Помоги проекту - поделись книгой:
— Но ведь… ты же… мы же… Ты должен на мне жениться! — слезы высохли почти сразу, так и не пролившись, взамен на лице девушки отразилась ярость и уверенность в своих словах. В глазах замерцали опасные искры. Только не говорите мне, что она еще и стихийный маг!
— Розалинда, мы оба с тобой знаем, что я у тебя не первый. И сомневаюсь, что даже второй. Кто первый успел — тот пусть и женится, — попытался я ласковым тоном, понемногу отступая к двери и тихо радуясь, что все необходимые документы находятся в сумке, защищенной артефактами, еще с вечера притороченной к луке седла, и от меня сейчас требуется лишь добраться до конюшен, чтобы покинуть этот гостеприимный дом.
Воздух начал потрескивать от сгустившейся концентрации магии, как реакции одной недоученной магички на отказ жениться. Я еще раз выругался. Кажется, не тот я выбрал аргумент, совсем не тот!
— Лиан! Ты меня вчера скомпрометировал и теперь обязан на мне жениться! — закричала девушка в полный голос, некрасиво сморщив лицо, и, разгадав мой маневр, сделала два стремительных шага мне наперерез.
Это же надо, чтобы такой прекрасный вечер и совсем уж замечательная ночь закончились именно так! Я тоскливо покосился на такую близкую дверь. Но между ней и мной сейчас стояла Розалинда.
— Милая, ты сама была не прочь, силком я тебя не тащил. И, судя по спокойной реакции окружающих, такое поведение для тебя не в новинку. Ты подарила мне чудесную ночь, я, в свою очередь, сделал все возможное, чтобы для тебя она тоже стала одной из лучших. Мне казалось, мы друг друга поняли… — я попытался призвать на помощь все красноречие, но, судя по всему, для него было еще слишком рано и оно спало сладким сном, не торопясь меня спасать.
В следующую секунду девушка разразилась проклятьями и ругательствами, достойными портовых грузчиков, а над моей головой пролетел пульсар. Довольно слабенький, но, если бы попал в меня, ожог бы точно оставил. А в следующую секунду в меня просто полетела туфля с тонким острым каблучком. Ну, и не от таких снарядов доводилось уклоняться! К тому же, судя по всему, с меткостью у красавицы определенные проблемы, что мне только на руку.
Пробормотав скороговоркой слова прощания, пока Розалинда оглядывалась, чем бы в меня еще таким запустить, метнулся к двери и ужом проскользнул мимо нее, бросившей в меня уже какую-то вазу, так неосторожно стоявшую на тумбочке у стены.
Ого! Настолько зла? Едва не задело осколком. Но я ведь действительно ничего и близко ей не обещал!
В коридоре тут же прислонился спиной к запертой двери, пытаясь отдышаться и прислушиваясь к грохоту и звону в комнате, сопровождавшихся бурными рыданиями и невнятными восклицаниями девушки. Немного наигранными, кстати говоря. Розалинде бы еще немного потренироваться и, уверен, следующий горе-жених так просто уже не сбежит из ее цепких ладошек.
— Лорд Максимилиан? — услышал я удивленный знакомый голос откуда-то сбоку.
Обернувшись, увидел достопочтенного барона Бенджамина Цирикуруа, с которым имел честь неоднократно сталкиваться на королевских приемах в Артэлле.
Сейчас он смотрел на меня с выражением полнейшего изумления на лице. И я могу себе представить, как выгляжу со стороны.
Запыхавшийся, со слегка всколоченными волосами, без рубашки, с засосом на шее, спиной прижавшийся к двери, из-за которой слышны какие-то крики.
— Рад видеть вас, барон Бенджамин. Как вам нравится в Сиресте? Чудесный город, не правда ли? — осведомился я светским тоном, словно мы встретились на приеме, а не под дверью спальни, откуда доносится странный шум.
Барон только открыл рот, чтобы что-то спросить, но тут за спиной раздался очередной грохот, будто в дверь запустили чем-то тяжелым, а вместе с ним звон разбивающихся тарелок. Кажется, наш недоеденный завтрак постигла незавидная участь.
— И погода радует глаз, так и манит в путешествие, вы со мной согласны, барон? — продолжил я на тон выше, как ни в чем не бывало, небрежно поправив волосы.
— Ненавижу тебя, Лиан! — донесся полузаглушенный истеричный крик из спальни.
На губах барона появилась понимающая снисходительная улыбка.
— Молодость… Так понимаю, погода манит вас уезжать в сию же секунду, не растрачивая драгоценное время на разговоры со стариками, — он подмигнул мне, усмехнувшись в усы.
— Ты все равно на мне женишься! — кажется, Розалинда пошла на второй круг, а дверь снова дернулась. Да еще с такой силой, что я едва смог ее удержать.
— Истинно так! Я бы с радостью побеседовал с вами еще, но дела зовут! Увидимся на приеме во дворце короля, — крикнул я ему уже на бегу, отпустив многострадальную дверь и бросившись во всю прыть в конец коридора.
Нет, в Сиресте, пожалуй, я действительно загостился, пора домой! Не думаю, что в ближайшие пару лет вернусь сюда.
Хохотнув, завернул за угол и едва не столкнулся со слугой, несшим в руках мой сюртук. Какая удача!
— Любезный, это мое! — бросил ему, выхватывая из рук и накидывая прямо на голое тело.
— Но, позвольте, вы же… — растерянно начал слуга, но я уже слышал голосок Розалинды в коридоре и разбираться, что там еще от меня хотят, не имел никакого желания. Поэтому бросил ему серебряную монету, завалявшуюся в кармане и, подмигнув в ответ на благодарность поспешил в конюшни. Домой, однозначно домой!
Глава 3
Лисси
Весеннее небо хмурилось и сгущало тучи, недовольно бурча и грозясь вот-вот разразиться первым после зимы холодным ливнем с грозой. Где-то вдалеке ярко сверкнуло, разрезая вечерний полумрак светом.
Поджав плечи и накрывая голову теплым плащом, быстрыми перебежками устремилась к золоченому куполу церкви в последней надежде найти хоть какую-то поддержку своей идее.
Внутри церкви было светло и уютно, как дома. Сбросила плащ на лавку, отряхиваясь от больших капель воды, таки успевших пролиться на истосковавшуюся по влаге землю, и облегченно выдохнула, замечая тучную фигуру местного священника, по счастливому стечению обстоятельств задержавшегося сегодня здесь дольше, чем обычно. Он медленно ходил по рядам и неторопливо тушил свечи, читая какую-то молитву над каждой.
Бросилась к нему, подавив счастливый писк и сразу же хлопаясь на колени перед батюшкой.
— Пресвятой! Я так рада, что застала вас здесь! — воскликнула, явно напугав мужчину, выронившего из рук молитвенную книгу. Он вздрогнул и обернулся ко мне.
— Лиска, ты чего тут делаешь? Поздно уже! — его зрачки удивленно расширились.
Густая борода, спускавшаяся практически до самого пола, запуталась в цепях чадила, цепляясь за крошечные звенышки. Помогла выпутать крохотные волоски, снова кидаясь в ноги к мужчине.
— Пресвятой! Вы же знаете мою историю! Я должна поехать и найти Бернарда! — сказала скороговоркой, не желая терять ни секунды драгоценного времени!
Мужчина помотал головой и сурово нахмурился. Где-то уже совсем близко раздался оглушающий раскат грома, церковь на мгновение осветил свет молнии.
— Как вы не понимаете, пресвятой! А вдруг с ним что-то случилось, а вдруг ему помощь какая нужна! — заламывала я руки, чуть ли не стучась лбом о дощатые доски пола. Из глаз пеленой покатились горькие слезы.
Батюшка добродушно ухмыльнулся, погладив меня по волосам и проведя перед носом пряно пахнущим чадилом. Не сдержавшись, громко чихнула, утирая нос подолом платья и не прекращая плакать. Он должен! Просто обязан меня понять!
— Лиска, ну какая из тебя помощница! Ты ж не знаешь ничего за пределами деревни! Сразу пропадешь! Не благословлю я тебя на поездку и не проси!
В душе поднялась волна неожиданного гнева. Руки сжались в кулаки. Медленно встала с колен, сверкая возмущенным взглядом на батюшку. Я так надеялась, что хоть он меня понимает, я же ему всегда все-все рассказывала, каясь перед господом, а тут… Но злилась отнюдь не на него — на себя. Сама, дура, отпустила Бернарда одного в такое длинное путешествие, мне и отвечать!
— А если я найду сопровождающего? — таки не оставила гиблую затею, твердо для себя решив поехать искать Бернарда.
— Вот коли найдешь… — протянул мужчина, задумчиво скручивая из длинной бороды сосульки и сверкая на меня сочувственным взглядом, — тогда и вертайся. А одну не пущу!
Утерла рукавом злые слезы.
— Хорошо. Найду я сопровождающего, тогда и благословите! — резко развернулась на пятках и, почтительно поклонившись, быстро перекрестилась, удаляясь из церквушки.
— Бросила бы ты эту затею, девка, не нужна сельская дурёха столичному франту — попомни мои слова, — полетело мне во след, но я только ещё сильнее сжала кулаки и упрямо мотнула головой.
Я не дурёха и ничем не хуже столичной фифы! Я всем докажу, что они не правы.
Не обращая внимания на плотную пелену дождя, прямой наводкой последовала в дом местного старосты, надеясь хоть там найти одобрение своим действиям, поплакавшись дядьке Митрофану и посетовав на горькую женскую долю. Затарабанила в добротную дверь его дома, не обращая внимания на то, что свет из окон уже не лился. Он, наверное, спит, но я не могу! Не могу больше ждать! Моё сердце не выдержит разлуки!
— Хто там? — громко вопросила жена старосты — Фанья.
— Это я, тетя Фани, откройте! — жалобно проскулила, — мне с дядькой Митрофаном поговорить надо!
— Нечай на ночь лясы точить, бесстыдница! — зло ответила женщина и не открыла мне двери.
Разревелась, обессиленно падая на их порог и скребя ногтями по низу двери.
— Тетя Фани, да я ничего такого! Правда поговорить! — попытала снова счастья.
— Впусти девку, Фанька, мож беда какая случилась, а ты на пороге держишь, — откуда-то из глубины дома послышался родной голос дядьки.
Дверь открылась, опаляя замерзшие щеки теплым воздухом.
— Дядька Митрофан, — разрыдалась я на пороге, падая мужчине в ноги, не в силах сдержать своих эмоций.
— А ну быстро в дом! Заболеешь же, окаянная! Вон какая непогода разыгралась, а ты все туда же — по чужим домам бегать! А ты, Фанька, не смотри волчицей, лучше чая девке принеси, да одежду сухую да теплую! — сурово выговорил он своей недовольной супруге.
Тихо всхлипнула, поднимаясь на ноги и проходя в теплый дом.
— Ну-ну, деточка, — погладил меня по плечу дядька, выслушав мою историю, которую и без того все назубок уже знают, — Не надо плакать. Все образуется, ты вот лучше на сына кузнеца внимание обрати — парень все глаза об тебя обломал. Он-то, чай, парень видный! Девки то вокруг него так и крутятся, а он все на тебя лупит! Смотри! Уйдет мужик!
— Да не хочу я кузнеца! — снова всхлипнула, давясь, но глотая горькое варево его супруги, должное помочь от простуды, — я Бернарда люблю! — отмахнулась.
Дядька Митрофан неодобрительно покачал головой.
— Нельзя так, Лиска, твой Бернард тобой покрутит и в столицу уедет, а с Гердом ты будешь всю жизнь как за каменной стеной!
— Ага! Баб от него я всю жизнь отпугивать метлой буду! — припомнила я, как буквально вчера же застала его в стоге сена около своего огорода с какой-то девахой из соседней деревни, находящейся от нас буквально в сотне метров, но все ж имеющей статус отдельной.
— А что тебе бабы? — удивился Митрофан. — Так то же просто бабы, а ты женой будешь! Это получше всяких баб будет! А он пущай обжимается, дело-то молодое… — мечтательно закатил глаза мужчина, явно припоминая свою молодецкую жизнь.
Утерла нос рукавом.
— А не хочу я так, дядька Митрофан, я любовь хочу, чтобы верным был до гроба, любил, ревновал… Вот помните, как Бернард за меня морду купцу заезжему набил только за то, что тот посмотрел косо? Вот так хочу!
— Да где ж ты такого мужика-то возьмешь — верного, да правильного? Такого у нас почитай в деревне и не водится!
— А вот поэтому и не хочу я нашенского! — стукнула кулаком по столу. Да так, что стаканы да посуда даже зазвенели. — Дай кого-нибудь в провожатые, а? Дядька Митрофан? Я ж все равно уйду, это же дело только времени!
Мужчина косо посмотрел на меня, да только головой покачал — мол, что со мной ненормальной такой делать то.
— Говорят, в соседнюю деревню лорд какой приехал, какого-то преступника да жулика все ищет — к нему бы тебе обратиться. Может, и возьмет тебя с собой, непутевую.
Счастливо выдохнула, вскакивая со стула и обнимая дядьку.
— Спасибо тебе за помощь, дядька Митрофан! Во век не забуду!
— Куда же ты, окаянная! Ночь же почти! Да ливень! Утра бы дождалась! — крикнула мне во след жена старосты, втихую утирая мокрые глаза от моей печальной истории.
Но я уже никого не слушала, открывая дверь на улицу и не обращая внимания на плотную стену воды, несясь в сторону своего дома — надо поторопиться, пока этот лорд из столицы никуда не делся, и найти его первой!
Глава 4
Максимиллиан
— Это что? — я в недоумении уставился на продолговатый кусок плотного картона персикового цвета с выведенными золотистыми вензелями на нем, шлепнувшийся поверх отчета с последнего допроса одного из государственных преступников.
Фредерик, ворвавшийся в мой кабинет двумя секундами ранее и бросивший это мне на стол, с комфортом устроился в кресле для посетителей, нагло взгромоздив свои длинные ноги на край моего стола, сдвинув папки с документами.
Я поморщился от такого самоуправства, но спорить с этим придурком бесполезно. Пообещает больше так не делать, а на следующий день все повторится по новой.
— Почитай, интереснее твоих отчетов, советую, — ухмыльнулся он совсем уж ехидно, кивнув на прямоугольник картона.
Недоверчиво посверлив друга взглядом несколько секунд, все же взял листовку, или что там было, в руки, чувствуя под пальцами дорогую чуть шероховатую плотную бумагу и исходивший от нее тонкий аромат изысканного парфюма.
Перевернул и с удивлением отметил, что это просто приглашение на свадьбу. С каких это пор Фредерик подрабатывает посыльным? Да и, насколько помню, никто из наших знакомых в ближайшее время не планировал сочетаться законным браком. Вновь покосился в сторону чему-то тихо радовавшегося друга.
— Читай-читай, — кивнул он мне на приглашение, с каким-то странным предвкушением дожидаясь моей реакции.
Пожав плечами, развернул, вчитываясь в текст: «
Я недоверчиво уставился на строку, где красивым почерком с завитушками было выведено мое имя и Розалинды.
— Это какая-то твоя дурацкая шутка? — нахмурился я, со злостью безжалостно скомкав приглашение, и, не глядя, бросил его на пол.
— Сам был крайне удивлен, получив это. Мой лучший друг женится, а я и не в курсе! — Фредерик картинно всплеснул руками.
— Рик, кончай паясничать. Толком можешь объяснить, что это значит? Я не собираюсь жениться на Розалинде, а тот, кто решил над этим пошутить — жестоко поплатится, — я зло сузил глаза, скрестив руки на груди и откинувшись на спинку своего кресла.
— Не уверен, что брата впечатлит эта угроза, но я ему передам.
— Хочешь сказать, это Даниэль так развлекается? Ни за что не поверю!
— Почему сразу «развлекается»? Его королевское величество дал свое великое разрешение на эту помолвку… — уже серьезным тоном протянул Фредерик, и вот сейчас я уже видел, что он совсем не шутит.
У меня в глазах на миг потемнело, пронеслась вся холостяцкая жизнь перед глазами…
— Эй-эй! Официально он еще не давал, только так, на словах, погоди умирать! — привел меня в чувство обеспокоенный голос друга.
Я перевел на него мутный взгляд. Уверен, в нем промелькнула жажда убить или хотя бы чуть подправить форму носа того, кто мне тут такие вести приносит.
— Ты можешь по-человечески объяснить или нет?! — рявкнул на него, окончательно вернув самообладание, вскакивая на ноги с жалобно скрипнувшего кресла.
— Что объяснять? Влип ты крепко. Сколько раз тебе говорил: аккуратнее будь, разборчивее в своих связях, а то проснешься утром, а тебя оп — и уже охомутали. Вот кто тебя просил совращать единственную дочку градоправителя Сиресты? — начал он со вздохом.
— Да кто там еще кого совращал! Да она в постели, чтоб ты знал… — возмутился я, набирая побольше воздуха, чтобы высказать все.
Поделиться книгой: