Убийства в литературном кругу

Фу ты! Я перевела дух. Ну, когда это закончится? Но скоро все пошли по домам готовиться к очередной битве. Я тоже пошла домой, а там включила телевизор и стала ждать развития событий, твердя про себя одно – милые, дорогие мои, пожалуйста, только не упоминайте о заговоре и о колдовстве.

Но все повернулось совсем по-другому. Начнем с того, что программа называлась «Рок, нависший над писательницами». И хотя вначале все немного повспоминали о Михалевской, но потом быстро перешли к другим писательницам, недавно ушедшим. И в студии кроме почитателей Михалевской появились еще и разные представители мистических профессий. Наших же членов детективного клуба практически не показывали. Их вообще как-то лихо задвинули в сторону. А статья, ими написанная, стала просто лишь одним из проявлений этого злого рока. И все началось с того, что, почему наши детективщицы стали создавать именно такие вещи, и что это тоже было предопределено.

Некая блондинка в возрасте, увешанная цепями на шее и кольцами на руках, объяснила все жанром книг, которые они писали, типа, как напишется, так и сбудется. Затем черноволосый парень в пестром халате нарисовал на принесенной доске какие-то круги, по которым он выводил, что все в их жизни было закономерно. Потом литературный критик в очках сказал, что их творческие манеры написания очень похожи, отсюда и судьбы схожие. Дальше все стали гадать, кто будет следующей жертвой, назвали несколько имен, но как-то так мимоходом и кончили чуть ли не тем, что с судьбой не поспоришь.

На этом все и разошлись. Я выключила телевизор несколько обалденной. То есть все смирились с тем, что их смерти ненасильственные? Так, что ли, получается? Ну и ну! Хотя при таком раскладе Алексей уж точно в безопасности!

Но хоть убейте меня, я не понимаю, как такое может быть! Четыре писательницы погибли, и нет виновных? Ладно, одна, ну, две, но четыре!

Нет, надо все заново вспомнить и проанализировать. Вдруг я что-то пропустила и какую-то деталь оставила незамеченной?

Как такое вообще могло произойти? Получается, что никто ни в чем не виноват, и, значит, как-то сработало заклинание? Но как? Ведь этого не может быть в принципе. И я решила достать из сумки ту самую брошюрку. Вот этот заговор. Его мне показала Серафима Павловна. И что тут написано?

Весь его приводить здесь я не буду, но в нем говорится примерно следующее. Надо в полночь зажечь четыре свечи, поставить их по сторонам квадрата и положить между ними фотографии четырех людей, на которых хотят сделать заговор. Также по четырем сторонам стола должны сесть четыре человека и по очереди прочитать текст. Его я цитировать в точности тоже не стану по причине техники безопасности.

«Мы четверо сейчас живущих, чтобы покарать тех, на кого мы здесь указываем, призываем четыре стихии – землю, воду, огонь и воздух, четыре стороны света – север, юг, запад, восток, четыре времени года – зиму, лето, весну и осень, четыре времени суток – день, ночь, утро и вечер, четыре масти карт – черви, бубны, трефы и пики и четыре духа великих людей».

И затем надо было перечислить имена этих людей и позвать их. Заканчивалось все словами «Да будет так!».

А дальше я, конечно, сразу же представила себе зашторенную темную комнату в квартире Серафимы и четверых членов клуба, сидящих за практически пустым столом. На нем стоят только зажженные свечи и лежат четыре фотографии писательниц. Взяли они их, наверное, в интернете, где же еще? Пламя свечей колеблется, и, кажется, что это от того, что рядом летают чьи-то духи. Ой, жуть какая! Даже мне сейчас стало страшно! И что? Как это может погубить людей? Если мыслить логически, то никак! Но ведь как-то смогло. Хотя чьих все-таки духов они вызывали? Кто эти столь мощные великие люди? Я была почти уверена, что это Агата Кристи и другие писательницы детективов. Хотя, может, они призвали Дракулу или еще кого-то? Но все равно, как это могло привести людей к гибели? Или это как-то повлияло на их сознание? Но как? Ладно, пора спать. Но все-таки интересно, чьи же духи это были? Надо будет завтра об этом у кого-нибудь спросить.

А утром мы созвонились с Алексеем и договорились встретиться на кладбище, потому что там сегодня должны были состояться похороны Кузьминой. И я надеялась, что Александра Васильевна с Георгием Вагановичем туда тоже прибудут, потому что очень хотела с ними поговорить.

Алексей ждал меня у входа. Он сказал, что похороны уже начались. Мы пошли по аллее. В руках у Алексея опять был букет из двух прекрасных роз. Понятно, что число должно быть четным, но почему у него только два цветка? Экономит он, что ли? Хотя для него это уже вторые похороны, а завтра будут еще и третьи. И все его хорошие знакомые, скажем так. Интересно, а на похоронах первой умершей детективщицы Персиковой, он тоже был? Об этом я его и спросила.

– Нет, не был. Я сам в это время тоже разболелся, простыл, может, от нее заразился, поэтому несколько дней провел в постели.

– А могилку ее вы видели?

– Да, ее похоронили недалеко от санатория, где она умерла.

– И вы всегда всем приносите только две розы?

– Да. Значит, вы все-таки заметили, что я кладу своим дамам лишь такой скромный букет?

– Этот факт трудно не заметить.

– Понятно.

– Что вам понятно?

– Что ничего непонятно.

– Алексей, а у вас есть враги?

– Это вы к чему?

– Так просто. Но кто-то мог хотеть вас уничтожить?

– Наверное.

– А кто? Назовите мне хоть одно имя.

– Ну, вроде Костя мне завидовал.

– То есть вы хотите сказать, что он знал про ваш источник дохода? Ему было известно, скажем так, про ваше сотрудничество с писательницами?

– Нет, про это вряд ли кто знал. Но ему, вроде, нравился мой автомобиль. По крайней мере, мне так казалось.

– И он мог установить за вами слежку?

– Не думаю. Вы же сами сказали, что он простой парень, дружит с Татьяной, увлекается спортом.

– А чем он зарабатывает себе на жизнь?

– Я толком не знаю, вроде тренирует кого-то, обучает чему-то.

– Ладно, понятно. А вот уже и момент прощания, поэтому оставлю вас одного.

Народу, кстати, было очень много. Ничуть не меньше, чем у второй писательницы, которую похоронили здесь вчера. Хотя плачущих читательниц в этот раз заметно не было. Но цветов тоже принесли много. Я отошла в сторону и стала глазами искать нужную мне пару – Георгия Вагановича и Александру Васильевну. Скоро я их увидела и подошла.

– Добрый день!

– Здравствуйте, Аллочка!

– Странно, что Соколову и Кузьмину не похоронили рядом.

– Наверное, этого не захотели их родственники. Все-таки они при жизни были в чем-то конкурентками, не хотелось бы, чтобы их еще и после смерти сравнивали

– Вполне может быть. А вы, между прочим, не волнуетесь из-за того, что вас здесь могут узнать?

– Знаете, почему-то нет. Мы же не телевизионные звезды. И к тому же, как вы заметили, мы все-таки немного маскируемся, я вот под обычную бабушку в платочке, а Георгий под дедушку в очках. Ну, и потом здесь все пришли не смотреть на людей вокруг, а совсем для другого. Они прощаются с человеком.

– Вы, конечно, правы. Но мне хотелось бы вас кое о чем спросить?

– Хорошо, давайте отойдем.

– Вы верите, что все эти смерти случилось из-за какого-то заговора?

– Нет, понимаете, если там был замешан Лев Толстой, то ничего плохого быть не могло.

– В смысле?

– Ну, они же вызывали духов, и там одним из них был дух Льва Толстого.

– Погодите, погодите! Вы хотите сказать, что они вызывали духов русских писателей?

– Ну, конечно.

– Да? А откуда вы это знаете?

Тут в разговор вступил Георгий Ваганович.

– Так в той книжке с заговорами был листок с фамилиями. И я его тоже отдал Александре.

– Да?

Александра Васильевна удивилась.

– А разве я его не вернула вместе с книжкой?

– Нет.

– Значит, он у меня дома. Наверное, выпал. Я его обязательно вам отыщу. Это так важно?

– Пока не знаю. А кто еще там был, кроме Льва Толстого?

– Я не помню, но кто-то из очень известных писателей. Может, Тургенев, Гончаров… Нет, я не помню, врать не буду. У меня уже возраст не тот. Но вы думаете, что это имеет какое-то значение?

– Не знаю, а почему вы запомнили именно Льва Толстого?

– Потому что «Анна Каренина» – моя любимая книга. И фильм с Самойловой. Как я его люблю!

– Поэтому вы и обратили внимание на то, что Соколова погибла под поездом, как главная героиня этого романа, и вам нравится имя Алексей?

– Ну, конечно. Я как молодого человека красивого вижу, так сразу думаю – Алексей Вронский!

– Понятно. А вы, Георгий Ваганович, не помните случайно фамилии трех других писателей?

– Нет. Какие-то очень известные, но кто конкретно я не помню. Я же не школьник и не студент.

– Ладно, спасибо и на этом. А вот, кстати, идет и человек с вашим любимым именем.

К нам подошел Алексей, и мы перекинулись парой фраз. Затем все расстались, и Георгий Ваганович на прощание сказал, что завтра здесь в это время будут хоронить и Михалевскую. Я кисло усмехнулась.

– Тогда до встречи!

– До встречи!

Вот уж точно, мы сюда, как на службу, ходим! Потом Алексей поехал куда-то по делам, а я не стала его задерживать. Все-таки человек так много за эти дни пережил! А добравшись до дома, я позвонила Серафиме. Она сразу заволновалась, но я ее успокоила, сказав, что ничего не произошло, просто я хочу узнать у нее одну вещь.

– Какую?

– Скажите, а когда вы проводили весь этот ритуал с заговором, каких великих писателей вы вызывали? Лично для себя я предположила, что это были, например, Агата Кристи и Конан-Дойль… Или Рекс Стаут, Сименон, Честертон? Ведь вы же хотели, чтобы те, кто хорошо писал детективы, покарал тех, кто писал их плохо, я правильно понимаю?

– Почему вы так думаете? Совсем нет! Мы вызывали духов известных русских писателей! Ведь эти наши детективщицы – они же все-таки российскую литературу представляли, а не иностранную.

– Понятно. Но русская литература огромна. Как вы определили, кто из писателей достоин быть в вашем списке, а кто нет?

– О! Это очень просто! Мы зашли в интернет, набрали запрос и получили четыре фамилии.

– Гениально!

– Да? А это относится как-то к этим четырем смертям?

– Еще не знаю, но все может быть. А какие это имена, и кто конкретно искал их в интернете? Кто выбрал именно этих людей? Вы, Татьяна или Сусанна?

– Это важно?

– Да.

– Хорошо. Сейчас постараюсь вспомнить. Да, вспомнила. Это Сусанна. Она назвала нам эти фамилии.

– Но почему все-таки они? Почему не та же Агата Кристи и не другие великие авторы детективов? Почему именно кто-то из русской классики? Как-то вы это себе обосновали?

– Я не помню. Хотя нет, вспомнила. Они должны были быть русскими, потому что наши детективщицы писали на русском языке.

– И что? Это было так существенно?

– Ну, да. Мы пообсуждали, и Татьяна сказала, что им должно было быть совестно перед лицом наших великих русских писателей, потому что они их наследники, ой, то есть наследницы великой литературы. Но им не стыдно, и вот поэтому мы должны их покарать.

– Пусть так. А перед лицом великих авторов детективов они не должны испытывать чувства стыда? Перед Агатой Кристи, автором незабвенных Пуаро и Мисс Марпл? Перед Конан-Дойлем, создавшем Шерлока Холмса? И перед другими?

– А разве это так важно?

– Я пока не знаю.

– Но вы же не хотите сказать, что писательницы все-таки погибли из-за нашего заговора и из-за людей, души которых мы тогда вызвали?

– Честно говоря, я не могу ничего вам ответить. Но я хочу узнать, как можно больше подробностей о случившемся. И назовите мне поскорей эти четыре фамилии!

– Какие фамилии?

– Ох, черт возьми! Ну, те фамилии четырех русских писателей, которые были в том списке.

– А я не помню.

– Как не помните? Но вы же их произносили вслух!

– Да, произносили, но я их прочитала с листка и все.

– Так! Стоп! Вы что не помните ни одной фамилии?

– Нет, не помню. Я так волновалась! Все было так таинственно, загадочно! За окном было темно, горели свечи…

– И что?

– И все! Я прочитала их и забыла.