Заветное желание

Веста кивнула, а потом вспомнила, что Лорис никак не может это увидеть.

– Да, Лорис, я выйду за тебя.

Лорис выпрямился и встретился с Вестой глазами.

– Можно я тебя поцелую? – спросила Веста.

– Я желаю этого больше всего на свете, – отозвался Лорис излишне серьёзно, что заставило Весту звонко рассмеяться.

К сожалению, Лорис ошибся. Хотей вернулся раньше. Он выглядел слегка бледнее, чем в прошлый раз, но сейчас он показался Весте более уверенным и решительным. Увидел теперь, что вся любовь фальшивая, и терпеть не смог.

– Как мне снять приворот?

Веста посмотрела в лучистые глаза Лориса, и тот, наконец, искренне ей улыбнулся.

Проклятие

– Видала, Агафьюшка, что творится? – старик обернулся к знахарке.

– Его не Лорис звать? – тихо поинтересовалась сухонькая старушка, подоспевшая только к отъезду странной пары.

– Да чёрт его знает. Вроде того, – отозвался дед. – Ты видала, что Хотей умчался? А как же Марыся?

Агафья улыбнулась.

– Вот счастливая Марыська теперь, – резко отозвалась знахарка, а потом, чуть тише, добавила. – А он не изменился совсем.

– Кто, Хотей? Так ты ж его вчера видала.

Она покачала головой. Иногда люди совершают ошибки, которые сложно искупить. Они, подобно неспокойным ночным снам, всплывают в случайных мыслях годы спустя, терзают, тянут вниз, к самой земле. Агафья подняла с земли небольшой камешек и бросила его в лужу неподалеку.

***

Ритм камушков, пущенных по реке, медленно затихал. Вода почти не шумела, будто милосердно баюкала разбитое сердце Агафьи.

– Значит, уезжаешь, – мрачно подвела итог она, пустив новый камень по воде. Пошла рябь, а в сердце надоедливо заныло.

– Верно. Хотел поблагодарить тебя и попрощаться, – Лорис тоже продолжил игру.

– Не вернёшься? – Агафья ожидала, что Лорис рассмеется, или её разбудит крик петухов. Хоть как-то развеется это ужасное видение.

Он покачал головой.

– Мне пора. Я тебе помог раскрыть магию, больше мне задерживаться здесь не следует.

Агафья кивнула, мысленно повторяя его слова. Она обучила его слушать травы и варить отвары, а Лорис так просто забывает о ней. Она верила, что он станет ее мужем. Он был единственным другом, её главной мечтой.

– Лорис, неужели ты меня не любишь? – голос дрогнул. Этого Агафья и хотела избежать, когда, вдыхая вечерний воздух через окно, старательно придумывала, что ему скажет.

Он как-то опешил, будто вовсе не ожидал такого вопроса.

В сердце Агафьи был построен целый пьедестал для каждого его звонкого смешка и случайной улыбки. Она помнила каждый засушенный цветок и догоревшую лучину, если Лорис был рядом. Агафья была уверена, что Лорис рождён быть с ней, а она – с ним.

– Ты полюбил другую?

Лорис недоуменно замотал головой.

Иногда ей казалось, что она выживет из ума, если он полюбит другую.

– Нашел себе ровню? Женишься на ней?

Это было бы понятно. Лорису не место с ней, его ждут дорогие покои и изнеженные девы. Лишь бы он любил её, а жениться может на ком угодно.

– Агафья, я не собираюсь жениться.

Река замолчала. Агафья почувствовала, как в веках появилась странная тяжесть. Лорис ее никогда не любил. Она больше не бросала камушки, а повернулась к нему и внимательно всмотрелась в выученные наизусть черты.

– Соблазнил и в кусты?

Лорис дернулся.

– Что?

– Я люблю тебя, – будто очередной камушек в реку запустила.

– Мне жаль. Правда, – Лорис широко, будто испуганно, распахнул глаза. – Ты и так это знала.

Агафья усмехнулась. В самом деле, не ему же теперь носить позорное пятно. Ей безумно захотелось, чтобы он тоже почувствовал каково это – быть нелюбимым. Быть ненужным, словно ты уже умер, хотя ты все ещё жив.

– Чтоб ты сквозь землю провалился.

Лорис насмешливо поклонился и молча прошагал прочь, не считая нужным сказать ей ещё что-то.

Агафья продолжила бросать камни в реку, мысленно желала Лорису навернуться с лошади. Она со всей страстью повторяла проклятие: провалился бы сквозь землю, пусть его отвергают и каждый раз он чувствует себя так, как чувствовала себя она.

В голове у Лориса зазвенело. Голос Агафьи долетал как из-под воды.

– Чтобы ощутил тоже самое…

Лорис почувствовал, как стебель оплетает его ногу.

– …узнал, каково, когда ты всем сердцем…

Ростки опутали ноги Лориса почти полностью. Он пытался дозваться Агафьи, но та продолжала бормотать себе под нос.

– …никогда не нашел взаимной любви…

Лорис чуть вытянул руку в попытке дотянуться до неё, а затем и в самом деле провалился под землю. Корни сплелись над его лицом. Агафья даже не обернулась, тихо всхлипывая и повторяя слова проклятья.

Она простояла на том берегу до самого вечера. Услышав веселые разговоры, рассеянно побрела по лесу подальше, будто пыталась спрятаться от себя в прохладной темноте. Под ногами шелестели травы.

Агафья вспоминала, как Лорис пел, смеялся, рассказывал невероятные истории или объяснял, почему нельзя получить золото из меди. Милые сердцу мысли обрывались, как только в голове появлялся холодный и насмешливый взгляд. Ей захотелось заплакать. Лорис перевернул её жизнь одним своим приездом. Изменил её взгляды, мысли, стремления и всё лишь затем, чтобы исчезнуть в жаркий летний день. Ещё неделю назад он говорил ей о грядущем празднике так, будто он собирался стать его частью. Размышлял, как найти цветок папоротника, и какое желание загадать. Агафья тогда не сомневалась в своём.

Она ведь и забыла, что сегодня ночь Ивана Купала. Соблазн найти цветок ради самого сокровенного – любви Лориса – был слишком велик, но Агафья не хотела добиваться его такой ценой. Отблески костра пробивались даже сквозь деревья. Агафья подумала, что нужно пустить свой венок по реке. Пусть его теперь и не поймает Лорис.

Она быстро утерла слезы и побежала к берегу. Через тот самый лес, где теперь под землёй лежал Лорис. Агафья влилась в толпу девушек, которые собрались отпустить венки. Взглянула в веселые лица, среди которых не было Лориса, а потом подошла к воде. Она сняла с головы повядший венок, и собралась отдать его реке, как будто она плела его не для Лориса, не надеялась, что именно он его поймает. Агафья собрала все цветы, которые он любил и вплела их в свой венок. Лорис говорил на днях об отъезде, но всё равно она верила. Агафья ещё раз взглянула на сжатый во вспотевшей руке венок.

«Пусть только в такую ночь он бы получил шанс быть принятым и снова жить на земле».

И отпустила его.

***

Агафья светло улыбнулась. Она любила не Лориса, а свою мечту о нем – весеннюю бабочку, которую хотелось зажать в ладонях, чтобы только Агафья могла ею любоваться. Сидит бабочка на ладони и не надо думать о том, что её тревожит. Чувства Лориса Агафью не заботили. Бабочку не продержишь в ладонях до зимы.

Агафья не видела в нем человека, лишь бездушный идол для поклонения. Такой любви не бывает.

Ошибки случаются, но самое главное – не искупить вину, а отпустить.

Себя она простила, но Лорису это не помогло. Агафья подговаривала девиц, пыталась снять проклятие сама. Она путешествовала из города в город. Выучила древние языки, прочла сотни книг. Её лицо покрылось морщинами, а в руках появилась старческая дрожь. Больше всего она боялась умереть до того, как сможет разгадать заклятие. И вот – Лорис появился таким же юным и свободным. Сбылось её заветное желание.