Помоги проекту - поделись книгой:
– А у тебя нет телефона Антимонопольного комитета?
– Нет. А зачем он тебе?
– Ну, лучше я позвоню им и спрошу, почему они допускают двойное налогообложение? Почему я должен платить за мусор в Москве и Московской области?
– Ну, что с тобой поделать? Опять про налогообложение….
Семеныч, ты все забываешь. Я же тебе уже объяснял, что это только для нас все выглядит, как дополнительный «мусорный» налог, но официально к налогообложению это не имеет никакого отношения. Это плата за вывоз отходов, которых на самом деле нету.
А почему ты должен платить тебе уже объяснила в своем письме Хованская. По действующему законодательству установлен порядок перерасчета размера платы за коммунальные услуги, в том числе за вывоз отходов при отсутствии потребителя более пяти дней подряд, но перерасчет не предусмотрен, если нормы накопления коммунальных отходов установлены не в количестве проживающих, а в квадратных метрах общей площади, то есть так, как установило Министерство экологии и природопользования Московской области в своем распоряжении, о котором тебе тоже написала Хованская. Ты понял теперь?
– А-а. Да, я вспомнил.
– И мы с тобой договорились направить письмо президенту, чтобы он это законодательство изменил. И про бездействие федеральной антимонопольной службы я там все, что надо, написал. что тебя в этом письме не устраивает? Ты его читал?
– Нет. Это я с их слов.
– Ну, …, Семеныч, у меня просто нет слов! Я писал, как договорились. Перерыл кучу законов, правил и постановлений. Месяц корпел. А у тебя даже за два дня не нашлось времени его прочитать. И ты чего-то еще говоришь после этого ….
Моя жена, кстати, уж на что меня не жалует, любую мою писанину критикует, но по поводу этого письма сказала, что в письме все кратко и четко, ни убавить, ни прибавить. Лучше, по ее мнению, написать невозможно…. Это я тебе к сведению ….
– А чего они тебе столько насчитали? У тебя дом-то маленький. У нас два этажа. Две семьи помещаемся. И то меньше платим.
– Я ж тебе и про это говорил, Семеныч! Ты и это все забыл. У меня сорок пять метров общей площади, а жилой всего сорок по договору купли-продажи.
А мусорщики передрали видимо у электриков про двести метров, а те вообще с потолка взяли…. Это полный бардак, что у них вот так с потолка берутся данные, а потом они нам на эти липовые данные начисляют реальные платежи.
То, что в дистанционном сервисе мусорщиков нет названия такого документа, как «договор купли-продажи» – это бардак в квадрате. Я не могу из-за этого исправить дистанционно эту их ошибку.
То, что МЖКХ Московской области не устраняет этот бардак, а советует в письме пенсионеру самому ехать в другой город за сотню километров от Москвы в офис регионального оператора, когда карантин и нам с тобой проезд запрещен даже по Москве, это – бардак в кубе. Это непростительно для властей Московской области.
Их самих давно пора разогнать, объединив Москву и область в один регион. Тогда и этих проблем с мусором не было бы.
Да я и не только из-за денег письмо-то это писал….
Вот скажи. Сколько домов у нас в деревне?
– Домов семьдесят, думаю, будет.
– Вот. Домов семьдесят. А сколько семей живет постоянно? Дай Бог, если семь дворов наберется. Так?
– Так.
– Получается: вывезли мусорщики коммунальные отходы от семи дворов, а в бухгалтерских отчетах пишут от семидесяти, то есть в десять раз больше. И все по закону!
Дальше им логика приписок подсказывает, что на эти фиктивные отходы надо приписать фиктивные ездки, чтобы все сходилось и что их якобы вывезли. Правильно?
– Правильно.
– Вот. А дальше должно быть в десять раз больше списано бензина на эти фиктивные ездки, чем на самом деле сожгли. Тоже чтобы все сходилось. Вот ты мне теперь ответь как шофер-профессионал, что с таким бензином происходит?
– Крадут, обычно.
– Вот. Правильно. А дальше должно быть в десять раз больше приписано фиктивных рабочих часов водителей. Тоже чтобы все сходилось.
Это значит, в десять раз больше должна быть начислена им зарплата. Что можно с этой фиктивной их зарплатой сделать?
– Ее тоже можно украсть.
– Теперь ты понимаешь, какой широкий простор для приписок и воровства открылся?
И это все из наших с тобой карманов.
Потому что нас с тобой и таких, как мы, за все это заставляют платить. Правильно?
– Правильно.
– А таких деревень, как наша, только по одной Московской области тьма тьмущая. А сколько по России?
– Да.
– И все по зако-ону! Я хочу только одно понять, они кто: мусорщики или воры в законе?
Для меня вот это главное! Вот из-за чего еще я писал это письмо! Понимаешь?
– Понимаю.
– Ну, слава Богу, хоть ты понимаешь. А твои молодые этого, видимо, не понимают.
– Ну, …. в общем, …. она привезет тебе в пятницу это письмо.
– Да зачем мне нужно теперь это письмо, Семеныч? Пусть останется у них. На память! …. Ладно. Все. Давай, до связи.
– До связи.
***
Юрий Петрович бросил с досадой телефон на стол, посмотрел в окно на мокрые ветки деревьев, задумался, потом заговорил сам с собой.
Что же делать? … Переговорить с другими соседями? … А смысл?
Ну, положим, я с ними договорюсь. Они согласятся. Я перепечатаю письмо. … А как подписывать? Все в разных городах. По всей Московской области. … Значит придется ждать, пока закончатся проливные дожди и соберемся все вместе на дачах? … Еще терпеть эти звонки о задолженности? … А мусорщики за это время могут иск в суд подать. … И суд их поддержит. Вполне возможно.
При той ситуации, как сделаны сейчас нормативные документы, суду почти ничего и не остается.
Он поворачивается в сторону окна и продолжает разговаривать сам с собой.
– Интересно, как завтра День победы пройдет, такой дождина льет? Какой нынче май холодный….. А впрочем, плевать на дождь. Пойду-ка погуляю.
Он оделся и вышел во двор близлежащей школы. Прогуливаясь по дороге вдоль распускающихся берез, в траве между берез он заметил деловито шагающую пару диких уток. Не обращая никакого внимания на него и на проливной дождь, ярко раскрашенный синими с отливом перьями, селезень по-хозяйски шагал вдоль деревьев. За ним, еле поспевая и переваливаясь с боку на бок, торопилась уточка, в своем скромном серо-коричневом оперении.
Юрий Петрович шел не торопясь рядом, затем достал мобильный телефон и начал снимать их на видео, приговаривая:
– Вот молодцы, ни на чем не заморачиваются…. Идут себе своей дорогой и по своим утиным делам. Никого не боятся. Ни на кого особого внимания не обращают…. Наверно разведку проводят, место для гнезда подыскивают? Природа свое берет. Они тут в Москве не пуганые. Не то, что возле нашей дачи. Там у нас места охотничьи, как раз утиные. Там утки к себе на сто шагов не подпустят. Потому как стреля-я-ют в них там!
Все, как у людей. Мы тоже по Москве тут ходим спокойно, как утки не пуганые. А на свою дачу в Московскую область приедешь, так смотри в оба, местные власти тебя так и норовят ободрать, как липку.
Глядя на этих уток, так и хочется сказать на весь мир:
– Люди! Учитесь у природы….
Вы ж не звери….
Не обижайте друг друга….
Не мешайте спокойно жить другим людям!
***
Юрию Петровичу захотелось позвонить их соседке по даче Зине, у родственников которой они и купили свой дом. По этой причине Зина была для них почти родственница.
– Здравствуй, Зина!
– Здравствуй, Иванов! Сколько лет, сколько зим?
– Всего-то две зимы и одно лето.
– А куда это вы пропали?
– Так карантин же был из-за этой заразы.
– Ну, потом-то он кончился.
– Ну, да, кончился, но все равно, как-то боязно было, никуда ехать не хотелось. А сейчас вот прививку сделали и сразу осмелели. Ты-то сделала?
– Я не успела. Осенью дома буду делать.
– А ты сейчас где?
– Я на даче. Где ж мне еще быть в мае месяце?
– Ну, какие там новости-то?
– Ой, новости не очень хорошие.
– Что такое?
– Вы Розу знали?
– Нет.
– Ее дом на главной улице ближе всех к церкви стоит. Она его сыну подписала, Илье. У него квартира там у вас в Москве. А сама она померла в 2014 году. А в нынешнем январе и сам Илья помер. Дочь его Мариша приезжала на днях. Хотела оформить наследство. А ей говорят: «Заплатите за вывоз коммунальных отходов, тогда будем разговаривать о документах на наследство». Она спрашивает: «За какой вывоз отходов? Я же тут не жила?» А ей отвечают: «Не имеет значения. По закону обязаны платить. Пока не заплатите, никаких Вам документов».
Мне тоже сказали платить шесть тысяч. А если не буду, то сказали, еще судебные издержки добавят. А я все равно не буду платить, я договор не заключала.
– Зина, к большому моему сожалению, должен тебя огорчить. Но по действующему законодательству договор с тобой считается уже заключенным! Ровно через пятнадцать рабочих дней после того, как Н-ский региональный оператор опубликовал у себя на сайте предложение о своих услугах по вывозу коммунальных отходов, мы все оказались с заключенными с ним договорами и фактически у него в пожизненном мусорном рабстве.
– Барда-а-ак!
– Да, Зин. Не только бардак. Это преступление против владельцев домов, так писать в постановлении. Ведь большинство из нас родилось в средине двадцатого века и плохо представляет себе, что значит слово «сайт». Ты вот знаешь, что оно означает?
– Не-е-ет.
– Ну, вот, а юристы на это отвечают коротко: «Это ваши проблемы. Незнание законов не освобождает от ответственности».
Ты еще радуйся, что тебе всего шесть тысяч начислили. Ты живешь в Подмосковье и у тебя скидки. А нашей семье уже насчитали долгу двести с лишним тысяч рублей. Это моя пенсия за целый год. А я все тридцать лет владения дачей весь свой мусор, накапливавшийся за четыре-пять дней пребывания на даче, сам в пакете на машине в Москву увозил.
– Кошма-а-а-р!.
– Мы с семьей Семеныча написали уже письмо президенту, чтобы он отменил это мусорное рабство. Я собирался отвезти это письмо в администрацию президента, как только возобновят личные приемы граждан.
– Ой, Юр, я тоже хочу подписать это письмо. Можно?
Юрий Петрович задумался. Он не стал ей пока говорить, что вопрос с письмом подвис у них в воздухе из-за отказа сына и снохи Семеныча подписать письмо. С этим предстояло еще разбираться, поэтому он сказал так:
– Зин, мы писали от двух семей московских пенсионеров-дачников. А если включать тебя, то мне придется весь текст переделывать и все письмо перепечатывать!
– Ой, Юр, ну, я тебя прошу, переделай, пожалуйста! Что я миллионерша что ли, по шесть тысяч-то выбрасывать? У нас еще кроме меня народ подпишется под этим письмом. Две мои соседки точно подпишут. А там может еще кто захочет.
– Зин, ты берешься сама собрать эти подписи своих соседок и, если кто тоже захочет подписать, продиктовать по телефону их фамилии?
– Да, я обязательно всех, кого знаю, спрошу и позвоню тебе.
– Хорошо, Зин, тогда я жду твоего звонка и сразу после него начинаю переделывать наше письмо. До связи.
– А-а. Хорошо. Спасибо тебе. До свиданья.
Поделиться книгой: