В плоской низине
Ялик накренился —
Вот твоя доля
Как же я верил
В свободную волю?
Место трудягам
И место жрецам,
Место любовникам,
Место вдовцам,
Место рыбацкое —
Между бортов,
Сердце простяцкое —
В руки богов,
Вёслам – играться
В уключинах гладких,
Мне – любоваться
Дорогой обратной,
Каждой и каждому
Дан свой удел;
Чувствам – острастка
И воле – предел.
Каменщик
Мой путь не раз переменился,
Но вёл к пристанищу богов.
Я доброй волей поручился
Сиротский мраморный остов
Поднять величием небесным
И храм герейский завершить;
Меж нами истончить завесу
И обнажить за нитью нить
Колонны спеленают люди,
Забота муз – сложить макет.
Со мной прощается, волнуясь,
Цветов доверчивых букет
Наш труд по кругу повторялся:
Канатов стоны, мыслей пот,
Но утром снова появлялся
В охряных шапках хоровод
Ромашек на окне любимой;
Им роскошью в противовес
Смеялся зыбью горделивый
Кроваво-пурпурный отрез
Мой друг, смятение завидев,
Опасный предложил совет:
В теснинах дальних Арголиды
Нерукотворный есть просвет
Там боги изредка пируют,
И вся земля как медный щит;
Напевом лиры семиструнной
Со смертным муза говорит
О том, чего он страстно хочет.
Окрасит вечер хризолит,
За шерстяным покровом ночи
Ищи, что сердце покорит
Весну несчастную, немую
Я не спасу из тех времён,
Когда в расселину кривую
Ступал, тобой обременён
Что я увидел: сада кущи,
И каждый лист там огранён.
Подручный Керберос отпущен,
А Прометей благословлён
На то, что люди восхваляют;
Из всех прекраснейших, смотри,
Парис не глядя выбирает,
Зачем одна, пусть сразу три
Я сделал шаг; в одно мгновенье
Обрушил рёв ревнивый бог,
И непроглядный мрак затменья
Как ни пытался, я не смог
Отбросить за спину; Дороги
Свернулись в жуткий лабиринт
Она моя.
Свои тревоги
Оставь себе.
И уходи.
Спиной к спасению остался,
К достойному тебя – лицом,
От прежней жизни отказался,
И сам с собою стал борцом