Помоги проекту - поделись книгой:
— Но-но, погоди с подробностями. Вечером, за бокалом виски все расскажешь, а сейчас разговор не о том. Ладно, затащил ее в постель. Но ты же зажимался с ней на глазах у всех, прямо на балу. Да и в коридорах потом тискал, как какую-то деревенскую девку. А с аристократками так нельзя, не то отвечать придется, — Фредерик нравоучительно поцокал языком.
— Разве они принадлежат к аристократии? Я имею в виду, хоть они и крутятся в верхних слоях общества, но лишь за счет должности градоправителя. Ваш отец за какие-то особые услуги поставил своего хорошего друга, но и только… — пробормотал я неуверенно.
Вспоминая подробности того вечера, почувствовал слабые угрызения совести. Действительно поступил некрасиво по отношению к девушке, не озаботившись о ее репутации. Но все равно, это не повод требовать от меня жениться! Я все-таки лорд!
— Забыл? В прошлом году был принят закон, что любой достаточно сильный обученный маг приравнивается к аристократу. Практически это означает, что ты, лорд, можешь жениться да хоть на деревенской простушке, если она сильная магичка. А наша милая Розалинда как раз магесса, которая учится в магическом университете. И да, градоправитель Сиресты практически друг нашей семьи, а ты так некрасиво обошелся с его дочерью… — Фредерик сокрушенно поцокал языком.
Выругавшись, я прошел к шкафу в углу кабинета, откуда достал флягу с крепким виски и сделал хороший глоток, с удовлетворением ощутив, как горло обжег алкоголь, разгоняя тепло по жилам. Друг тут же оказался возле меня, отобрал флягу, придирчиво понюхав содержимое, и тоже отпил немного.
— Ммм… У тебя хороший вкус, — отметил он, делая еще один глоток.
Громкие птицы, уже почувствовавшие весну, словно в насмешку начали распевать за окном какое-то веселые песенки. Раздраженно захлопнул створку.
— Ближе к делу. Ты явно не просто позлорадствовать пришел. Какие варианты избежать помолвки и всего, что за ней последует?
— На самом деле, ничего сложного. Брату до ужаса надоело, что с завидным постоянством к нему обращаются за справедливостью то мужья-рогоносцы, к женушкам которым ты ненароком наведался в гости, то отцы дочерей, обесчещенных тобой…
— А вот это неправда! Я никогда не связываюсь с девственницами — с ними и поговорить не о чем… — возмутился я такой несправедливостью.
— Поговорить? Так это теперь называется? Ну-ну. В любом случае, нужно либо аккуратнее быть, скрывая похождения, либо умерить свой пыл, либо остепениться, женившись. И чтобы ты хорошо подумал над этими словами, тебе выдается новое дело, подальше от столицы.
На мой стол плюхнулась довольно пухлая папка с пожелтевшими листами тонкой дешевой бумаги, пропахшей самым отвратительным куревом и чем-то еще таким, о чем даже думать не хотелось, заставляя только догадываться, где могла быть эта папка.
Я с ужасом покосился на нее. Точнее, на засохший размазанный трупик мухи, прилипший к корешку, сразу под жирным пятном. Открывать и изучать дело очень не хотелось, как и искать потом преступника, который явно не по крупным городам разъезжает, если даже информация о нем пребывала в столь плачевном состоянии.
— А у меня есть выбор? — решил уточнить на всякий случай, все еще надеясь на чудо.
— Разумеется. Впиши в приглашение дату свадьбы с Розалиндой, и можешь никуда не ехать, — Фредерик расплылся в ехидной улыбке, заставив меня еще раз выругаться.
— А ты бы не мог как-то поговорить с братом? — протянул я тоскливо, уже ни на что не надеясь. Покидать столицу очень уж не хотелось. А открывать эту злосчастную папку — вдвойне.
— Я и так уговорил его не горячиться с этой женитьбой, вместо этого выбил тебе дело подальше от столицы, пообещав, что ближайшие несколько недель тебя здесь не будет…
— Несколько недель?!
— А что ты думал? Преступник дожидается тебя в придорожной таверне у главного торгового тракта? Прямо напротив своего изображения о поимке, коими кишат все площади крупных городов? Нет уж, мелкие городишки и деревни — вот твои пункты назначения. В следующий раз будешь думать, кого тащишь в свою постель. Кстати, Даниэль еще велел передать, что если на тебя поступит еще одна жалоба от девушки-аристократки или магички, обесчещенной тобой, и это будет доказано — тут же женишься. И ему плевать, действительно ты у нее был первым или нет. Повторюсь: либо умерь свой пыл, либо аккуратнее в связях, либо пора под венец, — каждое слово друга словно еще один гвоздь, вбитый в крышку моего гроба.
Я решительным жестом отобрал у него флягу и в несколько глубоких глотков допил содержимое, разразившись длинной витиеватой тирадой минут на пять. А когда закончил, Фредерик восхищенно захлопал в ладоши.
— Браво! Все высказал? — поинтересовался он заботливо, не обратив внимания, что в моей тираде ему и его брату как раз достались главные роли.
— Нет, в горле пересохло, а промочить больше нечем, — скривился в ответ.
— Ну и ладно, трезвее будешь. Да не расстраивайся ты так, воспринимай как отпуск, нежданное развлечение. Сам подумай, последние три года ты либо весь по уши в работе, разбираясь в тайных заговорах против короля, отлавливая государственных преступников, либо полностью уходишь в отрыв на балах, заливаясь алкоголем и затаскивая в свою постель все, что движется… Честно говоря, в такие моменты я и сам боюсь шевелиться — мало ли. Да шучу, не смотри на меня так. Но в самом деле — тебе не помешало бы развеяться. А тут свежий воздух, новые знакомства, приключения, возможность посмотреть страну изнутри, изучить самые потаенные ее уголки… — голос друга звучал соблазняюще, но на меня не подействовало.
— Знаешь, от каждого твоего слова мне как-то все тоскливее и тоскливее.
— Хорошо, подумай лучше, какие там селяночки. Стройные, подтянутые, фигуристые, кровь с молоком просто! Они всю жизнь, может, мечтали, что к ним приедет кто-то из столицы, а тут целый лорд! Разгуляться можно…
— Ага, а потом как окажется одна из селяночек магичкой, планирующей отправиться в магический университет, вот тогда уж я разгуляюсь… И вы заодно, на моей свадьбе… Ладно, не стоит меня утешать. Надо — значит надо. Моими делами кто займется? Я бы часть доверил Антуану, но парень хоть и смышлёный, все не потянет. Было бы неплохо поднапрячь Джозефа, но твой брат вряд ли его отдаст на время моего отсутствия…
— Джозеф готов приступить к работе хоть завтра же! — с готовностью отозвался Рик, сверкнув белозубой улыбкой.
— Ладно. Кого мне хоть ловить нужно? Надеюсь, не какого-то свинокрада? — скривился я, пододвигая к себе ближе ту злосчастную папку.
— Ну что ты? В том и дело, что рыбка хоть и средняя, а прячется на самой глубине, откуда толком и не достать. Там и рыбке толком нечего есть, но она совершает набеги на…
— А можно без метафор? Коротко и по делу! — перебил я друга, открывая все же первую страницу папки, откуда на меня смотрело изображение преступника. Довольно смазливого, кстати говоря…
А уже на следующее утро я покинул столицу, искренне надеясь, что совсем ненадолго и искомый Бернард Диррекс будет пойман мною очень скоро…
Я подозревал, что будет тяжело, но чтобы настолько… Уже прошло больше недели с тех пор, как пришлось покинуть Артэллу, а к Бернарду Диррексу я так и не приблизился. Почти в каждой деревне его видели, более того, он там оставил «невесту», которой обещал жениться. И, скотина такая, выбирал каждый раз самую красивую, добрую и невинную.
Дурил девке голову, развлекался, а затем, одолжив все ее нехитрые сбережения, отправлялся, будто бы, в столицу за обручальными кольцами. И больше его, понятное дело, не видели.
А дурехи ждали, и все в деревне знали, что «товар порченный», это ведь не город, где на такое смотрят сквозь пальцы. И оставались несчастные обманутые девушки опозоренными, без гроша в кармане.
Возможно, я живу не совсем праведной жизнью, но это даже для меня чересчур. И глядя каждый раз в эти несчастные глаза, полные слез, объясняя, что «ненаглядный Бернардушка» не вернется, хочется просто уже из принципа найти подлеца и подвесить на ближайшем суку за яй… кхм… за язык.
И чем больше времени мне приходилось проводить в деревнях и мелких городках, где все друг друга знают, развлечений никаких, а заезжий лорд — целое событие, тем больше ненавидел этого афериста.
Судя по толстой папке с его делом, промышляет он так уже не первый год. Особо не зарывался, выбирая себе в жертвы девушку без родственников, переезжая из городка в городок. Но просчитался, полгода назад выбрав ненароком приехавшую отдохнуть на лоне природы довольно известную среди аристократии столичную поэтессу. Более того, она еще и приходилась Фредерику и Даниэлю какой-то дальней родственницей.
И, разумеется, осознав, что стала жертвой афериста, вместе с ее деньгами похитившего фамильный перстень под предлогом «снять мерки для обручального кольца», девушка тут же примчалась к родственникам за справедливостью, требуя наказать негодяя и вернуть драгоценность.
Конечно, в папке о поэтессе не было ни слова — это уже Фредерик мне поведал по секрету, объясняя, почему так важно поймать Бернарда.
Поэтому сейчас, сидя в доме старосты очередной деревни и допрашивая всех очевидцев, в надежде, что они смогут подсказать, куда именно направился подонок, я в голове сочинял очередную матерную речь.
В ней досталось и аферисту, и королю, и Фредерику, и поэтессе, и всем девкам, обесчещенных Бернардом, и конкретно этой молодке, сидевшей сейчас передо мной, которая то краснела, то бледнела, пытаясь что-то мямлить о разыскиваемом преступнике, безжалостно коверкая мое имя. Пока я даже не мог понять, была ли она его очередной жертвой или просто пришла, чтобы посмотреть на лорда.
— И вот… это самое… в общем, он туточки давеча и был… Нууу, не совсем тут, лорд Максилимили… Максимилили… Лорд Маликсили… — с каждой попыткой ее голос становился все тише, а взгляд все несчастнее.
— Лорд Максимилиан, — отрезал я холодно, едва сдерживаясь, чтобы не рявкнуть на дурочку как следует. Разве так сложно выговорить?!
— Да. Я же ж так и говорю, да.
Она облегченно выдохнула и радостно заулыбалась, кокетливо потупив взгляд, принявшись теребить кончик длинной русой косы, спадавшей на роскошную грудь, за которую, пожалуй, можно многое простить. Наверное. Лично у меня нервы уже сдавали и мне сейчас уж точно было не до любований прелестями. Во всяком случае, до окончания допроса.
— Еще раз. Так вы видели этого мужчину? — я снова пододвинул ей портрет Бернарда.
Томно вздохнув, девушка снова склонилась над портретом, колыхнув внушительной грудью.
— Ох, красивый какой… Но вы красивше, лорд Маликсили… мили…лили…ан, — кое-как завершив издевательство над моим именем, она снова кокетливо захлопала длинными ресницами.
Я же едва сдержался, чтоб не наорать на ни в чем не повинную девушку. Уже час с ней разговариваю, а на улице еще таких же с десяток толпится. И каждая будет пытаться что-то рассказать. А я даже не уверен, был Бернард в этой деревне или нет! Хотя, судя по всему, не был.
Там, где этот павлин прошелся, обещая своей «невесте» золотые горы, как раз эта обманутая девушка, еще на что-то надеющаяся, и бежала первой на беседу с приезжим лордом, пытаясь доказать, что «Бернардушка совсем не такой, зачем вы на него наговариваете?». Как же мне все это уже осточертело!
Я с тоской покосился на окно, за которым виднелись чуть покосившиеся деревянные дома. По улицам, прямо по грязи после прошедшего ливня, деловито сновали чьи-то куры, выискивая каких-то букашек. Там же бегала босоногая ребятня, радостно шлепая пятками по лужам, поднимая вверх грязные брызги, сопровождая это действие веселым смехом. Я же едва сдерживался, чтобы не передернуться в очередной раз.
Вечно размытые дороги, в которых вязнут сапоги, отсутствие элементарных удобств, глупые необразованные селяне, подобострастно заглядывающие в рот, про стойкий запах навоза на улицах вообще молчу… Свиньи, гуси, козы, кто там еще у них есть, это же все воняет, пропитывая смрадом мою одежду! В такие моменты невольно закрадываются мысли, что в браке с Розалиндой было бы не так уж плохо…
Хотя ладно, конкретно в этой деревне все не настолько ужасно. Душа, конечно, о котором я уже мечтаю по ночам, нет, но зато сами улицы относительно чистые, запах домашних животных не такой удушливый, да и сами селяне выглядят довольно опрятно…
Это все временно — попытался я себя успокоить. Скоро я уже поймаю того негодяя и вернусь в Артэллу, где все снова будет как раньше. А сейчас, лорд я или кто? Моя выдержка все еще при мне.
Перевел взгляд на вновь запнувшуюся на моем имени девушку. Судя по тому, что пока она ничего толкового не сказала, невестой афериста не является. В любом случае, это очень легко проверить, всего лишь спросив.
— Скажите, прелестное создание, а у вас есть суженый? — задал я вопрос прямо в лоб, обаятельно ей улыбнувшись.
Она тут же покраснела, затем побледнела, после чего ее глаза зажглись торжеством… Кажется, я снова сказал что-то не то. А в следующую секунду девушка уже вскочила со своего места и зависла надо мной, наклонившись так, что я практически носом утыкался в ее внушительный бюст.
— Я за Минку, мельника нашего, сосватана, но, ежели чего, он поймет и простит! Я же ж не просто так, а с лордом. И можно прям щас, здесь недалече до моего дома, пойдемте, лорд Максимилиан! — на радостях она даже с первого раза правильно выговорила мое имя, хватая меня за руки и пытаясь положить их себе на грудь.
Я же пришел в состояние, близкое к ужасу. Всякое бывало, а вот надругаться надо мной пытаются впервые. Сам не знаю, каким образом мне удалось выскользнуть со своего места и отскочить на противоположную сторону комнатушки, выделенную под опрос селян.
— Благодарю за ценные сведения, я узнал все, что хотел. Следующий! — заорал я немного громче, чем собирался, нервно одергивая сюртук.
Дверь тут же открылась и в нее опасливо заглянул здоровый такой детинушка. Я очень надеюсь, что это не тот самый Минка, за которого сосватана данная девушка. К счастью нет, что-то неразборчиво пискнув и в очередной раз исковеркав имя, она выскользнула из комнаты, а передо мной уселся изрядно нервничающий парень. Я, пытаясь восстановить душевное равновесие, пока не торопился садиться и остановился у стола, опершись обеими руками на спинку деревянного добротного стула. Кивнул на раскрытую папку.
— Ознакомьтесь, любезный. Мужчина на портрете не кажется вам знакомым? — уточнил я все тем же ледяным тоном, которым разговаривал практически со всеми селянами.
— Дык, не знаю даже. Но слышал, имя у этого хлыща заморское такое, нездешнее…
— Бернард? — я замер, надеясь на удачу.
— Во, оно самое! В соседней деревне, где мой брат живет, кажись вот как раз он сватал одну девку справную. Лиской кличут. Вот тама, думаю, этот хлыщ, значицца, и находится, к свадьбе готовятся они, да, Вашество лордейство, — мужчина, крякнув, почесал затылок всей пятерней, попытавшись тут же, прямо сидя, изобразить нечто вроде поклона, и едва не встретился лбом с поверхностью дубового стола.
Я с трудом сдержался, чтобы не закатить глаза. «Вашество лордейство»… Какое счастье, что Фредерик не слышал. Он бы мне никогда этого не забыл.
— Просто лорд Максимилиан.
— Как скажете, лорд Максилимили… ой… — и на меня подняли очередной несчастный взгляд.
Да чтоб вы… все были здоровы! И Даниэль с Фредериком в том числе! Так, спокойно, спокойно… Осталось просто узнать, где находится эта деревня и наведаться туда. Возможно, как раз там сейчас и находится Бернард, и все мои мучения на этом закончатся.
— Любезный, а как давно этот мужчина сватался к девушке из соседней деревни? — собрав последние силы, я даже попытался изобразить вежливую улыбку.
— Да вот намедни с братом мы виделися, значицца, вот он и говорил, что хлыщ столичный… ой, простите, Вашество Макси… — он запнулся, бросив на меня перепуганный взгляд.
— Ничего страшного, прощаю. А где находится эта деревня? — поспешно перебил его, понимая, что еще одного издевательства над своим именем не выдержу.
Обрадованный селянин тут же принялся объяснять, куда мне следует ехать. Я же расплылся в довольной улыбке. Похоже, мои невзгоды подходят к концу. Ну что же, держись, Бернард, недолго тебе осталось развлекаться. А меня уже заждалась столица!
Глава 5
Лисси
Не обращая внимания на дождь и ветер, быстро прошмыгнула до своего дома и отворила калитку. Шарахнулась в сторону от чуть не упавшего на меня весла — папка шибко рыбалку на лодке любил, да проскочила в дом, чувствуя, как заполошно бьется сердце от волнения, собирая вещи в дорогу. До Больших Лукошек с такими дорогами не один час пробираться, придется в обход размытых дорог по лесу идти, а это круг за болотом делать. Лорд точно по таким дорогам уйти не должен, а вот завтра кто его знает — возьмет да уедет, а это мой последний шанс!
Покидала в сумку немного вяленого мяса, да картошки, чтобы с голоду не пухнуть, пару медяков, чтобы в случае чего и переночевать было где. В последний раз огляделась — не забыла ли чего. Хотя, все равно ведь возвращаться — мне же надо будет и скотину пристроить и вещи в дорогу собрать, благословение получить. А утром бабка Манька, соседка моя, приглядит, ежели не вернусь к рассвету, увидев, что я на утреннюю дойку не вышла. Я её пару раз уже выручала, так что, уверена, и меня в беде не оставит.
Схватила походную флягу, наливая туда обычной колодезной воды, да в путь отправилась, укутавшись в плащ потеплее. К лесу я направилась огородами, чтобы ум соседей не волновать, да беду не накликать. Юркнула между высоких стволов по с детства знакомой тропинке, да бросилась бежать.
Правильно говорят, что по такой погоде и волки в лес не выходят — бежать по мокрому еловому настилу было скользко — несколько раз я падала, снова вставала и снова падала, но упрямо продолжала идти, огибая разросшееся за счет дождя болото по широкому кругу.
Где-то вдалеке одиноко завыли волки. Резко остановилась, прислушиваясь — далеко, до меня им не добраться, если потороплюсь. Небо осветила вспышка молнии, раскат грома, последовавший за ней, отдался дрожью в легких. Прижалась к земле, стараясь не прикасаться к деревьям — коли молния попадет, мало не покажется, но, кажется, непогода постепенно уходила в сторону.
Три раза подпрыгнула на месте, стараясь согреть пальцы ног и рук, но ничего не помогало. Прикусила кусок мяса — и дальше в путь, не останавливаясь.
Наконец, вдалеке замелькали какие-то огоньки. Радостно побежала, хватаясь за мокрые стволы деревьев — вот они! Большие Лукошки!
Выбежать к домам уже было проще — тут тропа до леса была расхоженой да широкой, не заблудишься. С удивлением отметила какую-то многолюдность в ночной час около домишки местного старосты. Клещом прицепилась к какой-то девке, практически повиснув у неё на шее, выспрашивая, что случилось то, да тут же чуть не завизжала от радости. Лорд был здесь и принимал селянок прямо сейчас! Вот это удача!
Уже больше никого не слушая и не обращая внимания на людские крики мне вслед, расталкивая толпу, кинулась к входной двери. Лорд! Я нашла тебя! Возьми меня с собой в столицу!
Ворвалась в главную комнату, одним ловким движением, подставив подножку какому-то мужлану, схватившему меня, было, за длинную косу, да прошмыгнула у него под мышкой, врываясь в светлое, чистое, теплое и сухое помещение — даже замера на мгновение, протянув пальцы к камину и во все глаза уставившись на этого самого лорда.
Вот уж лорд точно — не перепутаешь! Длинные пушистые ресницы, словно бы у девочки, брови вразлет, красивая аккуратная то ли борода, то ли щетина… Невольно даже залюбовалась, отметив и золоченые пуговицы, и дорогую ткань, ухоженные волосы, приглаженные волосок к волоску…
Открыла было рот, желая сказать про столицу, да так и захлопнула его — а вот что сказать этому лорду такого, чтобы он меня взял — я не подумала.
Широкие брови нахмурились в мрачном жесте и…
— Это еще что?! Кто пустил? — на лице лорда отобразилась брезгливость. — Девушка, повторяю последний раз: я не собираюсь использовать свое право первой брачной ночи! Его отменили триста лет назад! И второй и третьей ночи — тоже нет! И остальным передайте. Идите к своим мельникам, кузнецам, свинопасам, кто там у вас еще есть, и стройте свое «простое женское счастье», — явно передразнил он кого-то противным голосом, — а меня оставьте в покое уже. Что нужно было — я узнал и завтра покину вашу гостеприимную деревню. Доброй ночи! Кто-нибудь протрет здесь полы? Целая лужа натекла.
В голосе лорда было густо замешано и раздражение, и усталость, и что-то такое, мне недоступное, столичное. И тут меня прорвало:
— Я не за ночью, точнее и за ней тоже, но я не за той, — понесла я какую-то совершенную чушь, но мне ведь его надо как-то убедить поехать в столицу и меня с собой взять и чем быстрее, тем лучше, а сейчас же ночь, но надо утром ехать, а значит домой надо забежать, то есть ночь его потратить. — В общем, мне нужны вы! Срочно! Я не могу так больше! У меня жених и он не может ждать! Пойдемте!
С надеждой уставилась на него, ожидая реакции. Он просто должен, просто обязан пойти сейчас со мной. Иначе я не знаю, что сделаю!
Лицо мужчины вытянулось от изумления. Эээ, а что я, собственно, сказала то такого? Нормально же все сказала! Он со мной должен пойти!
— И это еще в столице сплошь разврат, а тут вот откуда все идет… никогда бы не подумал. Фредерик будет мне очень сильно должен, — тихо пробормотал мужчина себе под нос. — Жениху тоже от меня нужна ночь? — мужчина как-то несчастно посмотрел на меня, прекратив удивленно пучить глаза, и уселся на стул, подпирая голову левой рукой.
Вся его поза выражала вселенскую усталость и нежелание куда-либо идти. Вот совсем! Эээ! Так не пойдет!
— А как же! — машинально кивнула, придвигаясь чуть ближе, с опаской косясь на столпившихся на пороге селян. — Он же без вас погибнет там! Вы помочь мне должны!
— Я? Не слышал, что без этого дела погибали… Может, вы сами с ним как-то справитесь? Или другого кандидата найдете? Лесоруб сегодня заходил, здоровый такой, думаю, с ним вам будет и удобнее, и привычнее… Девушка, а знаете что? Вы промокли вся, замерзли, не нужно никуда идти, проходите, располагайтесь у камина. А я, пожалуй, подзадержался в этой деревне. Не так уж и спать хочется, в конце концов… Тихон, любезный, оседлайте мне лошадь, дела зовут, до утра не потерпят, — решительно встряхнув головой, лорд встал и принялся быстро собирать какие-то свои листики в папку, ее же попытался втиснуть в сумку, явно психуя и нервничая. В его голосе проскальзывали едва сдерживаемые нотки злости и раздражения.
Я разозлилась. Нет! Я бежала, понимаете ли, сквозь лес, торопилась, а он уезжать собрался. Вот же… лорд!
Поделиться книгой: