Голос моего сердца

– Я буду в порядке. Но парни…они привыкли держаться в тени. А теперь весь удар придётся на них. Ты им нужен. Теперь тебе придётся быть моим голосом.

Она вздрогнула и по её щекам всё же побежали слёзы. Дурочка, пыталась храбриться, сделать вид, что не страшно. Но она боялась, очень. И я боялся. До безумия.

– Не надо. Пожалуйста, не реви, – пробормотал я, вытирая ей слёзы.

– Прошу тебя, ради меня. Останься. Ты сильный, ты справишься со всем этим. Ребята не смогут без тебя.

Вспомнив, как перекосился Девид, едва представил, что ему придётся оказаться на публике без Кайл, я понял, что она была абсолютно права. Вздохнув, кивнул, снова притягивая её к себе.

– Хорошо. Я останусь.

Можно подумать, у меня был выбор. Не тогда, когда она просила.

– Я позвоню Итану. Он тебя встретит, – сказал я.

В эту минуту я почти ненавидел брата за то, что он будет с ней рядом, а я – нет. Но Кайл нельзя было оставаться одной. Не в такой момент. Ей был нужен рядом любимый человек. И это был Итан, а не я.

– Спасибо, – шепнула Кайл, – Ты лучший.

Она быстро собралась, обняла меня и вместе с доктором уехала. Провожать запретила – сказала, что иначе не сможет улететь без меня. Да я и сам понимал, что долгие прощания – не лучший выход. От них становилось только больнее. Особенно когда я отчетливо понимал, что не хотел оставаться с парнями. Я хотел лететь с ней.

*****

Кайл

Это официально был худший день в моей жизни. Я стояла перед толпой людей, который скандировали мой имя – и не могла выдавить из себя ни звука. Красная, потная, готовая сгореть от стыда и провалиться под сцену от унижения. Желательно сразу в Ад – там меня Стана встретил бы как родную.

Да, это оказался не ларингит, но что было с моим голосом – я так и не знала. Врач тоже ничего не смог сразу определить. Сказал лишь, что горло чуть распухшее и красное, как задница у макаки. Классное сравнение, ничего не скажешь!

Весь полёт я благополучно проспала. Думала, что не смогу и глаз сомкнуть, но усталость и напряжение дали о себе знать. Стоило самолёту оторвать от земли – меня словно по голове ударили и вырубили. Проснулась я только тогда, когда мы приземлились и док потормошил меня за плечо.

Айзек сдержал обещание – в аэропорту меня ждал Итан. Он был бледен и явно волновался. Не так сильно, как я, ведь не его карьера была под угрозой срыва, но всё же. Стоило мне приблизиться, как он рывком притянул меня к себе, словно желая уберечь от всего мира.

– Малышка моя, – пробормотал он куда-то в мои волосы, – Ну как же ты так.

Как-как, каком кверху, хотелось мне проворчать, но я сдержалась. Понимала, что он, как и другие, просто волновался за меня и не знал, что именно сказать. Мне было достаточно того, что он просто оказался рядом.

– Всё хорошо, – хрипло пробормотала я.

Собственный голос пугал меня. Как и то, что каждое слово давалось не просто с трудом – оно отзывалось болью. Словно в горло воткнули сотни иголок. Со стороны могло показаться, что я просто несколько часов орала без остановки. И нужно было просто пару дней отдохнуть. Если бы всё было так просто…

– Поехали домой, – сказал Итан, всё ещё не выпуская меня из объятий.

– Кайл, не забудь, завтра утром нас ждут в клинике, – напомнил доктор.

– Я привезу её, – ответил за меня Итан, – Простите, док, на вас объятий у меня не осталось, – добавил он, пожимая врачу руку.

Тот едва заметно усмехнулся:

– Переживу. До завтра.

Итан отвёз меня к себе домой. Точнее, в квартиру Айзека, куда старший брат уже давно перевёз младшего. Парень понимал, что мне меньше всего хотелось оставаться одной. Поэтому, он даже не стал спрашивать, не соскучилась ли я по своей кровати. Мне вообще было плевать, где именно ночевать. Я скучала не по стенам, а по своему голосу.

Дома, приняв душ и переодевшись, я устроилась на широкой кровати и тут же притянула к себе ноутбук. Пока Итан на кухне заваривал мне чай, я пыталась найти хоть какую-то информацию о концерте. Желательно – видео. Да – я хотела посмотреть на свой позор со стороны. Зачем? Не спрашивайте.

У меня в компьютере было несколько закладок с сайтами, которые выкладывали информацию обо мне и группе. Помимо официального интернет-ресурса, конечно же. Айзек каждый раз ворчал и пытался запретить мне сидеть на этих форумах, считая, что там ничего хорошего не пишут, но я всё равно периодически изучала инфу, которую публиковали.

Новость о пропаже голоса и отмене концерта разлетелась по сети за считанные минуты, но вот видео никто выкладывать не смешил. Неужели не снимали? Никогда в это не поверю. Удаляли по требованию лейбла? Тоже чушь – хотя бы одна запись должна была «утечь». Но нет, было глухо, как в танке. Мне оставалось только нетерпеливо щелкать по клавишам, сдерживая рвущуюся наружу истерику.

– Что пишут? – спросил Итан, ставя на тумбочку кружку и присаживаясь рядом.

– Что у меня пропал голос, очевидно, – хрипло отозвалась я, – Поклонники во всём обвиняют продюсера и Айзека.

– Ну, конечно, а кого же ещё, – хмыкнул любимый, – Главное, что не тебя.

– Ну, по мне тоже проехались, но так, вскользь. Пишут, что я ещё вчера была никакая и что мне нужно больше отдыхать и беречь себя. Видео нет…

– Зачем тебе? – нахмурился Итан.

– Считай это скрытой формой мазохизма. Хочу это увидеть.

– Тебе не хватило того, что ты почувствовала в ту секунду, когда не смогла выдавить и слова? Прекрати это. Дай сюда.

С этими словами шатен отобрал у меня ноутбук. Захлопнув крышку, он пристроил его на тумбочке, а сам занял вторую половину кровати, притягивая меня к себе.

– Всё, отдыхай. Завтра будет новый день. Вот увидишь – врачи скажут, что это всё ерунда и ты уже к концу недели снова вернёшься к группе.

– Мне бы твой оптимизм, – пробормотала я.

В голове мелькнула мысль – как там Айзек? Он же остался с парнями, разгребать мои проблемы. Как всегда. Господи, сколько ещё несчастий я ему принесу? В какой момент он пожалеет, что стал моим менеджером?

– Я волнуюсь за Айзека, – призналась в тишине спальни.

Итан хмыкнул:

– Знаешь, любой другой на моём месте напрягся бы от того, что его девушка, находясь с ним в постели, вспоминает другого парня. Тебе повезло, что я достаточно уверен в себе, чтобы не ревновать. Тем более – к родному брату.

– Да, Отелло из тебя точно бы не вышел, – хихикнула я и закашлялась.

– Ну всё, не разговаривай лишний раз. Пей чай – и давай отдыхать. А обо всём остальном будем думать завтра.

Но на следующий день ничего не прояснилось. Врачи, осмотрев меня чуть ли не под микроскопом, поставили мне острое воспаление связок. Сказали, что пока его не снимут, никакой конкретики не будет. Назначили антибиотики. Когда покраснение и опухоль спадёт – будет нормально обследование.

Но одно мне все доктора заявили категорично и в один голос – никакого пения. И вообще – нагрузку на голос нужно снизить максимально. Иначе я могла полностью его лишиться. А это значило одно – я не прилечу к ребятам. Тур придётся отменять.

Глава шестая

Айзек

За годы работы с Кайл и группой дорога настолько прочно вошла в мою жизнь, что в какой-то момент я перестал её замечать. Всё делалось на автомате – приехать в аэропорт, зарегистрироваться, посидеть в ВИП-зале, за десять минут до вылета пройти на посадку и попытаться пережить полёт. Спать в самолёте я так и не научился – просто не мог это делать сидя. Но вот ночёвки в турбасе, под негромки матюки водителя и храп музыкантов давно перестали напрягать и нервировать. Человек имел свойство привыкать ко всему, была бы необходимость.

Но к такой ситуации я оказался не готов. Все с самого утра ходили мрачные, особенно – Кристиан. Продюсер чувствовал свою вину за то, что не смог настоять на своём и довёл свою солистку до такого состояния. Он не говорил этого, но я прекрасно знал, что так и было. Откуда? Всё просто – я чувствовал тоже самое.

Кайл написала утром, когда уже побывала у врача. Я проглотил комок обиды от того, что она не вышла на связь сразу, как прилетела. Не маленький мальчик, в конце концов. Тем более – с ней был Итан. Ему можно доверять, с ним Кайл в надёжных руках. Я так часто повторял это, что сам почти верил в свои слова. Почти.

Зачем Крис собирал народ в концертном зале, а мы туда поехали – не понял никто. Кайл прямо заявила, что врачи запретили ей петь, пугая полной потерей голоса. Её горло было сильно воспалено и по-хорошему она должна была всё время молчать, а не мучать связки болтовнёй. Если подумать, Янг была идеалом девушки – той, которая вообще не открывает рот. Я бы даже посмеялся над этим всем, если бы ситуация не была такой пугающей.

Кайл всё равно рвалась прилететь, чтобы лично извиниться перед фанатами. Пришлось на неё рявкнуть, чтобы сидела дома и пила все те лекарства, что ей прописали. Мы тут сами.

Я думал, что это будет просто пресс-конференция, на которой я сообщу новости от лица Кайл. Мы извинимся перед всеми, предложим вернуть билеты или дождаться новостей, а после помчим в аэропорт. Но нет – нам пришлось ещё подниматься на сцену, где все, заикаясь и краснея, извинились за неудобства. Цирк, ей-богу!

Кайл была права – парни, которые привыкли всегда быть в тени, растерялись. Их всегда устраивало положение дел, при котором они занимались любимым делом, а лицом светила одна хрупкая блондинка. Теперь же им пришлось выйти из тени. Как и мне. Но я-то ладно – было время, когда мы с Кайл «звездили» на пару, а такие навыки просто так не исчезают.

Всё это напоминало какой-то не очень хороший сон. Такой, когда очень хочется проснуться, но не выходит. И ты щиплешь себя за руку, даже бьёшь по морде, но всё бесполезно. Потому что в этом сне ты и живёшь.

Когда всё закончилось, желаний было два – напиться и как можно скорее улететь. Преобладало второе – я хотел к Кайл. Даже не так – всё моё существо рвалось к белокурой девушке, которая сидела в Лондоне одна. Ладно, не одна, не стоило списывать со счетов Итана. Но я знал, что мой братец никогда не бросит все свои дела, чтобы сидеть и держать свою девушку за руку. Он не будет находиться возле Кайл круглые сутки – у него была своя работа, которую он любил. Может, даже больше, чем свою девушку. Обидно, но факт. И сама Кайл об этом, возможно, и не подозревала. Увы, её любовь была слепа.

Нет, Итану, как бы я не любил брата, доверять полностью не стоило. Кайл была моей головной болью. Моей ответственностью. Я сам выбрал такую жизнь, и никогда не жалел об этом.

– Крис, – по пути в гостиницу позвал я продюсера, что сидел со мной в машине, – Могу я улететь уже сегодня? Теперь парни справятся и без меня.

Мужчина хмыкнул, но вроде как беззлобно:

– Что, рвёшься к своей подопечной? Думаешь, её парень плохо за ней присматривает?

Удивительно, как он умудрялся читать мои мысли. В любом случае, его правоту я признавать не собирался. Поэтому, отвечать не стал, лишь стиснул зубы и бросил в его сторону взгляд, в котором ясно читалось предупреждение. Не надо. Это опасная территория.

Но Крис был не настроен воевать. Смерив меня таким же внимательным взглядом, он пожал плечами:

– В принципе, переговорим с организаторами – я тебя не держу. Возможно, ты прав – сейчас тебе лучше быть с нашей звёздочкой.

«Пока она ещё светит», – подумал я. Разумеется, я рассчитывал, что всё разрешится наилучшим образом. Но если рассматривать все варианты, то выходило всё не так уж и радужно. При неблагоприятном развитии событий будет ли лейбл держаться за Кайл? Разумеется, нет. Это шоу-бизнес, в нём не было места благотворительности. Без голоса девушка из успешной певицы станет никем, и от неё избавятся. Я это понимал. А Крис видел, что я это понимал. Пока мы друг другу улыбались, но чуть что – и мы, как две акулы, почуявшие кровь, порвём друг друга на части.

Тем не менее, пока в воздухе витал мир. Не в моих интересах было это менять.

– Я закажу билеты на вечер, – ответил я Кристиану, – Нет смысла затягивать.

Тот кивнул:

– Согласен. И, Айзек, – когда я вопросительно приподнял бровь, Кристиан мягко попросил, – Позаботься о ней. Кайл сейчас наверняка места себе не находит от волнения и страха за своё будущее.

Я сглотнул образовавшийся в горле комок. Ладно, возможно, он не такой уж и мудак. Его беспокойство казалось мне искренним. За столько лет он тоже привязался к Кайл. Она была не просто отличным музыкантом – человечек из неё тоже вышел светлый. Добрый и чистый. К таким сложно оставаться равнодушным, даже если казалось, что собственное сердце уже давно превратилось в камень.

– Обязательно, – хрипло ответил я.

На мою удачу, мы как раз подъехали к отелю, и я выскочил из машины, обрывая диалог. А когда Крис ко мне присоединился, то тактично сделал вид, что ничего не заметил.

Музыканты разбрелись по своим делам, а мы с Крисом отправились на встречу с организаторами. Это было утомительно. Мы долго обсуждали условия, бодались за каждый цент и час. Я наблюдал за тем, как Кристиан ловко убеждал оргов, что нужно сделать так, как хотели мы, а не они. Моя же задача заключалась в том, чтобы выторговать для Кайл и группы удобный день. Мы оба так ловко играли условиями контракта, переворачивая каждый пункт с ног на голову, что даже приглашённый юрист разводил руками и говорил, что фактически нам нечего предъявить.

В итоге организаторы, скрипя зубами, признали нашу правоту. Неустойка и разрыв отношений нам не грозили. Так что в номер я ввалился уставший, мокрый, дёрганный, но, как ни странно, довольный. Мы не попали на деньги, а это было важно, если вспомнить, о каких суммах шла речь.

Через час я уже заказал билет на самолёт до Лондона, ещё через полтора – сидел на борту. Всё решалось быстро, когда в ход шли связи и деньги. Уже перед вылетом я написал Кайл короткое сообщение, в котором просто указал время прибытия. Не думаю, что она будет меня встречать, но они с Итаном хотя бы будут понимать, к какому времени моя квартира должна быть очищена от возможных участников гипотетической оргии. А что – кто знает, чем они там занимались. Сюрпризов больше не хотелось.

В аэропорту меня, как я и ожидал, никто не встретил. Итан написал, что уехал на очередные съёмки, Кайл же осталась у нас. Как я и говорил – работа на первом месте.

Добравшись до дома, поднялся в квартиру. Тишина. Как будто дома никого. Братец точно меня не обманул? Может, Кайл уехала к себе? Потому что, когда в квартире находилась она – о тишине можно было забыть. Музыка лилась изо всех колонок, нередко при этом что-то орал телевизор. Подруга ненавидела тишину, она действовала на неё угнетающе. Возможно, привыкнув всегда находиться в окружении людей, она таким образом заполняла пространство, возвращаясь с гастролей.

Нет, Итан не обманул. Кайл я нашёл – удивительно – в своей комнате. Накрывшись пушистым пледом, она спала, свернувшись в клубочек. Как котёнок, ей богу. Рядом на тумбочке были свалены какие-то лекарства. Я не понял, она что, решила переехать в мою спальню? Не то, чтобы я сильно возражал, но всё же – что происходит?

Будить девушку не хотелось. Врачи сказали ей отдыхать, а кто я был такой, чтобы идти против их заветов? А сидеть на кровати и, как маньяк, наблюдать за спящей подругой – ну, об этом медики ничего не говорили. И потом – это была, в конце концов, моя комната. Она сама ко мне пришла.

Против воли моя рука потянулась к её волосам, живописно рассыпанным по подушке. Они всегда напоминали мне жидкое золото, которое постоянно хотелось пропустить сквозь пальцы. Раз уж так сложились обстоятельства – почему я должен был себе отказывать, верно?

На ощупь они были, как шёлк. Неудивительно – ванная Кайл была забита разными средствами для волос, масками, бальзамами, сыворотками и прочим. Кажется, на гастроли она брала с собой отдельный чемоданчик, куда складывала только уходовые средства. Женщины…странные создания.

Пока я, как в популярных фильмах ужасов, сидел на постели и в полумраке, освещаемый только узкой полоской света, что долетала из коридора, перебирал волосы любимой подруги, моя без пяти минут жертва зашевелилась. Приоткрыв один глаз, она улыбнулась:

– Привет.

Голос тихий, хриплый. Сердце уже привычно сжалось, когда я также негромко спросил:

– Я тебя разбудил?

– Всё в порядке. Продолжай.

Кайл снова закрыла глаза, я же, поскольку моё присутствие было уже раскрыто, сел чуть поудобнее, занимая вторую половину кровати. Странное это чувство, когда в своей же комнате чувствуешь себя гостем.

– Почему не написал, что прилетаешь? – шёпотом спросила подруга.

Я удивлённо приподнял бровь, хотя девушка не могла это видеть. Внезапный наезд.

– Я написал, – хмыкнув, отозвался, – И тебе, и братцу. Ещё в обед.

– Да? А сейчас сколько времени?

– Да уж почти полночь.

– Чёрт, – выругалась Кайл, – Выходит, я весь день проспала. Прости. Из-за этих лекарств я как сонная муха. Так бы я тебя обязательно встретила.