Голос моего сердца

– Всё нормально, – успокоил я девушку, чуть улыбаясь.

Почему-то на душе стало чуть легче. Я и не думал, что меня хоть как-то задел пустой аэропорт. В конце концов, я сам был против того, чтобы Кайл приезжала. И всё же – видимо, какую-то часть меня это расстроило.

Вздохнув, девушка шевельнулась. Я убрал руку, решив, что ей надоели мои манипуляции, но снова ошибся. Чуть повернувшись, она нагло улеглась на мои колени, а после, нашарив мою ладонь, вернула её на свою макушку.

– Гладь, – почти приказала она, но при этом я слышал, что Янг улыбалась.

Разве мог я отказать, тем более, если сам был против того, чтобы прекращать это? Касаясь кожи головы, при этом, не забывая про лёгкий массаж, от которого она была готова замурлыкать, всё же поинтересовался:

– А ты мне объяснишь, почему я обнаружил тебя в своей постели?

Чуть подумав, Кайл призналась:

– Не знаю. Я бродила весь день по дому, как привидение. Разве что цепями не гремела. А потом вот как-то прилегла – и вырубилась.

– Оставив под боком груду таблеток, – подсказал я, – Тебе, кстати, их пить не пора?

Девушка фыркнула и покачала головой:

– Давай хотя бы через пять минуточек. Они просто убойные – у меня от них слабость, сонливость, головная боль и сыпь. Если к утру я распухну – не вздумай это снимать.

– Что ты, – хмыкнул я в ответ, – Не просто сниму. Я ещё это выложу в сеть. Причём, солью только один снимок, а остальные буду продавать. Заработаю на тебе целое состояние.

– Я догадывалась, что в роду Дэвисов были евреи, – проворчала подруга, – Вам вечно лишь бы бабла срубить.

– Кстати, о Дэвисах. Где мой братец? Он писал про съёмки, но не ночью же.

– У него после фотосессии какая-то вечеринка. Не знаю, не вникала. Ты же знаешь Итана, он вечно в списке приглашённых на какие-то мероприятия.

В голосе Кайл не было ни грусти, ни зависти. Оно и понятно – она и сама была желанной гостьей на каждом таком празднике жизни. Другой вопрос, что ходить на вечеринки она была не то, чтобы не любитель, но, скажем так – не фанат. Янг практически не пила, а общение с другими «словившими звезду» зачастую утомляло. Но она стабильно появлялась на минимум трети вечеринок, куда её звали – ради СМИ и, конечно же, Итана.

Её заявление заставило меня нахмуриться.

– То есть пока ты тут сидишь взаперти, глотая лекарства, твой парень развлекается на вечеринке? – уточнил я вроде бы спокойно.

Но Кайл не повелась. Верно истолковав мой тон, она приподнялась на локтях и, повернувшись, покачала головой:

– Не начинай. Там будут какие-то шишки из мира моды, с которыми Итан надеется подписать контракт. Он не должен забывать о карьере. И потом – со мной не надо нянчиться. Я не беспомощная.

– Вот как? – приподнял я бровь, убирая руки и закладывая их за голову, – Может, мне тогда пойти? А, хотя, постой – это же моя комната. Хм. Что же делать…

Кайл закатила глаза, уже полностью садясь на кровати. Вид у неё был забавный – взъерошенная, с заспанными глазами, без грамма косметики. Такая домашняя, уютная. Хотелось обнять её и перестать уже говорить о моём брате. И вообще спорить.

Но я не мог иначе. Порой нам обоим нужна была такая встряска. Ладно – она была нужна мне. Чтобы немного спустить с небес на землю и напомнить, как именно обстояли дела. Кайл – моя подруга. Девушка моего брата. Одна из самых постоянных переменных в моей жизни. И самая недоступная.

– Если тебя так напрягает моё присутствие, – прищурившись, прохрипела Кайл, – Я хоть сейчас вызову такси – и свалю из этой дыры, только ты меня и видел!

– Про дыру, пожалуйста, поподробнее, – попросил я с улыбкой, – Квартиру обставляла моя мама, думаю, ей будет интересно, что ты думаешь о её вкусе. Так на что, говоришь, похоже моё жильё?

Кайл ожидаемо сдулась. И надулась. Такое вот, полярно разное действие. Весь её запал пропал, и она осталась сидеть, закутавшись в плед. Его, кстати, она же мне и подарила – без повода. Просто привезла и сказала, что в моей квартире слишком мало уюта и тепла, поэтому мне просто необходим вот этот пушистый плед с узором из котят. Где она его нашла – известно только ей. И спала под ним, как ни странно, тоже только Кайл. Можно сказать, я держал его в спальне просто для того, чтобы она его периодически выкрадывала.

– Хей, – позвал я её, улыбаясь, – Ну, не сердись. Ты же знаешь, мне нравится тебя дразнить. Потому что ты вечно ведёшься. И потом – кто, если не я, будет напоминать тебе, какой мой братец придурок.

Кайл мягко улыбнулась и, чуть подумав, придвинулась ко мне, устраиваясь уже не на коленях, а на плече.

– Твой брат – замечательный, – отметила она.

В голосе подруги при этом было столько нежности и тепла, что мне стало как-то тоскливо. Эти двое были счастливы. Я же, как мазохист, только и мог, что наблюдать за этим со стороны, даже не пытаясь отвернуться.

– Интересно, а меня кто-нибудь будет также сильно любить? – спросил шёпотом.

Вопрос сам сорвался с моих губ, я не собирался развивать этот диалог. Я вообще, если уж на то пошло, ни к кому конкретному не обращался. Но Кайл ответила. Также тихо пробормотала куда-то мне в грудь, в которую уткнулась носом:

– Конечно.

– Обещаешь?

– Обещаю, – кивнула она.

Я прижал подругу к себе, обнимая обеими руками.

– Я тебе верю, – также шёпотом.

Чувство усталости, которое я отгонял от себя последние два дня, всё же настигло меня. Возможно, этому способствовало то, что я был дома – родные стены будто говорили мне, что можно расслабиться и перестать, наконец, всё контролировать. Или виной всему была хрупкая девушка, что так доверчиво прижималась ко мне. Так или иначе, я сам не заметил, как сон захватил меня в свой гостеприимный плен.

*****

Кайл

Мне нужно было встать и уйти к себе. Айзек только с самолёта, он вымотался и ему был нужен сон. Много сна. Но в комнате Итана было так холодно и одиноко, а с другом так тепло и спокойно. Ещё эти таблетки! От них я становилась вялой, капризной и дёрганой. Хотелось плакать и кукситься, как пятилетке. Я прикладывала все усилия, чтобы сдерживаться и не срывать злость – сначала на Итане, который уехал, едва привёз меня из больницы, а потом на его брата. Айзек вообще был святой – разве что нимб над головой не сиял. Хотя, будь это так – можно было бы неслабо так сэкономить на лампочках.

… мне всю ночь снился Итан. Мы сидели на заднем дворе небольшого загородного домика его родителей. Что-то вроде дачи, расположенной практически в лесу. Это было нашим любимым местом – каждое лето мы уезжали туда хотя бы на три дня. Разводили по вечерам костёр, сидели на лавочке и смотрели на огонь. Жарили зефир. И целовались. Много целовались.

Во сне Итан обнимал меня, пока его губы настойчиво изучали мои. В его жестах не было ни грубости, ни агрессии – лишь ласка, забота и любовь. Он осторожно уложил меня на скамью, нависая сверху. Карие глаза из-за расширившихся зрачков кажутся почти чёрными, а губы чуть припухли от поцелуев. И когда его рука потянулась к моим джинсам – я проснулась и… Итан лежал рядом.

Он смотрел в потолок, в темноте его ресницы чуть подрагивали. Я, всё ещё в полудрёме, придвинулась к нему, обнимая и закидывая на него одну ногу. Я всегда так спала, словно говоря всем и каждому – моё.

– Итан, – шепнула, потершись носом о его почему-то небритую щёку и втягивая аромат чуть сладковатого парфюма.

– Спи, малышка, спи, – ответил он, поглаживая мою ладошку.

Я послушно прикрыла глаза и снова провалилась в сон.

Второй раз я проснулась уже утром. Открыв глаза, нахмурилась – за окном лил дождь, небо было затянуто, от чего в комнате было серо и неуютно. Типичный Лондон – город, будто сотканный из дождя и тумана. Я повернула голову – и увидела безмятежно спящего Айзека. Тот даже не разделся с дороги – так и лежал в рубашке и брюках. Хоть пиджак с галстуком снял. Бедняга, утомился.

Погодите…Айзек. Спит. Рядом со мной. А почему? Беглый осмотр комнаты подтвердил мои догадки – до комнаты Итана я так и не добралась. Уснула в спальне друга. Но ночью… я же просыпалась – и рядом был Итан. Нет?! Это я что, я перепутала своего парня и его брата? Вот это убойные лекарства мне, конечно, прописали.

Вынырнув из-под пледа, я, прихватив таблеточки, потопала в сторону кухни. Включила чайник и нахмурилась. Вот и что съесть? Может, зефир? Погодите…а что мне снилось? Итан…загородный дом, лавка, костёр, поцелуи. Потом я проснулась – и что, полезла к Айзеку? Ещё и именем брата его назвала. Позорище!

Очень сильно захотелось выйти в окно. Или провалиться сквозь землю, предварительно наложив на себя руки. Идиотка! Что обо мне друг подумает? Хорошо хоть с поцелуями не полезла – с меня станется. Но я его нюхала…извращенка. А, с другой стороны – вот какого чёрта они используют одинаковый парфюм? Знают же, что я на сладкое падкая. Изуверы.

Так, стоп. Я всю ночь провела в спальне другого мужика. А почему мой парень меня оттуда не выдернул? Ему что, плевать, с кем делит сон его девушка?!

Словно отвечая на мой вопрос, в замке входной двери кто-то закопошился, и через минуту передо мной предстал Итан, свет очей моих. Довольный и бодрый.

– Кайл! – заметив меня, он подошёл и чмокнул меня в макушку, – Ты чего так рано встала? Семь утра на дворе.

– У меня к тебе встречный вопрос, – отметила я, прищурившись, – Ты где шлялся всю ночь?

– Ай, – махнул он рукой, – Остался у друга. Он, собственно, был организатором вечеринки.

– Ясно, – только и ответила я.

Устраивать истерику и включать режим ревнивой девушки не хотелось. Тем более, что Итан не выглядел помятым, следов помады я не обнаружила. Пахло от него тоже как обычно. Так что я решила не начинать утро со скандала. Вместо этого, улыбнувшись, предложила:

– Чай?

– Не откажусь, – кивнул парень, присаживаясь за барную стойку, – Айзек прилетел?

– Не только прилетел, но и успел проснуться от вашей болтовни, – ответил сам хозяин квартиры, заходя на кухню, – Чего шумите в такую рань?

Я скользнула по другу чуть смущённым взглядом. Тот казался чуть помятым после сна, но я точно была уверена, что проснулся он не минуту назад. Парень успел сменить брюки с рубашкой на серые домашние штаны и такого же цвета футболку. Вряд ли он менял наряды за секунду или упражнялся в переодевании по принципу «пока горит спичка».

– Просто разговариваем, – отозвалась я невинно, – Чай, омлет?

– Вы вместе двадцать четыре часа. Не наговорились? Так болтали бы у себя в спальне, чего сюда то переносить? О, братец, – добавил он, – Ты что, уже куда-то собрался? Только вынырнул из объятий девушки – и всё, трудиться?

Кажется, Айзек решил сделать вид, будто не понял, что Итан не ночевал дома. И также он явно предпочёл обставить дело так, что мы не ночевали в одной кровати. И я, соответственно, ни к кому не приставала.

Я уже говорила, что мой друг – святой?

Итан покачал головой:

– Наоборот. Только вернулся. Как раз к завтраку.

– Вот как, – протянул старший Дэвис, – Кайл, если этот негодяй тебя тут бросает по ночам – ты не стесняйся, приходи ко мне. Хоть не так скучно будет, – добавил он с усмешкой.

Я хмыкнула, пряча за волосами заалевшие щёки:

– Обязательно. Как раз новый сезон «Южного парка» вышел. Развлечение – на всю ночь.

– Прекрати заманивать мою девушку в своё логово, маньяк, – включился в игру Итан, притягивая меня к себе, – У тебя всё равно ничего не выйдет.

– Не сомневаюсь, – покорно кивнул Айзек, – Заманить не выйдет, но, может, она сама придёт, – добавил он с усмешкой.

Я промолчала, безошибочно распознав намёк. Уже пришла. Как и всегда, когда мне было грустно, одиноко или страшно. Как бы сильно я не любила Итана, но в такие минуты всё моё существо тянулось к лучшему другу. Как будто только он и мог спасти меня от грядущего.

Глава седьмая

Кайл

Знаете, что самое сложное в жизни человека, который привык всегда и везде куда-то спешить? Остановиться. Казалось бы, ведь порой, во время тура мне страшно хотелось поскорее «отстреляться» и вернуться домой. Это чувство проходило, стоило мне оказаться на сцене, но временами, сидя в номере, я думала – ну, когда, когда я уже окажусь в своей родной кроватке и укроюсь своим одеялом. Или дома у Итана – эту квартиру я тоже уже давно воспринимала, как родное место.

Однако, остановившись, я всегда не знала, чем себя занять. Как будто меня связали по рукам и ногам, а после бросили в болото. Мол, выплывай, как знаешь, или оставайся барахтаться.

Так вышло и в случае с моим незапланированным больничным. Четыре дня я маялась, не зная, чем себя занять в квартире Дэвисов. Оба брата, будто сговорившись, в один голос отказались отпускать меня к себе. И мои слабые попытки отметить, что Итан целыми днями работал и мне было банально скучно раздавил железобетонный аргумент в виде Айзека, который, будучи моим менеджером, тоже оказался малость не у дел. Ему явно стоило найти себе ещё одного подопечного. Так, на всякий случай. Нет, не буду об этом думать. Только не в таком ключе.

Возможно, так на меня действовали лекарства. От них я раздражалась больше обычного. А ещё чесалась – оказывается, помимо сыпи, препараты вызывали ещё и зуд. На шутки Айзека о том, что мне просто следовало начать мыться я могла лишь вяло огрызаться.

Друг вообще был подозрительно бодрым и казался довольным жизнью. Как будто не сидел со мной целыми днями дома, а, как минимум, наслаждался отдыхом на берегу где-нибудь в Майами. Или на Бали – тех самых, сказочных. Или ему просто так сильно нравилось нянчиться со мной? Вливать лекарства, помогать с ингаляциями, растирать спину разными пахучими мазями – для профилактики, как он отметил.

Айзек ни словом, ни действием не дал понять, что наша совместная ночёвка и мои приставания как-то задели его. Парень вёл себя как обычно – как мой самый лучший и временами немножко занудный друг. В какой-то момент я засомневалась – а была ли та ночь вообще? В смысле – не приснилось ли мне, как я по-хозяйски обнимала его, называя чужим именем? А что, есть же такая вещь, как сон во сне. Может, это был именно тот случай. Или же Айзек был слишком хорошо воспитан, чтобы напоминать девушке о её оплошности. Я тоже молчала, и постепенно вытеснила тот случай из головы.

– Готова? – спросил Айзек, наблюдая, как я кручусь на кухонном островке, наливая себе кофе и параллельно просматривая новостную ленту.

– Почти, – кивнула, не отрывая взгляда от экрана телефона.

Там мою пропажу обсуждали как никогда бурно. Виданное ли дело – тур отменён, от меня ни слуху, ни духу, даже новых фото в инстаграме нет! Такая тишина – самая благодатная почка для слухов и сплетен. Они от этого прорастали быстрее, чем огурцы в тепличке. Причины моего молчания были самыми разными – от простуды до рака. Кто-то вообще меня уже как будто похоронил. Жуть.

– Некоторые пишут, что я беременна и улетела в Америку, чтобы по-тихому сделать аборт, – хмыкнула я невесело, листая ссылки.

– Зачем ты всё это читаешь? – раздался голос над моей макушкой.

Вздрогнув, я подняла глаза, замечая, что Айзек смотрел не на меня. Друг, который был выше меня на полторы головы, нагло уставился в мой телефон, при этом хмурясь, от чего он больше походил на себя старого, в режиме «гастроли» – того, который всегда щеголял в костюмах и редко улыбался.

– Эй! – воскликнула я, щелчком кнопки блокируя экран, – Личное пространство! Слышал о таком? Я же в твой телефон не лезу! – кивнула на аппарат, который Дэвис сжимал в руке.

Брюнет усмехнулся:

– Может, потому что ты не дотягиваешься?

Он был прав – из-за разницы в росте я могла только прожигать взглядом корпус телефона, залипая на простой чёрный чехол. Но я не была бы собой, если бы не попыталась что-то предпринять, а именно – подпрыгнуть, чтобы доказать, что тоже могу влезать в чужое пространство. Айзек хихикнул, поднимая руку с телефоном выше и моя попытка с треском провалилась.

– Коротышка, хватит скакать. Собирайся. Нам пора уже ехать.

И от этих простых слов всё веселье мигом слетело с меня. Точно. Сегодня тот самый день. Лекарства сделали своё дело – нет, не довели меня до ручки из-за приступов чесотки и высыпаний. Они сняли воспаление с моего горла. И мы могли, наконец, пройти нормальное обследование, чтобы узнать, что же со мной.

И, конечно же, рядом со мной был Айзек. Мой верный рыцарь, который, на слова Итана о том, что он никак не может отменить очередные съёмки, лишь махнул рукой и сказал, что сам отвезёт меня. Порой мне казалось, что другу я была гораздо важнее, чем собственному парню. Хотя, неудивительно – с Итаном мы были вместе три года, а Айзек терпел меня все двадцать.

Поняв, о чём именно я думала – как будто было много вариантов! – друг мягко обхватил меня за плечи, вынуждая поднять на меня глаза. Он был, как всегда собран, но при этом в его взгляд скользила улыбка. Едва заметная, она не касалась его губ, но я всё равно её видела.