Ты и Я - Сводные

Ты и Я — Сводные

Ники Сью

Пролог

— Эй, новенькая, — Соня больно стиснула руками мою челюсть, наклоняясь ближе. Будто пыталась разглядеть что-то в моем лице, понять того, чего не понимает. Я еще раз дернулась, но шайка держала крепко. Безысходное положение загнанной в ловушку мыши.

— Отпустите, — слетело с моих уст, но как-то уж больно неуверенно. Адреналин закончился видимо. Воздуха не хватало, какими бы глубокими не были вдохи. В висках противно пульсировало, подобно двум барабанным палочками, отбивающим ритм по нервным клеткам.

— Скоро, совсем скоро, милая, — усмехнулась Агеева. Какова вероятность, что в женский туалет на большой перемене кто-то зайдет? Очень большая. И я в нее наивно верила бы, если бы не знала, что наверняка шавки Сони стоят за дверью и караулят. Никого не пустят. Не в этот раз.

— Убери руку, ненормальная! — снова дернулась и посмотрела прямо, с гордо поднятой головой, в глаза Агеевой. Мне было невыносимо сложно выполнить даже такое простое действие. За всю жизнь я никогда не оказывалась в подобной ситуации, но отчетливо знала, какой может быть у нее итог.

— Запомни, — цедит сквозь зубы в какой-то нервозной интонации Соня, скользя по мне взглядом, словно по грязной тряпке. Мы с ней — с разных планет. Для таких как она, я всего лишь кусок мусора, валяющийся под ногами.

— Отпустите!

— Эй, я не договорила. Так не пойдет! — цокает Агеева и со всей силы дает мне пощечину. Не ожидала честно. Будто не со мной сейчас все это происходит. Будто не меня затащили войлоком в туалет и пытаются поставить на колени. Участок кожи, куда пришелся удар, начинает гореть, и я невольно прикусываю внутреннюю часть щеки, лишь бы ни дать волю слабости. Не сегодня. Плакать перед этими? Никогда. Я выдержу.

— Давайте быстрей, — пищит одна из верноподданных.

— Краску! — командует Соня уверенным басом. Не смотрю на нее. Но все прекрасно понимаю. Сердце внутри колотит как ненормальное, отбивает точно больше сто сорока в минуту. Дышу часто, настолько, что грудь ходуном ходит, однако держу планку. Не позволю никому сломать меня, увидеть слезы. Может в их глазах я и упаду ниже плинтуса, но себе останусь верной.

— Вот, держи, Сонь.

— Запомни, Лисицына! — Шепчет мне на ухо мерзким голосом Агеева. — Еще раз увижу рядом с ним, без волос оставлю. Усекла?

Ничего не отвечаю. Не успеваю даже осмыслить и переварить полученную угрозу. Потому что в эту минуту, местная Королева подносит ко мне белую краску и медленно выливает содержимое на голову. Липкие капли стекают по лицу, по волосам и одежде. Запах забивает нос, но не это главное. Быть униженной кем-то вроде них — вот что убивает.

Верноподданные Агеевой начинают смеяться, а кто-то даже и снимает на камеру. Откидывают мерзкие шуточки, но если честно, я их не слышу. Думаю только о том, как бы выстоять до победного. Как бы не упасть прямо сейчас, как выдержать все это. Руки леденеют, ноги дрожат. Сглатываю противный ком обиды, который затесался в горле. Закрываю глаза и начинаю считать от одного до десяти. Стая против одинокого волка. Вот что происходит со мной сейчас. Вот что бывает, когда в одиннадцатом классе ты становишься — новенькой.

Глава 1

Даша

Серьезно, если задуматься, сколько родителей в зрелом возрасте разводятся и заводят новую семью. Сколько? Раньше мне казалось, очень мало. Раньше мне казалось, что уж меня-то такое обойдет стороной. Но папа решил уехать жить на Север, там повстречал другую женщину и понял, как чертовски плохо ему жилось с нами. Мама первое время грустила, как и полагается. Сидела дома, закрывшись в четырех стенах. Вечно погружалась в свою литературу на тему трансферинга и посыла нужных мыслей во Вселенную. Порой мне казалось, она медленно сходит с ума. Но в один прекрасный день, когда солнце припекало плечи, а птицы спокойно качались на ветках деревьев, мама встретила его.

Борис был из другого города, разведенный и полностью свободный холостяк. Юрист с крутым опытом за плечами, а еще собственной крупной фирмой и приличным штатом подчиненных. К нам он приехал открывать новый филиал, в поисках дополнительных клиентов и серьезных вложений. Одним словом — успешный и состоятельный мужчина.

Мама в то лето как раз искала дополнительную работу, потому что мне через два года нужно было поступать в университет, а это означает — привет, дополнительные расходы. Нет, папа, конечно, не отказывался от нас. Однако женщины на эмоциях такую помощь рассматривают как подачку. Вот и мама отказалась, как и любая, в ее понимании, нормальная разведенка.

Карты сложились моментально. Борис искал бухгалтера, а маме нужна была работа. Она согласилась без раздумий, а потом у них как-то все само закрутилось. Только я об этом не знала. Догадывалась, но утверждать наверняка точно не могла. Мама стала поздно приходить домой, иногда странно хихикала, а вот красные губы и обтягивающее платье, выдали ее окончательно. Однако я не спешила спрашивать. Ждала. Наверняка, расскажет сама. Чего скрывать. Не чужие же.

Только мама не спешила посвящать меня в свои тайны. Так и жили. Я ходила в школу, занималась с репетитором, гуляла с подругами. А зимой влюбилась. Наверное. Пока еще не точно. Не определилась до конца. Егор Жуков был сыном директора школа. Всегда во всем первый. Ростом правда подкачал, всего на пару сантиметров выше меня, хотя какая разница. Пушистые соломенные волосы, которые он идеально укладывал, выделяя пробор посредине, острые скулы, слегка вздернутый нос, и серые глаза, нет, глазища. И стиль в одежде так забавно сочетал: классические брюки с яркой майкой и кедами. Или широкие джинсы и рубашка. Но всегда все идеально выглаженное, ровненькое, без единого пятнышка.

Мне нравился Егор. И моим подругам он тоже нравился. Хотя это был не тот случай, когда говорят «от парня тают все». Нет. Самый обычный мальчишка, каких тысяча. Просто хороший. И милый. Да. Егорка был милым. Однозначно. Но ничего не вышло. Хотя я честно пыталась. Даже в конце десятого класса пересилила себя и призналась ему в чувствах. В ответ он лишь скромно опустил голову. Это было ужасно, очень стыдно и крайне смущающее. Тогда я убежала со слезами, и сидя на лавке возле подъезда попросила Боженьку отправить комету на землю или вселенский потоп. Да, что угодно, лишь бы перевестись из нашей школы. Как смогу первого сентября прийти и столкнуться с Егором взглядами? Нет. Ни за что. Никогда. Пожалуйста.

И Бог меня услышал. В июле мама объявила, что у нее появились отношения. Да, очень вовремя. Спустя год. Сверху добавила, что мы будем жить теперь с Борисом, ее любимым мужчиной и моим якобы отчимом. Я даже тут проглотила молча. Но когда мне озвучили тяжелое слово «переезд», промолчать быть уже невозможным.

Мы поругались. Серьезно так, с гордо поднятыми подбородками. Толку, правда, от этого было мало. Решение принято, обсуждению не подлежит. Мама считала своим долгом дать мне лучшее будущее, а оно, по ее мнению, было только в городе побольше. В нашем захолустье и вуз-то был один, не размахнешься. Только меня все устраивало. Я выросла здесь, друзья под боком. И кто в здравом уме в одиннадцатом классе меняет школу?

В конце августа, буквально за неделю перед началом учебного года, мы уже сидели на чемоданах. Борис ждал нас в своем городе, сам не соизволил приехать помочь. Благо грузчики оказались рукастыми, быстро все разобрали, погрузили и отправили нас налегке покорять новые горизонты.

Я попрощалась с подругами, обнимались мы долго, даже поплакали. Обещали друг другу поддерживать связь и все-все рассказывать. Одноклассникам сказать торжественное «до встречи» не удалось, и это тоже печалило, потому что мы неплохо ладили. С первого класса вместе, через столько всего прошли рука об руку. Но что поделать.

В понедельник в обед Борис встретил нас на станции ЖД. Это была наша с ним первая встреча. И честно сказать, лучше бы последняя. От него веяло холодом и сдержанностью. Такой собранный, пристальный и серьезный. Он шутить-то вообще умеет, подумалось мне. Однако вслух я не стала спрашивать.

Выглядел Борис отлично, несмотря на то что ему было за пятьдесят. Высокий, подтянутый, с легкой щетиной на лице. Миндалевидный разрез зелено-карих глаз, прямой нос, высокий лоб и темные короткие волосы. Мама при виде него растаяла. Хотя всю дорогу ехала сама не своя, то ногти грызла, то волосы теребила. А тут засияла, подобно солнышку. Мужчина с идеально ровной осанкой ей улыбнулся, и они как-то уж совсем по-детски обнялись.

Нас с мамой усадили в белую Киа с узкими дерзкими фарами, которая напоминала мне молнию. Казалось, только дай педаль в пол и авто полетит пулей вперед. Кожаный салон, внутри ни пылинки, даже коврики под ногами без единого пятнышка. Будто на этой машине никто вообще не ездит. Или ездит в чехле.

По дороге меня обрадовали еще одной невероятной новостью. Борис был не просто разведен, у него, оказывается, имелся сын. Мой ровесник. До этого парень жил с мамой, но она поехала покорять Европу, поэтому до момента поступления юного дарования в университет, нам придется делить крышу. Не сказать, что я огорчилась. Уже ничего не могло огорчить больше, чем факт моего нахождения в неизвестном городе с неизвестными мне людьми. Подумаешь сводный брат, подумаешь мы погодки. Хотя уж лучше бы у Бориса была дочь. Наверное.

Пока мы ехали в ресторан, а почему-то отчим решил нас накормить до того, как везти знакомиться с новым жилищем, я разглядывала город. Старинные здания архитектуры, с куполообразными вышками сменяли высокие новостройки. Яркие неоновые вывески пестрили названиями разных фирм, учебных заведений, кафешек. Даже Макдональдс есть и КФС, вот это да. Город и правда не маленький. Мы проехали по мосту, и я ахнула от невероятного вида трехглавой горы. Ее могущественные пики смотрели прямо в душу, и мне до чертиков захотелось оказаться там, на самой вершине. Увидеть мир глазами птицы, и вдохнуть жизнь.

Ресторан, в который привез нас Борис, располагался возле дороги, в небольшом закутке. На парковке было много машин, как самых простеньких иномарок, так и навороченных джипов. Видимо место не из дешевых, и явно пользуется популярностью.

Внутри нас встретил улыбчивый парень-официант в черном фартуке и проводил за свободный столик. Я уселась поближе к окну и думала почему-то, что мама сядет рядом. Но она села возле Бориса. Неприятно кольнуло. Видимо ревность. А может просто новоявленный отчим мне не нравился.

Заведение, кстати, было в стиле модерн: квадратные люстры, опущенные почти до головы, столы со странными зигзагообразными ножками небольших размеров, на стенках надписи резким острым шрифтом на непонятном мне языке. Ну, зато диванчики удобные, на этом спасибо.

— Прошу, — любезно подал меню официант, а затем откланялся.

— Вы пока смотрите, а я Илье позвоню. Где его только носит, — недовольно пробурчал Борис, вытаскивая телефон из кармана брюк. Я уткнулась в яркое меню, где картинок с едой почти не было. Зато было много разных названий и высокий ценник.

— Ты где? — грубо рявкнул мужчина, явно обращаясь к этому самому Илье. У меня аж мороз по коже пробежался от такой интонации. — Я во сколько сказал быть в «Сохо»? Пулей дуй. Понял меня?

— Борюсь, ты не нервничай, — ласково погладила мама его по руке, и мне захотелось отвернуться.

— Не ребенок, а сплошной кладезь проблем. — Процедил Борис уже более спокойно. Затем он перевел взгляд на маму и выдал ей улыбку, не особо веселую, правда, но и на том спасибо.

Мы сделали заказ, и принялись ждать. Нужно было начать разговор, но атмосфера была какая-то натянутая. Отчим нервно поглядывал в сторону дверей, явно раздражаясь отсутствием сына, а мама пыталась говорить за нас троих. Щебетала, как соловей.

— Я, кстати, со школой договорился, — выдал внезапно Борис, сжав руки в замок на столе.

— Правда? Ой, как здорово. Что бы мы без тебя делали, дорогой.

— В пятнадцати минутах пешком от дома, а на транспорте вообще все пять будет. Первая смена, хорошие учителя, форму выдают. Даша, — обратился новоявленный отчим ко мне, но все также сдержано. — Тебе понравится. Илья тоже там учится. Будете в одном классе.

— Спасибо, — коротко отозвалась я, без особого энтузиазма. Зато мама радовалась. Будто бы это ее определили в супер школу, а не меня.

Я отвернулась. Сначала глянула в окно, но там кроме машин ничего особо интересного не было. Тогда решила поразглядывать кафе. И именно в этот момент, парадная дверь распахнулась, и в нее вошел высокий темноволосый парень. Девушки-официантки, а тут их было трое, моментально кинули на него взгляд. Да и в целом, большая часть женской аудитории, которая прибывала в ресторане, заметила гостя. Кто-то даже публично взмахнул волосами, а некоторые откровенно наглые персоны, подмигнули.

Незнакомец уверенным и вальяжным шагом прошел сквозь столики. Кепка, одетая козырьком назад, прячущая темные волосы. Белая однотонная майка, облегающие джинсы такого же цвета с цепью на правом боку, и к моему удивлению, красные кеды. Чем ближе подходил парень, тем отчетливей можно было разглядеть его черты лица: густые темные брови, зеленые глаза, ровные нос, пухлые алые губы, высокий лоб. Он однозначно кого-то мне напоминал. Только кого.

— Всем доброго дня, — иронично заявил юноша, останавливаясь возле нашего столика. Ясно. Теперь все ясно. Вот откуда сходство.

— Где тебя черти носили? — рявкнул Борис, грозно оглядывая внешний вид сына. Илья взял стул из-за соседнего стола, явно не желая садится рядом со мной, повернул его спинкой к столу и разместился.

— В аду, папочка, — певуче как-то огрызнулся парень.

— Я твой ад оплачивать не буду, посмотрим, как запоешь.

— Забываешься, папочка. Я уже год как зарабатываю сам. Не так много, конечно, но на личные хотелки хватает. Так что давайте ближе к делу. — Парень хмыкнул, отец тоже. И получилось у них это как-то уж больно одинаково. Будто два клона. Бывает же так. — Илья Царев, будем знакомы. — Протянул он руку, только кому было не ясно.

— Очень приятно, а меня Ольга Николаевна зовут. Можно просто тетя Оля. — Представилась мама, и в ту минуту, в ее глазах горела дикая надежда на счастливую семью. — А это Дашенька. Моя дочка. Вы будете учиться вместе, кстати. Надеюсь, поладите.

Илья ничего не ответил. Он даже не посмотрел в сторону мамы или меня. Казалось, парень вообще не тут, а где-то мыслями в другом месте. Затем опустил руку и вновь натянул какую-то саркастичную улыбочку маленького дьяволенка.

— Добрый день, — к нам подошла официантка, а ведь до этого был мальчик. Блондинка с пышной грудью мило оглядела всех нас, но папку с меню протянула только Илье. Она как-то особенно заострила на нем внимание. Да уж, этот парень прямо магнит для женского пола.

— Стакан воды, пожалуйста. — Сухо отозвался Царев младший, но на девушку и взглядом не повел. Она его явно не интересовала. Та задрала недовольно подбородок и ретировалась на кухню.

— Па, — обратился сын к отцу, который, итак, был не в духе. — Если это все, я пойду?

— Это семейный ужин, Илья. Закажи поесть и побудь нормальным ребенком.

— Нормальный ребенок рождается в нормальный семье. Что ты ожидал от себя? Или от еще более удивительного создания, от мамы? — усмехнулся парень, ерзая на стуле.

— Почему костяшки красные? — перевел тему отчим, будто и не было колкости в его адрес.

— Одному уроду морду начистил.

— Опять бои без правил? — грозно рявкнул Борис. Для этих двоих нас с мамой не существовало. Господи, еще и жить под одной крышей с ними, это ж помереть можно раньше времени.

— Завязал я, ты бы первым узнал. Кстати! Ольга… как вас там? Да неважно. Мой отец редкостный говнюк. И если вы рассчитываете срубить побольше бабла с него, то тут как сядешь, так и слезешь.

— Что?! — не выдержала я, и как-то уж больно громко воскликнула. Илья, который, кажется, до этого и не замечал меня, впервые повернулся. Его колючие морского бриза глаза прожигали, а мои небесного цвет уступали, потому что в нападениях я не сильна.

— Так, встал и вышел! — стальным тоном произнес Борис, резко дёрнув за плечо сына. Тот саркастично хмыкнул.

— То белобрысая шлюха, то рыжеволосая с бидонами, теперь мамочка с дочкой. А ты гляжу по накатанной идешь, папочка.

— Илья! — Борис смял салфетку в руке, его терпению явно приходил конец.

— С радостью. А то у вас тут идиллия, куда уж нам, раздолбаям и оборванцам. — Царев младший встал, резко развернул стул и вернул его на свое место. Еще раз обвел всех нас взглядом, и создалось ощущение, что на мне он задержался чуть больше положенного. Плохой знак. Очень плохой знак. Затем Илья усмехнулся, бормоча что-то себе под нос, и направился прочь к выходу.

Глава 2

Илья

Скидываю ноги с кровати и плетусь на балкон. Десятый этаж, тихий район — отличное место для подышать воздухом. Запрокидываю голову к небу, закрываю глаза и наслаждаюсь ветром, который обдувает голые плечи, лицо и грудь. Приятное ощущение. Надеюсь, что однажды куплю себе хату именно в таком районе и обязательно высоко, чем выше этаж, тем лучше.

— Илюш, — звучит женский голос над ухом. Блондинка лезет обниматься со спины, упираясь носиком в шею. Высокая она, конечно, трындец. Хотя, когда меня смущал рост? Сам ведь дай Бог ростом вымахал, метр восемьдесят семь — та еще заветная циферка.

— Кофе нальешь? — без особой нежности прошу девчонку. Она склоняет голову, и светлые пряди едва не попадают мне в рот. Убираю их, хоть и пахнут приятно.

— Конечно. Зай, — зовет так приторно, что мой взгляд тянется к небу. Зоопарк какой-то устраивают бабы. Бесит. Мужик должен оставаться мужиком, а не вот это все.

— Слушай, О… — осекаюсь моментально. В голове какая-то каша. Как ее? Оля? Марина или Света? За последний месяц я просто побил свой личный рекорд по смене девушек. Хотя вроде пару минут назад отчетливо помнил, а сейчас почему-то ни одной буквы вспомнить не могу. — Детка, — решаю сделать ход конем. — Давай без животных. Бесит, знаешь же?

— Прости, — певуче отзывается Оля-Марина-Света или как ее там, и чмокает меня в щеку. — Слушай, а давай на выходных ко мне сгоняем.

— А сейчас мы типа не у тебя? — блондинка, наконец, отпускает меня и подходит к рукояти балкона. Обхватывает железную трубку тонкими пальцами с длиннющими наращенными ногтями, ну фурия в чистом проявлении, и тянется вперед, словно птица, готовящаяся совершить полет. Ловлю момент и нагло скольжу по ее едва обнаженному телу. На ней только черные трусики, хотя эту ниточку и бельем называть-то сложно, а сверху бюстгальтер. Худенькая, с ровной загорелой кожей, старше меня на два года — думаю, оставлю ее возле себе еще на недельку другую. Уж больно в постели хороша. Такие дикие вещи творит, ух, все тело горит от нее.

— Да я не об этом, Илюш. Я про родителей. — Вываливает на мои плечи очередную женскую фигню Оля-Марина-Света или как ее там. Приехали, называется. А ведь эта не похожа на тех, кто тащит сразу после секса знакомиться с мамочкой.

— А я думал, ты девочка взрослая. И все дела.

— Да, взрослая я. Просто хочу, чтобы они знали моего парня. И кстати, в субботу днюха у Лельки. Я сказала, мы придем вместе.

— Стопэ! — выставляю ладошки к верху. Видимо покувыркаться еще недельку-другую у нас не получится. Если разок подпишешься на всю эту совместную муть, то потом расставаться будет сложно, прибавятся истерики, слезы, настойчивые звонки и депрессивные смс-ки.

— В смысле? — блондинка поворачивается ко мне, вытягивает губки бантиком и хлопает ресницами так, будто на взлетной полосе готовится упорхнуть в небо.

— Ты классная и все дела. Но… мне не нужны серьезные отношения. Хочешь свадебное платье, прогулки и семейные посиделки, поищи себе парня постарше. Детка, мне семнадцать. Я кайфую от секса, свободы и прочей херни. Прости.

— Что? — вопит длинноногая. Еще раз скольжу по аппетитному телу блондинки, которая в замедленном действии открывает рот от удивления. Смысла находиться здесь больше нет. Выруливаю в комнату, на ходу надеваю джинсы, майку. Хватаю с тумбы мобильный с кошельком, и почти достигаю входной двери, как Оля-Марина-Света или кто-то там, меня настигает.

— Илья! — косится так недовольно, грудь ходуном ходит, ноздри раздуваются от злости. И куда вся красота подевалась. — Ты совсем охринел? Я что тебе девочка по вызову, потрахал и свободна?

— Давай без истерик, итак, башка трубит.

— В смысле без истерик? Ну, ты и козел! — приходит к великому умозаключению девчонка, потом правда добавляет любимую женскую фразочку: — Конченный урод!

— Высказалась? Ну и все, можешь удалить мой номер.

Кидаю на прощение ей и хлопаю дверью. В ответ летит трехэтажный мат, но мне, если честно плевать. Пусть хоть волосы все разорвет себе. Надо было думать прежде, чем на первом свидании в койку прыгать. Девушки вообще создания нерациональные. Не понимают, что нам мужикам интереса нет с ними водиться, когда все, итак, доступно. С другой стороны, да чтоб Илья Царев бегал за бабами? Смех и только. Никогда. Кто угодно, но не я. Они сами к моим ногам упадут, если щелкну пальцами.

Остаток дня провожу с пацанами в парке. Гуляем, дышим воздухом, трещим на всякие разные теми. Рассказываю про новую пассию отца, только про дочь не говорю, эта серая мышь в голове совсем не отложилась. Господи, и как на таких у парней встает. Там же без слез не глянешь.

Ближе к одиннадцати вечера я начинаю зевать. В сон клонит знатно, поэтому прощаюсь с дружной компанией. По пути захожу в рабочую группу в востапе, а там уже уйма сообщений. Опять смены поменяли. Менеджер видимо забыла, что у меня через неделю начинаются уроки. В начале десятого класса устроился в кофейню баристой. Не самая крутая работка, однако платят за выход полторашку, а с чаевыми бывает и двушка выходит. Вполне себе недурно. Особенно для несовершеннолетнего, которому на вид меньше девятнадцати не дашь.

Срезаю путь через дворы, где все еще активно зависает народ на площадках. Встречаю пару знакомых ребят, обмениваюсь рукопожатиями, короткими диалогами и снова бреду по темным закоулкам. Вроде элитный район, а вечно в некоторых местах света нет. Могли бы и раскошелиться, не зря ж здесь квартиры стоят по десять лямпов.

Возле подъезда здороваюсь с местными СМИ, и бабульки в очередной раз мне кидают улыбки. Какая-то даже в след кричит, когда уже заведу себе девушку, а то все один, да один. Знала бы она, сколько у меня таких птичек, спасающих от одиночества. Тогда бы по-другому запела.

Останавливаюсь возле входной двери, рыщу по карманам. Внегласное правило между мной и отцом — заходить со своего ключа. Никто никому ничем не обязан. Даже дверь открывать. Я ведь уже взрослый мальчик.

Вставляю ключ, поворачиваю — не идет. Странно. Заело может. Новая сейфовая дверь, которая стоила приличное количество бабок и уже дала сбой. Тяну ручку на себя, упираясь всем телом. А оно не поддается. Планирую уже выругаться, как звук щелчка разносится эхом по лестничной клетке.

Дверь открывается и на пороге меня встречает женщина. Та самая. В сером халате, и черных тапках. Папиных тапках. Смотрит на меня так, будто грабителя увидела. Я, к слову, удивлен не меньше.

— Здравствуй, Илья, — наконец, произносит она и делает шаг в сторону, пропуская меня внутрь. Вхожу. Что уж. А ведь это тоже было внегласным правилом: не водить в дом баб. Какого черта старик его нарушил.

— Пришел? — перевожу взгляд в сторону, и замечаю отца. Сверлит недовольно меня, будто я великий грешник, а он Всевышний Будда.