Меня зовут ангелом

Шамиль. Я же говорил, что высшее начальство, замыслив убийство Хусейна, срочно командировало меня и мой взвод в соседний город усмирять бунтовщиков. Мы прибыли на место, но там никакого бунта не оказалось.

Шамиль подхватывает с земли винтовку, вкладывает в руки Джамиле.

Шамиль. Если считаешь меня убийцей, вгони в меня смертельный свинец! Мне незачем жить на свете, если любимая женщина видит во мне монстра.

Джамила направляет на лейтенанта ствол винтовки, прикладывает оружие к плечу.

Джамила. Падай на колени! Проси прощения!

Шамиль. Мне не в чем каяться! И знай! Честь мне дороже жизни. Да и это же счастье – умереть от пули любимой женщины. Стреляй!

Джамила. Не могу! (Отбрасывает в сторону винтовку). Я тоже люблю тебя. Я верю тебе, верю, верю! (Приближается к Шамилю, всматривается в его глаза). Верю!

Шамиль. Наше начальство всячески провоцирует конфликты. Зная, что я не допущу экзекуции, меня просто убрали с дороги.

Джамила. Почему же лидер нашей организации тебе приписал убийство?

Шамиль. Ваш лидер – провокатор. Я видел его в офисе нашего министра. Министр всему личному составу офицеров велел: «этого человека», то есть вашего лидера, «не трогать – не стрелять по нему и в плен не брать».

Джамила. Получается, лидер превратил меня в куклу, которую дергает за веревочки?

Шамиль. Мы с тобой оба дураки. Почему не поговорили об этом на первых наших свиданиях?

Джамила. Нет, я одна виновата! Я подлая, коварная, хитрая, злобная. Проникла в твою душу, как змея. Втерлась к тебе в доверие, и даже ответила на твой поцелуй – а сегодня нажала на убийственный курок. Сволочь! Предательница! Имеешь полное моральное право застрелить меня, как исчадие ада!

Джамила с лихорадочной спешкой хватает брошенную на землю винтовку, вкладывает в руки лейтенанта.

Джамила. Осталось три боевых заряда. Направляй ствол на меня. Это будет справедливая казнь. Чего замер? Давай, кончай комедию!

Шамиль (отбрасывает винтовку в сторону). Не друг с другом мы должны сводить счеты. На днях мне подарили электронный диск. На нем воззвание не вашего, а какого-то нового лидера сопротивления деспотии. Он предлагает противостоять нынешней власти не терроризмом, не убийствами.

Джамила. Разве можно нашу деспотию, отполированную веками, без пуль сразить?

Шамиль. Можно! Сплочением добрых людей!

Джамила. Не дадут сплотиться.

Шамиль. Будем следовать примеру Индии. Там в середине двадцатого века мудрый политик Махатма Ганди со своими единомышленниками пошел в народ. Убедил не только рабочий люд, но и руководителей фирм, чиновников, солдат, полицейских в такой-то день всем одновременно отказаться от работы на власть. Это всеобщее мирное гражданское неповиновение вынудило колонизаторов покинуть Индию. Страна стала свободной.

Джамила. Выйдем на улицы с революционными лозунгами и попадем под град пуль?

Шамиль. А кто будет стрелять, если мы, полицейские, и те же солдаты будем идти в одной колонне с рабочими заводов и фабрик?

Джамила. Разве это возможно?

Шамиль. Трудно это будет. Ваш лидер, я уверен, не согласится. Наш полицмейстер – тоже.

Джамила. Они получают лакомые куски от властей?

Шамиль. Объективные данные говорят именно об этом. А нам, рядовым полицейским, по полгода не выдают зарплату. Вас, рядовых террористов, лидеры превращают в пушечное мясо. Выполняется предписание тиранической межконтинентальной мафии. Мы, люди одной страны и одной веры, натравливаемые друг на друга, должны самоуничтожиться, то есть собственными руками опустошить страну и исчезнуть с лица земли. Мафии нужны наши чернозем, нефть, газ.

Джамила. Где же выход?

Шамиль. В нашем единстве! Полицейских и террористов в первую очередь!

Джамила. Я читала книгу русского гения – писателя Льва Толстого. Это у него Ганди позаимствовал идею непротивления злу насилием. Он учит: деспотов надо обезоруживать, сажать в тюрьму, но не убивать.

Попугаи кричат: «Жизнь врагам! Жизнь врагам!».

Шамиль. Вслед за тобой поддерживаю Толстого. Объявляю о создании Союза ненасильственной борьбы с деспотией. Наша цель – без выстрелов, без крови отстранить от власти мафию.

Джамила (переходит на шутливый тон). Ты полгода без зарплаты? А я рассчитывала на твои деньги в ближайшем кафе посмаковать мороженым. Как?

Шамиль. Карман пуст, зато сердце переполнено ожиданием счастья.

Джамила (неожиданно). Поцелуй меня!

Шамиль и Джамила обнимаются. Попугаи как бы подсмеиваются над ними, выкрикивают: «Жизнь врагам! Жизнь врагам!» Но тут же попугаям приходится ретироваться – из-за кустов выходят вооруженные винтовками террористы во главе с Лидером.

Лидер (обращается к Джамиле). Ты бездарно тренировалась стрелять. А вот целуешься талантливо. Отойди от лейтенанта на десять шагов! Мы его прикончим!

Джамила. За что?

Лидер. За убийство твоего мужа!

Джамила. Он не убивал! Вы не имеете права лишать жизни невиновного человека! И вообще не имеете права лишать жизни любого человека!

Лидер. Кто навязал тебе эту мещанскую философию?

Джамила. Это выстраданная мной философия. Это самая прогрессивная в мире философия. Она обрела законную силу во многих странах!

Лидер. Но не у нас. У нас пацифистские штучки не пройдут. Отойди на десять шагов!

Террористы взметнули винтовки, беря на прицел Шамиля. Понимая, что разговор окончен, Джамила заслоняет собой лейтенанта.

Джамила (в отчаянном порыве). Стреляйте! Я хочу умереть вместе с полицейским! Он – не убийца! Это вы, нажав на курки, станете убийцами! Я нажимала на курок… Мне поделом!

В эту заряженную трагедией минуту с неба в рощу спускается гондола. От внезапности ее появления напряжение возросло. Террористы невольно задирают головы вверх. Гондола снижается к самой земле, из нее выпрыгивает Ангел. И в то же мгновение он оказывается между конфликтующими сторонами.

Саид. Что тут происходит? (К Джамиле). Мама, я вихрем примчался домой, чтобы позвать тебя спасать усыновившего меня Шамиля. Вот он! А ты уже здесь, рядом с ним, как это случилось?

Джамила. Потом расскажу. Сейчас важно убедить этих людей (указывает на террористов) не стрелять. Видишь, они держат винтовки наизготове?

Саид. Но это ведь твои и мои друзья. Это по моему зову они приехали сюда. Я звал их защитить Шамиля, а они хотят его убить?

Джамила. Я собой закрыла лейтенанта. Первой погибнет твоя мать.

Саид бросается к Джамиле, становится впереди нее.

Саид (кричит террористам). Первым убивайте меня! (Громко плачет, истерично просит). Нет, не убивайте нас! Мы жить хотим! Я знаю, солнце каждый день хочет видеть нас…

Внезапно рощу накрывает черная туча, молния перечеркивает небо, гром, без дождя оглушает людей. Все замерли в страхе. Только Саид неожиданно преображается, становится улыбчивым и веселым.

Саид (обращается к террористам). А вы знаете, что мама и все соседи зовут меня Ангелом? Я с неба пришел. У меня получается угрюмые лица делать приветливыми, злость превращать в доброту. Сейчас я этим займусь, а вы наблюдайте и, пожалуйста, улыбайтесь.

С детской непосредственностью, пританцовывая и напевая «Мама зовет меня Ангелом», Саид подходит к ближнему террористу, вырывает у него из рук винтовку, укладывает ее рядом со снайперской, что лежит на песке. После, с такой же напористостью отбирает оружие у второго, третьего террориста… Только Лидер не отдает мальчику винтовку.

Лидер (в адрес своих сообщников). Трусы! Вас же перебьют, как мух!

Спотыкаясь, Лидер задним ходом удаляется в лабиринт деревьев. Уже оттуда неожиданно производит выстрел. Пуля поражает одного из попугаев. Тот падает к ногам террористов. Второй попугай слетает с ветки к своему другу, пытается понять, что такое смерть. Саид берет в руки мертвую птицу, гладит по голове и причитает.

Саид. Бедная пташка. Ты никому не мешала. Но пуля злого человека тебя нашла (у мальчика из глаз катятся слезы).

Джамила. Такой же беззащитный и человек. Выстрел – и жизнь оборвалась.

Шамиль пожимает руки тем, кто только что хотел его убить.

Шамиль. Спасибо, братья! Эта жестокая встреча, переросшая в праздник, соединила нас, добрых людей, узами солидарности. Три года назад террорист подорвал мой дом. Погибли жена и маленький сын. Сегодня, благодаря вам, судьба восполняет потери. У меня снова будет семья: жена и сын (обнимает Джамилу и Саида). Приглашаю вас на свадьбу и на усыновление.

Незамеченные, со всех сторон идут цепью полицейские. Они прочесывают рощу. У каждого в руках подготовленная к стрельбе на поражение винтовка. Вперед выступает сержант.

Сержант (обращается к Шамилю). Господин лейтенант! Этот мальчик (указывает на Саида) поднял крик в отделении, чего, мол, задницы отсиживаете, когда лейтенанта убивают. Кто вам угрожает? Эти четверо? (указывает рукой на террористов).

Шамиль. Тревога ложная. Я жив, здоров. Это собрались друзья моей невесты Джамилы. А мальчик, он позвал вас, сын Джамилы и мой с сегодняшнего дня приемный сын по имени Саид. Это имя имел и его родной отец, которого два года назад до смерти избили в нашем полицейском участке. Никто из вас, слава Богу, в этом не участвовал. Убийств без суда и следствия не должно быть.

Джамила. И вообще их не должно быть. Лить кровь людскую не имеют права ни революционеры, ни власть.

Шамиль. На планете ширится движение гражданского осуждения всякого насилия.

Джамила. Мы с вашим лейтенантом создаем партию бескровной смены общественного строя.

Шамиль. Без террора, без баррикад мы добьемся изгнания из страны межконтинентальной мафии, насаждающей произвол, коррупцию и деспотию на всех уровнях нашей жизни.

Один из полицейских. Разве это возможно?

Шамиль. Для этого всем людям доброй воли надо объединиться. Вступайте в наш Союз мирного противления злу. Эта наша партия обеспечит победу над мракобесием, утвердит демократию. Я с вами – ваш балетмейстер!

Даря полицейским бесхитростную детскую улыбку, пританцовывая и напевая «Мама зовет меня Ангелом», Саид с храбростью мальчишки-бойца отбирает у сержанта винтовку, приобщает ее к уже собранному арсеналу. Затем с такой же клоунской веселостью отнимает оружие у остальных стражей порядка, складывает его на общую кучу. После собирает сухие ветки, листья, зажигает костер.

Шамиль (экспромтом выдает стихи).

Сожжем автоматы, винтовки, пистоли.

Любой человек долгой жизни достоин.

Отнять ее может один только Бог.

Прервать ее может один только Бог.