Смертник из рода Валевских-2

Вновь неподдельные эмоции — ректор, как и отец Нор, искренне переживали за Злого Инженера. Вскоре появилась небольшое корыто, куда служители Света принялись выливать один за другим сотню флаконов. Злого Инженера положили в корыто, но смертельная синева не думала уходить.

— Господа, что за срочный вызов? — магистр Смалог вошёл в кабинет, увидел корыто и осёкся. Кожа на лице лекаря стала белее рясы церковника. Преподаватель отступил, упёрся в стену, где и остался стоять, с ужасом смотря на останки Злого Инженера.

— Магистр Смалог, это возможно? — отец Нор прекрасно понимал причину реакции лекаря.

— Это меня убьёт, — прошептал магистр Смалог. — Три конечности… Я не выдержу и половину.

— Если вы будете не один? — тут же предложил ректор. — У церковников есть свои лекари.

— Здесь требуется «Лечение» минимум пятнадцатого уровня, — магистр Смалог всё никак не мог прийти в себя. — Два, лучше три лекаря. Если мы распределим усилия…

— Пятнадцатый уровень имеет только виконт Журмаль, — ректор посмотрел на отца Нора. — Бесплатно работать он не станет. Тем более рисковать своей жизнью. Проклятье, уже почти ночь — виконт может быть где угодно. Так, я обеспечиваю его доставку, вы думайте, чем покупать императорского лекаря. Магистр, вы можете сделать так, чтобы тёмный не умер до моего возвращения?

— Поддержать жизнь — да, в моих силах, — кивнул магистр Смалог. — Конечностей, как я понимаю, нет?

— Есть, — я скинул на пол рюкзак и достал три обрубка.

— Свет великий, почему они ещё не в ванне? — едва не закричал лекарь. Выхватив у меня части тел, он принялся бережно прикладывать их к местам обрыва. И даже голос изменился — испуг ушёл, сменившись непонятной решимостью. — Да, теперь одного виконта Журмаля точно хватит. Раз не нужно наращивать плоть, то вдвоём мы справимся. Злой Инженер будет жить столько, сколько потребуется. Это я могу гарантировать. Отец Нор, распорядитесь, чтобы корыто перенесли в медчасть.

Четверо служителей Света схватили корыто и практически вынесли его из кабинета, как случилось что-то невероятное — Злой Инженер начал хрипеть и задыхаться.

— Назад! — закричал магистр Смалог. — Немедленно назад!

В кабинете приступ прекратился — дыхание моего наставника выровнялось.

— Макс, выйди за дверь, — приказал отец Нор. Я подчинился, но стоило отойти от Злого Инженера на несколько метров, как приступ повторился. — Возвращайся. Магистр, что это? Почему тёмному становится плохо, когда Макс от него отходит?

— Если бы я понимал, — на лице лекаря появился пот. — Что-то их связывает.

— Это я уже понял. Вопрос звучал по-другому.

— Да не знаю я! — вспылил магистр Смалог. — Возможно, остатки лечебной ауры, которой смертник лечил тёмного. Возможно то, что они оба тёмных и присутствие служителя Света сказывается негативно. В моей практике такого ещё не было. Если вы позволите, я проведу ряд исследований. Но не уверен, что Злой Инженер сможет их пережить. Господа, ещё раз берите корыто. Макс, идёшь рядом.

Третьего приступа не было — Злой Инженер спокойно пережил транспортировку в больничную палату. Меня усадили в уголок, чтобы я никому не мешал, после чего лекари приступили к странным манипуляциям — они удалили жгуты, обрабатывали обрубки, делали какие-то инъекции. Всё это было жуть как интересно, но наблюдать за процессом мне не позволили — ко мне подошёл отец Нор.

— Рассказывай.

Пришлось отвлекаться от восстановительных процедур и пересказывать свои последние трое суток. Отца Нора интересовало все — сколько времени у меня ушло на адаптацию к пятому уровню, сколько к пещере с красной тварью, как нашёл Злого Инженера, что делал, как лечил, где ресурсы, ради которых меня отправили так глубоко.

— Ресурсы? — опешил я.

— Ты двое суток находился на пятом уровне. Там точно должен был находиться хрон. Ты его собирал?

— Вы серьёзно? Тут наставник…

— Помочь тёмному мы сейчас не в силах, так что должны заниматься теми делами, за которые отвечаем именно мы. То есть ты не выполнил моего поручения?

— Нет, — ответил я, разозлившись на бездушного церковника. Как можно думать о каких-то кристаллах, когда Злой Инженер находится в таком состоянии?

— Однако у тебя два рюкзака, — заметил отец Нор. — Тебе выдавали только один.

— Второй не мой. Был на наставнике, когда я его нашёл. Что там — не знаю.

— Высыпай, — потребовал отец Нор. Безучастно посмотрев на высыпавшийся на пол чабр (если это был он), церковник забрал рюкзак и практически разорвал его на куски, выискивая потайные карманы.

— Вы что-то ищите? — удивился я.

— Сколько эксклюзивных тварей он убил?

— Штук пятнадцать, — прикинул я количество зачищенных пещер.

Отец Нор кивнул и, наконец, оставил меня в покое. В этот момент лекари начали срезать одежду со Злого Инженера и по тому, как внимательно церковник следил за этим процессом, становилось многое понятно. Отец Нор искал «Усилитель», словно прекрасно знал о принципах его получения. Что вызывало кучу вопросов, причём как к самому церковнику, так и к наставнику. Злой Инженер утверждал, что отец Нор ничего не знает и не должен знать, но поведение церковника намекало на то, что кто-то из них лукавит. Не работает ли эта парочка в связке, несмотря на все свои заверения?

Незаметно для себя я задремал. Последние три дня выдались тяжёлыми, поесть или помыться мне, как я понял, никто не позволит, так что оставалось лишь закрыть глаза и наслаждаться временным спокойствием. Момент, когда в палату завалилась целая толпа народа, я просто упустил. Если бы не крики, что издавал противного вида мужичок, я бы даже не подумал открывать глаза. Но визгливый голос совершил невозможное — он выдернул меня из объятий сна.

— Нет и точка! — обладатель шикарных усов, чем-то похожих на те, что носил Густав, сложил руки на груди, всячески показывая, что ничего делать он не собирается. Мужчина был невысокого роста, какого-то субтильного телосложения и вместе с такими усами походил на фирменного таракана.

— Кималь, посмотри на него — это труп! То, что он дышит — результат усилений, эликсиров и Скрон его пойти чего ещё. Чтобы превратить «это» в живое существо, потребуются все наши силы. Да, вы можете заставить магистра Смалога рисковать своей жизнью. Он вам обязан, поэтому выполнит любой приказ. Но я не подчиняюсь академии! Что скажет император, если я загнусь сейчас, пытаясь спасти того, кого давным-давно следует отправить на костёр? Отец Нор, ваш подопечный погиб. Хотите вы этого, или нет. Ищите себе другого тёмного. Я умываю руки.

— Мы готовы заплатить, — отец Нор не сдавался.

— Чем? Деньгами? Не смешите меня — у всей Крепости не будет столько. Своим расположением? Оно мне не требуется — я нахожусь под защитой императора, исправно походя проверки на приверженность тьме. Камнями, эликсирами и прочим товаром академии или Крепости? Так я всё это купить могу. Не у вас, так на чёрном рынке. Нет, господа, у вас нет ничего, что может меня заинтересовать настолько, чтобы я согласился рисковать своей жизнью. Я ценю себя гораздо выше каких-то недобитых тёмных. Мой совет — дайте ему спокойно умереть. Отпустите его к Скрону. Тёмный его уже заждался.

Мелкий «таракан» знатно бесил — он прекрасно понимал свою ценность и пользовался этим сполна. Ректор переглянулся с отцом Нором и отрицательно покачал головой — академия расписывалась в собственном бессилии.

Запястье, где был спрятан «Усилитель», начало жечь. Не физически — морально. Смогу ли я смотреть в зеркало, если позволю Злому Инженеру сейчас умереть? У меня с этим проблем никогда не возникало. В своё время я и вовсе мечтал о том, чтобы придушить эту бездушную тварь, требующую от меня невозможного. Но сейчас тёмный был мне нужен. Он являлся обладателем слишком многих знаний, которых мне категорически недоставало. Конечно, не факт, что он тут же бросится мне рассказывать о символах, различных камнях и прочих «тёмных» штуках, но это хоть какой-то шанс на информацию. В нашей империи других тёмных нет. Искать трёх, что живут где-то далеко за горизонтом, тоже не вариант. Придётся жертвовать. Да и будет ли это жертва? Технически камень принадлежит наставнику, я только дотащил его до места. Свой «Усилитель» я получу в самое ближайшее время — принцип понятен, осталось научиться уничтожать красных монстров. И выживший наставник мне в этом поможет. Скрон бы всех побрал! Как же всё равно жалко расставаться с камнем!

— Прошу прощения, виконт Журмаль, если мне удастся вас заинтересовать, тёмный точно будет жить? Нормально функционировать? Орать, как прежде? Пользоваться руками?

— Это что ещё за недоразумение? — лекарь брезгливо посмотрел в мою сторону, не спеша отвечать.

— Ученик, что вытащил Злого Инженера с разлома, — ответил ректор, подозрительно окинув меня взглядом. Внешне я совершенно не походил на того, кто может заинтересовать одного из богатейших людей империи. Лекарь фыркнул и развернулся, намереваясь уйти, но тут прозвучал голос отца Нора. Спокойный и тихий. Такой, которого я боялся больше всего.

— Вам был задан вопрос, виконт Журмаль. Извольте ответить, прежде чем покинете это помещение.

Лекарь оказался не дурак — он тоже услышал опасные нотки в голосе церковника. Судя по всему, слава об отце Норе слыша далеко за пределами магической академии.

— Да, он будет жить, — ответил лекарь, умудрившись при этом скривиться, словно только что разжевал целый лимон. Виконту явно не нравилось отвечать на вопрос представителя низшего сословия. — Бегать, прыгать и даже говорить, если захочет. Всё? Удовлетворены? Или вы меня ещё заставите сейчас смотреть на какую-то безделушку из разлома, что притащил этот… ученик.

— Да, заставим, — кивнул отец Нор. — Макс, что ты хотел нам показать?

— Вот это, — я снял катару, вытаскивая на свет источающий красный цвет камень. — Как думаете, виконт Журмаль, эксклюзивный камень «Усилитель» достаточно ценная награда, чтобы вы рискнули своей жизнью и спасли тёмного?

В кабинете повисла такая тишина, что я даже услышал тихое дыхание Злого Инженера. Ровное, но чудовищно слабое.

— Это невозможно, — прошептал лекарь. — Эти камни сказка…

— Вы видите эту сказку перед своими глазами, — отец Нор вёл себя так, словно ожидал от меня именно этого. — Позволишь? Да, это «Усилитель» — вот характерный символ. Господин ректор, прошу подтвердить подлинность камня и его ценность.

— Подтвердить? Это эксклюзивный камень, отец Нор! Что ещё требуется подтверждать! Но откуда? — Кималь Саренто был впечатлён не меньше лекаря. — Макс, нужны подробности!

— Вопрос явно не по адресу, — я решил перевести всё стрелки на Злого Инженера. — Когда я нашёл наставника, этот камень был в его руке. Той, что была оторвана. Смертник по кличке Графиня поведала мне историю о том, что обладатели таких камней получают свободу, вот я и оставил его себе. Однако если нужно выбрать между моей свободой и жизнью наставника, очевидно, что нужно делать. Внизу красных много — наверняка из них этот камень и выпал. Пойду вниз и устрою тварям геноцид. Даже если придётся уничтожить несколько сотен, я своего добьюсь. Но потом, когда Злой Инженер встанет на ноги.

— Так это ещё и смертник?!

Свет великий, какой же у этого «таракана» противный голос.

— Нам нужен ваш ответ, виконт, — отец Нор вернул разговор в рабочее русло. — Вы готовы рискнуть ради «Усилителя»?

— Мне нужен напарник, один я не справлюсь, — на лбу «таракана» появилась испарина. Лекарь не сводил взгляда с камня, явно думая, куда его интегрировать. Пусть камень и считался сказкой, о том, что он делает, «таракан» знал прекрасно.

— Магистр Смалог станет вашим ассистентом, но основная нагрузка всё равно ляжет на вас, — ректор открыл дверь и пригласил магистра. — Какие нужны приготовления?

— Эликсиры на восстановление, — пробурчал лекарь. — Много… И ещё мне нужен этот камень. Прямо сейчас — придётся вставлять его не в самое лучшее место и усиливать «Лечение». Без этого не справимся.

— Конечно, виконт. Сейчас мы с вами быстренько заполним договор и камень ваш! — в переговорах, когда оппоненту что-то требовалось, Кималь Саренто был профессионалом. — Предлагаю пройти в мой кабинет. Отец Нор, позволите камень? Его нужно подготовить к интеграции. Сегодня в империи появится не просто лекарь, а император всех лекарей этого мира!

Процессия вышла из кабинета. Магистр Смалог принялся хлопотать с телом Злого Инженера, готовя его к восстановления, а я смотрел в глаза отца Нора, не в силах отвести взгляда. Церковник стоял в шаге от меня, смотря так, что становилось не по себе.

— Ты поступил разумно, — наконец, произнёс отец Нор. — Смертник имеет право получить свободу взамен эксклюзивного камня только в одном случае — если он официально вошёл в рейтинг. Несмотря на то, что ты уже прошёл один разлом и официально числишься представителем Крепости, в рейтинге тебя нет. Выдать тебе задание нельзя. Поэтому всё, что ты получишь в разломе, тебе не принадлежит. Покажи ты этот камень после того, как виконт ушёл, я бы просто его забрал без лишних разговоров. Теперь по поводу того, что ты мне соврал. Недоговорил. Забыл. Выбери любое описание, которое тебе нравится, суть его одна — то, что ты совершил, недопустимо. Видимо, ты почувствовал излишнюю свободу, младший тёмный. Забыл, кто ты и что здесь делаешь. Я напомню. Сдай катары — а академии смертникам не разрешено ношение оружия. Тебе будут возвращены стальные браслеты. Твоё привилегированное положение отменяется. Никаких особых тренировок, лекций, танцев. С текущего момента ты — обычный смертник, попавший в нашу академию на три месяца. И две недели из этого срока уже прошли.

Глава 10

(Кабинет верховного епископа, поздняя ночь)

— Пояснишь своё решение? Вроде я чётко дал понять, что Макс заслуживает награды, — верховный епископ устало подпёр голову рукой. Такую слабость высший иерарх церкви позволял себе всего с несколькими людьми и отец Нор был одним из них.

— Две причины, — сухопарый служитель Света налил себе воды. День выдался крайне непростым. — Первая — мне категорически не нравится внимание, которым окружил Макса ректор. Кималь Саренто затеял свою игру, подключив оружие в лице Тарры Лойд, своей любовницы. Ей ничего не стоит охмурить парня, заставляя его делать всё, что она, а через неё ректор, пожелает. Как ни крути, наш смертник на самом деле ещё безмозглый мальчишка. Пока Макс находился в карцере, Тарра трижды предпринимала попытки к нему пробраться, но каждый раз братьям по Свету удавалось её спровадить. Что это, как не желание заслужить доверие, сделав смертника своей верной собачкой? Я уважаю эту женщину как профессионала высокого уровня, но, когда она влезает на нашу территорию, становлюсь крайне агрессивным. Куда проще сражаться с тёмными тварями, чем противостоять магии чар этой женщины. Полагаю, стоит при случае рассказать Максу о том, что ей на самом деле больше шестидесяти лет и она годится ему даже не в бабки — прабабки. Это должно заставить его думать, а не расплываться каждый раз в довольной улыбке, как только она его касается.

— Полагаешь, ректор хочет получить в лице Макса доверенного человека в Крепости?

— Всё на это указывает. К примеру — подключение магистра Хвана и через него, конечно совершенно случайно, красивой наставницы по владению шпагой. Я много во что могу поверить, отец Ург, но только не в случайности. Бесспорно, Урсула де-Врат является профессионалом с большой буквы, но она прежде всего красивая девушка примерно одного возраста с Максом. Моё мнение таково — наставница должна подогревать интерес восемнадцатилетнего мальчишки к девушкам, а Тарра Лойд, как та единственная, что смотрит на смертника не как на пустое место, будет пожинать плоды совместных трудов. Я уже заявлял — ни танцы, ни шпага Максу не нужны. По-хорошему, его следует запереть в разломе, периодически спуская еду. Три месяца и он сможет спуститься на восьмой-девятый уровень. Это четвёртый-пятый уровень обычного разлома. Однако меня проигнорировали. Кималь Саренто ясно выразился, что подготовка смертника до его попадания в Крепость находится в зоне ответственности академии. Окружив Макса заботой и красивыми женщинами, ректор сделает его зависимым. Зародит чувство привязанности. Долга перед академией. Учитывая перспективу юноши, Кималя Саренто нужно останавливать в самом начале, даже если я ошибаюсь, и ректор действует из чистых побуждений.

— У меня порой складывается ощущение, что ты готов подозревать даже себя, если такая возможность подвернётся, — горько усмехнулся отец Ург. Верховный епископ привык доверять своему другу.

— Я обычный человек, что тоже может ошибаться, — отец Нор потёр глаза. — Инцидент с именем тому подтверждение. На этой неделе всё станет понятно. Если Тарра запрыгнет Максу в постель — парня нужно будет вытаскивать из академии через три месяца. Я думал над тем, чтобы использовать Макса как двойного агента, сливая через него нужную нам информацию ректору, но это всё слишком сложно. Здесь нужен отец Двар с его изворотливым умом, но посвящать его в дела тёмных нельзя. Чревато последствиями. Вторая причина, на самом деле, проста — мне не нравится свобода, которую получил Макс. Он перестал меня опасаться. Вскоре и вовсе начнёт воспринимать как своего наставника или друга. В академии с этим ещё можно мириться, но у парня может сложиться неправильное мнение о своём месте в мире. Нужно держать дистанцию — мне хватает Злого Инженера, чтобы допускать в близкий круг ещё одного тёмного. Полагаю, пришло время выдать Максу доверенного служителя, что заключит с ним долгосрочный союз. В мою сторону даже не смотри — двоих я не вытяну. Возраст уже не тот.

— Где же я тебе найду достойного служителя? — задумался верховный епископ.

— Не просто достойного, а того, кто пройдёт с тёмным весь его путь. Каким бы он ни сложился. Как я со Злым Инженером. Сейчас я дистанцировался от Макса — он должен научиться видеть во мне угрозу, иначе в силу возраста начнёт нарушать правила одни за другими. Как с «Усилителем». Знал же, что он достал камень, но думал, что ума хватит его не светить, а использовать для себя. Так нет — чувство братства взыграло. Теперь в империи на один проклятый артефакт Скрона больше и с этим нужно будет что-то делать. Придётся мне присматривать ещё и за виконтом. Где только время на это всё найти… Вообще я считаю, что великим и великодушным должен быть только один человек — верховный епископ. Остальные должны готовить смертников к их непростой жизни в обществе.

— Хочешь сказать, что мне опять придётся посещать академию? — усмехнулся отец Ург. — Чтобы пожурить чрезмерно ярого фанатика и вернуть Максу часть его привилегий? Да, это сделает меня центром принятия решений в глазах смертника. И, если что-то случится, он пойдёт не к ректору, а будет искать встречу со мной. Хорошо, так и поступим. Составь список, что нужно вернуть и предупреди Кималя, что завтра я навещу академию. Пришло время тёмному получать награды.

(Магическая академия, следующее утро после возвращения из разлома)

Открыв глаза, я смотрел в потолок. Привычка просыпаться в половину шестого утра въелась за прошедшие недели настолько плотно, что сон испарился, а тело требовало действий. Вот только никаких действий на сегодня у меня не было, если не считать трёхчасовой поход на полигон. Отец Нор был последователен в своих решениях, превратив меня в обычного смертника, лишённого всяких привилегий. Соседи по дому бессовестно дрыхли — у них, как и у меня, ближайшая активность намечена только через три часа. Называется «завтрак». Потом четырёхчасовой отдых и новая активность под кодовым названием «обед». Далее три часа на полигоне, наслаждаясь обществом тёмных тварей и ещё одна тренировка в виде ужина. Всё! По сравнению с тем кошмаром, в котором я жил последние недели — сплошное удовольствие и благодать. Если только не думать о том, что через два с половиной месяца меня вышвырнут отсюда как нашкодившего котёнка. А дальше твари разлома, крепкие зубы и вспышка боли, после которой наступит вечная тьма. Как показал пример Злого Инженера, даже самые опытные и сильные гости разлома остаются там прежде всего гостями.

— Чего это ты с утра на месте? — послышался голос толстого соседа. Мы так и не познакомились и, если честно, даже желания не было.

— Проспал, — ответил я, поднимаясь с кровати. Довольно! Нельзя поддаваться лени. Пока у меня есть возможность тренироваться, я должен это делать! Даже сотая часть процента, на которую вырастут мои физические параметры, сделает меня сильнее и, вполне возможно, помогут выжить. У меня есть цель, и никто не сможет встать у меня на пути. Даже обиженный на весь свет отец Нор!

— А это что? — удивился я, кивнув в сторону какого-то мешка, появившегося у дальней стены. Мешок был достаточно объёмным, чтобы его не заметить.

— Еда, — на лице толстого появилась довольная улыбка. — Ты не представляешь, что можно заказать на один золотой! Та баланда, которой кормят в нашей столовой, ни в какое сравнение не идёт с тем, что можно заказать в городских булочных. Будешь плюшку? Не отказывайся, брат смертник! Понимаю, что держишь дистанцию, видать, аристократом в прошлой жизни был, только закончилась она, жизнь прежняя. Мы не навязываемся, коли общаться не хочешь — не надо. Но и от подарка отказываться тоже не дело. Что-то немного не рассчитали мы с заказом. Привезли столько, что нам вдвоём не съесть. Так что — будешь? Булка — одно загляденье. Только вчера вечером привезли, ещё свежая, считай.

— Давай, — сдался я. Слабость к сладостям была у меня ещё с детства. Густав постоянно бурчал, если застукивал меня с булками. Тренировки после этого всегда становились тяжелее.

— Держи! — высокий открыл мешок и, даже не глядя туда, вытащил как фокусник, довольно увесистый батон. Упакованный, спрятанный от воздуха, чтобы не стать чёрствым, мягкий даже на вид. Кидать булку мне не стали — принесли прямо в руки. Благодарно кивнув, я снял плёнку и едва не захлебнулся от обилия слюны во рту — ужина у меня вчера так и не было. Трое суток, по сути, без еды и воды, а тут такая вкуснятина.

— Ну ты и жрать, парень! — завистливо протянул толстый, как только огромный батон испарился в моём рту. Хватило несколько укусов, чтобы запихнуть в себя самую вкуснейшую булку, какую я только пробовал в своей жизни. Соседи не обманули — это действительно было на порядок лучше, чем еда нашей столовой.

— Ещё дать? Да не стесняйся — глянь, сколько у нас ещё такого добра. Да и золотой, как ни крути, был твой. Попробуй другую. Брат, доставай.

Вторая булка исчезла следом за первой, но на этот раз я смог растянуть удовольствие на несколько минут. Закопавшись в рюкзаке, я вытащил кошель с золотом и достал сразу четыре монеты. По две на каждого.

— Мне сейчас их девать некуда, а вам, как вижу, удалось тут всё наладить. Такое должно вознаграждаться. И…

Договорить мне не позволили — в дверь начали тарабанить, угрожая снести её с петель.

— Смертник, подъём! Какого Скрона ты ещё не на тренировке?

— Ты что тут делаешь? — я открыл дверь и уставился на Фарди, что уже была облачена в тренировочный комбинезон.

— Ты в трусах решил заниматься? — язвительно заявила девушка. — Меня сегодня разбудил тёмный и приказал тащить тебя на тренировку. У тебя пять минут.

— Если ты не заметила — у меня появились новые украшения, — я продемонстрировал стальные браслеты. Не заметить их было невозможно. — С такими цацками путь на арену закрыт.

— При чём тут арена? Тёмный ждёт нас на полигоне. Давай быстрее!

— Тёмный? Что за тёмный? — послышался заинтересованный голос толстого соседа. Карина недовольно поморщилась — она со мной едва находит в себе силы разговаривать, а тут ещё один смертник. Из низшего сословия, душегуб. Идеальный кандидат для общения с дочерью герцога.

— Учти, смертник, наставник дал мне чёткие указания — если ты по какой-то причине решишь отказаться, то мне стоит скрутить тебя в бараний рог и тащить на себе. Учитывая твой внешний вид, будет фурор. И я выполню приказ. Получать из-за тебя наказание не собираюсь. У тебя четыре минуты. Потом я вхожу внутрь.

Фарди была настроена решительно, так что мне ничего не оставалось, как подчиниться. Натянув комбинезон, я ещё раз поблагодарил соседей за булки и побежал за девушкой. То, что Злой Инженер уже мог ходить — хорошая новость. То, что он не мог прийти ко мне самостоятельно — плохая. Видимо, приказ отца Нора не имел двойных трактовок.

Наставника я заметил издали — он стоял рядом с полигоном, скрестив руки на груди. Свои руки. Целые и здоровые. И стоял он на двух ногах. Тоже целых — лекарям удалось восстановить утраченную ступню.

— Ты опоздала, — раздражённый тон Злого Инженера радовал своим постоянством. Как бы мир не повернулся, тёмный всё равно будет недоволен. На меня наставник не обращал никакого внимания, словно меня вообще не существовало. — За это будет наказание — разминку проведём не на арене. Для начала десять кругов вокруг полигона. Себя не жалеть, работать на максимум. Если за тобой вдруг какой-нибудь бездарь увяжется, я хочу, чтобы он язык на плечо положил уже после третьего круга. Тебе повторное приглашение нужно, Фарди? Бегом марш!

Мне удалось сдержать улыбку. Неподалёку от Злого Инженера стоял церковник, аккуратно записывая в свой блокнот каждое слово тёмного. Так что формально меня для наставника не существовало. Раз отец Нор приказал, значит нужно подчиниться. Но вот это «какой-нибудь бездарь» не могло значить ничего иного, кроме как «попробуй только отстать от Фарди — живьём сожру». Так что едва Карина рванула с места в карьер, я помчался за ней следом. Спустя столько дней совместных тренировок я точно знал — моя напарница всё же имеет свой предел. Находящийся где-то в районе облаков, но всё же чётко очерченный. К которому можно и нужно стремиться, чтобы в один прекрасный день оставить его позади. Держась позади Карины, круге на шестом я внезапно осознал, что бегу в удобном для себя ритме. Не работаю на пределе, не рву жилы. Осознание этого настолько было откровением, что я едва не запнулся о неудачно подвернувшийся под ноги камень. В отличие от идеальной арены, пространство вокруг полигона оставляло желать лучшего. Сделав ещё один круг, я приблизился к девушке на расстояние вытянутой руки, после чего совершил то, что ещё две недели назад казалось чем-то невозможным.

Я пошёл на обгон!

Фарди не уступала. Заметив, что я собираюсь её обойти, девушка ускорилась и какое-то время мы бежали на равных. Вот теперь приходилось выкладываться на полную — сказывались пройденные восемь кругов и отсутствие нормальной еды. Однако сдаваться я не собирался — меня поглотил азарт победы. Даже если после десятого круга я упаду и больше никогда не встану, сейчас сделаю всё, чтобы не только не отстать от Фарди, но и оставить её позади. Для этого просто нужно чуть быстрее двигать ногами.

Десятый круг я не помню — он превратился для меня в борьбу за глоток воздуха. Лёгкие разрывало на части, ноги предательски наливались тяжестью, в голове стоял гул, кажется, даже кровь пошла из носа, я совершенно не замечал, что творится по бокам, сконцентрировавшись только на одной точке — последнем повороте, за которым будет стоять вечно недовольный наставник. Только это имеет значение, только это сейчас для меня является главной целью. Добежать до тёмного. Дойти. Доползти. Первым.

Земля ушла из-под ног, когда я пересёк финишную черту. Сил на то, чтобы держаться на ногах, уже просто не было. Проехавшись по земле грудью, я остался лежать, судорожно хватая ртом воздух. Когда гул в ушах утих, я стал свидетелем заканчивающегося диалога. Свет великий, всё бы отдал, чтобы услышать его начало!