Бывших следователей не бывает. Признание

Наталья Стенич

Бывших следователей не бывает. Признание

Родион Петрович работал начальником районного отдела полиции. По понедельникам он выходил из дома раньше обычного, чтобы просмотреть поступившие за выходной день сводки и подготовиться к утреннему совещанию.

В хорошую погоду он шёл не спеша, стараясь думать о чём-нибудь приятном. Сегодня на улице было неуютно: осенний ветер, словно дворник, небрежно сметал с асфальта потускневшие листья, холодный воздух пробирался под одежду. Родион Петрович ускорил шаг, мечтая быстрее оказаться в тёплом кабинете.

На планёрке обсуждали очередное убийство: судя по почерку, их совершал один и тот же человек. Около двух лет маньяк держал в страхе всю округу. За это время следователи опросили несколько десятков подозреваемых, в итоге всех отпустили. Больше всего сыщиков раздражал тот факт, что они не могли понять мотива преступлений. Жертвами были молодые мужчины, преступник всех убивал одинаково – душил с помощью верёвки синего цвета. Ни деньги, ни дорогие телефоны и часы преступник не забирал, в интимную связь ни с кем не вступал. На трупе оставлял клочок бумаги с одним словом: «Прости.» Действовал маньяк в близлежащем лесу, в основном в вечернее время. Никто из жертв не выжил, свидетелей, которые видели его в лицо, не нашлось. В полиции не было даже словесного портрета убийцы. Лишь однажды, зимой, на снегу рядом с трупом обнаружили следы обуви: экспертиза показала, что они оставлены женскими сапогами большого размера.

Каких только операций по поимке маньяка не проводили: жители района группами дежурили в лесу, молодые оперативники тоже прохаживались там в качестве приманки – всё оказалось тщетным. Преступнику дали прозвище – Фантом.

Областное управление полиции было недовольно действиями райотдела, требовало постоянных отчётов и объяснений.

После совещания Родион Петрович остался сидеть за столом, положив перед собой чистый лист бумаги. Он был готов написать рапорт об отставке. Раз не справляется с работой – пора уступать место молодым. В это время постучали в дверь.

– Войдите.

В кабинете появился майор Андрей Суздальцев. Родиону Петровичу майор нравился: молодой, умный, в меру амбициозный, успешно продвигается по службе. Даже форменная одежда на нём всегда выглядит щеголевато.

– Товарищ полковник, кажется, появилась зацепка по делу маньяка.

– Излагай подробнее.

– Сегодня позвонил пенсионер. Он – человек одинокий, больной, на улицу почти не выходит, зато часами сидит у окна. Пенсионер заметил: его сосед часто вечерами направляется в сторону леса. Одет в чёрную куртку с капюшоном, назад возвращается ночью, нервно оглядывается по сторонам, в руках несёт пакет.

– Не вижу никакой связи с нашим делом. Маньяк совершает преступления два-три раза в год, а этот ходит в лес постоянно, – возразил Родион Петрович.

Слова начальника майора не смутили.

– Ещё пенсионер заметил: сосед носит странные сапоги, похожие то ли на ковбойские, то ли на женские, – сказал Суздальцев.

– Это уже интереснее, проследите за ним.

– Может, задержать его, провести обыск в квартире? – предложил Суздальцев.

– Пока у нас на это нет никаких оснований, появятся – сразу арестуем. Определи себе помощников и срочно начинайте наблюдение, – сказал Родион Петрович.

Обстоятельства сложились для оперативников удачно. Подозреваемого задержали в первый же вечер при попытке отобрать сумочку у молодой девушки.

Во время обыска в его квартире нашли женские украшения. Преступник испугался, ничего не стал отрицать, сразу признался в нескольких ограблениях. Стало понятно: к серии убийств он отношения не имеет. Родион Петрович удивился:

– Почему в отдел не поступило ни одного заявления от ограбленных женщин?

– Он угрожал потерпевшим, говорил, будто сам работает в полиции. Если кто-то напишет заявление, он об этом сразу узнает и непременно отомстит, – пояснил майор Суздальцев.

С работы Родион Петрович ушёл поздно. Дома его ждали к ужину дочь Арина и Вадим. Парня он знал давно, когда-то они проживали в одном посёлке. Арина и Вадим дружили с детских лет. Потом Вадим учился в Москве, стал программистом и несколько лет проработал в столичном банке. С Родионом Петровичем и Ариной он все эти годы связь поддерживал. Когда у Вадима погибла молодая жена, Родион Петрович убедил его перебраться в город, где проживал вместе с дочерью. Родных у Вадима к тому времени уже не было, к Родиону Петровичу он относился как к близкому человеку и зачастую называл его дядей Родей.

Вечера они часто коротали втроём. Арина старалась приготовить на ужин что- нибудь необычное, коллеги щедро снабжали её новыми рецептами.

– Папа, ты последнее время приходишь с работы в плохом настроении, опять нераскрытое убийство? – спросила Арина.

– Угадала. Мы уже готовы расписаться в собственном бессилии. Логику преступника понять невозможно.

– Дядя Родя, убийца – человек психически ненормальный, он может мстить за прошлые обиды. Какую логику вы хотите отыскать в его действиях? – спросил Вадим.

– Я больше тридцати лет на оперативной работе, это не первый маньяк, с которым приходится иметь дело. Они все изворотливы и изобретательны, но мы быстро определяли, что ими движет. В данном случае непонятно, почему преступник каждый раз просит прощения у своих жертв? Считает себя виновным? Тогда зачем убивает?

– А если он просто пытается ввести вас в заблуждение этими записками, которые оставляет на трупах, направить по ложному пути? – предположил Вадим.

– Может, ты и прав. К сожалению, нам до сих пор неизвестно кто скрывается под маской преступника: мужчина или женщина. Если женщина, она должна быть физически очень сильной, ведь её жертвами становятся крепкие молодые парни, с ними не так просто справиться, – продолжал размышлять вслух Родион Петрович.

На следующее утро в его кабинет опять пришёл Суздальцев.

– Что у тебя? Есть новые сведения по маньяку? – спросил Родион Петрович.

– Утвердительно ответить не могу, но некоторые догадки появились. Я заново изучил показания немногочисленных свидетелей. Одно из них меня заинтересовало. Прошлым летом мы обнаружили труп мужчины сразу после убийства. Там свидетелем проходил пожилой человек. Он долго стоял на остановке, ждал автобус и видел издалека, как из леса вышла женщина высокого роста, с длинными белокурыми волосами и в очках. Она остановила проезжавшую мимо машину, села в неё и уехала. Ни марки машины, ни номера свидетель не запомнил, даже цвет её не смог назвать. Мы тогда не обратили внимания на эти сведения, так как не рассматривали вариант женщины – маньяка. Только зимой, когда на снегу эксперты нашли следы сапог, появилась новая версия: убийцей могла быть женщина, – сказал майор.

– В своё время мы допустили непростительную ошибку и сейчас вряд ли сможем её исправить. Женщину нам не найти. Но, судя по выражению твоего лица, есть ещё новости? – спросил Родион Петрович.

Майор улыбнулся.

– Да, кое-что имеется. Мне стал известен адрес, где наша незнакомка часто появляется. Пока нет полной уверенности, что это и есть преступница. Но по описанию очень похожа на ту женщину, которую видел в своё время пожилой свидетель. Блондинка приходит к слепой старушке, приносит продукты, помогает по хозяйству. Я там уже побывал. Дом стоит на окраине города, через дорогу сразу лес начинается. Старушка такая доверчивая, добрая, с благодарностью отзывается о людях, которые ей всегда помогают. Особенно хвалила девушку Инну – сотрудницу собеса. Я сразу связался с собесом, на мой запрос ответили: работницы по имени Инна у них нет.

Родион Петрович разволновался, словно рыбак, удачно поймавший на удочку крупную рыбину. Он стал ходить из одного угла комнаты в другой.

– Меня только сейчас осенило: мы имеем дело с мужчиной, переодетым в женскую одежду. Из своей квартиры выходить в женском наряде он не может: соседи всё равно его узнают. Меняет одежду по пути. У него где-то в лесу есть тайник. После преступления он заново переодевается в мужскую одежду и спокойно возвращается домой. Не пойму одного: зачем ему понадобилась старушка? Она хотя и слепая, но могла по голосу догадаться, кто перед ней мужчина или женщина. Ненужный риск со стороны маньяка. Надо срочно организовать дежурство сотрудников в квартире старушки, – распорядился Родион Петрович.

Когда оперативники рассказали пожилой женщине о цели своего визита, она не могла поверить их словам.

– Инночка – замечательная девушка, она так искренне заботится обо мне. Я хоть и слепая, но плохого человека на расстоянии чувствую. Когда вы её увидите – сами убедитесь: она ни в чём не виновата, – сказала хозяйка.

Но увидеть Инночку никому не удалось. У своей подопечной она больше не появилась.

Родион Петрович нервничал:

– Наконец- то вышли на след преступника, но вы, по всей видимости, повели себя неосторожно, он вас вычислил, операцию безнадёжно провалили, – выговаривал он Суздальцеву.

Потом маньяк надолго исчез. Родион Петрович часто обсуждал эту тему с подчинёнными:

– Куда запропастился наш Фантом? Заболел? Уехал из города? У меня есть плохое предчувствие: он ещё объявится. Пока затаился, понял, что мы вышли на его след. Успокаиваться рано, лес держите под контролем, – сказал он.

Родион Петрович оказался прав. Через полгода произошло новое убийство. Маньяку опять удалось скрыться. У Родиона Петровича были неприятные объяснения с руководством, однако его рапорт об отставке не приняли. Начальство приказало: вначале надо найти преступника, а уж потом мечтать об уходе на пенсию.

Поиск маньяка продолжался, но он себя никак не проявлял. Потом в течение целого года в районе не было ни одного убийства. Жители успокоились, хотя ходить в лес всё ещё боялись.

А Родион Петрович, несмотря на возражения начальства, всё-таки готовился к уходу на пенсию. К этому важному событию приурочил покупку небольшого дома.

– Фруктовые деревья в саду есть, ещё новые посажу, парник построю, буду на рыбалку ходить- речка рядом. Я- в молодости заядлый рыбак – уже забыл, как червя на крючок насаживать. Всю жизнь работал с утра до ночи, теперь надо учиться бездельничать, – шутливо говорил он друзьям.

Вечерами Родион Петрович всё чаще оставался один, Вадим и Арина уходили на прогулки. Родион Петрович их всегда напутствовал:

– Держитесь от леса подальше.

Вадим смеялся и заверял его:

– Нас, таких молодых и сильных, вашему Фантому не одолеть. Мы сами его поймаем и преподнесём вам в качестве подарка на юбилей.

А Родион Петрович никак не мог избавиться от тревоги. Причиной этому были не только неприятности, связанные с работой. Последнее время его всё больше беспокоили перепады в настроении дочери: иногда она молчала целыми днями, на его вопросы отвечала невпопад. Родион Петрович понимал: Арина его не слышит. Она словно вычёркивала себя из настоящего и исчезала в неведомую ему жизнь. Лишь изредка она обнимала его, была искренней и по-детски доверчивой. В эти минуты Родиону Петровичу казалось, будто они вместе возвращались в прошлое, в то время, когда дочь бегала по двору в майке и трусиках, радостно бросалась ему навстречу. Он старался успокоить себя и странности в поведении дочери объяснял её неустроенностью. Ей скоро тридцать, а она одинока.

– Вадим – парень надёжный, может, у них всё сладится, и я ещё внуков успею понянчить, – думал он.

В сентябре Родион Петрович отмечал свой шестидесятилетний юбилей. Весь день его поздравляли на работе, а вечером они собрались втроём в новом доме. Арина была в нарядном платье, Вадим – в строгом костюме, на столе стояли зажжённые свечи. Застолье начали с шампанского. Родион Петрович сказал с грустью:

– Всё ушло: юность, мечты, любовь…Жаль, но я уже никогда не смогу сократить расстояние между собой нынешним и убегающей молодостью. Вернее, давно убежавшей.

Арина и Вадим стали его убеждать, что в каждом возрасте есть свои плюсы. Скоро он обретёт полную свободу, время будет принадлежать ему: как хочешь, так им и распоряжайся. Старость – своего рода привилегия, скорее, подарок судьбы, он не всем достаётся.

– Доживёте до моих лет, сами поймёте, какая это привилегия. Но вы правы: постараюсь не скучать, заняться есть чем, шестьдесят лет – не конец жизни.

Арина ушла на кухню. Вадим протянул Родиону Петровичу кольцо. Лицо Родиона Петровича побледнело.

– Это её кольцо? – спросил он Вадима.

– Да, мамино. Она мне отдала его перед смертью. Ничего не сказала, но я понял: она хотела, чтобы я передал его вам. Мама вас любила, и я об этом знал.

Родион Петрович откинулся на спинку стула, прикрыл глаза, пытаясь воскресить в памяти любимое лицо давно умершей женщины. Сердце на мгновение словно оцепенело.

Вернулась Арина с большим блюдом плова.

– Надеюсь, вам понравится, я очень старалась. Почему у вас такие грустные лица, что здесь произошло во время моего недолгого отсутствия? – с тревогой в голосе спросила она.

Вадим ничего не ответил, посмотрел на именинника и громко сказал:

– Родион Петрович! Я вам обещал в день рождения устроить встречу с маньяком. Я его нашёл.

Родион Петрович рассмеялся:

– Где же он? Ты его в шкафу прячешь?

– Он перед вами. Можете прямо сейчас надеть на меня наручники и отправить в тюрьму.

– Вадим, я всегда ценил твой юмор, понимаю, ты решил устроить розыгрыш в честь моего юбилея, но мне совсем не смешно, – растерянно произнёс Родион Петрович.

Арина сидела безмолвно и пристально смотрела на Вадима.

– Прошу меня выслушать, но рассказ будет долгим, – попросил Вадим.

– Говори, только я всё равно не поверю твоим словам. Знаю тебя с рождения, на моих глазах по земле топать начал.

– Не спорю, рос на ваших глазах. Вы работали участковым, и хотя посёлок считался большим, с каждым жителем вы были лично знакомы. Но о нашей семье знали не всё. Мой отец работал механиком на автотранспортном предприятии, рабочие его уважали. Зато дома он был совсем другим человеком – тираном и деспотом. Других определений для него у меня нет. Он издевался над мамой, часто бил по лицу и постоянно унижал. В каждом его слове и жесте сквозило пренебрежение и ненависть к ней. Он полностью контролировал её жизнь: заставил уйти с работы, не позволял встречаться с подругами, замкнул в пространстве дома и двора. Её парализовывал страх, когда он появлялся.

Родион Петрович перебил Вадима:

– Ты ничего не придумываешь? Вашу семью считали образцовой.

– Мне и маме запрещалось выносить «сор из избы,» а на людях отец был заботливым, нежным мужем и прекрасным отцом.

– Погоди, Вадим, отец любил твою маму, об этом в посёлке все знали, – сказал Родион Петрович.

– Вначале любил, но она его не любила. Когда он об этом догадался, возненавидел маму и меня в придачу. Она вышла за отца замуж из чувства благодарности: он спас её- вытащил из реки, когда она тонула. В детстве я многого не замечал, когда повзрослел, очень жалел маму. Но в какой-то момент я потерял к ней уважение: откуда такая покорность, почему молча сносит издевательства отца? Я видел с каким ужасом она ждала приближения ночи. Маме не хватало смелости противиться желаниям мужа, она безропотно, словно на казнь, шла с ним в спальню. Могу только догадываться, каким унижениям она подвергалась. Мама радовалась, когда отец засыпал пораньше на диване, ходила мимо него на цыпочках, словно боялась, что он почувствует запах её тела и проснётся. Однажды я спросил у него:

– Зачем ты глумишься над мамой? Она не заслужила такого отношения.

– Ещё как заслужила. Она исковеркала всю мою жизнь. Ты думаешь мужчине легко смириться с мыслью, что его поцелуи и прикосновения не радуют, а раздражают жену? Зачем тогда вышла за меня замуж? Я не принуждал её. Мне не нужна её благодарность, я ждал любви. Да ты не переживай, ей нравится роль жертвы.

Я пытался возразить ему, но он не стал меня слушать, хлопнул дверью и ушёл.

Мама преображалась, когда видела вас, Родион Петрович. Сразу становилась красивой и молодой, смотрела на вас совсем не так, как на отца. Мы с Ариной часто играли на улице, мама к вечеру звала нас домой:

– Вадим, приглашай на ужин Арину Родионовну, я напекла ваших любимых пирожков с картошкой.

Позже я догадался, почему она звала нас двоих: ей хотелось увидеть вас. Она знала, вы будете искать дочь и обязательно к нам заглянете. Её любовь была безгрешной, ей достаточно было видеть вас, слышать ваш голос. Мама помогала вашей больной жене, искренне плакала, когда она умерла.

Вскоре вас перевели на работу в областной центр, мы с мамой тосковали: я по Арише, мама по вам. В нашем доме стало совсем безрадостно. Мама редко улыбалась, похудела, быстро уставала. Я настоял, чтобы она пошла в поликлинику. Врач посоветовал пройти полное обследование в областном центре. Она уехала на неделю, а когда вернулась, призналась отцу, что встречалась с вами и что давно вас любит.

– Отпусти меня, – просила она отца, – мне ничего не надо, заберу только сына. Может, и в твоей жизни всё изменится к лучшему, встретишь настоящую любовь.

– Любви мне с тобой по горло хватило, – злобно сказал отец. – Если надумаешь сбежать, всё равно найду, плохо будет не только тебе, но и твоему хахалю, и сына больше не увидишь.

Мама осталась, ночами плакала.

– Родион Петрович, неужели мама никогда не рассказывала вам об отношениях с мужем?

– Не рассказывала, она была очень сдержанным человеком, я ничего не знал.

– Не знали или не хотели знать? Я впервые не верю вашим словам.

– Не буду отрицать, предполагал: живётся ей несладко, но она молчала, а я не спрашивал. Потом каялся все годы. Думал, само как-то образуется: она ко мне переберётся, начнём новую жизнь. После нашей встречи она позвонила и сказала, что остаётся с мужем, объяснять ничего не стала. Вместо того, чтобы приехать и забрать её, я обиделся, словно ребёнок. Когда твоей маме понадобились деньги на операцию, я у друзей и знакомых раздобыл почти всю сумму. Она меня поблагодарила и своим тихим голосом объяснила: операция ей уже не поможет.

– Я тогда позвонил вам от отчаяния. Отец отказался оплачивать операцию, при этом цинично заявил: мир ничего не потеряет, если на земле одной ничтожной бабой станет меньше. Я впервые бросился на него, он начал меня бить, мама встала на защиту. Он и её, такую больную и беспомощную, не пожалел: оттолкнул с силой, она упала, потеряла сознание. Через несколько месяцев мама умерла. Вы присутствовали на похоронах, видели, как он рыдал. Актёрский талант в нём явно присутствовал. Вы настаивали, чтобы я уехал с вами, я отказался, а потом пожалел.

Мы жили, словно два чужих человека. Отец не скрывал: он ждёт не дождётся, когда я окончу школу и уеду, даже пообещал:

– Первый год обучения в институте оплачу, потом сам зарабатывай.

В соседнем городе у него появилась женщина, выходные дни он часто проводил у неё, это облегчало мою жизнь.

А потом я убил отца. Было воскресенье, он собрался на рыбалку, а мне приказал, чтобы я к вечеру принёс ему горячего супа. Я нашёл его в маленьком деревянном домике, который в посёлке называли «хижиной рыбака». Отец уже изрядно выпил. Он остался недоволен приготовленным мною супом, называл бездельником. А вот он всё умеет делать. Отец поднялся из-за стола.

– Помоги мне сети поставить, – сказал он.