачи Председателя Президиума.
Армия была недовольна. Армия была в плохо скрываемом гневе, а вот Брежнев ухмылялся. Ему очень понравился затейливый «финт ушами» который проделал Виктор, чтобы заполучить в распоряжение Верховного Совета независимый военный инструмент.
Пару раз Виктор встречался с самим Эвальдом Григорьевичем, но ничем ему помочь не смог. Просто не знал, как работает ЧВК, и что там у них внутри происходит. Но уточнил несколько важных правовых вопросов, которые адресовал юристам и правоведам, для того, чтобы такое важное дело не начиналось с законодательной чехарды. Заодно, пересёкшись с главой Генштаба маршалом Куликовым, в ответ на его обиду, объяснил, что Корпус — это не ещё одна армия.
— Нужен инструмент комплексного решения разных вопросов. От политических переговоров и охраны первых лиц, до зачистки лесного массива, где-нибудь в Серенгети[15]. И Армия, этого просто не в состоянии сделать потому что даже если это будет какой-нибудь спецназ, то у них нет тяжёлого вооружения, а если армия, то после них только головешки. Понимаете, Виктор Георгиевич. Не скальпель, не молот, а универсальный инструмент, на все случаи жизни. И людей туда соберём очень специальных. А представьте туда заявляется какой-нибудь генерал, и потребует взять штурмуемый участок к седьмому ноября? Вспомните, как это было в Великую Отечественную. Сколько людей положили к разным датам? Да, генерала этого, вы сами подвесите за хобот. Но людей уже не вернуть.
Глава 9
В поединке между мужчиной и женщиной побеждает тот, кому меньше хочется.
Президент Никсон просматривал стенограмму разговора с Николаевым уже третий раз, находя всё новые и новые смыслы, а листки на которых он делал свои пометки уже по количеству превзошли текст самой беседы, и только множились. Но главное, уже было понятно. Вектор развития, который предлагал Николаев, во-первых, был вполне реализуем, во-вторых не затрагивал существенными изменениями правящий класс Америки, разве что некоторыми, вполне разумными самоограничениями по количеству этого самого класса, а в-третьих, решал массу попутных проблем, как например с маргинальным населением, которое само по себе создавало существенное напряжение в обществе. Ну и совсем немаловажно, что этот вариант развития предполагает появление у Америки новых рычагов воздействия. Уже не военных, а вполне привычных экономических и технологических. И можно будет наконец-то сократить армию до разумных величин, заткнув эту чёрную дыру в бюджете, или хотя бы уменьшив её до разумных границ.
Девушка, сопровождавшая Никсона в этой поездке, была частью той, новой команды которую ему собрал Джордж Буш по совету того же Новикова. Подняв какие-то свои старые связи, в том числе и в университетских кругах, Джордж пригласил два десятка молодых учёных, не искушённых в Вашингтонских коридорах власти, но умеющих думать. И это не были помощники в обычном смысле слова. Помощники, референты, сотрудники аппарата, были людьми системными, включенными в сотни и тысячи раскладов, начиная от брачных, до того, в какую президентскую команду или корпорацию они вольются после окончания срока Никсона. Люди, найденные Бушем, принадлежали совсем к другой страте. Учёных, или как из презрительно именовали в Армии — «яцеголовых». Но они умели извлекать полезную информацию из вроде бы незначительных событий. Например, именно Люси Бейкер, раскопала где-то в советской прессе информацию, о строительстве новой электрической линии от одного из сибирских гидроузлов. Но суть была в том, что ещё недавно считалось, что вся энергия станции расходится полностью в том числе и на два военных объекта. И тут, откуда ни возьмись, возникает лишнее электричество. А уже натравленная на этот факт Центральная разведка, подтвердила, что оба военных объекта фактически прекратили работу, и находятся в стадии консервирования. Что в свою очередь означает, что к текущему году СССР сократил свои расходы на оборону в три раза. И сразу становилось понятно откуда у русских взялись деньги на покупку заводов в Европе и США. Один факт — и столько далеко идущей информации.
И теперь Никсон всё чаще обращался за помощью не к своим референтам, которые тщательно взвешивают каждое слово, а к этой группе отмороженных учёных, для которых вообще не существовало авторитетов.
И вот сейчас, получив в руки текст разговора с Николаевым, аналитическая группа выдала сразу три возможных сценария действий США.
Президент улыбнулся Люси, и показав то она может присесть, взял в руки два листка исписанных мелким, но красивым, каллиграфическим почерком. Это писала сама Люси, закончившая Гарвардский университет, где изучала в том числе и каллиграфию.
Итак, по мнению команды, первый и наихудший вариант — ничего не делать. Тогда финансисты потихоньку вернут себе власть в США, и продолжат действовать, только куда более скрытно, и возможно более эффективно.
Второй вариант — совместить предлагаемые Николаевым действия, и существующее положение вещей. Но чтобы не получить оттока населения из штатов, где будут вводиться нормы принуждения, общее благосостояние в Америке нужно будет очень существенно снизить. И только тогда жизнь в казармах при фабрике, будет казаться простым американцам привлекательнее голодания у себя дома.
Ну а третий вариант — принять программу, предложенную русскими, согласовав её между всеми заинтересованными лицами. И тут, возможно, представить всё как тонкий план Кремля, но было несколько моментов, которые не укладывались в эту версию или что точнее — полностью её разрушали. Документы, обнаруженные при обысках в ЦРУ и домах банкиров, свидетельствовали, что как минимум одна дыра в структуре национальной безопасности уже пробита. На территории стран Южной Америки, ЦРУ начало создавать банды, торгующие наркотиками, чтобы получать неподконтрольный доход для проведения тайных операций, а управление потоками наркотиков на территорию США, давал им возможность влиять на практически все преступные организации внутри страны. Кроме этого там было вообще всё. От торговли органами, поставляемыми из нестабильных регионов, работорговли, и даже дьяволопоклонничество, когда взрослые и вполне серьёзные люди участвовали в сатанинских оргиях, нередко заканчивающихся человеческими жертвоприношениями. И это всё было секретом от всех, кто со вполне серьёзным на то основанием, считали себя хозяевами Америки, но было полностью открыто для русских. И вот это бесило более всего.
Ещё в систему хитрого плана не вписывалась история с односторонним сокращением Советами армии и флота. Старые корабли списывались, и их уже начали резать на металл, несколько десятков встало на модернизацию, но в целом количество вымпелов во флоте снизилось в два раза, что было огромной цифрой. Также кардинально сокращалась армия. Из пяти миллионов уже сейчас осталось чуть меньше трёх, и сокращения всё ещё шли.
И его команда молодых аналитиков мгновенно решила эту задачку, словно они знали ответ.
— Сэр, — Стив Холбрук, парень с длинными волосами, забранными в пучок на затылке, и в не слишком опрятных свитере и джинсах, даже улыбнулся. — Они готовятся к совсем другой войне. Войне, где не понадобятся огромные армии, и авиационные армады. Могу лишь предположить, что всё как-то связано с повышением огневой мощи отдельного пехотинца, уровня его защищённости и осведомлённости на поле боя.
Представители Пентагона, сильно задумались, над формулировкой аналитиков, и по информации одного из помощников президента, уже что-то там себе такое пытались придумать.
Вообще, за последние пару лет, значение умных парней сильно повысилось. То, что раньше решалось или военной угрозой, или финансовым давлением, теперь приходилось решать обходными путями, а для этого определённо нужны мозги.
Не у одного Никсона создавалось впечатление, что Америка скинула главенство авторитарного родителя, оказавшись свободными, но на холодном ветру. И теперь многое, что решалось само, пусть и в неприятном варианте, приходится делать самим, и тут уж как получится.
Президент отложил листки с текстом, и взглянул на Люси, которая сидела напротив, закинув ногу за ногу, и ничуть не смущаясь того, что разрез её юбки, едва ли выглядел прилично, пила кофе, принесённый стюардессой.
— А ты что думаешь, относительно этого парня, Николаева?
Девушка, одетая в синюю юбку и белый длиннополый пиджак, поправила чёлку, сбившуюся на глаза, нарочито неторопливо поставила чашку на стол, и озорно улыбнулась.
— Это бог, сэр. — Она усмехнулась. — Бог анализа и прогноза. Да выглядит пока не особо впечатляюще. Ни крыльев ни нимба над головой, но я не ошибаюсь. Ну в смысле не тот бог, который творец, и не тот который Христос. — Люси негромко, но звучно рассмеялась. — Ну вот занесло на Землю такого. К сожалению, не к нам в Америку, но тут уж, как вышло, так вышло. Но вы не думайте, сэр. Мы так просто не сдадимся. — Она снова рассмеялась. — Надурить его вряд ли сможем, но потягаемся на всю сотню. Он же не всемогущий. Да, силён весьма и весьма, но в итоге, и у него есть то, чего он сделать не сможет. Например, не сможет быть везде и сразу. Не в состоянии один человек охватить весь спектр проблем огромной страны. Так что его основная работа будет направленна прежде всего на улучшение и модернизацию СССР. А проблем у них не меньше чем у нас, и не менее глубоких.
Ну и самое главное. Он нам не соперник. Да, он нас не любит, но за этой тщательно декларируемой ненавистью к англо-протестантскому миру, есть и жалость, словно к обгадившимся детям. Но это вам всё распишет Элизабет, с Харви. Они как раз сейчас заканчивают его психопортрет, на основании видеозаписей, и анализа разговоров. Но для меня совершенно ясно, что он не желает нашего уничтожения, и вообще ухода с мировой арены. Америке нужен СССР, также как Советам нужны мы. Это на редкость устойчивая система, и не нужно её разрушать.
Утром седьмого сентября Виктор проснулся поздно. До ночи разбирался с материалами, которые прислали из Первого Главного Управления КГБ, которое занималось внешней разведкой, и, поскольку доверить такое дело было некому, сам работал, собирая схемы и графы событий и персоналий. И давая себе отдохнуть, проснулся около одиннадцати. Но поскольку день субботний, никуда бежать было не нужно. Конечно всегда оставался шанс что дёрнут на какое-нибудь внезапное совещание, но такое могло случится вообще в любой момент. Виктор не торопясь вымылся в душе, и зайдя на свою личную кухню, стал готовить себе завтрак.
Дом, купленный у вдовы интендантского генерала, был довольно большим, но учитывая, что охраны временами присутствовало до тридцати человек, то Девятка, выкупила пару участков рядом, и сделала одну закрытую территорию, где стояли три дома, и несколько хозяйственных построек.
Волгу, на которой он не ездил, отдал маме, только загнав в гараж особого назначения где с машины сняли специальное оборудование. После смерти Павла Осиповича, генеральным конструктором Производственного Объединения «Сухой», стал Зажигин, Александр Сергеевич, и Тамара Анатольевна стала заместителем главного технолога всего ПО, а Пётр Александрович, остался на прежней должности главного конструктора, но тоже всего объединения, из чего товарищ Зажигин легко извлекал выгоду для предприятия, иногда беспокоя Виктора разными просьбами. Это в структуре совноменклатуры было вообще нормой. Человек не мог существовать сам по себе, и Виктор не видел ничего плохого в том, что его считали человеком из клана инженерного корпуса, который очень тесно сопрягался с военными, в том числе моряками, и производственниками.
Несмотря на определённые противоречия, связка была крепкой, и позволяла легко противостоять даже диктату партийных органов, когда тот был, а в отсутствии его, стать реальной силой на внутриполитическом ринге. И только внутренние трения, мешали инженерному корпусу стать третей силой, в стране, после Верховного Совета, Партии. Но пока, третье место успешно занимал конгломерат силовых министерств и ведомств внутри которых тоже не было сердечного согласия.
Такая конфигурация власти уравновешивала амбиции и желания всех управляющих структур, не давая никому высунуться слишком высоко, и перехватить управление страной. Ну и не в последнюю очередь, это распределение ресурсов, фондов, и кадров. И дело было тут не в том, чтобы дать поворовать каждой из властных групп, а в том, что каждая из них видела свой вариант развития страны наилучшим. Например, КГБ и МВД, с радостью запретили бы перочинные ножи, и отняли у населения даже домашние топоры. Ведь столько преступлений случается с их помощью! А КПСС, взялось всюду продвигать социалистическую экономическую модель и коммунистические лозунги, хотя в мире полно стран, где эта конструкция вступала в неразрешимые противоречия с местным укладом. И так далее до бесконечности, которая упиралась в Председателя Верховного Совета, и Генерального Секретаря ЦК КПСС. Роль первого лица прежде всего заключалась в том, что он, как верховный арбитр, решал куда, как и с какой скоростью движется страна. И в этой структуре, появление независимого игрока являлось фактором дестабилизирующим. Но Виктора практически сразу приняли под своё крыло КГБ, и Система, чуть позже обозначилась армия, инженерный корпус, МВД и Верховный Совет. Таким образом он был близок и понятен огромному количеству людей и в нём часто сходились противоречия системы, которые ещё не дошли до Брежнева, но требовали своего решения. И тут очень помогало то, что Виктор всегда мог объяснить почему вот это решение лучшее для министерства, а вот это для других ведомств, а для самой страны будет лучше вообще третье, которое очень часто не фигурировало изначально. Таким образом Виктор находил взаимоприемлемый вариант, позволяющий ведомствам, вошедшим в конфликт расходиться без потерь в репутации и средствах.
Плохо то, что ходоки и просители по таким вот конфликтам множились, и часто они не хотели формальной встречи в Кремлёвском кабинете, а хотели поговорить по-свойски. И выходные дни для этого им виделись очень хорошим временем. Ну и правда, чем же заниматься Николаеву в субботу и воскресенье, как не разбором очередной тяжбы?
Именно об этом подумал Виктор, когда услышал шум, который доносился с улицы через распахнутое окно. Там уже орали на всю улицу, и Виктор, накинув на плечи куртку, чтобы скрыть кобуру, вышел из дома. Ворота, укреплённые так, что их уже было не сковырнуть и бульдозером, и новый забор, поднимались на три метра вверх, и с крыльца было решительно не понятно кто там орёт на улице. Пара сотрудников охраны стояли рядом с калиткой, с лицами полными мировой скорби, и Николаев поняв, что разбираться придётся самому, шагнул вперёд.
Там были припаркованы две машины — Волга с армейскими номерами, и новенькая «тройка» Жигулей. А между ними стояли четыре девушки в лёгких летних платьях, которые орали друг на друга за малым, не вцепляясь в лица соперниц.
— Привет. — Виктор подошёл ближе. — Чего это вы так разорались? — Виктор кивнул девушкам которых знал, как сотрудниц отряда «Альфа» КГБ, и Вера Игнатова с Катей Симоновой из флотской разведки.
Татьяна Зотова, и Катерина Исаева, сориентировались первыми, и мгновенно превратившись из разъярённых фурий, в пару милых ангелиц.
— Витя, как мы рады тебя видеть… Татьяна улыбнулась. — Тут у нас образовалось свободное время, и мы решили предложить тебе проехаться с нами на пикник.
— Ага. — Виктор кивнул. Ехать из курортной зоны куда-то для того чтобы пожрать в антисанитарных условиях… Отличная мысль. А что у вас? — Он повернулся к Кате и Вере.
— Покататься на катере. — Вера тоже улыбнулась. — Нам на три дня отдали катер из адмиральского резерва.
— Уже лучше. — Виктор вздохнул. — Только времени нет совершено. Так что пойдёмте в дом, я вас ругать буду.
Посадив девчонок на большой кухне за один стол, Виктор сначала налил всем чай, и поставил перед дамами всякие сладости из буфета, а после, когда увидел, что гостьи чуть успокоились, начал выговаривать за устроенный ими скандал, да ещё и в публичном месте.
— Давайте вы раз и навсегда поймёте, что слова про моральный облик, они и про меня в том числе. — Виктор говорил как всегда негромко, но чётко и ясно, вглядываясь в лица девушек. — Да, временами я появляюсь в компании двух дам, но это вовсе не означает, что я могу позволить себе какие-то групповые отношения. Ну, только совсем иногда и так, чтобы никто и никому. Но в принципе, всё это очень рискованно. Но вот уже четыре дамы разом, это точно никак и никогда. Думаю, все мои старшие друзья это не оценят. А ведь сейчас на меня смотрят очень многие. Двадцать четыре, а я уже на такой должности, что и семидесятилетнему будет за честь. И сейчас все мои провалы, будут адресованы Брежневу, который меня и поставил невзирая на мнение Политбюро, и Президиума Верховного Совета. Так что если вы хотите попасть в моё окружение, то вам нужны железные и непробиваемые документы, благодаря которым вы займёте это место. Я не знаю зачем это мне, но если уж так нужно вам, то и оформлено должно быть правильно. А если это просто желание хорошо провести время, то, во-первых, отставить всякую ругань, а во-вторых вам нужно как-то договариваться меду собой.
Поделиться книгой: