Заветное желание

Микола, верно, женится на той женщине. Мирке подсобит соседка. Фома – при деле, а Праскеве – по осени свадьбу играть. Они погрузятся в свои заботы, и если вспомнят о Весте, то как о смутной фигуре из беззаботного времени. Наравне со сватовством и своей первой осенней ярмаркой.

– Веста, я не тороплю, но мне кажется, что если ты хочешь избежать моего знакомства с твоими родителями, то нам стоит уезжать сейчас.

Веста почувствовала, как к глазам подкатывают слезы. И правда – совсем одиноки станут могилки родителей на старом кладбище. Сотрутся буквы, уйдут под землю надгробные камни, и исчезнет всё, что напоминало бы о существовании самой Весты.

– Что же ты? Я ведь не заставляю, – нежно пробормотал Лорис и обнял её. Плакаться ему в плечо становилось добрым обычаем. Объятия Лориса успокаивали, а когда он гладил её по волосам, все опасения растворялись как дневные тени прохладной ночью.

Она замотала головой.

– Поехали.

Лорис подсадил ее на непонятно откуда взявшегося коня.

– А?..

– Наколдовал. До утра хватит, а там, может, что придумаем.

Веста привыкла к лошадям, но эта была словно неживой. Не реагировала на Весту и, ко всему прочему, была холодной. Веста обернулась на Лориса.

– Если ты задумалась о том, что это мертвая лошадь, то даже не говори. Она просто не существует, это морок.

Веста погладила коня. Чем-то напоминал деревянную лошадку, что ей в детстве вырезал отец.

Сначала они ехали в полной тишине, прерываемой лишь пением птиц, так что у Весты было достаточно времени, чтобы разочароваться в своем решении. Дома она знала, что её ждёт, а пыльная неизвестность пугала. Сказать об этом Лорису она не осмелилась.

– Куда мы едем?

Он нахмурился.

– Для начала в город, обустроимся, обучу тебя, а там…

Впереди показалась сломанная рябина. Недобрый знак. Веста покрепче сжала поводья.

Лорис спокойно и терпеливо объяснял, что занимается поиском людей с магическим даром, не умеющих его применять. И стремление Лориса – дать им возможность оставить после себя след, не исчезнуть, так и не раскрыв талант, как тысячи до и тысячи после. Веста будто не слушала. Она упрямо смотрела на приближающуюся рябину. Между ветками показалось гнездо. Веста ощутила воодушевление. Она припомнила звуки родного села. Дома она слышала издали пение соловьев.

– В городе твоя семья?

– У меня нет семьи. Уже нет, я думаю.

Веста глубоко вдохнула. Птицы щебетали, и где-то в глубине леса раздавался голос кукушки.

– Уже?

– Прошло достаточно времени с тех пор, как меня прокляли, – тихо ответил Лорис.

Веста приблизилась к рябине и заметила, что гнездо накренилось и почти развалилось. Она вздрогнула. Птичьи голоса отозвались криком. В голове зазвенела запоздалая мысль.

– Разве колдовство – не грех?

Лорис обернулся на неё.

– Петь, танцевать или книги читать – также преступно? А что ты скажешь о врачевании?

– Это таланты, дарованные Богом.

Лорис хмыкнул.

– Если не вредишь, а помогаешь другим, то в чем грех? Разве не главная цель – помогать ближнему, быть в мире не только с самим собой, но с людьми вокруг?

– Но если ты творишь чудеса за Бога…

– Бог не против знаний и доброты. Развития боятся только лживые пророки. Я не воскрешаю, не черпаю силу из темных источников. Мы творим благодаря Богу, а не вопреки.

Она промолчала. Рябина осталась позади, и Веста наконец перестала до боли сжимать поводья призрачного коня.

Когда на одном из многочисленных привалов, колдун мягко спросил, не хочет ли Веста вернуться домой, она уже готова была согласиться, но смолчала. Лорис поверил в то, что она способна на что-то большее, чем хлопотать по дому. Стоило и ей самой в это поверить.

Они сидели под кленом, и даже птицы не прерывали тишину. Лорис предложил ей задавать все вопросы, что только придут в голову. Веста с радостью приняла его предложение. Он подробно отвечал на каждый, даже самый глупый. Веста узнала, что он любит пору, когда цветут колокольчики, зеленый цвет и запах яблочных пирогов, а ещё смеётся так звонко, что невозможно остаться в стороне от его веселья. Лорис не возник из воздуха, как зачарованные лошади: он был ребёнком, веселился с друзьями, любил родителей. Вдобавок, Лорис знал те же песни и сказки, что и она, а голос его был мелодичным и смутно знакомым. Словно один из старых героев легенд говорил с ней. Когда он объявил, что пора отправляться в путь, Веста разочарованно вздохнула.

После этого привала путь стал веселее: Лорис рассказывал ей о волшебных существах, живущих в лесу и в реке, а во время остановок показывал магические жесты. Она мотала головой, все ещё убежденная в том, что колдовство способно принести только вред. Лорис не настаивал, он делился тем, чем магия стала для него.

На очередном привале у высоких берез Веста всё ещё рассеянно поглядывала на Лориса и нервно кусала губы. Становиться ведьмой вовсе необязательно, но раз она путешествует с магом, то лучше узнать хотя бы основы.

Она несмело попросила Лориса еще раз продемонстрировать магические пассы. Он не удивился, только солнечно улыбнулся, и Весте показалось, что такой улыбкой можно обогреть весь мир. Она старательно пыталась копировать каждое из странных движений, но у нее совершенно ничего не получалось. Лорис медленно направлял её руку и, может Весте лишь показалось, слегка погладил тыльную сторону её ладони. После того как ей удалось вызвать лёгкий ветерок, который продержался несколько мгновений, она с громким криком кинулась Лорису на шею, а тот в ответ ее обнял. Веста жутко смутилась, но после беседа потекла легче, и она принялась говорить о своей жизни. Лорис слушал внимательно, иногда весело отвечая на какой-то из ее рассказов.

Когда небо переменило цвет на темно-синий, а солнце скрылось за горизонт, Лорис вздохнул, спешился и протянул Весте руку. Она с благодарностью приняла его помощь.

– Черт, прости! Я себя переоценил, – Весте на мгновение почудилось, что с заходом солнца Лорис потерял былую веселость нрава.

Лошади растворились будто их и не было.

– Ничего. Заночуем здесь.

Веста беспомощно оглянулась. В лесу было темно и сыро, но Лорис всё равно опустился прямо на опавшую листву. Веста растерялась.

– Пожалуйста, разведи костер.

Теперь она знала, чем себя занять, и с радостью бросилась собирать хворост, только бы не сталкиваться с колдуном глазами. Здесь, вдали от дома, рядом с почти незнакомым, но понятным человеком, Веста ощущала странную нервозность. Её пугала и одновременно успокаивала темнота леса. Смущение гнало её дальше и дальше от Лориса, до тех пор, пока она, зацепившись за корягу, не упала в овраг.

Веста подумала, что это и есть конец её путешествия. Дома было тепло, безопасно. Люди доброе слово скажут. Здесь только влажные листья, незнакомый колдун и лесные хищники. Некому о ней даже погрустить будет.

– Может, тебя достать? – раздался уставший голос Лориса прямо над ухом.

Веста вздрогнула и устыдилась собственных мыслей. Он не бросил её, хотел помочь, а она о нем ласкового слова не сказала. Ещё и убежала в лес только от того, что боялась на него взглянуть, будто Лорис чем-то её обидел.

– Будь добр.

Лорис протянул теплую руку и, хоть и с небольшим трудом, вытащил её из оврага.

– Спасибо тебе.

Лорис пожал плечами и принялся помогать ей собирать хворост.

Веста решила: переночует и отправится по утру домой. Родилась в деревне – так и нечего мечтать о приключениях, да и Лориса обременять не хотелось. Она ведь обещала отцу выйти замуж за Миколу. Негоже нарушать зарок.

Когда весь хворост был собран, колдун небрежно махнул рукой, и от ветки к ветке пробежала маленькая искорка. Веста с детским восторгом наблюдала за разгорающимся пламенем.

– А я так смогу?

– Ты же не хочешь колдовать, – яркие огоньки отражались в серых глазах.

Веста отвернулась.

– Я понимаю, – Лорис улыбнулся и накрыл руку Весты своей. – Примешь то, что тебе даровано или займешься чем-то другим?

С самого детства мать повторяла, что Весту ждет лучшее будущее, чем обрела она. Быть может, это оно и есть. Веста тряхнула головой, прогнав все недобрые знамения. Каждый сам создает свой путь. И она свой выбрала.

В этот момент Веста ощутила, что в её душе наступило спокойствие. Её больше не тянуло домой, да и Лорис больше не вызывал беспокойства. Рядом с ним она почувствовала себя дома. Все памятные вещички из прежней жизни и глупые суеверия потеряли свою силу, когда она обрела себя.

Вместо ответа Веста взглянула на Лориса, будто надеялась, что он сам прочтет это изменение в её душе. Лорис задумчиво смотрел на языки пламени. Она могла лишь догадываться, что он пытается там разглядеть.

Костер уютно потрескивал. Озарённый отблесками огня, Лорис казался Весте ещё красивее, чем тогда, в лесу. Веста не знала, о чем думал в этот момент сам Лорис, но вдруг он посмотрел ей в глаза и медленно выдохнул, а после приблизился к лицу Весты.

– Могу ли я…? – глаза Лориса немного потемнели, и Веста инстинктивно отодвинулась. Весте показалось, что во взгляде Лориса мелькнула горечь.

– Прости, – он резко отстранился. – Я подумал, что…

– Можешь.

Веста сама удивилась тому, что осмелилась это сказать. Её разум и сердце отзывались на предложение Лориса. Он наклонил голову на бок, как делал, когда был крайне заинтересован в ответе.

– Веста, ты уверена?

На бледном лице застыло такое очаровательно-сосредоточенное выражение, что Веста тихонько хихикнула.

– Да.

Он немного расслабился, а потом она почувствовала приятный запах мяты и нежное прикосновение пальцев к своей щеке.

– Ты всегда можешь передумать.

Веста кивнула. Она будто именно этого и ждала.

Сухие губы коснулись ее губ и Весте на секунду показалось, что она спит. Ей хотелось обнять Лориса, но она боялась пошевелиться и спугнуть ощущение небывалого восторга.

– Все хорошо? – Лорис внимательно на нее посмотрел, и Весте захотелось больно стукнуть его за то, что он прервался.

Веста не ответила, но поцеловала его в ответ, запустив свою руку в его каштановые волосы. Раньше Веста не целовалась, но была уверена, что поцелуй с Миколой был бы не так хорош.

Лорис неожиданно отстранился и, ехидно улыбнувшись, осведомился:

– Все ещё считаешь, что я мертвец?

Веста мысленно пообещала себе, что если он продолжит так себя вести, то она сама превратит его в покойника.

Больше она не искала знаки судьбы, она видела множество дорог, где ей ничего не мешало.

Рябина

Дорожная пыль взметнулась настоящим столбом. Наконец-то они приехали.

Веста раньше не представляла, как Лорис мог чувствовать любые магические изменения и мчаться именно туда, где проявлялась магия. Но спешившись, Веста и сама это поняла: она чувствовала жар, обдающий ее тело. Жар, который могла источать только неконтролируемая магия, в то время как от Лориса, усмирившего свои силы, веяло прохладой.

– В селе-то праздник, милсдарь, – поспешил оповестить прибывших дряхлый старик.

Лорис неопределенно хмыкнул.

– Праздник, говоришь?

– Свадьбу играем. Хотей с Марыской женятся. Он за ней с детства ходил, а она всё нос воротила. А давече…

Лорис широко улыбнулся и, обернувшись на Весту, пробормотал:

– Свадьба – это хорошо. Можно ли нам с моей… – он на секунду замялся, встретившись с Вестой взглядом, – моей супругой увидеть молодых?

Веста так привыкла понимать настроение Лориса, что сейчас немного растерялась. Уже несколько недель он сам на себя не походил. С тех самых пор, как их последние поиски окончились трагично. Ведьма, которую они старательно обучали, утопилась. Не захотела жить отшельницей, видеть страх в глазах односельчан. Лорис припомнил после этого в беседе с Вестой о своем проклятии. Хмуро отметил, что когда-то уже наставлял новоявленную ведьму без оглядки на последствия. Но когда Веста попыталась выяснить больше, Лорис только раздражённо дернул плечом, и язвительно припомнил, что от колдунов добра ждать нечего. Теперь он был удивительно спокоен, и Весте захотелось ему подыграть.

– Счастья им хотим пожелать, да детишек побольше, – с улыбкой продолжила Веста.

Старик закивал.

– Хорошим людям всегда можно.

Лорис быстро подхватил ее под руку.

– Тебе тоже нравится?

Она кивнула, не вполне понимая, о чем шла речь. Впрочем, то, что Лорис развеселился, заставило Весту улыбнуться. После того случая Веста уговаривала Лориса найти другой путь: создать школу или обучать только детей, но он отмалчивался. Он мчался из деревни в деревню пытаясь отыскать и помочь всё новым и новым волшебникам. Облегчения не наступало. Лорис тратил часы на беседы со священниками и чтение старых молитв.

Весте по обрывкам фраз удалось узнать, что томило Лориса. Он обмолвился, что проклятие только начало действовать по-настоящему. Веста видела, как Лориса одолевали мысли о том, что и она его заставит провалиться сквозь землю, если ей окажутся его думы не по нраву.

Сейчас же он искренне улыбнулся Весте и поинтересовался:

– Может, и нам свадьбу сыграть? Что думаешь?

Весте почудилось, что в голосе Лориса звучит тоска.

– А гулять позовём кикимор и лихо? – рассеянно отозвалась Веста.