Контрабандист Сталина Книга 1

До моего прошлого тела этому было конечно далеко, но и плохим его назвать нельзя. Сейчас мой рост метр семьдесят, а был метр девяносто. Да, потерял сантиметров двадцать, обидно. С весом нормально, даже надо похудеть на пару килограмм, особенно в талии. Только сильно огорчало плохое развитие ног в растяжке. Придётся сильно потрудиться, чтобы достичь моих любимых результатов в ударах ногами. Да и в остальном тоже.

Черты лица у меня нового правильные, и довольно привлекательные, чувствуется порода. Густые волосы цветом больше каштановые, чем чёрные и слегка вьющиеся. Нос прямой с горбинкой. Глаза большие карие. Но вот сеточка морщин создающая «боль в глазах» в уголках глаз сильно меня старин. Сразу видно человека, которому сильно досталось в жизни.

– Не эллин конечно, больше на турка-метиса похож – разглядывая себя в маленьком зеркале, и делаю вывод.

С командой я общался лишь изредка, больше с капитаном Даниелем Аджемяном. С ним же подвёл финансовые итоги и приуныл. На полную выплату экипажу с долгом, включая долю капитана как частично судовладельца, новой полной бункеровки хорошего угля и разных припасов, небольшого ремонта надо 200 фунтов или 900 долларов по сегодняшнему курсу. Гигантская сумма по нынешним временам. Тяжело вздохнув, отдал деньги капитану, пусть сам всем этим занимается. Где-то он меня понятно «нагреет» из-за моей неопытности, но я не думаю что очень много, хотя как знать. Чувствую, сума в две тысячи фунтов быстро растает без следа.

Вечерами, когда спадала жара, гулял по судну. Знакомился с кораблём и частично с экипажем. Увы, но чувствовал я себя пока не очень хорошо.

Еду мне в каюту приносил юнга по имени Самир, малыш лет десяти. Какой он национальности и кто его родители он и сам не знал. Его много лет назад подобрал капитан, с тех пор он ему и служил. Меню было совсем не разнообразным, и не варенным, что меня сильно злило. В основном преобладал сыр, бастурма, большие лепешки и разные оливки. Приносил пацанёнок и большой медный кофейник с крепким и сладким кофе. Попробовал и тут же отдал приказ сахар в кофе не класть. Пришлось заглянуть на камбуз, и тут же тихо матюгнулся про себя. В этом закутке, действительно кроме бутербродов ничего сделать невозможно. Разве что яичницу, но откуда сейчас взять такое богатство. А с другой стороны, а что я хотел, шхуна предназначена только для каботажного плавания.

Наконец к обеду показался Триполи Ливана, который хорошо было видно, так как город расположился на холме. На мысу, далеко выдающемся в море, находилась портовая часть города. От портовых сооружений Эль-Мина идут несколько прямых, как стрела, улиц и дорог в конце пути упирающихся в крепостные стены города, построенного на некотором расстоянии от моря, чтобы можно было организовать оборону жилых кварталов. Раньше корабли противника могли высадить войска только в районе порта, и у горожан всегда оставалось время, чтобы подготовиться к отражению штурма. Выделялись и четыре маленьких островка в районе порта.

– Самый большой остров Пальмовый, но там заповедник. Туда никого не пускают – показал мне рукой капитан. Я рассматриваю город и порт в бинокль капитана, стоя на балконе мостика судна. А в это время в порту кроме торговых судов стояли и два небольших военных под французским флагом.

Снизив скорость, шхуна потихонечку входила на внутренний рейд порта. Моя шхуна не большая с малой осадкой, так что проблем со стоянкой нет. Сразу чувствуется запах цитрусовых. Сам город Триполи считается «самым ароматным» на всем Ближнем Востоке. Здесь растет очень много апельсиновых деревьев, во время цветения распространяющих приятный запах по всему городу. Поэтому жители называют Триполи «Аль-Файха», или «создающий аромат».

Не успели встать на рейд, как к нам рванул паровой катер таможенной и пограничной службы с французским флагом на корме. В самом катере, человек 8–9 и все были одеты в синие длинные мундиры. На ногах красные штаны, заправленные в высокие ботинки со шнуровкой. Голову украшали красные с синим кепи, наподобие фуражек. На солнце блестели кожаные лакированные козырьки.

Матросы помогли пришвартовать катер к борту судна. Катер тоже не маленький. Его размер в пол моей шхуны. Только четыре человека из этой «банды» перешли на судно, как над городом, а потом и портом пугая людей и животных, пронеслись два самолёта. Самолёты сделали круг над портом, чуть в стороне от военных судов и полетели по своим делам куда-то в сторону Бейрута. Скорость самолётов километров чуть более 100 и поэтому можно хорошо их рассмотреть. Конструкция бипланов меня совсем не впечатлила, в отличие от других разумных. При развороте самолётов заметил и непонятные вырезы по краям крыльев. Такое впечатление, что и верхние и нижние крылья состоят из двух половинок. У второго стрелка сзади видены сдвоенные пулеметы Льюиса, который ни с чем не спутаешь. Видны и подвешенные небольшие бомбы. Махнув нам раскрашенными хвостами в цвет французского флага самолёты исчезли.

Вот придурки, а если бы случайно бомбы отцепились? Да что тут происходит?

– Капитан Пьер Рашар, командир таможенного поста. Куда идёте и откуда идёте? Зачем к нам в Триполи? – обратился к нам мужик, у которого на кепи какой-то узор в отличие от других. Он чётко определил в нас начальников и с ленцой приставил два пальца руки к козырьку в приветствии.

Приглашаю. Идём на мостик «Анггелики». Даю распоряжение Самиру принести кофе.

– Судно в балласте – отвечаю ему на французском языке, доставшемуся мне от Сакиса. Но он его тоже, как я понял, не особо и знал. А я так вообще только русский и немного английский. – Нужна бункеровка и возможно закупка местного товара.

– А куда вы потом будите идти?

– Посмотрим, что закупим – протягиваю ему документы.

– Во Францию надеюсь, везти не будите?

Ну да, конкуренты никому не нужны. Но и запретить мне закупку товара он не может.

– Вы же видите, что у нас каботажное судно – наблюдаю в иллюминатор, как остальные французы разбежались по судну и осматривают трюма.

– Ну да, ну да – француз.

Что-то уж очень внимательно рассматривая, он документы на судно.

– А почему у судна порт приписки Смирна Греции? – и уставился на меня.

– Потому что не успели поменять, только 6 дней как вступил в права шхуны – причём не полные. Часть имущества принадлежит капитану. Обложили англичане. Умеют.

– Следующий раз если придёте, я вам не разрешу заход в порт. Сейчас заплатите штраф.

– Это почему? У меня разрешение на полгода для регистрации в другом порту – тычу пальцем в документ, где это написано.

– Да. Не заметил. Надеюсь, больше ничего запрещённого на судне нет? – и зло уставился на меня.

– За это отвечает капитан с грузовым помощником – съезжаю я со слишком скользкой для меня темы. Что-то давать таможеннику всё равно придётся, вот пусть капитан со своих запасов и даёт.

– Если ко мне вопросов как к судовладельцу нет, то я пойду пока в каюту. Мне очень нездоровится – забрав документы, иду в каюту. Прячу всё в сейф, который находится у меня в шкафу. Я его обнаружил на второй день пути и тут же затребовал себе все ключи. Капитан тогда поклялся, что отдал все ключи, что у него были. Не верю. У него могут и не быть ключей от этого сейфа, а вот у других членов экипажа, точно.

Завалился на кровать, обдумывая дальнейшие свои шаги. А что тут думать, пока не нанесу визит Акилю Аббасу другу отца Сакиса, делать ничего не буду.

Через час французы начали собираться домой в порт, и я попросил меня подвезти. Не был уверен, что возьмут, но на удивление взяли. Экипаж будет дожидаться дежурного катера, который развозит экипажи на берег. Как там уже капитан будет распределять вахты мне абсолютно не интересно. Все нужные детали мы с ним обговорили.

Во время поездки наблюдал выгрузку с сухогруза непонятных солдат. В каких-то полосатых серо-коричневых халатах с капюшонами. Халаты, подпоясанные крупными кожаными ремнями. На голове чалмы разного цвета. Дополняли форму сандалии с обмотками или полосатыми гетрами. Бросалось в глаза и различное холодное оружие разных размеров и форм. Почти у всех ружья были в кожаных чехлах.

– А это кто? – не выдержал я и рассматривая с большим интересом военных.

– А, марокканские гумьеры[9] – с призрением махнул один из таможенников.

Паровой катер за двадцать минут доставил меня к пирсу. Я перескочил на причал и пошёл в город. Надо срочно найти местного извозчика, а потом дом Акиля. Для оплаты услуг извозчика у меня было несколько мелких серебряных монет взятых у капитана.

Глава 5

Рядом с портом нашёл пассажирскую повозку с запряжённым мулом. Рассматриваю необычную и довольно комфортабельную повозку на шесть пассажиров. В ней даже имеются перевернутые вверх стальные рессоры, светлый тент и шелковые шторки, привязанные к опорам тряпичной крыши. Обхожу это «чудо» и вижу сзади надпись «Омнибус – 1889 год». Из всего этого великолепия, только лопоухий мул выбивается из рамок приличия. По идеи повозка должна быть запряжена парой хороших лошадей.

– Дом с синими воротами уважаемого торговца специями Акиля Аббаса знаешь? – задаю вопрос по-турецки. Так как это бывшая территория Османской империи то турецкий язык тут знают все от Марокко до Ирана. Погонщик мула, кряжистый мужик с бородой с сединами молча кивнул. Скорее всего, он больше французских офицеров возит в город и лишь изредка таких пассажиров как я.

Достаю мелкую серебряную монету и протягиваю хозяину повозки. Не говоря ни слова, он кивнул, и мы поехали не спеша в город. У меня почему-то была ассоциация, что погонщик будет всю дорогу болтать обо всём и всё рассказывать. А этот какой-то не правильный «таксист» наоборот молчит как рыба, только глазами зыркает.

Поднялись потихоньку из района порта Эль-Минья в сам город. Потом поехали по одной из широких улиц правой стороны города. Я только порадовался, что знакомый отца жил в богатом квартале и не пришлось ехать или вообще идти по многочисленным узким улицам города. Сам город строился как бы улицами-террасами, уходящими вверх. Ну что сказать, восточный город он и есть восточный город. Как был тысячи лет назад таким и остался. В основном все построенные здания и заборы, не считая самой архитектуры, представляют жуткую смесь из стройматериалов. Тут присутствуют весь перечень строительных материалов от дикого камня, блоков песчаника, кирпича до дерева и часто всё это обмазано ещё и сверху глиной. В постройках присутствуют больше коричневые цвета. Не сказать, что жители бездумно всё эти материалы смешивают, но картина ещё та. Особенно когда надстраиваются этажи в разные эпохи, чем основание дома. Так как жители города в основном исповедуют ислам, то и это отразилось в их архитектуре. Только постройки крестоносцев и европейцев сразу отличаются от местного колорита, что цветом, что прямыми линиями и формами. Они все были больше серого цвета, за исключением цитадели Святого Жиля в песчаных тонах, где сейчас развивался французский флаг.

В самом городе к запаху цитрусовых примешалось вонь от выделываемой кожи и нечистот и ещё какой-то дряни. Да… неожиданно.

Наконец достигли дома Аббаса. Большой дом обнесён и большим забором с действительно большими двухстворчатыми синими воротами. Деревянные ворота покрыты, непонятной мне густой синей краской, больше смахивающие на какой-то пластик.

Слезаю с повозки, тоже молча кивнув и отпустил возницу. Стучу большим металлическим кольцом-ручкой в ворота. Там внизу специально вставлена для этого предназначенная пластина.

Мне открыл молодой мужик моего возраста, больше похожий на перса, чем араба. Одного роста со мной в сером восточном костюме и красной чалме. Дополнял наряд красный пояс, как на чалме и кривой восточный кинжалом за ним. Неожиданный охранник у Акиля Аббаса, огнепоклонник что ли. Говорят, они отличаются редкой преданностью хозяину. Правда, я не знаю, на сколько, это истина. Здороваюсь нейтрально, я даже не знаю, какой религии придерживается Аббас.

– Скажите, тут живёт Акиль Аббас, друг моего отца Алексиса Маноса из Смирны – произношу по-турецки и уставился на охранника.

Охранник сначала немного подумал, внимательно осмотрел меня, убедился, что я не вооружён. Потом посмотрел по сторонам и запустил меня во двор.

– Хозяин скоро будет, подождите пока в беседке – и показал в левую сторону двора, где были фруктовые деревья. Там стояла резная восточная беседка-достархан с кучей подушек и подушек-валиков. Наконец городская вонь пропала. Тут больше ощущался приятный цитрусовый запах.

Прежде чем сесть в резном достархане обратил внимание, что беседка находится в тени гранатовых деревьев, где свисали ещё неспелые плоды. Зашёл в достархан, сняв обувь. Через десять минут парень чуть старше Самира принёс поднос. На нём чайник с чаем, кружка и пару малюсеньких лепёшек на продолговатой глиняной тарелке.

– Пожалуйста, бей эфенди – произнёс пацан с поклоном и удалился.

Мне пришлось прождать около часа, рассматривая большой внутренний двор друга отца Сакиса. А что, очень даже не плохо. Умеют жить на востоке. Эй, я тоже так хочу. Большой двор поделён на части какой-то постройкой, скорее всего хозяйственной. По-моему там даже конюшня есть. Мне же видно только часть не малого двухэтажного дома, в виде формы буквой Г. С арками на первом этаже и с колоннами и резными перилами на втором. Часть двора, который я вижу, скорее всего, для парадного входа и приёма гостей. Красиво выложенный плитами разного размера и цвета пол. Справа к постройке прилеплен фонтан с маленьким бассейном. По его бокам большие вазоны с какими-то густыми кустами с очень мелкими листьями. Недалеко плетущийся кустарник покрывающий часть хозяйственной постройки. Красота, одно слово. Только греческих статуй и не хватает, откуда-то всплыло во мне из самой глубины души.

– Это что, я подумал? Откуда это во мне? – спрашиваю тихо сам себя.

Копаться в себе не позволил приехавший хозяин. Он приехал на двухместной и двухколёсной коляске с другим охранником. Охранник, который запускал меня в дом, быстро подскочил к пассажиру повозки и что-то начал объяснять и кивнул в мою сторону. Пассажир плотный, даже можно сказать толстый мужик в зелёном халате с чёрными полосками. Под ним белая длинная рубаха-хилла, такие же шаровары, плюс арабский платок с толстым шнурком на голове. Он вальяжно раскинулся на подушках коляски. Нехотя с помощью охранника встал и направился в мою сторону. Хозяину было лет пятьдесят, но седина уже посеребрило его бороду.

– Здравствуйте Акиль бей, Аббас ханым – встал я, и поприветствовал хозяина небольшим поклоном, при этом улыбаясь. Что за хрень, а это-то у меня откуда? Сергей Манос этого не знал. Какой Манос?

Пока я решал, кем же я себя ощущаю, хозяин внимательно рассматривал меня.

– Никак малыш-проказник Сакис пожаловал ко мне в гости? – усмехнулся мужик. – А помнишь, как ты утащил все лепешки с нашего стола, когда я был у вас в гостях и скормил их лошадям?

– А потом я стал угощать всех гостей сладким инжиром, засунув туда косточки от фиников – произношу я или не я? Неужели сейчас во мне больше Сакиса Маноса, чем Сергея Дорохова?

Видно, что это были слишком счастливые моменты в детской жизни Сакиса, и они полностью вытиснил сознание Сергея. Хозяин и гость расселись на коврах достархана. Другой слуга принёс полный поднос еды, и гость, и хозяин придались счастливым воспоминаниям, когда ещё не было Первой мировой войны. Два часа я переживал детские воспоминания Сакиса, и был по-настоящему счастлив. Только в конце рассказа о себе, когда начал рассказывать про злоключения после Германии и свой плен я опять стал полностью Сергеем Дороховым. Сами же воспоминания Сакиса стали куда-то пропадать, погружаясь в какой-то тёмный омут внутри мне. Не рассказал я и про отравления. Думаю, это не стоит делать хотя бы сейчас.

– Но, а сейчас что думаешь делать? – очнулся я от эйфории детства. Так, похоже, хозяин уже убедился, что он не ошибся и я действительно Сакис, сын его погибшего друга.

– Да вот думаю прикупить тут шёлка и кожи и отвезти в Россию.

– Что? Ты хочешь связываться с русскими? Да они там все сумасшедшие. Это же надо устроить такую бойню между собой – удивился хозяин.

– Я прежде всего хочу отомстить всем своим врагам и русские мне в этом помогут сами того не зная – заявляю я. Ох, если бы ты знал насколько ты прав. К сожалению это не первый и не последний случай истребления русскими русских даже в этом веке.

– Что ты имеешь в виду?

– Я хочу поменять шёлк и кожу у них на оружие и привести сюда или в Египет. Поможете? – мне ничего не остаётся делать как «тупо» рисковать.

– Ты стал настоящим мужчиной. Можно было бы попробовать, если бы не самолёты, которые недавно привезли из Франции – задумчиво хозяин. – От этих самолётов одни проблемы. Оружие тут конечно в цене, особенно в Сирии. Но многие и погибли весной в боях в Бейруте и Дамаске. Сейчас уже спокойно торговый караван ни один и не проведёшь, даже с товаром. А французы совсем обнаглели с налогами и разными поборами. Да мне скоро не на что будет и жить – в самом конце возмутился Акиль.

– А если ночью спалить эти самолёты?

– Тогда французы будут сильно искать. А если не найдут, возьмут в городе заложников. Так уже было, когда убили их патруль. И сейчас на это никто не пойдёт, все боятся за себя и своих родных – тяжело вздохнул хозяин.

Повисла напряжённая тишина.

– А если подстроить, что это сделали англичане – минут через десять серьёзных размышлений мне пришёл безумный план в голову.

– Подробнее – поёрзал хозяин, устраиваясь поудобнее и подложив под бок подушку-валик с кисточками.

– Скрытно по пустыне перебраться на английскую территорию в Палестину. Там захватить патруль или других военных, двоих живых притащить сюда. Затем выбрать момент и напасть на французские самолёты. Только не палить, а оттащим их в соседнюю бухту. Там погрузим самолёты на мою шхуну. На месте оставить одного мёртвого англичанина и ещё одного на пути к англичанам.

– Да-а. Не зря ты учился в Данциге у немцев, они всегда были хорошими воинами. Мне надо подумать, а пока пошли я покажу тебе твою комнату – поднялся хозяин. За разговорами я и не заметил, что уже солнце скоро опуститься за горизонт. Тут переход дня в ночь происходит мигом и буквально через несколько минут будет темно.

– А почему я не вижу ваших родных? – удивляюсь, что кроме слуг я никого не заметил.

– Да я их отправил от греха подальше на берег Евфрата, пусть побудут там пока тут хоть немного успокоиться – Акиль.

– Ну и правильно. А то я думаю, на этом всё не закончится – делаю вид, что говорю это в раздумье.

– Думаешь, опять будет война?

– И скорее всего не маленькая.

Хозяин вздохнул, остановился и задумчивым взглядом посмотрел на меня.

– Ладно, пойдём мне действительно надо крепко подумать.

По дороге в спальню показал мне умывальную комнату с кучей разных кувшинов, тазиков и полотенец. В самой гостевой комнате на первом этаже на удивление было бедновато. Я уже настроился на султанские покои, а тут кроме широкой кровати особо ничего интересного и не было. А светло-серые стены комнаты подействовали на меня удручающе. На одной стене висел небольшой ковёр. На противоположной стене светильник из керосиновой лампы. В комнате стояли два разных резных столика и венский стул. На двух окнах, расположенных рядом светлые шёлковые занавески.

– Может тебе служанку прислать? – заметив мой немного растерянный и расстроенный вид хозяин.

– Лучше массажиста, если не отослали – улыбаюсь, чтобы уж совсем не показаться невежливым.

– Чего нет, того нет. Уехал. Оставили меня тут совсем одного. Хотя подожди. Есть у меня одна искусница…но Сакис, только массаж и нечего более – пристально посмотрел мне в глаза Акиль.

– Что вы аби[10]  и в мыслях не было – делаю уважительный легкий поклон.

Я понял опасения Аббаса, когда через полчаса мне в комнату впорхнула симпатичная девочка лет тринадцати-четырнадцати. Хотя тут не разберешь, сколько ей лет. На востоке женщины взрослеют очень быстро. Я как раз только ополоснулся и сидел на кровати голый по пояс. Вытираюсь отличным махровым полотенцем и размышляю, о том, что надо бы озаботиться разной одеждой и не только.

Минут пятнадцать пролежал под её неумелым массажем, но очень приятным и выпроводил девчонку из комнаты. Понял, что хозяин просто хотел сделать мне приятное и только. Возможно, ему было неудобно за такую комнату. Из смутных воспоминаний Сакиса я воспринял, что у него был очень богатый дом…и всё. Ни обстановки, ни архитектуры Сакис почему-то мне не оставил, только цвет и размер. Помнил очень большой дом бежевого цвета с зелёными колоннами. Сергея Дорохова дальше вовнутрь воспоминаний не пускали, наверное, Сакису были очень болезненно такие воспоминания и очень личные. Вообще не понятно, кем же я стал. Я никак не могу найти согласие с сам с собой.

– Для этого, наверное, надо время. А вот его-то у меня как раз и нет – сделал я вывод и с этим уснул.

Утром опять сидим в достархане. Завтракаем и спокойно разговариваем. Ради такого дела хозяин даже не пошёл на базар, а отправил туда кого-то из помощников. Потихоньку я его начинаю понимать. Ему и хочется заняться новым бизнесом, слишком он прибыльный, но и страшно. С другой стороны он на грани разорения, как я понял. Все золотые и серебряные деньги, которые раньше ходили в стране французы изъяли и вывезли. Взамен, что Сирия, что Ливан получили бумажные деньги – сирийский фунт. Началось это ещё с 1920 года и продолжается до сих пор. Соответственно их брать никто не хочет, вот торговля вся и накрывается медным тазом. А я-то думал, чего это возница так молчит, а он, наверное, боялся выдать свою радость и чтобы я вдруг не передумал.

Ай, молодцы эти европейцы поборники прав и свобод, что в 12 веке, что в 20 веке, что и в 21. Всех и всему учат, вот только как говорят «на воре и шапка горит». Ничего кроме словесной шелухи не изменилось, а дураков всегда хватает. Вон в 21 веке вывезли даже золото скифов, мировое наследие и достояние, между прочим. Что уж за другое тогда говорить.

Договорились, что Акиль даст мне в помощь двух братьев-лур. Луры, это тут малая народность, племена которой ведёт полукочевой образ жизни. Один из их ханов что-то не поделил в Палестине с англичанами и большую часть рода просто перебили. Остатки сбежали в Ливан, но и здесь их никто не ждёт. Когда-то хан дружил с Аббасом, помогая ему в торговых делах проводить караваны из Египта в Ливан по пустыне. Понятно, что с контрабандой. Вот часть и подалось к Аббасу за помощью. А что он может сейчас сделать? Ничего. Сейчас часть рода находится недалеко от Триполи в одном из маленьких оазисов.

– Вот ты и должен их убедить помощь тебе и заработать на жизнь для себя. Я поручусь за тебя перед ними. Но если что с тобой случится, то я ничего не знаю – поднял руки Акиль.

– А как же?

– Встретишься с ними завтра на базаре, как бы случайно, где продают ковры. Я дам тебе нож, они по нему тебя и узнают. Потом его отдашь старшему, это его. В десять чесов будь там. А сейчас езжай на судно и скажи, что ты едешь надолго за товаром – перебил меня хозяин. Затем рассказал, как будут выглядеть два брата. Один старше и больше, а второй меньше ростом. И что скажут, когда ко мне подойдут.

– Ну, надеюсь, вы хоть товар мне на тысячу английских фунтов найдёте, как я хотел?

– И даже больше. Смотришь и подарим, если твой план удастся – с этими словами Акиль махнул рукой слеге. Тот подошёл и Акиль что-то ему начал говорить на неизвестном мне языке.

Глава 6

Перед прощанием мне Акиль вручил довольно большой чуть кривой кинжал со странной рукояткой и простыми ножнами. Присмотревшись, понял, что рукоятка сделана из какой-то кости, а посередине плотно намотана витками, наподобие веревки, чёрная кожа. Повертел в руках. Рукоятка не удобная слишком большая гарда и навершие, а вот обработанная кожа под пальцами оставила хорошее впечатление. Рука не скользит и небольшая упругость при сжатии. Вот только не знаю, насколько это будет практично и долговечно. С другой стороны кожа тут самый дешевый материал и можно в любой момент заменить.

Заверили, что проблем у меня с ношением кинжала не будет. А вот ношение огнестрельного оружия власти «очень не приветствуют» и это мягко сказано. А холодное оружие тут традиция. Ага, это только пока. Да и Триполи довольно спокойный город, торгашеский.

На пристань я добрался на коляски Абеля. Там снял маленькую лодку с двумя гребцами, которых было тут несколько. Они поджидали таких же пассажиров, как и я, чтобы доставлять на суда, стоящих на рейде. Матюгнувшись, что забыл взять медных денег, а то слишком «жирно будет» постоянно серебром расплачиваться, договорился, что назад они отвезут часть команды в увольнение. И завтра с утра приедут за мной.

На шхуне всё было нормально. Ещё раз обговорил всё моменты с капитаном. Рассказал, что надолго отлучусь во внутренние районы Ливана для закупки выгодного товара. Взял у капитана медную подзорную трубу, произведённую ещё в прошлом веке и горсть медных денег. У него в каюте, такой же, как у меня, но только с другого борта, стоял целый мешок различной мелочи всех стран и народов. Причём натуральный большой мешок, как будто это мешок картошки. Запасливый, однако, у нас капитан. Пошёл отдыхать, так как опять разболелась голова. Надо с этим что-то делать. Вспомнил, что для очистки крови неплохо употреблять имбирь с мёдом и куркуму. Надо поговорить с Аббасом на эту тему, да и вообще насчёт пряностей.

Следующим утром меня не обманули с лодкой, и после небольшого завтрака поехал на берег, а потом и на базар.