Ее надменный романтик

— Я быстро, — сказал он взволнованно, и Кити безмятежно кивнула.

Звук рвущейся фольги заставил ее обернуться: Сантьяго надевал презерватив. Наверняка Кити должна была смутиться, ведь процесс очень интимный. Но ничего такого она не ощутила.

Ей вдруг показалось, что она пытается наверстать упущенное, ведь большую часть своей жизни она провела в постоянном страхе. Она смотрела на Сантьяго словно завороженная, наслаждаясь красотой его тела. Его член был таким большим… не то что бы Кити обладала опытом для сравнения, но все же потянулась к нему, но Сантьяго быстро остановил ее:

— Не сейчас, может, позже.

Прежде чем Кити смогла одуматься, Сантьяго уже был над ней, и она могла ощущать тепло его мощного тела. «Неужели такое бывает на самом деле?», — думала про себя она. Невероятное физическое притяжение и гармония… казалось, сейчас в мире не существует никого, кроме них.

Его рот накрыл ее губы одурманивающим поцелуем, и тут же Сантьяго вошел в Кити. Ей казалось, что от сладости его губ она вот-вот растворится. Он завладел ею одним мощным рывком, заставив задохнуться от удовольствия. На секунду Сантьяго замер, столкнувшись с сопротивлением.

Она слышала, как он пробормотал что-то резкое и неразборчивое.

— Сантьяго, — выдохнула она в губы, желая успокоить его. Ей хотелось, чтобы он продолжал ласки. Потому что той боли, которую, насколько она знала, все женщины чувствуют при первой близости, не ощущала совершенно. Да, сначала чувства были не самыми приятными, но им на смену быстро пришло удовольствие.

Сантьяго оторвался от губ Кити и стал покрывать нежными поцелуями ее шею, обжигая ее горячим дыханием. Очень скоро он возобновил бешеный восхитительный ритм. Кити отвечала каждому его движению, и вскоре ее накрыла волна удовольствия, которая взорвалась в ней, как фейерверк.

Кити прокричала его имя, начав биться в судорогах наслаждения, и Сантьяго тут же поцеловал ее. Этот поцелуй был очень страстным и собственническим.

Кити крепче обняла Сантьяго, прижала голову к его груди, слушая дикий стук его сердца. Она никогда раньше не чувствовала себя настолько живой. Казалось, теперь она могла покорить весь мир.

— М-м-м. Это было великолепно. — Она удовлетворенно вздохнула, прижимаясь к его шелковистой коже, но он не ответил. Вернее, ответил не сразу.

Сантьяго некоторое время лежал молча, ожидая, когда его сердцебиение придет в норму. Он не мог мыслить ясно. Но одна мысль не давала ему покоя.

— Ты была невинной, — произнес он наконец. И эта фраза казалась Кити вычурной и старомодной.

Кити кивнула, и он почувствовал, как ее густые волосы щекотят его грудь.

— Была. Но… разве это имеет значение?

Сантьяго задумался. Конечно, ему было не все равно, что он у нее первый. Он не хотел серьезности и вообще романтических отношений.

Почему-то женщины влюблялись в него после первой ночи и совершали безумства: надевали черные кожаные сапоги и крошечные стринги. Или вдруг, соскучившись, удивляли какими-нибудь сумасбродствами. Например, приезжали на порог дома почти без одежды — в одном лишь плаще. Но он никогда и ничего не делал для этого.

И еще Сантьяго понял, как сильно ошибся: Кити вовсе не была роковой женщиной. Он провел ночь с милой, наивной девушкой, которая доверилась именно ему.

Сантьяго нахмурился. Вдруг его непреодолимое желание следовать за ней из бара как раз было обусловлено тем, что ни один мужчина никогда ее не касался? Наверняка именно поэтому он вел себя так необычно, не узнавал самого себя: нес Кити по залитой лунным светом террасе, словно пещерный человек, завладевший добычей.

Сантьяго усилием воли вернулся к реальности.

— Почему меня должен волновать выбор, который делаешь ты? Хотя не скрою, я удивлен.

— Что вызвало твое удивление? — пробормотала Кити, прижавшись к нему еще крепче. Тепло вновь разлилось по его венам.

— Твой возраст, — выпалил Сантьяго, тут же ощутив напряжение Кити.

— При чем здесь мой возраст?

Он провел пальцами по ее огненным волосам:

— Тебе… сколько лет?

— Уже давно больше двадцати. И я не студентка, как ты сначала подумал, — напомнила она.

— Точно. Но раз уж ты так долго отказывала себе в удовольствиях секса, разве не правильнее было бы дождаться своего суженого? Зачем тебе история, которая продлится всего одну ночь?

Кити приподнялась на локте и посмотрела на Сантьяго сонными глазами:

— А что, если я не хочу отношений, которые продлятся дольше, чем одна ночь?

— Тогда, насколько я могу судить по своему опыту, ты очень необычная женщина.

— Ты всегда настолько циничен? — спросила она, откинув с лица прядь волос.

— Всегда.

— Почему? Кто-то разбил тебе сердце?

— Нет, Кити. Никому и никогда не удастся завладеть моим сердцем. И тем более никто не сможет его разбить.

— Ты просто родился таким?

— Не знаю… Может быть, жизнь меня так испортила, — ответил он с усмешкой.

Сантьяго собирался встать и приготовить Кити что-нибудь из напитков, прежде чем отвезти ее на виллу. Он хотел сказать, что не подходит такой милой и очаровательной девушке, как она. И лучше бы ей вообще было держаться от него подальше. Но Сантьяго также хотел поцеловать ее, прикоснуться к ее великолепным грудям, а затем проникнуть в ее жаркое лоно.

— Давай лучше ты сейчас оденешься и я отвезу тебя на твою виллу, — сказал он вдруг резко.

Но, к его изумлению, ярости и стремительно нарастающему наслаждению, ее ловкие пальцы скользнули вниз и обхватили его напряженный член.

— Кити, — выдохнул он. — Что, черт возьми, ты делаешь?!

— Ты сказала, что позже я могу сама прикоснуться к тебе… Ты также сказал, что мы проведем вместе лишь одну ночь, и у нас осталось не так много времени. Скоро рассвет.

Ее смелость никак не вязалась с ее милым и скромным образом, и Сантьяго не знал, как противодействовать ее чарам.

Но кого он обманывал — меньше всего на свете Сантьяго сейчас хотелось сопротивляться.

Одна ночь. Многому ли он мог научить Кити за одну ночь? «А чему может научить тебя она?» — насмешливо спросил Сантьяго самого себя.

— Я не собираюсь менять отношение к вещам, о которых упоминал раньше, — вдруг сказал он, приподняв подбородок Кити и заглядывая ей в глаза. Странно, он так до сих пор и не понял, какого они цвета… — Я не собираюсь превращаться в рыцаря в сияющих доспехах и спасать тебя. Я не хочу брака, детей. Меня вполне устраивает статус одиночки. Ты понимаешь?

— Ты говоришь это каждой женщине, с которой занимаешься сексом?

— Нет, Кити. Но это потому, что обычно я провожу ночи с женщинами, у которых гораздо больше опыта, чем у тебя.

Кити нахмурилась, ей была неприятна мысль о других женщинах Сантьяго. Прямо в эту секунду она ненавидела его с такой страстью, которую не ожидала сама от себя, хотя и понимала, насколько это неразумно. Кити чувствовала себя уязвимой. Поэтому вдруг поцеловала Сантьяго и ощутила прилив удовольствия, потому что он тут же впился в ее губы своими губами и крепко прижал ее к своему блестящему от пота телу.

Это была ночь, наполненная ленивой негой чувственности. Самая незабываемая ночь для Кити. И для Сантьяго.

Они переместились с террасы президентского люкса в комнаты. На кухне он подал ей сок, который достал из холодильника размером с маленькую планету, затем накормил крошечными кусочками чоризо с креветками и тофу с арахисовым соусом, а позже — сливочно-кокосовым сорбетом.

Позавтракав, Сантьяго взял Кити на руки и отнес в выложенную плиткой и похожую на пещеру ванную комнату, и по пути туда она мельком увидела ряд огромных комнат.

В ванной они занимались любовью под мощными струями душа так долго и нежно, словно знали друг друга давно.

Когда Кити оделась и высушила волосы, солнце уже давно взошло, и небо, окрашенное в золотой и фиолетовый цвета, превратилось в потрясающе красивое зрелище. Кити вдруг осознала, что это последний рассвет, который она видит на Бали.

— Я лучше пойду, — нехотя произнесла она.

Сантьяго услышал грустную нотку в ее голосе. Но расставание было неизбежно. Ему не хотелось, чтобы она начала мечтать о нем, думать, что эта была одна из самых потрясающих ночей в его жизни. Гораздо лучше оставить этот момент в памяти и никогда его не повторять.

Сантьяго отвел Кити в холл и увидел, как ее глаза расширились от удивления: она увидела огромный блестящий черный лимузин. Кити не задала ни одного лишнего вопроса, открывая дверь. Хотя в ее взгляде явно читались подозрения, почему он водит такой роскошный автомобиль.

Сантьяго вел молча. Наконец они остановились возле ее виллы, но он все еще не произнес ни слова. Он чувствовал, что вопрос, который так и рвался наружу, испортит все, что между ними произошло.

Сантьяго выключил двигатель и посмотрел на Кити.

— Так ты действительно не знала? — спросил он медленно.

Кити нахмурилась:

— Не уверена, что понимаю, о чем ты.

Внутренний голос говорил ему оставить эти ненужные вопросы. И просто прильнуть к ее дрожащим губам и поблагодарить за чудесную ночь. Но циник в его душе оказался намного убедительнее романтика.

— О том, что это мой курорт.

— Твой курорт, — безучастно отозвалась Кити, нахмурив бледный лоб. — Я все еще не понимаю, что ты имеешь в виду.

— Лангит Биру. Я владею им, а также сетью других курортов. Ты не знала?

— Конечно нет. — Она снова нахмурилась. — Откуда мне знать, когда ты сказал, что «работал» там?

— Что я и делаю.

Кити медленно кивнула:

— Подожди, так ты думаешь, я осталась с тобой только поэтому? Потому что ты такой крутой богач?! — почти прокричала она.

Он пожал плечами:

— Почему бы и нет. Я положился на свой опыт. Я никогда еще не встречал женщину, которой ничего не нужно от других мужчин.

— Я не знаю, к чему ты клонишь, Сантьяго.

— Признайся, что это удивительно — подарить свою девственность человеку во время случайной интрижки, — сказал он шелковистым голосом.

— Единственное, в чем я могу признаться, — я сожалею, что прямо сейчас теряю драгоценные секунды своей жизни с таким жестоким и циничным человеком, как ты!

Выскочив из машины, Кити хлопнула дверью громче, чем намеревалась. Затем она наклонилась к окну. Она знала, что должна говорить тише, но была так зла, что не могла контролировать себя.

— Но, по крайней мере, я не буду тратить время на тоску по тебе! — прошипела она. — И я не верю во всю эту болтовню о том, что ты доволен своим одиночеством. Я не думаю, что ты знаешь, что такое счастье. Кажется, ты считаешь себя каким-то ценным призом, и все только из-за твоей привлекательности и материального положения.

Кити видела, как губы Сантьяго презрительно искривились. Темные глаза сверкнули гневом, когда он повернул ключ зажигания.

— Ты абсолютно права. Каждое твое слово — истинная правда. Я — воплощение дьявола, а ты — особенная, Кити О'Хэнлон. Так что иди и найди мужчину, который тебя достоин. У тебя обязательно получится, и ты будешь счастлива.

Сбитая с толку, Кити еще долго стояла на дороге, смотря вслед Сантьяго. Глубоко вздохнув, она на цыпочках подошла к двери виллы и вставила ключ в замок, стараясь не шуметь. Но тут же увидела разъяренную Камиллу и Руперта, стоявшего позади нее.

— Я спрашиваю тебя, где ты была, Кити? — почти кричала Камилла. — Хотя твой внешний вид сказал все сам за себя.

— Она явно знает толк в ночных удовольствиях, — фыркнул Руперт, ухмыляясь.

Глава 4

Через два дня после возвращения Кити с Бали Камилла позвала ее в гостиную поздним утром.

Кити очень удивилась. Обычно в субботу она вела малышей на детскую площадку, в то время как Руперт с женой обедали в местном кафе после еженедельной пробежки по Риджентс-парку.

Гостиная напоминала скорее больничную палату — настолько в ней все было стерильно. Темно-синие стены, вычурная мебель и несколько безобразных портретов каких-то наиболее прославленных предков Руперта. Каждый раз, когда Кити входила в эту комнату, она чувствовала себя слоном в посудной лавке. Камилла, одетая в одно из своих аккуратных платьиц, сидела на диване, обитом шифоном, поджав колени. Она не пригласила ее сесть, как делала обычно, что было особенно странно.

Атмосфера в доме стала очень напряженной с тех пор, как они вернулись с Бали. Всякий раз при виде Кити Камилла презрительно фыркала и отводила взгляд. Поэтому Кити потихоньку просматривала газеты с вакансиями для нянь, но пока не находила ничего подходящего.

— Нет смысла ходить вокруг да около, — начала Камилла, перебирая свои жемчужные бусы. — Я всего лишь хочу сказать, что ты свободна.

— Свободна? — безучастно повторила Кити.

Камилла вздохнула.

— Мне жаль, но ничего нельзя изменить. Мы хотим, чтобы ты как можно скорее собрала вещи и покинула дом.

Кити чувствовала бешеное сердцебиение. И все же она по-прежнему с недоверием смотрела на Камиллу.

Она пыталась мыслить здраво. И хотя бы что-то сказать.

— Но… почему? — спросила она, тут же пожалев о своем вопросе.

— Почему? — спросила Камилла. — Я думаю, мы обе знаем почему! Ты действительно считаешь себя достойной няней для Хэтти и Гарри? Я не хочу, чтобы мои дети видели, как их няня ночами крадется к себе в комнату после… ты поняла.

Кити взяла себя в руки и уверенно произнесла:

— Вы думаете, я не имею права на личную жизнь?