Контрабандист Сталина Книга 1

Побродил по довольно большому базару, но уж как-то однообразному. Хотя это скорее моё избалованное сознание человека 21 века, привыкшего к большому разнообразию. Что удивительно, но ювелирных лавок не обнаружил, а вот чеканщиков меди много, как и разных поделок из неё. Ещё обнаружил прекрасное разнообразное мыло на оливковом масле. Отличные махровые полотенца и восточные халаты. Купил брезентовую сумку с кожаным карманом и низом через плечо, и запихал туда свои вещи. Мой вещевой мешок совсем не подходил для серьёзного путешествия. Пришёл к выводу, что перед убытием надо будет обязательно накупить для себя разной мелочи и одежды. В двухэтажном здании находился ковровый рынок, а вернее даже цеха. Прямо тут же некоторые продавцы пряли ковры из разного материала. Да, сделал я вывод, рассматривая хорошую ручную работу мастеров, ковёр мне тоже не помешает. Вот только цена на них не маленькая. Подумаю.

Тут же встретил и двух молодых братьев по виду и не поймёшь кто они такие. Какая-то ирано-индийско-арабская смесь кровей присутствует в их образе и одежде. Сильно смущает их верхняя одежда туникообразного покроя халат или чуха, без пол-литра и не разберёшь. Представляет собой войлочную накидку с прорезями для рук и такая же шапка цилиндрической формы, непопадающая под местные каноны одежды.

Ну, блин, ещё бы с детского сада переговорщиков послали. Одному по имени Хаджар, чуть больше двадцати. А второй вообще пацан, звать Райян шестнадцати лет отраду. Как-то про возраст Акиль сказать забыл или сделал это специально? Познакомились, отошли в сторону поговорить.

– Ладно, едем к вам – подвёл я итог разговора, и тяжело вздохнув. Да-а, чувствую, что не простое я себе выбрал задание.

Вышли из города. На самой его левой окраине, в доме с глиняным покосившимся забором забрали и сели на лошадей тёмно-бурого цвета непонятной породы. На арабских скакунов явно не похоже, слишком у них лохматые хвосты и гривы и сами чуть кряжистее. Потом я узнал, что это была берберийская пустынная порода лошадей. Так же было и две заводные лошади с разными тюками. Между собой пять лошадей отличались только расцветкой ног от запястья до венчика. Со средней скоростью помчались куда-то в сторону пустыни. Не сказать что я хороший наездник, но на лошади ездить приходилось, да и ехали мы не быстро. Местность вокруг переменная, больше гористо-холмистая. Скоро пальмы, дубы, сосны и фруктовые деревья, а так же другая густая растительность остались позади, на побережье в километрах пятидесяти за нами. Сейчас песчаные участки между холмов, сменяют каменистым и полупустынным пейзажем с чахлой растительностью. В какую же жопу забрался род от испуга? Или есть, какая другая причина так скрываться?

Уже почти вечером за очередным поворотом холма я увидел настоящее чудо. В глубокой ложбине среди каменистых глыб, росли пальмы, а в центре было малюсенькое озерцо или вернее большая лужа. Всё можно представить как маленький Стоунхендж, только с пальмами и лужей. Отсюда ещё не разобрать, природное это образование или искусственное. Тут и расположился род луров со своими шатрами и животными. Но вот как-то их совсем не много для рода в моём понимании. Больше на небольшой цыганский табор похож, только с верблюдами, лошадьми, баранами и козами. Может они и есть ливанские цыгане?

Уже стемнело, когда мы немного привели себя в порядок после дороги и сели ужинать около костра. На дощатый пол от арбы постелили ковёр, сделав походный достархан. На нём председательствовал старик Бехруз, новый хан рода. Как я понял во время долгой беседы за ужином, это была вынужденная мера племени из-за серьёзных потерь, нанесённых им англичанами и подручным им родом бахтиаров. И причина вполне банальная, борьба за контроль контрабандных троп. Но как каждый маленький и гордый род они хотели отомстить…ну и заработать соответственно. Договорились, что мне под команду дадут пять воинов, восемь коней и трёх верблюдов. В залог я оставляю 200 английских фунтов, из 300 которые я захватил. Пришлось ещё и поторговаться. Сошлись, что всё захваченное оружие обязательно останется за лурами.

– А автоматическое оружие у вас есть? – задаю вопрос, который меня очень интересует. Меня очень обеспокоило местное племя бахтиаров которых явно отправят в погоню за нами англичане. Как бы не сложились обстоятельства в этой нашей авантюре. А ещё была и воинственная организация евреев «Хагана», а так же возросшая сюда иммиграция евреев с Европы особенно с Венгрии и Польши. Они тоже шныряли вокруг как волки, надеясь, чем поживится. За ними туда-сюда носились боевики-националисты арабы-мусульмане, лидером которых был муфтий Иерусалима Амин аль-Хусейн. Так что врагов нам хватит, желательно даже с кем-то и поделиться. Но и отступать я не намерен. Для меня, как и для этих луров это большой шанс вырваться из нищеты.

Принесли ручной пулемёт Льюиса, завернутый в кусок тёмной материи, оказавшимся не рабочим. Достаточно новый аппарат с нерасстрелянным стволом. Стал разбираться в причинах поломки. Хоть раньше я его и не видел, но ничего сложного для меня там не было, я даже не стал его разбирать. Снял только магазин и увидел, что заклинил патрон. Выковырять его в таких условиях не представляется возможным. Нужно полная разборка с инструментами и желательно в мастерской. Да и не лучшая тут сейчас обстановка, ночью около костра разбирать пулемёт.

– Этот я отремонтировать не смогу. А больше нет? – не собираюсь всё рассказывать лурам, может ещё удастся «замылить» хороший агрегат.

– Нет – вздохнул Бехруз.

Мало того и из пяти человек, что отправляются со мной у всех было разнообразное оружие. Откуда-то даже винтовка Спенсера затесалась, собственность Хаджара.

– Да – схватился я руками за голову. Понятно, почему они так настаивают на оставлении себе всего огнестрельного оружия. Но отступать мне уже некуда, позади Москва, только и осталось подумать про себя.

Утром чуть свет выдвигаемся в путь. Впереди дозором Хаджар с Райяном и моей подзорной трубой. Маршрут долго согласовали ещё вчера и поведение каравана тоже. Я еду посередине, абсолютно не выспавшись и с тяжёлой головой. Видя моё состояние, мне предложили ехать на верблюде. Верблюды-арабианы у луров были не слишком большие. Забраться на животное можно только в одном случае, если верблюд лёг, и сам подставил вам свою спину. Для того чтобы заставить верблюда лечь когда надо, используются специальные команды, которым животных обучают с раннего возраста. В каждом языке они звучат по-разному, а у луров свой диалект. К верблюду так же, как и к лошади подходят слева. Погонщик сейчас держал его за узду, иначе животное может взбунтоваться. Я подумал и отказался, страшно. Управлять я им не умею. Верблюд животное весьма чванливое, и кто его знает, на что он может, обидится. А-то как плюнет солидным плевком весом в полкилограмма… и буду я как в фильме «Джентльмены удачи». Не, рисковать не буду. Этим и ещё двумя другими гружеными верблюдами управлял мальчишка Насер, ещё моложе Райяна.

– Ох и воинство же у меня. Настоящий рейд обречённых – тихо пробурчал я по-русски. Только Шахин и Пейман в нашем отряде выглядели бывалыми воинами и с более-менее нормальными винтовками Манлихера. Себе я забрал винтовку Спенсера у Хаджара, надо её на стоянке нормально разобрать и почистить. Хаджару же принесли из запасов рода французскую винтовку Лебеля, но не магазинную, а ту которую надо было заряжать по одному патрону. Длина винтовки почти в полтора метра мало кого устраивала на сегодняшний момент, вот они и начали расползаться по всему миру.

Наш путь лежал к реке Иордан к Голанским высотам. По заверениям старика Бехруза, там можно подловить английский патруль и спрятаться в складках местности и растительности. Хотя посоветовал на растительность и деревья не рассчитывать, слишком маленькие и редкие, а прятаться в оврагах. Ну, это я уже и сам уже понял. Мало того принял решение двигаться только раним утром и вечером, да и очень жарко днём. Спешить особо не будем, как-никак жизнь на кону, а тут расстояние чуть больше 200 километров.

Так мы и пробирались потихоньку до английского форта Нимрод, заодно согласовывая пути нашего отступления. В одном месте пришлось и засаду из камней приготовить, благо их тут навалом всяких разных формой и размером. Обрушим на наших преследователей, если что.

За неделю у меня и борода отросла, как у настоящего араба. Всё же кровь востока в Сакисе присутствовала и не мало. Хоть мне это и не привычно, но бриться я не стал. Экономим воду, как только можем. Тут хоть и попадаются маленькие ручьи, стекающие с гор в сторону озера Кинерет, но их очень мало.

Спрятали караван в небольшом, поросшем кустами овраге в километрах пяти от форта в сторону гор. Тут движения никакого нет. Всё движение людей и животных направлено в другой стороне. Там более ровная местность и англичанам из форта и окрестностей видно хорошо и далеко. Там и находятся торговые и контрабандные тропы, начинающиеся от порта Бейрута в Дамаск, уже оттуда в сторону озера Кинерет а потом вокруг него. Там уже сходятся пути с Иордании, Саудовской Аравии, Ирана и других.

Сейчас мы лежим с Шахин и Пейманом и наблюдаем в подзорную трубу, пытаясь составить план нападения. Англичане с их туземными союзниками расположились в старой крепости крестоносцев, на господствующей высоте контролируя округу. Сам форт не большой и службу в нём несут человек пятьдесят. Человек пятнадцать англичан или европейцев у них службе, остальные туземцы. Свою воинскую работу гады, делают очень исправно. Фиг и ночью подберёшься. Патрули на осмотр территории высылают тоже грамотно.

Иногда даже танкетка с двумя-тремя членами экипажа гоняется за туземцами. Арабы её страшно боятся, как и их животные. А вот что это за танкетка, я так и не понял. Сама напоминает букву Т, поставленную вверх ногами. Четыре, на один борт, сдвоенных опорных катков с подвеской на пластинчатых рессорах. Четыре направляющих колеса два больших и два маленьких, а также задний мост автомобильного типа. Крыши в кабине нет, так что головы экипажа просматриваются хорошо. Видно, что трём военным ехать в ней неудобно. Скорость у танкетки не большая чуть более двадцати километров, но «резвая собака» или водитель очень хороший.

Пулемётов в форте, я думаю тоже пяток засёк. А сколько их ещё у них есть? Засёк и передающую антенну связи, так что помощь с соседних фортов-крепостей окажут быстро. Что-то как-то много всего для такого маленького гарнизона. Но что нам делать и как быть, я пока ума не приложу в этой головоломке?

Глава 7

На третий день заметил, что танкетка останавливается на одном и том же холме в одном и том же месте, а английский командир оттуда рассматривает окрестности в бинокль. Холм справа от форта и на противоположной стороне от нас. Как я подозреваю там хорошо, и полностью с холма просматриваются окрестности озера. Этим же вечером притащили танкетку в форт на лошадях с неработающим двигателем. Сломалась, скорее всего.

– Слушай Шахин, а если там, на другой стороне холма выкопать нору. Танкетка свалится в неё и с форта будет почти не видно. Подумают, что опять сломались. Мы тем временем с тобой там закапаемся и потом захватим англичан – выношу предложения не до конца сформированного плана.

– А как мы их захватим? Если только будет хоть один выстрел, то мы не уйдём от погони.

– М-да – цежу я. – Тогда их надо быстро оглушить.

– И как? – Пейман.

– Как- как…как рыбу. Вырежем себе палки, как вёсла и по английскому горбу, пока они с танкеткой разбираться будут.

– Копать? Как-то не очень – Шахин.

– Надо, Шахин, надо. По-другому без стрельбы не получится, а там у нас шансов нет никаких – ну да, скотоводам и охотникам в земле ковыряться совсем не хочется. Им бы быстрый налёт, захват добычи и бежать. Нам тоже бежать с «добычей» надо будет очень быстро. Сначала вокруг холма, потом по оврагу, потом по кустам и опять по оврагу. Там за другими холмами нас уже видно и не будет. Я думаю, часа три форы у нас будет, пока англичане не разберутся и не пустятся в погоню за нами. Ещё немного пообсуждали план, чуть подкорректировав. Других планов всё равно никто не предложил, а время-то уходит.

Ещё три дня мы втроём днём в самую жару, как проклятые готовили ловушку. Это, как не удивительно, это оказалось самое безопасное для нас время. В форте в это время все прятались от жары, патрули перемещались к озеру.

Хаджар с Райяном подготавливали дорогу отхода. Где кусты подрезали, где камни с дороги убрали, а в одном месте пришлось ночью и небольшую траншею копать метров десять. Приготовили и ещё три шеста с верёвками для переноса тел, будем делать как охотники, когда переносят крупную добычу. Рисковать я не хотел, категорически. Сам держался лишь на силе воли, хоть вечером голова и раскалывалась от боли. Почти ничего не ел, так как и так постоянно тянуло на рвоту. Всё же на побережье с морским воздухом мне было значительно легче.

Сильно тормозило дело построение ловушки отсутствие нормальных лопат. Наши деревянные самоделки фигня полная. Вот никак не думал, что такой простой инструмент и понадобиться. То, что было у арабов, больше напоминает большие детские металлические совочки, не совсем обычной формы. Совочки сами плоские, на концах расширенные, а у ручки суженные. Размер такого инструмента от 40 до 50 сантиметров. Единственная нам помощь, это довольно рыхлый песок с галькой на склоне холма и чёткие следы танкетки на земле, позволившие меньше копать. Да и танкетка размерами не впечатляла, чуть больше метра между узкими гусеницами.

Для атаки я себе приготовил хороший дрючок, дополнительно обмотав конец верёвкой, взятой у погонщика верблюдов. Чуть только небо стало сереть от рассвета, мы с Шахином накрылись мешковиной рядом с выкопанной норой на другой стороне холма от форта. С другой стороны норы воткнули тонкую ветку с меткой. Если танкетка провалится слабо или не так, как нам надо, то атаку лучше и не начинать, иначе увидят с форта. Пейман с Хаджаром засыпали нас песком и замаскировали, и сами спрятались чуть дальше в кустах. Ждём. Надеюсь, что танкетку уже отремонтировали, и они опять начнут носиться по окрестностям.

Танкетка действительно «влетела» на холм и тут же обвалилась в нашу нору, завалившись чуть набок. Послышались стоны и испуганные крики. Мы с Шахином рванули к месту аварии. Отмечаю глазом, что два англичанина склонились над третьим, которого придавило сорвавшимся из гнезда пулемётом Виккерс. Они не на что сейчас не обращали внимания, давая нам драгоценные секунды для захвата.

Бью своим «веслом» ближайшего по затылку, который падает, придавив ноги другого живого англичанина, создав неудобство Шахину. Другой англичанин из-за этого заваливается на спину, пытается закричать, но Шахин бьёт его в живот палкой, а потом резко по виску. Ого. Чувствуется опыт у араба в ловли «живого товара». Я без всякой жалости и всякого внутреннего волнения бью третьего по голове, который и так без сознания, но вроде дышит. Он окончательно затихает. Как англичане в этой маленькой коробочки, под названием танкетка, длинной под три метра и шириной чуть более метра все поместились? Да ещё и носились по местности и довольно быстро, мне не очень понятно. Теснота жуткая. Ясно, что профи.

Тут уже подскочили Пейман с Хаджаром и мы начинаем упаковывать англичан и шманать танкетку. Я бы и её, конечно, забрал, но это просто не возможно. Жаль и очень.

Нашей добычей стали два связанных и закрепленных на шестах англичанина, последнего бросили в танкетке. Ему, похоже, соскочивший пулемёт сломал ногу, а я уже добил окончательно. Его я и стал обыскивать, так как заметил у него необычную кобуру с пистолетом на поясе. Другое оружие мне всё равно не достанется, а против пистолета я надеюсь, возражать после такой удачи арабы не будут. Сняв ремень с пистолетом в кобуре и тут же им подпоясался. Мельком взглянул на трофей. Почему-то им оказалась итальянская «Беретта» 1923 года выпуска. Вывернул карманы, мне достался портсигар, зажигалка и немного денег. С него я снял и хорошие высокие рыжей кожи ботинки. Всё делаем быстро, времени разбираться, совсем нет. Кидаем всё крупное в один узел.

На третий шест арабы подцепили узел с оружием и всем остальным найденным. Туда я и закинул и ботинки, арабам они всё равно не нужны. Там же пулемет Виккерс, как основной, хотя я и возражал против такой тяжести, и тянуть его не собирался. Туда же ручной Льюис, оказавшимся вторым пулемётом в танкетке и винтовку Ли-Энфилд с большим клинком, ну и всё остальное найденное тоже. Единственное что, я как командир сразу забрал себе бинокль и повесил на шею. Особо никто и не возражал, не оружие, хоть и ценная вещь. Арабы тоже «прошлись» по карманам англичан и что-то попрятали себе по поясным карманам. Заметил даже снятые часы. Пейман с Хаджаром подхватили два шеста, где на одном англичанин, а на втором оружие и потащили к нашим лошадям. Всё равно всё оружие отойдёт арабам по договору, вот пусть сами и тащат. Мы подхватили с Шахином другого англичанина и побежали за первой парой вокруг холма, напрягаясь под тяжестью пленного.

С остановками, но за полчаса мы «все в мыле» но добрались до наших лошадей. Райяном с Насером и верблюдами и остальной поклажей, отправились ещё раньше, до назначенного привала. Проскочили слишком удобное место для ночлега с маленьким ручьём, где нас точно будут искать, и ещё час ехали к своей стоянке. Там не так удобно. Нет воды и деревьев, но зато безопасно и незаметно к нам не подберёшься.

– Ну и кто ты такой? – начинаю расспрашивать на привале вечером пришедшего в себя английского офицера лет под сорок, но всё ещё связанного. Развязывать его, у меня и в мыслях нет, как и у других. Мы стоим, так как так мне легче после длительной скачки на лошадях целый день. Второй, хоть и более молодой, но пока до допроса ещё не годился по состоянию здоровья.

– А кто вы такие? – хмуро он.

– Секретная служба Франции. Нас очень интересует этот тип техники, и что вы тут делаете? – вру, не моргнув и глазом. Я, заранее предупредив луров, чтобы ничему не удивлялись и не вздумали проявлять хоть какие-то эмоции. Да и спрашивал я на английском языке и не уверен, что луры-арабы его знают.

– Как вы смеете? Мы же союзники. Я вместе с вами воевал во Франции в добровольческом корпусе.

– Но это не помешало английским шпионам украсть чертежи танка «Рено FT- 17» – перебиваю его. Чёрт его знает, так это или не так, но «игру» надо продолжать. – И так, кто же вы такой?

– Капитан Смит.

– Дальше. Если будите молчать, то я буду вынужден вас пытать, пока вы не ответите на все мои вопросы. А потом ещё и вашего напарника.

– Вы же цивилизованный человек, как вы можете?

– А я и не буду. Отдам тебя арабам. Во-первых, они умеют. А во-вторых у них на англичан большая обида.

– Я состою на службе Experimental Mechanised Force[11] в моторизованной инженерной роте, которая проводит испытание новой техники в боевых условиях – Смит и замолчал.

Никак видел, как арабы пытают пленных, и все иллюзии у него сразу пропали. А так ещё надеется «выкрутиться».

– ТХ танкетки и не стесняйтесь – продолжаю за него. Такое тут явно арабам точно не нужно, так что надеюсь, англичанин подумает в правильную для меня сторону.

– Танкетка Morris-Martel Two-Man Tankette 1925 года выпуска. Вооружена 7,71 пулемётом Виккерс с оптическим прицелом. Двигатель Morris, 4-цилиндровый, карбюраторный, рядный, жидкостного охлаждения, мощностью 16 л.с. Если вам это чём-то говорит – немного с ехидством капитан, все-таки я сейчас не сильно отличаюсь внешне от арабов.

О-па. А на оптический прицел стационарного пулемёта я внимание и не обратил. Внимательнее надо быть.

– Не умничайте "rostbif" – так французы, соответственно, презрительно кличут англичан за любовь к печеной говядине.

– Ох уж эти "frogs". Второе бюро? – сначала притворно вздыхает англичанин и тут же задаёт вопрос. Так кличут французов "frogs" – "лягушки" за то, что они лягушачьи лапки едят. А второе бюро это сейчас подразделение разведывательной службы Франции. Но оно больше действует на территории Алжира и Марокко.

И тут же, после этого вопроса Смит получает от меня хороший удар в бок, сгибается и падает на колени.

– Капитан, тут вопросы задаю я, а не вы. И что-то мне подсказывает, что вы работаете не только в Экспериментальных Механизированных Силах – грозно смотрю на согнувшегося англичанина.

Пока капитан Смит пытается отдышаться, отвожу Шахина чуть в сторону от лагеря, так как он сейчас является формальным лидером луров и пересказываю суть дела. Так как нам придётся серьёзно рисковать.

– Так что погоня будет…обязательно – подвожу итог.

– Что думаешь? – нейтрально Шахин.

– Думай не думай, а засаду устраивать надо. Так просто они от нас не отвяжутся и пойдут до конца. Надо их отсечь, а два пулемёта у нас это серьёзный козырь. Главное их разведку не прозевать.

– Там где мы камни складывали – понял мою задумку араб.

– Точно – улыбаюсь я. – И надо очень внимательно приглядывать за этим томми, он очень опасен.

– ? – поднимает бровь Шахин.

– Он не тот за кого себя выдаёт. Явно лазутчик – говорю строго и киваю рукой с указательным пальцем в сторону англичанина.

Возвращаемся обратно в лагерь. Смит уже отдышался и опять поднялся на ноги.

– Так что делает новая техника в Палестине? – задаю вопрос, потому что не понимаю суть происходящего.

– Правительство отказалось принимать Morris-Martel Two-Man на вооружение, вот мы и пытались доказать, что они ошиблись.

– То есть вы действуете на свой страх и риск? – удивляюсь.

– М…да – нехотя признался англичанин.

– Занятно – подвёл я итог разговора и снял с англичанина шнурки с ботинок на всякий случай. Я бы и ботинки снял, но тут босиком ходить не получится. Замены у нас нет, не подумали. А времени ещё меньше.

Дальше мы поели лепешки с сыром с оливками и улеглись спать, оставив часовых. Это на себя взяли луры, всё-таки я начальник и пока идёт всё удачно. Значит, имею полное право. Плюс они привычные. А-то тут много разной живности бегает ночью и я её постоянно шугаюсь, вызывая у кого смех, а у кого и недовольство из арабов.

Казалось, я только заснул и тут же вскочил от прогремевшего выстрела недалеко от нас. Небо только, только начала сереть. Как говорят ещё не утро, но уже и не ночь. Это послужило сигналом для всех нас. Мы быстро собрали лагерь и отправились на место, где надумали утроить засаду.

– Это точно около ручья – сказал Хаджар.

– Надо спешить, погоня буквально наступает нам на пятки – подвожу итог. – Что произошло, как думаете?

– Скорее всего, это гиены попытались подкрасться ночью – Хаджар.

– А они что, на людей нападают? – удивляюсь.

– В открытую нет. Но ночью если часовой заснул, то могут – Шахин.

Тут стали звучать частые выстрелы, как будто идёт довольно неслабый бой.

– А это что? Гиены говорите? – удивляюсь я.

– Неважно. Едем – даёт команду Шахин и наш «караванчик» быстрым ходом устремляется на север в сторону Ливана.

Глава 8

До места засады среди крутых скал и нагромождения камней мы добрались через полтора дня быстрого темпа, измучив себя и животных. Всё же по такой жаре быстро лучше так не двигаться, но у нас не было выбора. Я до этого такую жару никогда и не переносил, да и Сакис похоже тоже. Солёный пот покрыл тело неприятной плёнкой, а на губах и во рту постоянно ощущался песок. Фу, мерзость. И какого хрена при таком солнце мусульмане не носят шляпы с большими полями, типа сомбреро или бриль? Насколько бы мне было легче.

Измученных животных Насер и Райян, который был ответственный за охрану пленников, отвели немного вперед и оставили в тени скал с чахлой растительностью. До ручья мы сможем добраться только завтра, а воды у нас почти и не осталось. Основная часть, что везли на верблюдах, шла лошадям.

Вчера вечером перед сном, я наконец-то рассмотрел свой трофейный пистолет с магазином на семь патронов и один в столе. Конструкция не впечатлила. Сырая и явно не надёжная. У него было две конструктивные особенности. Первая, это оригинальный и довольно надежный механизм удержания магазина с патронами. Правда, перезаряжать его надо двумя руками. Но с учетом того, что в СССР перед войной и во время её в ТТ[12], так и не смогли наладить производство надёжного удержания магазина в пистолете. Он выпадал в самое не подходящее время, то лучше уж такой.

Второе, это в основании рукоятки имелась прорезь, куда вставлялась пластина с кобуры-приклада. Небольшая и не очень удачная пародия на знаменитый Маузер К96. Скорее всего, и из-за этого английский офицер его и взял в качестве трофея. Зная любовь коммунистов к Маузеру, то делаем интересный вывод. Если они даже пистолет ТТ заказали под маузеровский патрон 7.62*25, то предложим-ка мы «Беретту» за денежку маленькую коммунистам. Я думаю, купят. Просто так ведь я никому ничего дарить не собираюсь. Ещё чего не хватало.

Сейчас мы в четырёх расположились среди камней, выбрав позицию. Ждём. Заодно и отдохнём и убедимся, что за нами никто не увязался. Хаджар со своим своей винтовкой Спенсера расположился чуть сзади, будет прикрывать наш отход если что. Всё же у него восемь выстрелов.

Сначала я хотел поставить и стрелять из Виккерса, но потом передумал. Подавать в него льняные ленты со стальными вставками[13], на это надо ещё кого-то отрывать.. Быстро с ним позицию тоже не поменяешь. Бросить жалко, да и арабы не согласятся. Как ни как, а бросить 200 полновесных английских фунтов это очень для них много. Как и для меня тоже. Так что я взялся за пулемёт Льюис, тем более мы захватили три диска. Дав на 47 патронов, а один на 97.

Стала и понятно нахождение большое количество пулемётов в форте Нимроде. Это расположение в нём солдат Экспериментальных Механизированных Сил и испытание экспериментальной техники. Хоть это было и неофициальное испытание, но начальство решило подстраховаться. Никто же меня в расчёт не принимал, а арабы до такого додуматься явно бы не смогли.

Оба. Я в бинокль наблюдаю трёх всадников и ещё одну гружёную чем-то лошадь на поводу быстро несущихся в нашу сторону и оглядывающихся назад. Да и некуда тут больше свернуть, между отвесных скал с довольно прямой дорогой шириной в узком месте четыре метра. Это единственная тут небольшая нормальная дорога для проезда верхом и небольших телег. Поэтому мы выбрали это место для засады, а не абы как. Есть и другие дороги, но в обход. Но там надо вести лошадей на поводу, и очень медленно и осторожно идти самому.

Всадники и их лошади, замученные ещё больше наших, явно держаться на последних силах. Буквально в сто метров за ними показались преследователи, улюлюкая на всю округу. Погоня явно их захватила, и они потеряли всякую осторожность. Сначала человек шесть-семь в авангарде и за ним отряд в человек пятнадцать с заводными лошадьми.

– Многовато – и зло выругался я. Потом показываю Пейману знаками, что первых и вторых всадников надо пропустить и только потом делать обвал подготовленных камней. Он чуть выше нас и немного впереди. Шахину на него и себя и второй отряд, изобразив стрельбу. Хаджару чтобы встретил первых и показал всем, что я первый начну стрелять. Вот в себе я как раз-то был и не очень уверен. Во-первых, я никогда не стрелял с пулемёта Льюиса, а во-вторых не пристрелянное оружие, вот я и решил подпустить поближе. Что арабы стреляют очень хорошо, я как-то и так не сомневался.

Мимо меня проскочили трое первых и поравнялись второе. Всё-таки их семеро на автомате отметил я и открыл стрельбу короткими очередями практически в упор. Рядам зазвучали выстрелы Шахина с Манлихера. Что для первого, что для второго и третьего отряда это оказалось полной неожиданностью. Третий отряд резко затормозил движение и в это время Пейман обрушил камни, разделяющие два первых отряда от третьего. Затем подхватывает винтовку и большими скачками, как горная коза, мчится к нам.

Мои пули убивают не только всадников, но и лошадей. Несколько секунд и авангард преследователей перестаёт существовать. Остались только две лошади без седоков, и то это заслуга Шахина.

Первые, чуть проскакав вперед, остановили лошадей, боясь что-либо делать дальше. Понимали, что шансов у них против пулемёта нет никаких, и убежать они тоже не успеют. Пыль, поднятая обвалом, не даёт толком рассмотреть, что происходит у третьего. Но это не продлится долго, растерянность скоро пройдёт и получить пулю с той стороны можно запросто.

– Шахин быстро грузим трофей и ходу – командую ему, а сам меняю диск на пулемёте. Эх, тренироваться мне и тренироваться в стрельбе из пулемёта, отмечаю для себя. Лошадей особенно жалко, они уж точно в людских войнах не причём.

Хаджар позвал спасённых нами арабов, приказал слезть с лошадей и взять их по узды и идти за ним. Шахин с Пейманом моментом поймали двух оставшихся лошадей и стали нагружать их мертвецами по трое на лошадь. Я думал, что они их будут быстро обшаривать трупы, а нет. Вот чувствуется опыт скоростных боёв и быстрый сбор трофеев и отступления. Конечно, такой груз, лошади долго не выдержат, но на полчаса их хватит. Да и эти арабы легкие, на вид килограмм под шестьдесят веса. Остался один самый бедно одетый мертвец и тот без оружия и убитые лошади.

Прошло каких-то пара минут, как луры повесили свои и все трофейные ружья арабов себе на спину. Подхватив груженых лошадей Шахин с Пейманом, повели их в наш лагерь, оставив меня одного. Удивительно, но ни одного выстрела в нашу сторону не последовало. Я списал это только на растерянность третьего отряда и если это конечно те, на которых мы думаем.