Тайна мистера Кита

– Вот, а я знаю, – продолжал кудрявый брюнет, – Результат перед вами, – Кит указал тонким худым пальцем на черную тень лежащую на асфальте. – Правда, пришлось добавить эту глупую накидку… Ой, мистер Дример. Мне, признаться, стало очень жаль, что я израсходовал на вас этот замечательный экспонат. Вы ведь до сих пор не верите в мой особый взгляд на вещи.

– Вы хотели сказать "жутки" или быть может "бессердечный"?

– Что вы? Хотел бы, сказал. К тому же вы глубоко ошибаетесь сердце у меня что надо. Во…

И кудрявый брюнет с треском вытащил бьющееся сердце из своей груди. Кровь брызнула на пол.

От жуткого зрелища Дримера бросило в дрожь. Он закрыл рот руками, задержал дыхание, предвкушая и другие реакции организма, но благо хозяин мигом вернул орган на место. Долговязый резко выдохнул. В ушах гремело, во рту было кисло.

– Ха-ха-ха, – засмеялся Кит. – Я само веселье, правда мистер Дример?

Долговязый кивнул, но скорее машинально. Невидимая стена безразличия, однажды выстроенная Дримером между окружающей действительностью и ним самим рушилась на глазах. Никто, ровным счетом никто, ни среди живых, ни среди мертвых (призраков, имеется в виду) не мог, до того, проделать в ней даже дырку. Киту, в сущности это тоже, пока не удавалось, но он и не пытался её продырявить, кудрявый полулицый брюнет устраивал ей настоящие землетрясения вынуждая каждый камешек натужно хрустеть и трещать.

Дример снял шляпу, с короткими бортами, любимую, кажется, (носил чаще прочих) вытер пот на лбу.

– Я никогда не считал себя слабонервным, – сказал он вслух, – но вам, кажется, удалось то, что не удавалось другим.

– Да? – выражая явно неискреннее восхищение звонко выронил Кит. – Правда? Это мне льстит. Хотя, трюк с сердцем всего лишь иллюзия он многим приходиться по душе, не так ли? Ладно, мистер Дример, я полагаю вы готовы перейти к основным блюдам.

Дример нахмурился.

– Вы говорили, – продолжил Кит, – что вам знакома мисс Хоггарт.

– Да, мы однажды были близки…

Дример в упор не помнил, чтобы рассказывал Киту об этом. Думал – да, но вслух не говорил. Определенно. Чертовщина.

– Чудесно. Я предлагаю вам вернуть эту прекрасную женщину.

– Нет. – отрезал Дример.

– Почему?

– Она мне не нужна. Никто, мистер Кит. У меня нет ни друзей, ни врагов. Нет жены, любовницы или даже собаки. И родных уже тоже нет. Когда-то, давно, все это было у меня, и оно… Отношения не мой профиль.

– Как-то это грустно, не находите? – избыточно эмоционально произнес полулицый, – Вы разбили мне сердце. Хотите покажу?

– Нет, нет, нет, – долговязый замахал перед собой руками. – Второго раза не нужно.

– Ха, – Кит едко улыбнулся, – Не будет никакого "второго раза". Не бывает никаких "повторов". Я о Банти, если вы не поняли.

Жизнь, мистер Дример, штука, движущаяся. Вы можете думать, что всё про неё знаете, но самом деле она уже ускользнула от вас. Вы идете по её следам. Всегда, непрерывно, каждый миг. Вам знакомы её следы? Да, пускай. Я в это поверю. Но не нужно утверждать, что вы знаете её лично. Нет, мистер Дример, её никто не знает. Разве только я, но это наша маленькая тайна, которую… Я бы мог вам приоткрыть, если вы отбросите в сторону ваш скептицизм.

– Чего ради? – холодно бросил долговязый. – Банти Хоггарт?

– Той её формы, – объяснял полулицый, – того её содержания, что вернет вам прежний огонь. Он всё еще есть в ваших волосах, но его нет в вашем сердце. Печально, но факт.

Кит помолчал.

– Да, её, Банти, и не только, – продолжил, – если вы позволите мне немного направить вас. Расшевелить, показать, скажем так, изнанку действительности. Что скажите?

– Спасибо, мистер Кит, но нет. Я…

Не было грома и молнии. Не было никаких предпосылок, однако, Лаладж Кит выхватил свою палочку и громко прорычал: Human Cruciatus Rem!

Дример не успел контратаковать, он вообще не ожидал нападения. Долговязый упал на асфальт, скрутился и застонал. Он корчился так, словно внутри у него было логово змей. Голодных, злых, неугомонных.

– Еще скажите мне спасибо, мистер Дример, – непривычно спокойным голосом говорил Кит, – Ей богу, мистер Дример. Illuminatio humanos rem. Human Cruciatus Rem!

Сфера исчезла. Прекратившаяся на мгновенье боль – вернулась.

Говорить "спасибо" долговязому Дримеру не хотелось. Он вообще мало что понимал кроме боли: сильной, стойкой, повсеместной. Ему казалось, будто бы каждый нерв его тела обнажили и стали резать тонким лезвием. Словно все его нутро превратилось в зловонный гнилой зуб, а Кит… Кит был бесчувственным стоматологом, ковыряющим и сверлящим его без анестезии.

– Это жизнь, мистер Дример, – откуда-то издалека прилетел к долговязому возбуждённый голос. Как быстро он менял интонации… – Жизнь, а не её следы на песке. А теперь…

– Экспеллиармус!

Взмах волшебной палочки, свист, хлопок. И снова также:

– Экспеллиармус!

Обезоруживающее заклинание выкрикнула никто иная, как Банти Хоггарт. Она сделала это дважды, однако, больше напоминавшая кость палочка так никуда и не делась из рук незнакомца.

– Мисс Банти!? – выкрикнул полулицый. – Желаете дуэль? Прекрасно. Защищайтесь!

Событие третье. Озорной дуэлянт

На перекрестке заиграла музыка. Банти не помнила название композиции, однако она была убеждена, что это Чайковский. Впрочем, времени на то, чтобы покопаться в памяти полулицый незнакомец ей не давал. Подражая дирижёру симфонического оркестра действуя в такт возникшей музыки волшебник, пытавший Дримера, отбивал её атаки странной палочкой, больше походившей на лучевую или локтевую кость подростка.

Одет он был в зеленую с красным клетчатую рубашку, черный жилет, застегнутый на три разные пуговицы: круглая, треугольная и прямая, – джинсы, и зеленые ботинки с красными шнурками. Его кудрявый темный волос спадал на плечи и был гуще с правой стороны.

Дример лежал на земле, в нескольких шагах от нападавшего. Он скрутился калачиком, и на него, решила Банти, можно не рассчитывать.

"Как всегда", – подумала про себя остролицая. Хоть и отметила, в тот же миг, что смотреть на него ей немного больно.

"Bulla os rem!" – быстро прокричал клетчатый.

Банти отмахнулась от пунцового облака, однако одна тонкая струйка пара все же проскользнула в её нос.

Стало сладко, будто рот наполнился розовым вареньем. Потом кисло, слово желудочный сок пустился наружу. Язык Банти сделал круг по ротовой полости и он, то и дело натыкался на странные, незнакомые предметы. Маленькие, точно икринки мойвы. Они были повсюду, и они увеличивались.

"Reduc…", – попыталась выкрикнуть остролицая, но не смогла. Тощая ниточка красной молнии вылетела из её палочки ужалив незнакомца в плечо не сильнее пчелы.

Икринки выросли, превратились в шлифованные предметы размером в пол дюйма. Щеки Банти вздулись, она открыла рот и на асфальт посыпались испачканные слюнною пуговицы.

– Вы знаете, – процедил кудрявый брюнет, – что вы филобутонист, мисс Хоггарт? Нет? Навязчивые идеи, разнообразные, модно говоря, хобби могут быть очень, очень опасны…

Остролицая хотела прыснуть ему что-то в ответ, однако она непроизвольно сглотнула, и квадратная пластиковая фурнитура застряла в её горле.

Банти выронила палочку, согнулась, живот спазматически задергался, на худой длинной шее задрожали, вздувшись, зеленые змейки вен. Не смотря на это из её рта продолжали сыпаться пуговицы, а ненавистная теперь мелодия не прекращала играть проливаясь, словно бы, со всех сторон.

Полулицый выровнялся, стал по струнке. Он взмахнул костью-палочкой, обрисовав на дирижёрский манер один такт в четыре четверти, а в следующий миг в него врезался Ночной Рыцарь, отбросив волшебника в окно первого этажа дома номер 57А.

Мистер Кит летел восклицая: "Юху-у-у…" – тем самым отчетливо намекая, что он никакой не дементор.

***

Эрни Прэнг выскочил из транспорта, подбежал к Банти, и что было сил ударил её рукой по спине. Квадратный кусочек пластика вылетел из её рта, девушка закашлялась.

Дример, всё еще дергающийся, но уже пришедший в себя, медленно доковылял к Эрни и Банти. Он обнял долговязую, под стать ему, мисс Хоггарт, хрипя спросил:

– Ты как?

Банти посмотрела на него, глаза её слезились. Она пока еще не могла говорить, а потому только кивнула, говоря, как бы "жива".

– Кто это был? – спросил выбежавший наружу Стэнли.

– Не знаю, – бросил Эрни, поправив очки с огромными линзами, – Но за родственников я могу и убить.

– Не думаю, что он умер, – донесся слабый голос Дримера. – Он… Что-то другое.

– Что-то? – не понял Стэнли.

Дример коротко кивнул. Будучи от мира магии ему самому не слишком то нравилась формулировка. Впрочем, может именно его миру она была впору.

– Тебе помочь? – спросил он согнувшуюся вдвое Банти.

– Не надо, – прошипела остролицая, и выровнялась.

Одной рукой она держалась за горло, другая, с выставленной наготове палочкой, была направленна в сторону разбитого окна дома номер 57А.

Через десять секунд четверо волшебников, включая рыжего Деклана Дримера стояли шеренгой выставив палочки перед собой и ожидая ответного выпада со стороны незнакомца.

– Так кто он такой? – не унимался Стэнли.

– Он назвался себя… – начал Дример, но договорить он не успел.

"Petrificus totalus rem!"

Дример, Банти, Стэнли и Эрни Прэнг дружно вздрогнули, выровнялись, точно в их тела по вбивали колья и принялись падать кто вперед, кто назад, будто четыре кегли, сбитые сильным сквозняком.

Полулицый вылетел из окна, его ноги заменял красный бархатный дым. Оказавшись в шаге от лежащих на земле волшебников мистер Кит материализовал ноги, его зеленые ботинки с красными шнурками были в дюйме от черных волос Банти. Он стоял точно на её остроконечной шляпе.

– Поклонники не могли выдержать обаяния их кумира и были сражены им наповал! – воскликнул кудрявый брюнет и сам себе захлопал в ладоши. Прекратив паясничать, Кит наклонился к Банти, приблизился ртом к её левому уху и тихо шепнул в него:

– А теперь займемся десертом. Во всякой трапезе, десерт – кульминация. Оргазм. Неправда ли, мисс филобутонист? Черт, какое, все-таки, неудобоваримое, хоть и оправданно длинное слово. Правда, мисс Хоггарт?

Банти всё слышала, но она едва ли сумела шевельнуть крайней фалангой указательного пальца правой руки. Это было большее, на что она сейчас была способна.

Мистер Кит это заметил. Улыбнулся.

– Чудесно! – воскликнул он поднявшись, – Это так мило, мисс Нимбус, мисс Греция, что вы пытаетесь бороться. Но это бессмысленно. Поверьте, особенно теперь. Human Imperio rem!

В темной голове Банти не было ни одной лишней мысли. К её глазам приклеилось только одно выражение: лишенное всякой глубины слабоумие. Девушка встала, и следуя указанию щурящего уцелевший глаз Кита пошла в сторону дома номер 57А.

Мистер Дример слышал приказ, отданный Банти. Он не имел права допустить его исполнения. Однако, тело не слушалось.

Чувство было такое, будто разум подвесили в дюйме над землей полностью очистив его от бренной оболочки. Смотри, но не трогай, так-то.

– О, мистер Дример, – наклонившись к долговязому, и глядя точно в его замершие глаза обратился Кит, – Еще один ночной рыцарь? Давайте, боритесь. Там, – Кит указал в сторону Банти, уже успевшей забраться в темное помещение через выбитое окно, – дама в беде. Принцесса, заключенная в тело жабы. Её может спасти только поцелуй, мистер Дример. Только…

Рука Кита, державшая палочку-кость, резко ушла в сторону. Он отразила летевший в полулицого зеленый луч.

– Дела, мистер Дример, простите, – процедил Кит и исчез из его поля зрения.

Одна за одною полились разноцветные вспышки, точно на Уимпол-стрит взрывали фейерверки. Дример слышал и обычные заклинания, их говорила какая-то девушка, он слышал и трехсловные веселые выкрики Кита на латыни.

"Finite incantatem. Finite incantatem", – мысленно вторил Дример отменяющее заклинание, однако оно не действовало.

Вспышки продолжались. Дример не знал, кто эта некто, однако, она, явно, была очень сильным волшебником. А еще тем, кто не боится использовать непростительные заклятья.

"Finite incantatem. Finite incantatem…", – продолжал повторять рыжий, как вдруг он увидел темный силуэт Банти на крыше. Девушка ступила на край, расставила руки в стороны…

"Finite incantatem. Finite incantatem… Finite incantatem… Rem!"

Дример вскочил ровно в тот момент, когда Банти летела к земле. Не говоря ничего он трансгрессировал, поймал летящее, словно манекен, тело девушки, рванул серым облаком вправо и выбив окно третьего этажа ввалился в просторное помещение.

Дример лежал на спине, Банти была сверху. Волосы растрепаны, на щеке ссадина. Вокруг валялось стекло, осколки белой оконной рамы, перед его лицом, забираясь в нос и приоткрытый рот, кружилась пыль цвета терракота.

Дример прокашлялся, выбрался из-под Банти, подошёл к дыре и опершись о подоконник выглянул на улицу. "Фейерверки" прекратились. Эрни и Стэн сидели на асфальте, прижавшись спинами к трехэтажному автобусу. Перед ними стояла кривая светловолосая девушка в дырявой, ветхой мантии, и о чем-то их расспрашивала. Эрни и Стэн качали головами.

Полулицого нигде не было.

Сам не ведая почему, Дример поднял голову, посмотрел на звезды. Не редко, в Лондоне, их не видно: слишком много света сочится из него. Однако, сегодня, мистер Дример, видел звезды. Причем, все они были расположены совсем не так, как обычно. Звезды напоминали человеческие следы. Будто огромный великан прошелся по чёрному небесному пляжу.

– Это жизнь, – проговорил Дример, обернувшись и посмотрев на сидящую на полу Банти, чьи испачканные руки упирались в замусоренный теперь ковер – а не её следы на песке.

– Что? – не поняла девушка.

Дример подошел к ней, сел рядом, посмотрел в серые глаза.