Таинственное исчезновение в Аокигахара

ПРОЛОГ

Ночь. От леса веяло холодом, тишиной и неразгаданными тайнами. Заглушив мотор, она посмотрела через лобовое стекло на деревья, стоявшие практически сплошной стеной, а чёрные дыры, зиявшие между ними, нагоняли ужаса. В руке шишка, которую она вернёт туда, откуда взяла. Духи должны оставаться на своих местах. Не было никакого страха. Единственное желание — покончить с бедами, которые обрушились на ее голову за последний год. И виной этому была она — шишка.

Ночь вступила в свои права всего час назад. Девушка вышла из машины с мыслью, что никогда не умела правильно распределять время, но разве ее остановит темнота?

Взяв фонарик, она осветила табличку с надписью:

Ваша жизнь является бесценным даром от ваших родителей.

Подумайте о них и о вашей семье.

Вы не должны страдать в одиночку.

Она снова посмотрела на шишку.

«И они не должны страдать по моей вине», — подумала девушка. Сделав глубокий вдох, она двинулась по тропинке в глубь леса.

***

Чем дальше она шла, тем явственнее доносился шум ветра, гулявшего между кривыми деревьями. В кромешной тьме они напоминали чудовищ: нескладных, несуразных, но очень сильных и могущественных. Воображение рисовало страшные картины. Казалось, что эти деревья живые, они желают схватить и ранить ее своими гигантскими острыми ветвями, задушить корнями. Сам лес источал такой ужас и отчаяние, что хотелось умчаться отсюда поскорей, стряхнув с себя лихорадочную атмосферу.

Но нужно идти вперёд. Она непременно должна положить шишку на то самое место, откуда взяла ее год тому назад. Это просто лес, повторяла она себе шаг за шагом. Когда знаешь, что присутствие другого рядом невозможно, тогда нет страха. Здесь только она и тишина. Один раз ей показалось, что где-то раздался треск сухих сучьев, но напряжение, с которым она прислушивалась, могло обмануть.

Она шла по той же тропинке, по которой двигалась их группа, когда они приезжали сюда на экскурсию. Ах, если бы она правильно рассчитала время, то могла бы приехать в светлое время суток. А теперь нет смысла возвращаться. Она уже здесь — блуждала в лесном мраке.

Положить шишку на пень вместе с другими шишками и уйти.

Где же этот пень? Она давно должна была на него наткнуться. Может, она выбрала неверный маршрут? Нет, тут же опровергла собственные мысли, она хорошо помнила эти тропы. Пень, обросший мхом, с сосновыми шишками должен вот-вот показаться. Но чем дальше она заходила в лес, тем глубже зарождалась фобия в ее голове. Она не рассчитывала на то, что потеряется. Сворачивала на соседние тропы, возвращалась назад, но не могла найти дорогу. Лес поймал ее в свои силки, загнал в капкан, из которого нет выхода.

Внезапно она споткнулась, ступила на скользкий корень и скатилась куда-то вниз, где журчала вода. Услышав короткий всплеск, она поняла, что это была шишка. Фонарь остался лежать между торчащих корней. Жадно хватая ртом воздух, испытывая головокружение, она пыталась подняться на руки и колени, но быстро упала на спину и посмотрела в чёрное небо. Ледяная вода облизывала ноги, она уже перестала их чувствовать.

Где-то в голове пульсировала боль. Наряду с физическими страданиями она испытывала отчаяние безвыходности и сердилась на свою беспомощность и бессилие. Теперь до ее сознания дошло: лес позвал ее сюда не для того, чтобы вернуть своё, а для того, чтобы наказать. Чтобы убить.

ГЛАВА 1

Японский лес Аокигахара поднялся и расцвёл благодаря сотням людей, которые приезжают в это тихое место со всего мира, чтобы… покончить с собой. С лесом связано немало таинственных историй, его загадочная атмосфера вдохновила голливудских продюсеров на создание не одной мистической драмы. После одного из таких фильмов ужасов Алсу предложила мне поехать в этот лес и прочувствовать в полной мере, каково это — оказаться в таком месте. Я бы не сказала, что была напугана, ведь с нами была целая группа туристов вместе с гидами. Для меня Аокигахара не произвёл особого впечатления, я наслаждалась красотами Токио, где мы провели несколько дней, прежде чем поехали в лес, который принадлежал призракам.

Сам лесной массив расположен у северо-восточного склона горы Фудзияма. Из-за мощных деревьев в лесу всегда безветренно, хотя мы слышали что-то похожее на ветер. Тогда гид сказал, что это «поют пещеры». Здесь есть множество каменных пещер. Пожалуй это, и пугающая тишина произвели на меня небольшое впечатление.

«Изначально лес ассоциировался с японской мифологией и традиционно считался местом обитания демонов и призраков», — где-то в подсознании вновь слышался голос гида.

«Что за чушь! — смеялась тогда я. — Лес как лес! Просто красивое место с различными хвойными деревьями, которые выросли на земле вулканической породы. Лесное пространство в этих местах очень плотное, а пористая лава хорошо поглощает звук, способствуя ощущению полного уединения. Ничего удивительного и, тем более, странного тут нет».

«А как же легенды, которые рассказывают об этом месте? Этот лес полон загадок и тайн, — пыталась переубедить меня Алсу. — Ты просто не хочешь верить в это».

Соглашусь, абсолютно все в японском лесу пропитано странностями. Такой же необычной является история его возникновения. Это первое, о чём мне вслух зачитала сестра, когда уговаривала составить компанию в этой поездке.

В статье говорилось:

«В далеком восемьсот шестьдесят четвёртом году вулкан Фудзи, на склонах которого расположен лес, начал извергаться, покрыв толстым слоем лавы территорию площадью сорок квадратных километров. Однако эта зона не превратилась в мертвую пустыню. Лес Аокигахара пустил свои корни, став пристанищем не одной сотни самоубийц».

Алсу всегда захватывали мистические истории, она верила в потусторонние силы, в привидения и домовых. И несмотря на все свои знания, не испугалась взять из леса на память одну маленькую вещицу…

***

И вот я снова здесь. Год спустя.

Невероятно, насколько сильно изменились мои мысли и ощущения. Вдыхая воздух этого жуткого леса, я получала вместе с ним не только эфирные масла, смолы, горечи и антибиотики, я вдыхала страх… Чужой или свой собственный — не знаю.

— Вита?

Я обернулась, гнетущие мысли внезапно рассеялись. Передо мной стоял Дима и улыбался. Густые шелковистые чёрные волосы, от природы вьющиеся, составляли великолепный контраст с синими, как небо в безоблачный солнечный день, глазами и необыкновенно белым лицом, в котором просматривались открытость, хорошие манеры и оптимизм.

— Познакомься с Хару Такамото, — Дима представил мне человека невысокого роста, коренастого, одетого по-простому в джинсы, свитер и куртку. — Он приехал из деревни Нарусава, — продолжал мой друг. — И занимается поиском, эвакуацией и захоронением тел.

— Это слишком, — тихо сказала я, отворачиваясь в сторону.

— Я хочу лишь сказать, что Хару готов помочь нам с поиском Алсу.

Внезапно мне стало стыдно за своё поведение и я протянула руку японцу, тот с вежливой улыбкой пожал мне ее.

— Очень приятно, — сказал он на английском практически без акцента. — У вас есть фотография? Нам нужно знать, кого мы ищем.

— Э… — я посмотрела в сторону машины, на которой мы с Димой приехали сюда. — Да, я специально для этого случая сделала несколько печатных снимков. Сейчас принесу.

Пока я копалась в сумке, иногда бросала взгляд через окно. Дима и Хару оживленно что-то обсуждали. По моему телу пробежала неприятная дрожь. Они не надеятся найти её живой.

Откинувшись на кресло, смахнула слезу и посмотрела на жизнерадостное лицо сестры. На снимке она сидит на газоне в восточной позе, а рядом пристроился ее преданный доберман Поль. Она назвала его в честь какого-то футболиста, на которого возлагал свои надежды ее бывший бойфренд. Фотография сделана года три назад, когда у неё всё в жизни было хорошо и ничто не предвещало бед. Ее здоровый, сияющий вид придавал сил и уверенности.

— Я верю, Алсу, — вслух произнесла я, погладив снимок. — И найду тебя. Живой, слышишь? Живой…

ГЛАВА 2

«Никогда не сходите с тропы! Ваше любопытство может оказаться губительным», — предупреждают любые проводники и местные жители. Но даже это не останавливает людей, и в мире находится немало экстремалов, которые в поисках острых ощущений отправляются в лес самоубийц без проводника.

— В лесу очень легко потеряться, — объяснял Хару, пока мы шли вперёд по привычной ему тропе. — Нет никакого смысла брать с собой компас — он не поможет.

— Почему так происходит? — спросила я, поравнявшись с японцем. Дима остался и не пошёл с нами, я заверила, что хочу посмотреть только пень с шишками.

— Природа в этом месте очень специфична, — ответил парень. — Сильные магнитные поля не позволяют нормально работать компасу, а причудливые деревья везде похожи друг на друга.

Я огляделась вокруг и вдруг заметила то, на что не обратила внимания, когда приезжала сюда с Алсу. Почва леса выглядела так, словно какая-то неведомая сила пыталась выкорчевать огромные деревья. Узловатые, причудливо переплетённые корни выходили наружу, не в силах побить лавовую породу. Густые кроны деревьев Аокигахары не пропускали дневной свет, а внешние звуки растворились, словно кто-то невидимый попросил не шуметь. Тишина сразу «режет ухо», стоит войти в лес. А ещё мне показалось, что здесь жутко спертый воздух и температура существенно ниже, чем окружающая.

— Такая давящая обстановка действительно может влиять на психику человека, — высказалась я вслух. — У меня даже сейчас создаётся впечатление, что за нами кто-то наблюдает со стороны.

Хару попытался спрятать улыбку, но я её заметила. Конечно, проработав здесь не один год, он спокойно передвигается по этому месту, и все эти «мифы» ему давно надоели.

Наконец, я увидела пень. Я узнала его по ленточке, повязанной на корне. В центре лежала гора шишек.

— Интересно, кто их так сложил.

Хару присел рядом со мной и тоже смотрел на них. Я заметила, что он не притрагивается к ним. Может, то, что мы услышали год назад — правда?

***

— Эй, Вита, смотри! Какие прелестные шишечки! Их, наверное, специально собирают и складывают здесь.

Я подошла ближе и нагнулась, чтобы рассмотреть их поближе.

— Их однозначно складывали те, кто шёл сюда умирать, — сказал один парень из нашей группы.

— Или их родные в память о них, — смягчила его слова молодая девушка в кепке.

Алсу схватила одну и бросила в свой рюкзак.

— Возьму на память.

— Я бы на твоём месте сто раз подумал, прежде чем что-то брать в этом лесу, — предупредил всё тот же парень. — Мой друг рассказывал, как его сокурсник, приехав сюда, набрал веточек или что-то в этом роде… ну… на память из леса. Знаешь, что с ним случилось?

Алсу скептически подняла бровь.

— Что же?

— Через месяц он потерял палец. Работал с бензопилой и рубанул.

— Жуть! — Девушка в кепке передернула плечами.

А Алсу хмыкнула и сказала:

— Просто надо было соблюдать меры предосторожности…

***

— Я пыталась уговорить ее вернуть шишки на место или просто выкинуть, но оставить в лесу, она же упрямо продолжала гнуть своё: «Всё это сказки, чтобы попугать!». — Я подавила ком в горле, не хотелось плакать при малознакомом парне. — Вот тебе и сказки…

— Вита, чем вы в жизни занимаетесь? — внезапно спросил Хару. Казалось, он хотел отвлечь меня от воспоминаний и не дать расплакаться.

— Я?

— Да, вы.

— Я фитнес-инструктор, но сейчас не работаю. Уже год не могу найти хорошую работу. Перебиваюсь с места на место.

— Тогда у вас не возникнет проблем, если придётся задержаться в Японии.

— Мы с Димой приехали на десять дней. Но если я не найду сестру за это время, то вернусь опять. С Димой или без него.

— А Дима вам… — Хару не договорил, быстро смутившись, но я поняла, что он хотел сказать и улыбнулась.

— Он наш с Алсу общий и очень хороший друг. Мы с ним когда-то работали в одном фитнес-центре. Когда он узнал о ее исчезновении, то сразу же предложил отправиться сюда. К счастью, финансы позволили.

Хару встал на ноги и я последовала его примеру. Мы медленно пошли на выход.

— А что вы можете рассказать об Алсу?

— О, она была… — Я осеклась и строго напомнила себе, что не должна говорить о сестре в прошедшем времени. — Она очень энергичный человек, в отличие от меня. Любит животных. У неё даже была собака.

— Собака — это хорошо, — заметил Хару. — Вам, наверно, пришлось потрудиться, чтобы пристроить ее на время поездки.

— Пёс давно умер, — печально и даже несколько резко сказала я.

— Простите.

— Ничего страшного. Вы не могли знать.

— Так чем же занималась Алсу? — перевёл тему японец.

— Работала официанткой. Не захотела получить образование. Да и вообще, мы с детства мечтали путешествовать. Наши одноклассницы думали о мальчиках или карьере, а мы о том, в какую страну рванем в первую очередь. — Я грустно ухмыльнулась. — Забавно, но именно Япония стала началом и… — «Не концом». Я запретила себе произносить это вслух.

Мы остановились. Я видела, что Хару как-то мнётся, хочет спросить. Посмотрела на него в ожидании.

— Хару, если хотите задать мне вопрос, не томите. Я готова ответить на любой, если только это чем-то поможет.

— Вита, — он облизнул губы, глаза бегали из стороны в сторону, — скажите, Алсу могла покончить жизнь самоубийством?

В эту минуту мне казалось, что почва ушла у меня из-под ног. Я ждала чего угодно, но не этого. Разве я смогу ответить честно на этот вопрос?

— Пожалуйста, Вита, постарайтесь дать правдивый ответ.

И я дала — дала уверенный и твёрдый ответ:

— Нет.

ГЛАВА 3

Самолёт прилетел с большим опозданием. Я и Алсу чувствовали себя уставшими и желали лишь об одном — поскорее добраться до своих квартир и обнять родные подушки.

На паспортном контроле вышла заминка. Я прошла быстро, а вот очередь Алсу не двигалась, а всё потому, что сотрудник паспортной службы уснул на своём рабочем месте и долго не подзывал к себе следующего человека. Прошло пять минут прежде чем люди засуетились и начали возмущаться.

Тогда мне не приходило в голову, что мы привезли из странного леса неприятности. Я забыла про шишку в рюкзаке Алсу и сочла всё произошедшее в аэропорту за обыденную случайность. Такое происходит.

Наконец мы с Алсу выбрались в зал, где нам было велено ожидать багаж. Свой чемодан я выловила почти сразу, но вот чемодан Алсу так и не приехал. В итоге мы потратили остаток ночи, чтобы выяснить, куда делся утерянный багаж.

Уже светало, когда к нам подошёл мужчина с пышными усами в красивой синей форме и сообщил, что чемодан найден. Оказывается его не заметили, и самолёт едва не увёз его обратно в Японию.

Жалоб мы никаких не подавали, потому что очень хотели домой. А на следующий день вспоминали об этом инциденте со смехом…

***