Виконт. Книга 4. Колонист

Виконт. Книга 4. Колонист

Глава 1

Приятно потрескивали дрова в камине, тепло разливалось по гостиной бревенчатого дома — нашего родового дома. Самого большого в Осгене. Друг наслаждался теплом, подставив пузо к огню на почтительном расстоянии, чтобы не получить внезапно выскочившим из огня угольком. Я перевел взгляд с собакина на собеседников.

— Вечно ты дружеские посиделки превращаешь в рабочее совещание, — попенял мне Осий, наливая себе виски в стакан. — Бери пример с Его Преосвященства, он умеет расслабляться.

Он шутливо отсалютовал Арию, скорчившему постную рожу. Конечно, никаким преосвященством он не был, но братские подначки терпел.

— Нужно всегда быть в тонусе, — сказал я. — Вот так расслабишь...

Иль закашлялась, показывая, что от привычного лексикона Легиона как бы пора отвыкать. Вот так и становятся культурными...

Хотя сегодняшние посиделки были больше по количеству участников. Кроме всей нашей семьи присутствовали еще и некоторые участники моих недавних приключений.

Виконт ван Бенидан — само собой, куда же без него, правая рука будущего мэра будущего города герцога Осия ван Осгенвея. Титул брату отошел по майорату, хотя вся эта дворянская шелуха в колониях не значила ровным счетом ничего. Тем более, хоть он и унаследован, но уж точно не будет утвержден короной — не забыли, какие у нас проблемы с королем и его властью? Так что это было просто форменной игрой, средством поддержания хоть какой-то иерархии. Чтобы сами не забывали, кто и откуда пришел и что значит быть эталоном для других.

Разумеется, был и Сид. Точнее, граф Сиддиус ван Дендран. Наш полиглот и непревзойденный мечник оказался зунландским дворянином с родословной, как у породистой собаки. Тоже наследник Врагов Короны, только вот зунландской, у них как, впрочем, и везде такие есть. И тоже с Пограничья, но не с нашего, а с их, границы с Айзанским ханством. Что там у них с их королем вышло, я особо не уточнял, но раз ему пришлось в срочном порядке делать из страны ноги и вербоваться в Легион, то явно ничего хорошего. К тому же, он был у нас в семье на особом положении. Очарованный Иль, он развернул такой подкат, что бедной сестре регулярно приходилось менять цвет, что твой осьминог. И, похоже, там что-то наклевывалось, раз сестра благосклонно принимала его знаки внимания. Ну да пусть их, против него я точно ничего не имел

Был и Род. Вот он точно был не «ван». Хотя, как я уже сказал, в колониях титул почти ничего не значил. К моему удивлению, Род стал шерифом окрестных земель. Я был о нем худшего мнения, и думал, что он сколотит шайку и будет промышлять на окрестных дорогах. Но нет, видимо что-то затаенное взыграло, и бывшая ризанская шпана стала грозой местной. Гордо нося на груди латунную шестиконечную звезду шерифа, самолично сделанную мной из чистого озорства. А что, должен же у него быть отличительный знак? Как и у пары его помощников из бывших легионеров, решивших примкнуть к местным правоохранителям в его лице. Чему я был очень рад — наши экс-легионеры могли дать любому Стражу сто очков вперед.

Был даже представитель коренных народов, Амитола, сын вождя племени Истэка — людей койота. Собственно говоря, мы и жили-то на землях, принадлежащих его племени. И с их разрешения, естественно. И теперь этот гордый сын своего племени был одет, как обычный горожанин, никаких перьев, воткнутых во всех местах, и боевой раскраски — ну как-то люди прерий легко перенимали все то хорошее, что было у поселенцев. Если у белых костюмы удобнее и практичнее, чем у аборигенов, то почему бы их не надеть? Так же, как и пользоваться всеми доступными благами цивилизации от постройки жилищ до железных инструментов и механизмов. Чем-чем, а ретроградами Истэка точно не были. И помощью не брезговали, особенно если не справлялся шаман, а рядом был целый маг Жизни. Я так понял, на Иль чуть ли не молились благодаря ее талантам, она тут и агроном и врач в одном лице. Достаточно того, что после ее обработки полей урожай вырос так, что голодная зима не грозила никому, а амбары ломились от пшеницы и маиса. Истэка подкатывали к ней и по поводу обучения, но у нее и так было полно дел. Этим займется другой, точнее другая. Моя жена.

Да, Фили стала моей женой. Когда я впервые появился на пороге после своих странствий, у нее уже было приличное такое пузико. Ага, результат наших любовных утех еще в замке. Так что баронесса Филинестра ван Огден стала графиней ван Осгенвей. И ребенок теперь родится не бастардом, а вполне себе виконтом. Точнее, виконтессой. Да, будет девчонка, как мы, маги, видели, точнее чем УЗИ. А учитывая ее дурную наследственность — шучу, конечно — она будет очень сильным магом.

— И вот чего тебе неймется? — спросил Бенидан, прихлебывая из своего стакана. — Виконтские костры в заднице не отгорели?

Иль строго кашлянула.

— Прошу прощения, графиня, — поспешно поправился Бенидан.

— Да, можно вытащить дворянина из Легиона, но Легион из него не вытащишь, — хохотнул Осий.

— Ну вот сразу вот так, — смущенно сказал Бенидан.

— Да ладно тебе, — опять хохотнул Осий. — Но ты прав, надо с этой темой повременить.

— Тем более, не все поддерживают твою идею, — сказал Бенидан. — Я говорил с нашими, и поддержали меня человек десять из всего состава, и то с не особой охотой. Сам расслабил людей, сам дал им надежду и цель в жизни, а теперь, когда они почувствовали вкус, хочешь у них это отобрать, и все из-за своей неудовлетворенной жажды мести?

— Не жажды мести, а чувства справедливости, — сказал я, чувствуя его правоту.

Действительно, пока Вулий жив, покоя мне не будет. И придется решать задачу любым из способов. Первый и самый простой — это по специальности. Проникнуть во дворец, благо с моими приобретенными способностями это было возможно, и снести ему башку, залегендировав это как несчастный случай. Хорошая мысль, но...

Вот в это «но» все и упиралось. Ладно, ликвидируем Вулия, а дальше что? Простое моделирование ситуации на пальцах показывало, что всего-навсего исчезнет мой личный враг, враг клана. И все. А дальше ушастые вытряхнут из кармана еще одну марионетку и посадят на трон. Или, что лучше и скорее всего, упразднят монархию и введут должность генерал-губернатора, объявив Лундию своей провинцией. Прецеденты случались.

Вулий всего-навсего марионетка, сколько таких было в истории? Да тьма. И пока он обеспечивает иллюзию легитимности королевской власти и принятых ею решений. Как эльфарам надоест вот это вот все, они вынут руку из задницы своей куклы-марионетки, стряхнут ее на пол и займутся уже неприкрытым грабежом. И никто не сможет ничего сделать, максимум на уровне дипломатии выразить очередную сексуальную озабоченность и возмущение, граничащее с возбуждением. От того, что ушастые хорошо сработали, и приобрели себе не только Пограничье, но и прибрав и все остальное. Остальные, скорее всего, утрутся. Гномам отбить эльфаров не по зубам, да и незачем, не их зона ответственности. Зунландия? Да, теоретически может попробовать, все-таки когда-то Лундия была ее провинцией, а тем более теперь такая угроза под боком. Но это означает большую межрасовую войну, и готова ли к ней зунландская корона? Тоже вопрос, полное отсутствие разведданных. Я имя их короля-то не знаю толком, не говоря уж о внутренней и внешней политиках. Остальные человеческие государства? Да им вообще все по барабану. Айзан на ножах с зунландцами, Угуру все по барабану — изоляционистская культура с собственной религией.

Итак, если провести акцию по первому варианту, то все так и останется, или станет еще хуже. Следовательно, вариант два. И вот тут-то и появлялся затык. Начиная с конечной цели. Программа максимум, точнее оптимум — выгнать всех ушастых к их цвергам и, свергнув Вулия, восстановить законную монархию. Да, что-то получается из влажных мечт школьника или выступления очередного поллитролога из зомбоящика. Все не то, что не просто, а очень непросто. Почти невозможно.

Для начала надо расправиться с ушастыми и указать им их законное место в лесополосах и прочих гребенях природы. Это можно сделать разными способами — от прямого военного столкновения до организации «цветной революции», сиречь бунта по местной терминологии. Так что вторая часть плана — расправиться с Вулием — выглядела более приземленной и осуществимой. А вот первая...

По меткому изречению, приписываемому Наполеону — хотя, на самом деле это был Луи XII— для войны нужны три вещи: деньги, деньги и еще раз деньги. Деньги? Их есть у меня. Только вот совсем не в том количестве, которые потребны на проведение войны, что вполне естественно. Это королям и магнатам по карману, и то с вытрясанием казны и заемом у других венценосных особ. Максимум, что я мог на свои сделать — да и собирался — построить большой дом на нашей земле и обустроить его, как следует. Ну еще на самобеглый фургон хватило бы и десяток слуг. Фсе! Так что как в том анекдоте — в связи отсутствия гвоздей для постройки сарая переходим ко второму вопросу: построение коммунизма.

Второй вопрос — люди. Все, кто сейчас был в наличии и под рукой — только спецгруппа, и то частично. Бенидан сказал правильно — никому, кроме меня, ну и некоторых особо злых на режим Вулия, это было не нужно. Этой кучки людей, прошедших школу Легиона, хватило бы на организацию мелких терактов на территории противника, да и на помощь в устранении Вулия — и все. Здесь время больших батальонов, армия на армию, с полноценным мочиловом и резней. Реки крови, стоны раненых и тому подобное. Стандартные средневековые забавы. Значит, отсутствуют не только гвозди, но и прочие ништяки для противодействия регулярным частям эльфаров, даже размером в небольшой экспедиционный корпус. На этом кончен бал, финита ля комедия... пока. Сарай сначала построить надо, а потом коммунизм. А то непорядок.

— Арман, ты меня слышишь? — спросил Бенидан.

Я вышел из своих мечтаний.

— Что?

— Завтра мы едем в «Салун», не забыл?

— Ах, да, — кивнул я. — Ну как же, помню. С инспекцией.

— Не только. Парней надо поменять, недельная смена закончилась.

— Точно.

— Так что, Род, закругляемся, — он, сделав тому знак, опрокинул стакан с виски.

«Салуном» мы назвали постоялый двор, расположенный посередине между нами и Аспеном. Точнее, так его назвал я, когда зашла речь об именовании вновь открытого заведения. А что, непонятно и здорово — в местном языке такое слово уж точно отсутствовало.

Постоялый двор стоял на границе земли племени Истэка, и по идее относился к нашей совместной зоне ответственности. Держал его старый Тарсо — один из легионеров, раньше бывший кабатчиком и сменивший кружку на меч за долги. Вообще, сколько у нас оказалось талантов, которые заблудились по жизни и теперь оказались здесь... Да, считай, почти все что-то когда-то умели раньше.

«Салун» был небольшим, но роль играл важную. Во-первых, как опорный пункт сил Осгена. Сейчас более или менее обстановка была спокойная, но время от времени появлялись незваные гости в виде голодных и злобных аборигенов или случайно заплутавших бандитов. Но поскольку Тарсо был опытным, а пару из наших раньше служили аж на Айзанской границе и хорошо разбирались в фортификации, при необходимости постоялый двор превращался в форт, способный продержаться до приезда кавалерии — в полном смысле, а не в переносном — из Осгена. Но четыре легионера там дежурили постоянно, как охрана и силовая поддержка в случае чего.

Во-вторых, как перевалочная база. Нам иногда приходилось бывать в Орсоде. Путь туда неблизкий, и караван, если везти что-то объемное, формировать лучше было там. Все-таки короче путь, и ночевать не придется посреди чистого поля, хотя бы и одну ночь.

В-третьих, как почтовая станция, в старом смысле этого слова. Где можно взять свежих лошадей и попасть в Аспен в тот же день. А вот дальше уже — как обычно. Те же самые граждане Аспена были прижимистые, как и все крестьяне, а скорость передвижения была им не особо-то и нужна. Подумаешь, ну попадут куда надо на пару дней попозже, и черт с ним. Но из-за этого постоянно держать почтовую станцию? Одни расходы. Это вон пусть благородные из Осгена держат свою, раз денег девать некуда. Путников-то здесь и не бывает. Появляются иногда случайные переселенцы, едущие за моря ради счастья, из-за них, что ли, такое организовывать? Вот именно, из-за них, но это уже в-четвертых.

Нам нужны были люди. Хорошие, владеющие специальностями и приспособленные для этого мира. Кузнецы, мастеровые, шорники, плотники, каретники — да востребованных специальностей много. Осген собирался расширяться стараниями нашей семьи, а соответственно квалифицированные рабочие руки были нужны. Дошло даже до того, что у нас была даже миссия в Орсоде, контора по найму переселенцев, которых сейчас было довольно мало — порталы как закрыли, так до сих пор и не открыли, с непонятной ситуацией в метрополии это было единственно верным шагом. А ну как сюда пожалуют экспедиционные войска, да еще на пару с эльфарами? Причем, войска могут быть не только лундийские, пользуясь неразберихой здесь могут оказаться и зунландцы, и айзанцы, и даже гномы? Нет уж, береженого бог бережет, а небереженого конвой стережет.

Так что переселенцы прибывали пока только морем, а поскольку сейчас была зима, то транстуранские рейсы были редкостью. И сразу же вставали перед выбором — либо оставаться в Орсоде, либо двигаться дальше и искать себе место посреди континента, что в условиях зимы, даже не суровой, как в этих благословенных краях, было смерти подобно. И третий вариант — пойти в нашу контору по найму, при взгляде на которую все испытывали скрежет зубовный. Из зависти. Многие хотели бы оставить себе спецов, это был ценный ресурс. Но вот только содержать в Орсоде такую контору могли позволить себе только мы — деньги, деньги... К нам подкатывали уже люди из Аспена и других поселений с интимными предложениями вроде как поделиться людьми, но им указывали от ворот поворот, предлагая заняться охотой за головами самим. Пытались даже красного петуха пустить, только вот бывшие легионеры, а теперь кадровики поймали нападавшего, и после вдумчивой беседы он окончил свои мучения в доках. Предварительно сдав заказчика с другой деревни, который на следующий день неудачно упал с лошади и сломал себе шею. И сразу же как отшептало, когда конкуренты поняли, что выражение «охота за головами» может носить как переносный смысл, так и прямой. Больше рисковать своей шеей никто не захотел. За все время работы этой конторы, о которой я раньше и не знал, население нашей деревни пополнилось на три десятка человек — переселенцы ехали в основном семьями. И сразу же в конторе им предлагали стандартный контракт на пять лет оседлости, по которому они обязаны были отработать на благо Осгена затраты на будущий кров и пропитание — а что, зима на носу, а кормить и приютить даром никто не обещал. Впрочем, большинство из тех, кто ехал за счастьем в неизвестность, были только рады, и чувствую, они не только останутся здесь по прошествии пяти лет, но и пустят здесь корни. Чего добра от добра искать?

Так что такая кадровая политика давала свои плоды. А деревня развивалась и крепла. Теперь главное пережить довольно теплую зиму, что в общем-то было обычной нормальной задачей с полными закромами. А дальше можно было подумать и о расширении территории, благо племя Истэка не возражало. Прирастем землями и подумаем о превращении деревни в небольшой городок, каких в свое время много было на Диком Западе. Тем более, если привязываться к земной географии, мы там и находимся.

— Все, мы пошли, — сообщил Бенидан, и не совсем твердой походкой направился к выходу. Виски производства «Осгенвей» — кстати, надо будет Осию подсказать, чем не марка хорошего бурбона — неплохо ударяло в голову.

— Всем до свидания, господа! — махнул ручкой не менее набравшийся Род, и направился вслед за Бениданом.

Ну давайте, давайте, хмыкнул я. Надеюсь, завтра головка бо-бо не будет?

Глава 2

С утра я уже стоял у входа в «общагу» — так я называл временное пристанище бывших легионеров. Поскольку мы прибыли сюда довольно поздно, никто себе по отдельному дому строить не стал — ни времени, ни денег. На общем собрании решили срубить на всех большую деревянную казарму, в которой можно было хорошо перезимовать всем присутствующим. А что — строительные материалы вон растут в миле от дома, да еще высокие и вековые, пока природа еще хорошая, будем ее портить. Объединенными усилиями получился замечательный дом почти со всеми удобствами, в которой бывшая спецгруппа великолепно разместилась.

Раздался скрип двери и на пороге появились Бенидан с Родом, оба с до предела помятыми рожами. А нечего было вчера усердствовать на «приеме». И вообще, закусывать надо, к чему местные не привыкли. Американский стиль — надираться виски в баре, закусывая орешками

— С добрым утром, — оскалился я, наблюдая за мучениями подопечных.

— Утро не может быть добрым, ик! — пробурчал Род.

Он подошел к бочке с водой у крыльца, уже подернутой ледком, и, не отрываясь от процесса, рухнул туда лицом, пробив тонкую наледь. Впрочем, он тотчас же поднял голову, как будто увидел черта, громко выматерился и полез в рот. Я присмотрелся и заржал над ним — незадачливый страдалец от абстиненции вытащил из воды за хвост невесть как попавшую туда мышь! Род с матюгами кинул утопшую в сторону.

— Ну и зачем закуску переводишь? — укоризненно спросил я.

— И ты, Гарс... Арман! — вызверился на меня он. — Сам-то в норме.

— Ну я, в отличие от вас, вчера только на пару пальцев и выпил, алкашня.

Ну да, зная коварство братского вискаря, я вчера не усердствовал.

— Ничего, у Тарсо похмелимся, как доедем, — сказал бледный Бенидан.

— Надо сначала доехать, — с изменившимся лицом сказа Род, и, отвернувшись в сторону, издал звук пары позывов.

— Рыголетто, исполняется не впервые! — прокомментировал я.

Род злобно зыркнул на меня, но промолчал. Я сделал невинное выражение лица — а что, я вчера предупреждал.

— Где вы там? — прорычал Род и стукнул в стену сруба.

На крыльцо вышли четверо сменщиков дежурных, уже одетые и готовые к поездке.

— Все, пошли в конюшню, — сказал Бенидан.

Я вывел своего скакуна из ворот последним, а потом залихватски свистнул. Открылась дверь дома, и на пороге появился Друг, осторожно щупая доски подушечками лап. Я откровенно потешался, глядя на него — на собакине было напялено что-то вроде вязаного комбинезона, заботливо сделанного руками Фили.

— Ну, иди сюда! — я присел на корточки, зовя собакина на прогулку.

Отдергивая лапы от промерзшей за ночь земли, он подбежал ко мне и издал такую волну неудовольствия, что даже лошади отшатнулись.

— Да ладно тебе, — сказал я и подсадил собакина в седло, сделанное по особому заказу по типу двойного конноспортивного, с удлиненной задней лукой и кожаными клапанами с застежками на них.

Наш шорник и по совместительству сбруйщик, когда я дал ему эскиз, долго чесал репу и уточнял тэзэ. Такого ему делать еще не приходилось, но он справился — все-таки мой заказ. Хватит собакину на моей спине ездить, у меня скоро грыжи между позвонками появятся. Пусть привыкает к новому средству передвижения. Я помог псине взобраться на его место, обернул клапанами и подтянул ремни. Пес морщился и распространял вокруг себя флюиды неудовольствия, но героически стерпел тяготы и лишения. Ибо нефиг. Хочешь на прогулку — изволь полезать туда, куда я приказал. А не хочешь — ничего не поделаешь, сегодня ты мне возможно будешь нужен.

— Ну что, закончил? — выехал к нам Бенидан. — Тогда поехали!

— Поехали, — ответил я, прыгая в седло.

Мы выехали из деревни на тракт и пустили коней рысью. А дальше оставалось только скучать и смотреть по сторонам, хотя было и не на чего. Убранные поля с остатками соломы, серое небо, температура около нуля — зима здесь теплая, если брать относительно той же лундийской. Сейчас по моему летоисчислению был декабрь. А вот только Нового Года не будет — он отмечался в начале апреля. Как старофранцузский или ассирийский. Впрочем, здесь все праздники свои — в основном, связанные с Единым и его религией. Много там их было, недоброй памяти Барентий заставлял учить эти жития, и как раз там все было точно и подробно расписано. Ну судя по тому, что Арий здесь исполнял обязанности святого отца, то половина праздников отпадала по причине их незначительности для него. Так, упомянет в проповеди, как само собой разумеющееся. И правильно — работать надо. Как старики говорили — работать в праздники не грех, грех не работать. Правда, сейчас работы по случаю сезона не было, все, что можно было сделать летом, народ уже сделал. Теперь только и оставалось сидеть при свечах — или магических светильниках, кому как — и заниматься тем, чем хотелось заняться раньше, но хозяйство не позволяло.

Только не мне — у меня хватало забот выше крыши. Артефакторикой можно заниматься в любое время года, были бы материалы и инструменты, а также магический дар. Вот и сейчас я вез в «Салун» много магических девайсов, слепленных мной помимо планирования мирового заговора, шучу.

Когда в полдень мы подъехали к постоялому двору, от коней валил пар, а задница превратилась в подобие мороженой отбивной.

— Эй, Тарсо! — Бенидан поднялся на стременах. — Открывай!

Да, без приглашения сюда точно было попасть нельзя. Территорию постоялого двора окружал частокол выше человеческого роста из плотно пригнанных друг к другу и заостренных кверху бревен, в которых кое-где были прорезаны бойницы. И вход в него был усилен перекладинами, по размеру так, чтобы прошел фургон с высокими бортами — переселенцы часто пользовались именно такими двух типов, конестоги и «шхуны прерий». Да что там, у нас у самих эти «шхуны» использовали, в большегрузных конестогах — местных фурах необходимости не было. Но потом будет, и стоянка на постоялом дворе была рассчитана и на них тоже. Ну а венчали все это великолепие фронтира большие тяжелые и окованные железом деревянные ворота из тех же бревен.

Мелькнуло в окне третьего, служебного этажа чье-то лицо, кого-то из наших легионеров-охранников. Да, у этого постоялого двора имелся и третий этаж, куда постояльцев не пускали. Вот там как раз и находилась караулка и оружейная. А также одна малая пехотная баллиста, проделавшая с нами путь аж из Квазумбе — артиллеристы, сцепив зубы, тащили ее до последнего, не желая расставаться со своим стреляющим имуществом. Ну а что, шары с напалмом, который я забодяжил по всем правилам искусства, да еще и магически усилил, были серьезным аргументом для любителей проверить постоялый двор на прочность. Да еще и сорпризом. Для этого на третьем этаже и довольно большие окна, чтобы можно подкатить баллисту на колесиках к любому из них и дать положенный ответ нападающим. В общем, не таверна, а чистый форт, как я и говорил.

Пока ворота неспешно открывали, мы успели спешиться, а я еще и спустить пса. Правда, он не оценил мощь укреплений, задрав лапу и пометив один столб забора.

Наконец ворота дрогнули, медленно и со страшным скрипом открылись ровно настолько, чтобы пропустить нас, ведущих под уздцы лошадей, внутрь.

Тарсо уже был на улице, встречал дорогих гостей.

— Что это ты так окопался? — спросил Бенидан, привязывая лошадь к коновязи.

— Ну так это, орки тут шастают. Третьего дня вон около Аспена торговца прихватили.

— Возле Аспена, говоришь? — спросил Род. — Сами виноваты. Не заключили с нами контракт на зачистку территории и организацию там опорного пункта.

— Прижимистые, — пожал своими здоровенными плечами Тарсо. — Что с них взять. Думают, что с вилами да батогами отобьются от краснорожих чертей.

— Ладно, это мы еще обсудим с герцогом, — сказал Бенидан. — Ну что, веди!

— А то как же, — довольно осклабился Тарсо, потирая здоровенные ручищи, раньше ловко владевшие мечом, а теперь кухонным ножом и тесаком. — Я вас ждал, вы же позвонили по артефакту. Так что все с пылу с жару, даже мяско есть.

Он нагнулся и потрепал пса по холке.

— И тебе есть, мохнатик.

Пес обрадованно посмотрел ему в глаза, довольно вывалил язык и завилял хвостом. Вот ведь манипулятор! Особенно хорошо ему удается обхаживать тех, кто управляет кухней. Тогда он становится само обаяние — прямо-таки душка. Молодец, что там. Усвоил основное солдатское правило — подальше от начальства, поближе к кухне.

А запахи действительно были головокружительные. Вот так, с легкого морозца да войти в зал... Правда, по причине отсутствия постояльцев пока пустой, ну да это ничего, скоро это должно измениться. Но зато сейчас и любые деликатесы на выбор, вон огромный трактирный стол ломится от яств. Мясо на любой вкус, жирный истекающий соком каплун эажаренный целиком... Самое то. Я подсказал Тарсо рецепт «курицы в тряпке» — так мы между собой называли жареного цыпленка в лаваше, и теперь это стало одним из его фирменных блюд. Фастфуд превратился в высокую кухню. Хотя тоже, не все пошло — те же гамбургеры он категорически отверг, посчитав их переводом продуктов и трудоемким в изготовлении, как и попкорн. А вот картошка фри ему понравилась. Скоро еще и чипсы в оборот введет, как и жареную кукурузы, благо здесь ее завались.

Мы сели за стол и долгое время были заняты, уплетая деликатесы местной кухни. Под столом довольно чавкал друг, уплетая отварную говядину, специально приготовленную для него. Наши легионеры тоже с наслаждением уписывали блюда, не забывая поднимать чарки за здравие и прочее. Но это только те, которые сейчас менялись, сменщики сидели трезвые. Ну что, пора и честь знать!

Я отозвал Тарсо в сторонку, чтобы узнать у него потребности в магии — все же я не только жрать сюда приехал, надо отрабатывать такой шикарный обед.

— Какие будут пожелания?

— Сейчас, Гарс, — он засунул руку в карман передника и достал исписанный листок. — Один стазисник в подвале барахлит, что-то быстро в нем продукты портятся.

— Посмотрю, конечно, — сказал я. Местный аналог холодильника, только без холода, использующий силу. — Что еще?

— Магические светильники подзарядить, охранные плетения обновить, да от крыс избавить.

— Крыс? — удивился я. — Они-то здесь откуда?

— Черт его знает, — сказал Тарсо. — Видимо, с каким-то вашим обозом пришли. Плодятся, мочи нет. Уже весь подвал и хлев обжили.

— Кота заведи, — посоветовал ему я.

— Так был кот, — уныло сказал Тарсо. — Обоссал, зараза, все, что мог. Так они его потом съели.