Убийства в литературном кругу

Я решила дать им выговориться, а самой захотелось съесть печенюшку. Очень уж они у Серафимы вкусные! И тут у нее зазвонил телефон, а Сусанна, наконец, решила налить себе чай. Затем хозяйка дома сообщила нам новость.

– Сейчас Таня с Костей придут.

– Зачем?

– Обсудить создавшееся положение. И что мы будем сегодня говорить в студии. У нас теперь только одна тема для разговоров.

Я не выдержала.

– Что хотите, то и говорите, но только, пожалуйста, не упоминайте про ваш мистический заговор!

– А если это все из-за него?

– Вы же все-таки в школе учились! Ну, как вы можете верить во все эти суеверия?

И тут раздался звонок в дверь, и Серафима пошла открывать.

Но на пороге стояли не Таня и Костя, а Георгий Ваганович и Александра Васильевна. Серафима просто потеряла дар речи. А Георгий Ваганович аккуратно отстранил ее и зашел в квартиру. За ним вошла и Александра Васильевна.

– Совещаетесь?

– А как вы нас вычислили?

– Элементарно, Ватсон! Но, может быть, нам все-таки объединить усилия?

– В чем?

– В борьбе с этим наваждением.

И тут Сусанна вышла вперед.

– Хорошо. Я на все согласна. Давайте объединяться! Какие у вас предложения?

– Начнем с того, что мы знаем все.

– Что все?

Георгий Ваганович обернулся к Александре Васильевне.

– Отдайте им!

Та достала из сумочки какую-то брошюрку. Серафима закрыла лицо руками.

– Я думала, что я ее потеряла.

– Как видите, нет. Вы ее уронили, а я подобрал.

Сусанна переводили взгляд с одного на другого.

– Что это?

Серафима прижала руки к груди.

– Это сборник заговоров. Я оттуда читала тот, который…

Георгий Ваганович усмехнулся.

– Значит, я правильно понял, что вы что-то там наколдовали на этих четырех писательниц?

Мне все это уже напоминало сумасшедший дом. Надо было как-то со всем этим кончать.

– Допустим, это так, что вы предлагаете?

– Ничего! С этим невозможно бороться, а надо принять как данность. И самое хорошее во всем этом только то, что их было четверо. Или вы сделали заговор на большее количество людей?

– Нет, только на четырех.

– Вот именно это мы и хотели уточнить! Тогда, значит, нам нужно пережить лишь сегодняшнюю запись передачи, и все, мы свободны!

И тут Серафима зарыдала, а Сусанна буквально прорычала в лицо Георгию Вагановичу.

– Это вы с Александрой Васильевной будете свободны, но никак не мы! Мы будем за это отвечать, если не сейчас, то потом!

– Когда это потом?

– Потом…

– А… Понятно. И мы с Александрой Васильевной пришли сюда затем, чтобы вас попросить не упоминать об этом заговоре в студии. Это, во-первых.

– Ну, мы это уже и сами поняли. Иначе такой шум поднимется…

– Вот именно. А мои родственники и друзья будут считать, что в клубе, в котором я состоял, были одни невменяемы личности, а значит и я не лучше.

– Ну, это вы слишком! А во-вторых?

– А, во-вторых, нам надо всем вместе выработать какую-то тактику. Или мы будем молчать, или все отрицать. Вы помните, что было вчера на шоу? Нас чуть не разорвали на куски эти сумасшедшие поклонники писательниц! Вы хотите повторения?

– Может, нам вообще никуда не ходить? Например, я скажу, что плохо себя чувствую.

– Ну, уж нет! Если мы ни в чем не виноваты, нам прятаться незачем! Или вы все-таки виноваты?

Серафима и Сусанна переглянулись, и я подумала, что они опять сейчас начнут свою песню про то, какие они нечастные. Поэтому я пригласила Георгия Вагановича и Александру Васильевну к столу, и Серафиме Павловне пришлось отвлечься от своих печальных мыслей и вернуться к роли гостеприимной хозяйки. А тут опять раздался звонок в дверь, и это были Таня с Костей, которые принесли торт и передали его Серафиме. Я же обратилась к Константину с вопросами.

– А вы знаете Алексея?

– Какого?

– Он с вами в спортивный клуб ходит.

– Туда много кто ходит.

– Ну, такой красавчик! На известного артиста чем-то похожий.

– А, я понял, про кого вы говорите. Машина у него классная! И вообще он весь такой деловой! Не то, что я. Умеет жить! Но есть у нас с ним и что-то общее.

– И что?

– Он, как и я, дронами увлекается.

– Чем, извините, увлекается? Я не поняла.

– Дронами. Это устройства, которые делают снимки с высоты птичьего полета.

– А… Видела я такие снимки. Очень красиво!

– Вот мы раз с ним на эту тему парой слов и перекинулись. Он в ней хорошо соображает.

– Понятно. Но за последнее время выяснилось, что, оказывается, Алексей был знаком со всеми четырьмя писательницами.

– Как это, интересно, ему удалось? Тоже, что ли, детективы писать начал? Он мужик умный!

– Может быть. Но так уж получилось, что нам пришлось рассказать ему про заговор, потому что думали, что он успеет спасти Михалевскую, но ничего не вышло.

– То есть он сейчас в курсе всей этой ерунды?

В разговор сразу вступила Татьяна.

– Костя! Ну, какая это ерунда?

– Ладно, сморозил глупость! Но если это не ерунда, то я не знаю, что это. Хотя надеюсь, что скоро этот цирк закончится. Вот из-за тебя, Танька, я во все это впутался! Знал ведь, что не надо было в этом участвовать, нет, шутка это, шутка… Миленькая такая шуточка получилась!

– Ну, Костя!

– Ладно, ничего уже не изменить! А можно мне стакан холодной водички? Жарко очень и пить хочется!

– Можно, конечно, но лучше пейте чай. Чайник несколько минут назад закипел. И печеньем угощайтесь, утром испекла.

– Ладно, уговорили.

И Костя с Татьяной уселись за стол, а значит, все члены клуба, наконец, были теперь в сборе. Мы принялись за торт и продолжили чаепитие.

Но наш благодушный настрой скоро прервали звонки из редакции шоу. И всем членам клуба по очереди пришлось подтверждать, что через несколько часов они будут в студии. Поэтому настроение у народа опять испортилось. Серафима вдруг вспомнила.

– Я вчера иду в магазин, а соседки сидят во дворе на скамейке, что-то между собой обсуждают и на меня кивают.

Сусанна кивнула.

– Вот-вот! Теперь слава эта дурная на всю оставшуюся жизнь с нами останется!

– Почему дурная? Просто слава! Мы же ничего плохого не сделали.

Это сказала Александра Васильевна, до этого молчавшая.

– Вы с Георгием Вагановичем – да, а мы? И вообще, как мы будем вести себя в студии?

–Давайте это и обсудим.

– А кого сегодня, как вы думаете, позовут в студию?

– Фанаток Михалевской уж, естественно!

– Актрис и актеров, наверное, которые в ее фильмах снимались

– Ну, эти хоть молчать будут, а вот фанатки… Они точно нам спуску не дадут.

– А мы что будем делать?

– Молчать! По возможности.

Татьяна тяжело вздохнула.

– Ну, это уж как получится!

– Ладно, попробуем. Да? Все согласны? Главное, нам вечер простоять, а потом будем думать, что дальше делать.

И тут Александра Васильевна протянула.

– А я вот все про Алексея думаю.

Все к ней повернулись.

– Вы думаете, что это он их…

– Нет, вряд ли… Просто интересно, что его тоже Алексеем зовут.

– Почему?

– Так в романе «Анна Каренина» Алексеем Вронского звали и мужа Анны тоже.

– И что?

– Вронский ведь красавец был! И этот очень красивый!

Я что-то не понимала, куда бабушка гнет.

– И к чему вы ведете?

– Ни к чему! Это я так просто сказала. Как Аллочка меня тогда с Алексеем познакомила на кладбище, я сразу подумала, вот он, вылитый Вронский!