Плут

Теперь, когда меня более не ограждали от опасной среды те самые, вихрем метавшиеся вокруг меня энергетические плети из медальона, который, по всей видимости, уже вернулся в преддверие подземелья, то из моего резерва не быстро, но уверенно потянуло энергию. А подойдя поближе к светящемуся синим мху, который покрывал сросшиеся из минеральных образований колонны, я ощутил это ещё сильнее.

По-видимому, эта вот экосистема, так сказать, тянет магию из окружающего пространства, накапливает её во мхе, который словно батарея, ну и питает все ловушки подземелья, наверняка, вкупе с системой открытия входа раз в десятилетие.

Хм(заинтересованно), занятное растение.

Достав нож из поясных ножен, я соскоблил столь интересной ботаники и набил этим вот полную жестянку из-под конфет, которые предварительно ссыпал в кулёк, свёрнутый из обёрточной бумаги, что осталась от съеденного бутера.

Отправив же добычу в карман и, всё также не говоря ни слова, я решительно иду к кругу, а остановившись перед ним, спрашиваю у его пленницы:

— Как тебя зовут?

— Я не знаю, — получаю закономерный ответ на вопрос, с которого приличные люди обычно начинают общение, но я, как видно, не из их числа, да ещё и тормоз, раз только сейчас подумал об этом.

Наконец делаю шаг вперёд, и моя правая нога, точнее то, что на её месте, оказывается внутри, а протянув руку, говорю:

— Возьми, — на что получаю недоумевающий взгляд, который всё же, спустя несколькосекундную заминку, оканчивается робким прикосновением к моей ничего не ощущающей внутри круга руке.

Не став до конца доверять своим выводам, я решил поступить именно так.

Что я вообще творю? Да всё просто, я пришел к выводу, что узница очень ограничена в распространении подробностей об условиях прекращения своего заточения, и это не просто так. Ведь какой смысл не позволять ей сказать: что будет, если войти к ней в круг, кроме того, что она сможет его покинуть? Почему её вынудили держать это в тайне? Притворяется? Не верю. Скорее всего, обманула бы и наплела чего-нибудь слезливого. Изощрённое издевательство над решившим пожертвовать собой? Возможно. Но слишком опереточно, что ли. И так, окажись ты там взаперти, это будет выше крыши издевательством.

А сдается мне, что это всё просто проверка на решимость. Мол, я бескорыстно пожертвую собой ради спасения красавицы, а тут опа и джекпот. Чары «злого колдуна» рассеиваются, а дальше: и жили они долго и счастливо, пока в один день... того. Поэтому-то я и решил войти в круг, полагаясь на свои, надеюсь не притянутые за уши, умозаключения.

Ну как: войти. Для начала просто попробовать вытянуть пленницу круга за руку, а уж если не выйдет, то и проникнуть целиком, надеясь на то, что он падёт, как только вовне окажется та, целью содержания которой, к слову столь сложно организованного и, прямо скажем, весьма театрального обставленного, весь этот вот комплекс и является. Но это, как говорится, не точно, поэтому-то пока я и действую именно так, а не без оглядки ринулся занимать место невольницы.

Слабо ощущая свои, находящиеся внутри узилища конечности, я за ладонь притянул поближе девчонку, а ухватив ту за предплечье, потянул к себе, всё также наполовину оставаясь внутри усиленно тянущей из меня магию окружности. Когда же я наконец вытянул и вытолкнул малышку из затягивающего её внутрь периметра, то, о чудо, эта хрень не утащила меня, а словно бы схлопнулась, отчего я вновь стал чувствовать свою правую сторону.

Жуткое ощущение. Не хотелось бы мне провести в состоянии онемения вечность.

Ну что же, я, пусть и с предосторожностями, но осуществил то, на что и надеялся. Всё вышло так, как я и рассудил, и это несказанно радует.

— Ты как? — наконец спросил я с неверием ощупывающую себя красавицу, на глазах которой накатывались слезы, а губы впервые посетила улыбка без тени грусти или горечи.

Ответом мне стали трогательные объятия и... нет не жаркий поцелуй, хоть я и не отказался бы, а почётная роль плеча, в которое плачут. Даже ревут. Аж содрогаясь, блин.

Ну как-тут не погладить по голове и не обнять покрепче. Я ж не железный.

Что ж, нужно поспешить отсюда, пока босоногая спасённая в тонком платьице не продрогла. Да и мох этот ещё магию продолжает высасывать, не давая резерву восполниться, пусть это и будет у меня теперь в разы быстрее происходить из-за скромного в сравнении с шириной энергоканалов его размера.

Интересно, а фонарь-то не потерял заряд? А то на ощупь выбираться неохота.

Так, стоп. Это всё чуть позже, а для начала нужно попытаться наладить контакт с освобождённой, заодно прощупав её, а то не хотелось бы, чтобы мне, доверчивому такому, от души всунули заточку под лопатку, образно говоря, за добро отплатив коварством. Я вообще крайне неосмотрительно поступаю, тискаясь неведомо с кем, пусть и на ощупь она мягкая да тёплая, но мало ли.

Нужно на эту девчонку хотя бы Видением глянуть, что, по уму, следовало бы сделать сразу же, как только она оказалась вне круга. Тэ-экс, поглядим, что тут у...

М-мамма м-мия, с кем... с чем я сейчас обнимаюсь, и что за стрёмный браслет у меня вдруг на правой руке?

Глава 5

ГЛАВА 5

Предрассветные сумерки на кладбище.

— Ваша милость. Ваша милость, проснитесь, — сквозь тревожный сон пробились слова Кодса. — Госпожа, из склепа раздается шум и свет.

— Что? Вернулся! — ошалело вскочила с подстилки Ижэн, скинув тёплый плед, которого тут точно не было, когда она почти всю ночь с надеждой вглядывалась в темные очертания склепа, прежде чем её сморило. Когда же чуть растрёпанная красавица оказалась у упомянутого ритуального строения, то ей предстала, по меньшей мере, странная картина. — Э... это что за девка у тебя на руках, Плут, скотина ты такая?!! Ты где её... Ой! Завет...

Последние слова баронесса просто таки прошептала, заворожённо глядя на очень милую особу, которая, кутаясь в великоватый для неё пиджак Плута, бесцеремонно восседала у того на руках, да ещё и непринужденно телепая босыми ножками, с которых уже спал широкий вязаный шарф, как только парочка вынырнула из могильного холода подземелья. Очаровательная и непосредственная девица обнимала двумя вытянутыми и сцепленными в замок руками шею заботливого носильщика, который, почти не ковыляя, шествовал со своей забавной и такой красивой ношей.

— Похоже, ваша милость, что парень не просто стал Хранителем Завета, не сбежав и не сгинув в лабиринте, — улыбаясь в усы, с гораздо большей теплотой и явным одобрением теперь смотрел старый ветеран на очередного, как он накануне выразился, пришлого.

— Он исполнил сам Завет и освободил прапрапра... бабку, в общем, — задумчиво проговорила Ижэн, даже и не зная: радоваться ей теперь или плакать.

Ведь одно дело раз в десятилетие иметь возможность заполучить в род Видящего, а совсем другое — вернуть легенду рода, символ, знамя, идеологию, так сказать, которая, как известно, хороша лишь когда помалкивает в своей рамке на стене, или же, пылясь на книжной полке в богатом переплёте, позволяет выгодно трактовать свои строки, ну и тому подобное. А тут эта древняя старуха, которую спас-таки из почти двухсотлетнего заточения новый Хранитель Завета, с виду оказалась моложе нынешней главы рода, и определенно гораздо более смелой в достижении целей, так как сама Ижэн, как бы ей не хотелось, так и не позволила пока «наглому мальчишке», как она не раз его именовала, бо́льшего, чем считала разумным в нынешних условиях неопределенности и неуверенности в завтрашнем дне, так сказать. И вот теперь, когда всё разрешилось, и счастливая женщина была уже готова просто-таки на всё — такая вот неприятность. Соперница, да ещё и с неведомыми амбициями и непомерными правами.

«Хотя, тут стоит ещё почитать старые документы. Вполне возможно, удастся отстоять главенство, всё красиво и законно обосновав. Вот нужно же было её спасать, Плут, всё ведь так хорошо было все эти столетия!» — раздраженно подумала Ижэн, но напустив радушную улыбку на лицо и кольнув взглядом несносного мальчишку, она поприветствовала уже поставленную на землю Мили́з Вольнопольскую, чей совсем непохожий портрет по мотивам, так сказать, лет сто пятьдесят уже висит на самом почётном месте в родовой картинной галерее главной резиденции в баронстве.

— Я — баронесса Ижэн Вольнопольская, и, как нынешний глава рода, приветствую вас, ваша милость. Рада, что наконец вы...

— А кто это, Вило? — забавно спрятавшись за спину слегка запыхавшегося юноши, мило пропищала оттуда очаровательная девушка с огромными серебристыми глазами.

— Тебе ж сказали, няшка. Эта прекрасная женщина была очень добра ко мне и даже почти не солгала, когда вводила в курс дел, — непонятно обозвав свою собеседницу, наглый юнец с явным сарказмом дал нелицеприятную оценку баронессе. — Хотя, её даже можно понять.

Про простить ничего сказано не было, поэтому Ижэн, удивляясь своей горячности, затараторила:

— Я виновата перед тобой, Вило, но я не могла иначе. Я — глава рода, и даже собственные интересы и... и симпатии вынуждена порой игнорировать и задвигать, как бы боль... тяжело мне это ни было. Прошу, прости и позволь мне вновь заслужить твоё доверие, — выпалила всегда строгая и властная женщина, удивив тем самым не только тепло улыбнувшегося Кодса, поспешившего отойти по каким-то срочно возникшим важным делам, но и себя саму, пожалуй.

— Вило, ты же простишь её, ведь так? Да? Ну скажи! — всплеснув ладошками, очень строго и просяще посмотрела своими огромными глазищами на слегка подзависшего юношу до невозможности милая особа в платьице, которая не посчитала нужным, подобно седоусому, проявить такт, а с большим вниманием, выглядывая из-за плеча своего спасителя, слушала проникновенную речь медововолосой и фиолетовоокой статной красавицы перед ними. — Ну что же ты молчишь! Посмотри, ведь она тебя так лю...

— Всем стоять!!! Сдавайтесь, вы окружены! — вдруг раздался откуда-то явно усиленный магией женский голос.

А с трёх направлений, подпирая к склепу четвёрку чудаков, которые на рассвете решили повыяснять отношения посреди кладбища, выдвинулись три звезды. То есть три пятерки, каждая из трёх мечников и двух магов в роли защитника и атакующего.

Все три отряда были под куполами, удерживаемыми защитниками позади, по фронту шагали мечники, а чуть позади них топал и атакующий, готовый в любой момент обрушить магический удар.

— Кто вы такие и что вам надо! — не столько спросила, сколько поставила ультиматум резко подобравшаяся Ижэн, когда, буквально втолкнув в склеп Плута и странноватую Милиз, вместе с подскочившим уже Кодсом заняла позицию на входе, готовая принять бой.

— Мы из Ордена Крови! Тебе известно, баронесса, что мы всегда возвращаем долги! — патетично заявили откуда-то из порядков атакующих. — Жаль, не мы отняли жизнь у Вильдо Чёрного, но за жизни наших сестёр мы поквитаемся! Если вы все сдадитесь, то так и быть, мы будем пытать лишь Ижэн Вольнопольскую, остальные же могут рассчитывать на лёгкую смерть.

— Ты шо дурная?!! Смысл тогда сдаваться, если можно забрать с собой всех вас, ушлёпки вы тупые! — заорал кто-то несдержанный из склепа, на что ему даже свои прошипели что-то неразборчивое, но явно возмущённое.

— Что?!! — гневно взвизгули со стороны нападающих. — Это кто там посмел рот свой откры...

— Иди сюда, соска, я покажу поближе, к чему надо прилагать усилия твоего рта, а заодно переведу тебя на новую диету! — явно с целью вывести из себя, опять прокричали из мрачного кладбищенского строения, вновь получив порцию приглушенных возмущенных упрёков от своих же.

— Да как ты смеешь, еда?!! — неистовствовали от нападающих. — Я тебя буду пытать пока вся твоя кровь...

— Пощади нас всех да заткнись уже — нет более невыносимой пытки, чем и дальше слушать твой жалкий визг, бесполезная ты истеричка!

— Да замолчи же, Плут! — не выдержал кто-то в склепе и в отчаянии накричал на своего подчинённого, однако было уже поздно.

— Убить их всех!!! — срываясь на ультразвук, заверещали со стороны нападавших.

Раздраженная своею непредусмотрительностью баронесса кляла себя за то, что, последовав традиции, прибыла сюда лишь с доверенным Кодсом, а не взяла с собой полноценный отряд, учтя момент и находящийся в горячей стадии конфликт с вампирами. И сейчас, будучи раздражена непонятным поведением Плута, она просчитывала да анализировала безвыходную ситуацию, в которой оказалась. Мальчишка, конечно, хоть и подлил масла в огонь, но может оно и к лучшему, так как оборону их мизерный отряд занял прямо в склепе, куда наиболее опасные в сложившейся обстановке вражеские мечники смогут проникнуть лишь через единственный вход, где их и встретит верный Кодс. Жаль, лишь с мечом, так как его смертоносный протазан остался в экипаже у кладбищенских ворот. Так вот, сутолока же на входе, вкупе с неосторожностью штурмующих, подгоняемых своей взбешённой из-за дерзости жертв командиркой — может сыграть на руку малочисленным обороняющимся.

Сейчас Ижэн уже держала над своими людьми жезловый купол, причем прямо внутри склепа и таким образом, чтобы как со стороны входа к ним ничего жаркого не влетело, так и, даже если накроют чем-то тяжёлым да разрушительным прямо снаружи, чтобы обломки строения их всех не погребли и не придавили.

— Ну где вы там, жалкие пародии? — не унимался Плут да ещё и под довольный писк Милиз, и, что самое непонятное, под молчаливое одобрение сосредоточенного Кодса, который словно готовился принять последний бой. — Подайте сюда мне вашу главную, крысы, я хочу показать этой беззубой малолетке, что такое истинный вампир!

Слегка охреневшие мужики с длинными острыми железяками даже запнулись на входе, а одна из магичек, которая готова уже была зашвырнуть в стенку купола что-то яркое, даже заозиралась, явно ища поддержки и подтверждения своих действий во вновь открывшихся обстоятельствах.

— Он мелет чушь! — всё же морально поддержали штурмующих откуда-то снаружи всё тем же истеричным женским голосом. — Не обращайте внима...

— Так приди и проверь! Давай, раз на раз! Я тя размотаю, одной левой, соплячка! — разухабисто горланил Плут, почему-то с крайне сосредоточенным лицом, бегающими глазами и крепко зажатой в руке рукоятью клинка из трости. — Предлагаю поединок Патриарха с главой вашего гнезда! А, зассали? Неполноценные!

— Трусы! — грозно и звонко пропищала Милиз, забавно погрозив кулачком.

Ижэн на всё это представление лишь, воздев глаза, цыкнула, всё также при этом старательно удерживая магозащиту. Ну а просто красавчик Кодс молча и сосредоточенно пронзил уже второго вражеского мечника, который как раз, рассекая себе прореху в куполе Ижэн, рвался внутрь склепа.

В отличие от индивидуальной магозащитной сферы пряжки-артефакта, которая после пробития жильным клинком полностью разрушается на целую секунду, примерно как мыльный пузырь, в жезловом куполе — возможно лишь сделать своего рода разрез, через который и проникнуть, пока он не срастётся спустя ту же секунду. Правда, под любую магическую защиту можно ещё и беспрепятственно попасть по воле её хозяина, например остановившись, когда подзащитный двигается на тебя. В этом случае любой объект не будет воспринят как угроза, а беспрепятственно будет пропущен без разрушения или даже нарушения самой защиты.

— Всё, билд готов, — вдруг непонятно пробурчал себе под нос Плут и, изменившись в лице и позе, кровожадно оскалился. Прежде чем завопить дурным голосом. — Узрите, смертные, Патриарх грядёт!

А затем юноша на деревянной ноге непонятно откуда исторг черный туман, который буквально обволок его самого и, расплываясь во все стороны, в итоге быстро занял всё пространство склепа, попросту лишив возможности что-либо видеть всех окружающих. После чего на входе в склеп сначала упал безжизненной куклой один мечник штурмующих, затем другой, третий, пока наконец они всей толпой не отхлынули от повалившего наружу густого черного дыма, который, к слову, пусть и застилал глаза, но совершенно не вызывал какого-либо иного дискомфорта, не являясь удушливым, ядовитым или ещё каким-то привычным. Однако любой, кому не посчастливилось оказаться внутри этой непроглядной жути, очень быстро распространившейся по округе десятиметровым пятном, неумолимо плывущим теперь от склепа, так вот, каждый из таких падал замертво, если приглядеться, то как правило с пронзённым сердцем. И никакие ухищрения вампирских магичек, вдруг осознавших свою жалкость и бессилие на фоне «истинного», никоим образом не помогали развеять эту клубящуюся и текучую к ним саму смерть! Ни их воздушные кулаки, ни даже более сильные жезловые чары Воздуха не способны были сдуть то, что, похоже, являлось вовсе не материальным объектом.

Когда же две заезды недовампиров потеряли всех своих мечников, и лишь единственная магичка из числа прочих сумела с воплем сбежать за территорию кладбища, пришло время и третьей звезды, не участвовавшей до этого а схватке. Пятёрка во главе с лидером Ордена Крови, а в миру́ баронессой Долголу́гской, готовилась вступить в бой, когда и на них, ставших спина к спине, накатила та черная непроницаемая муть, даже и не задержавшаяся на их защитном куполе, а словно просочившаяся сквозь него. От такого зрелища даже у опытных и переживших не одну войну магичек стыла кровь в жилах и седины в волосах прибавлялось. Но спустя считанные секунды всё закончилось, и чернота рассеялась, оставив на месте четыре тела и Вило Плута в приторно-пафосной позе. В одной руке он держал за розовые волосы отсечённую голову Долголугской, а в другой — окровавленный клинок из трости, которым в этот момент откидывал с лица белый локон ещё живой, но совершенно теперь седой магички на коленях пред ним. При этом пленница с безумным взглядом всматривалась куда-то в пространство, раскачиваясь и бормоча что-то невнятное.

— Вот это ты дал! — невероятно довольная выскочила из склепа Милиз. — Будешь отыгрывать вампира?

— Да ну нах... Я ж не мясник и не гот какой-нибудь(передёрнув плечами). И так, вон(сглотнув), мутит. Но надо потерпеть, мало ли, вдруг наблюдают за нами, поэтому я пока в образе, — несмотря на эпичный вид, несколько затравленно ответил ей бледный, но бодрящийся... Патриарх.

— Ч-что... эт-то было? — заикаясь, сумела-таки наконец выдавить из себя Ижэн, которая всё это время из прохода в склеп наблюдала широко открытыми глазами за творящейся на рассветном кладбище жутью. Но ещё раз оглядев валяющиеся вокруг тела... одно лишь название что вампиров, при этом задержавшись взглядом на голове в руке пугающего теперь её собеседника, а затем и на обезумевшей пленнице у его ног, всё же взяла себя в руки и продолжила. — Чем ты их убил, Плут?

— Они сами себя убили своей глупостью и неумением читать меж строк. Предупреждал же, — очевидно совладав-таки с рвотными позывами, и теперь традиционно так себе шутейками борясь за своё психическое равновесие, решил повыёживаться тот, кто, похоже, впервые сегодня убил. Да и сам, похоже, ещё не придумал, как объяснять, и стоит ли вообще, свои с недавних пор обретённые возможности. А затем, указав на сдавшуюся вампиршу, делано безразлично спросил. — Что с этой? Допрашивать будешь?

— Я и так знаю, кто они такие. Кодс с ней закончит, а ты иди сюда — нам есть о чём поговорить, — поняв, что у мальчишки кишка тонка добить не сопротивляющуюся пленницу, пошла ему на встречу способная быть жёсткой и решительной властная баронесса, как раз помогавшая седоусому перетянут рану на руке. Но увидев, как пафосно, пусть и на негнущихся ногах... ноге, ковыляет к ней герой дня с зажатым в руке трофеем, так сказать, лишь скривилась и добавила. — И выбрось ты уже эту пакость, а то... О, так это Долголугская? Надо же, лично пришла? Вот дура!

****

За пару часов до этого.

— Всё, успокоилась? — чуть отстранив от себя, осторожно обратился я к утирающей слёзы и уже прекратившей рыдать... сущности, которая никак не может быть человеком, так как в Видении её просто не существует.

— Спасибо тебе. Ты можешь не опасаться меня, я теперь принадлежу тебе и не наврежу, — с любовью глядя мне в глаза, начала свой малопонятный пока рассказ та, кто не имеет ауры и, такое ощущение, что вообще является лишь пустым местом, но которую, тем не менее, я почему-то способен ощущать всеми(!) чувствами. — Я, пусть и не живая, но разумная и готова служить тебе.

Какая прелесть, прям мечта ОЯШа. Набор в боевой гарем начат, я так полагаю. И как, смею спросить, конкретно эта будет выносить мне мозги?

Так, ладно, не время рефлексировать:

— Что значит «неживая»? — представив себе лича какого-нибудь, недовольно спросил я... свою слугу, сама ж сказала.

— Я здесь, — видимо поняв моё заблуждение, указала на моё правое запястье с новым украшением и мило улыбнулась эта загадочная особа.

— Ну и что значит это твоё «я здесь»? И откуда вообще на моей руке взялся этот уродливый шик-модерн? — недоумевая поморгав на массивный розовый браслет с дурацкими шипами на руке, раздраженно потребовал я ясности.

— А чего сразу уродливый! — обиженно насупилась милашка. А затем, пожав плечиками, заявила. — Ну ладно, можно изменить вид. Выбирай.

О-хре-неть!

— Эт... это что такое? Почему у меня галлюцинации? — махая перед собой руками, словно пытаясь отогнать симптомы «белочки», паникующий я спросил эту... спасённую на свою голову непойми кого.

— Я — искусственная личность Ассистента комплекса Колонист, взломанного моим создателем в развлекательных целях, и... И выбери уже из предложенного вариант внешнего вида, ну или придумай сам, а я подстроюсь, — мило помялась и кокетливо поморгала на последних словах эта... а вот хрен знает, как её теперь воспринимать. Пусть будет спутница.

Старательно представив свой старый Хрономастер, я получил себе на запястье практически те самые часы, что с психу расколотил об стену, когда врачи мне вынесли вердикт, и, впечатлённо покивав, приступил к дальнейшему расспросу:

— Так, давай подробнее о своих возможностях, чтобы я... Тебе не холодно, кстати? Нам не следует поспешить наверх, а то, вон, и проход какой-то открылся. Надеюсь, хоть там ловушек не будет(сварливо), и мы спокойно по нему доберемся к выходу.

— Нет, я материальна лишь для тебя, но могу и симулировать живую персоналию. С любым поведением, — ещё более кокетливо подмигнула мне эта... «взломанная в развлекательных целях»(сглотнув), или как там её. — По поводу же моих возможностей, слушай...

Мда-а-а.

За те, почти полтора часа, что мы, беседуя и поглощая леденцы из пакетика, неспешно шагали по прямому проходу, как я и предполагал без ловушек, и который в итоге привёл нас почти к самому преддверию, то есть склепу Вольнопольских, так вот, за время нашего разговора я многое узнал.

Если вкратце, то весь тот цирк с заточённой в подземелье предком рода Вольнопольских — был лишь элементом легенды и, как я верно классифицировал, театральной постановкой, о сути и подробностях которой не знал никто, даже сами Вольнопольские, всё эти годы исправно отыгрывающие свои роли, ибо верили в происходящее. Целью же всего этого был длящийся уже почти двести лет отбор первого ну и единственного, кто был бы достоин Завета.

Именно так, только вот Завет этот заключался вовсе не в освобождении Милиз Вольнопольской, в ту пору любовницы прошлого владельца браслета, и которую тот забрал с собой, покидая этот мир. Сам в шоке. Так вот, а в передаче наиболее достойному конкурсанту своего наследства, собственно и заключающегося в упомянутом браслете, то бишь взломанном комплексе Колонист.

Ассистент, ну или ИИ, если угодно, этого вот комплекса, как мы помним взломанного в развлекательных целях, приняла тогда вид той самой Милиз, тайно сбежавшей с полюбовником, причём так, что последующие поколения Вольнопольских до сих пор старательно, ну или не очень, пытались освободить её из заточения, получая взамен, понятное дело, Видящих.

Мда, а вот с призывом на эту роль кандидатов из других миров да с последующим их расселением в тела местных — я пока не разобрался, поэтому данный аспект временно опустим.

Выходит, что диалог я всё это время вёл с... голограммой, блин, согласно программе, талантливо отыгрывающей роль несчастной девчонки, которая у меня, доверчивого болвана, и впрямь вызывала жалость, а в итоге и острое желание помочь. Именно из-за этой самой программы всё и выглядело чересчур... даже не знаю как сказать, словно миссия в игрухе. «Пленница» сыпала подсказками и допускала оговорки, ну а я, обладающий некоторым геймерским стажем на Земле, ну когда не мог уже себе позволить вживую гонять на своём Дукати, а был вынужден пересесть на колёсики и за геймпад, так вот, зацепился я за эти вот намеки, ощутив что-то знакомое и отчасти привычное, в итоге истолковав это как чуйку. Ну а придя к нужным выводам и поступив, как задумывалось организатором, я успешно прошел заключительный этап испытания и обрёл завещанное им.

Получив же браслет на руку, как-только засунул её в круг, я уже смог и ощущать по сути нематериальную собеседницу, которая не столько передо мной, сколько у меня в голове, давая таким образом тактильные и прочие ощущения от взаимодействия с ней. Жуть, конечно. Правда, это вовсе и не значит, что я теперь как псих какой-нибудь буду разговаривать с ней словно с воображаемым другом. Тут всё сложнее, а браслет-комплекс гораздо круче, чем может показаться.

К слову, создал, а точнее взломал комплекс Колонист, перепрограммировав Ассистента в столь фривольное создание, вовсе не прошлый его владелец, организовавший сто восемьдесят лет назад упомянутый выше квест, так сказать, а совсем другая и гораздо более интересная личность. А произошло это двадцать две(!) тысячи лет назад.

Сам, блин, в шоке, хотя и не покидал пока это состояние, после всего узнанного.

Так вот, некий путешественник по мирам, почему-то именовавший себя решалой, будучи ещё совсем начинающим попал в здешнее тело простеца, то есть Неодаренного.

Хотя тогда на планете ещё не существовало магов, да и вообще, она лишь только населялась колонистами. Причём, я бы их назвал каторжниками, лишенными всего могущества своей цивилизации, и которых закрыли в этом мире лишь с одним, пусть и весьма крутым изделием под названием «Комплекс Колонист», но достаточно ограничивающим их в определенных рамках.

И этот вот персонаж, застрявший на планете со скучным населением и унылыми задачами, отчего-то не смог быстро завершить свою миссию да отправиться дальше, а был вынужден провести здесь какое-то время, развлекаясь как умел. Опыт прошлых призывов и посещённых миров позволил ему взломать и перепрограммировать свой комплекс Колонист (КК), получив в итоге, внимание, игровой девайс!