Фаза

– Артем! – знакомый голос позвал товарища из темноты. – Это я.

– Эмиль! – Минин поднялся с пола и пошел на голос. – Как я рад!

Раздался щелчок, и два жгущих кожу браслета отпустили свою хватку. Удовольствие от прекращения сдавливания запястий кружило голову. Оказалось, он уже позабыл, каково это – жить без постоянной ноющей боли.

– Я нашел ключ, – прошептал голос, но интонация его изменилась. – Даже не спрашивай, что мне пришлось пережить.

Эмиль скривился от отвращения, но темнота скрыла это.

– Здесь карта комплекса и твой рюкзак. Извини, больше ничего захватить не получилось.

– Спасибо! – Артем обнял товарища и похлопал его по плечу. – Скоро все закончится, обещаю.

– Для меня все уже закончилось, – вздохнул техник.

Рука Артема нащупала дыру на спине товарища. Ладонь отпрянула.

– Они залезли в меня, – словно в подтверждение невысказанного предположения, заявил Эмиль.

– Я найду способ тебе помочь, держись!

– Я останусь здесь, – Эмиль с кряхтением опустился на холодный пол. – Закрой меня и выброси ключ. Не хочу, чтобы они снова пришли ко мне. Хватит!

Эмиль расплакался.

– Мне надо идти. Я закрою дверь, никто сюда не попадет, вот увидишь. Здесь ты будешь в безопасности, пока я не закончу, что задумал.

– Вот так, генерал, – солдат поправил поролоновую подушку под головой военного. – Отдыхайте. Фаза почти завершена.

Лицо мужчины лопнуло, как перезревшая дыня. За бледными лоскутами кожи виднелись металлические жгуты, шестерни и проводки. Целое нагромождение деталей.

На месте второго, потерянного глаза виднелся механизм, заменивший генералу орган зрения.

– Скоро вы начнете им видеть, он прозреет! – радостно заявил солдат.

Генерал поднял ладонь. Пальцы были обмотаны черным поролоном, за ним скрывались металлические механизированные пальцы.

– Не утруждайте себя, не сопротивляйтесь. Отдайтесь этому чувству целиком! Это облегчит переход.

Грудь грузно поднялась, раздался визг мелких шестеренок. Легкие сменились мехами, сжимающимися и разжимающимися вместо вдоха и выдоха.

– Ты… ты…

– Я, – улыбнулся солдат, любовно похлопав пластиковые трубки, торчавшие из генерала, часть из которых уходила в отверстия в стене. – Ваше противостояние завершается. Скоро все закончится.

Рука дернулась, затем пальцы сомкнулись на кадыке солдата. Молодой военный дернулся, но вырваться не удалось, генерал держал его мертвой хваткой.

– До конца, – хрипел генерал.

Бледная кожа лица сползла на подбородок, шею, обнажив механическую маску с мерцающими огоньками глаз, созревшими под ней.

Солдат дергался, продолжая улыбаться.

– Они залезли тебе в мозги… мне в мозги…

Внутренности генерала встраивались в кровать, на которой он лежал, сверлили пол, уходили в стену.

– Они… залезли… в нас…

Артем бежал на свет. Источником оказалась лампочка, одиноко мерцавшая в длинном коридоре. Сориентировавшись по карте, он продолжал двигаться в сторону ядра. Похоже, что в этой версии убежища ядро представляло собой бронированный, полностью автономный модуль, внутри которого было все для жизнеобеспечения.

Поворот, поворот. Коридор изгибался и в очередной раз уходил влево. Судя по эскизу, оставалось совсем немного. Он где-то рядом. Найти дверь, открыть ее, запереться. Что может быть проще?

– Арте-ем! – жуткий голос эхом прокатился по тусклым коридорам убежища.

Нет, нет, только не это. Минин ускорил шаг. Поворот, еще поворот.

– Арте-ем! – военный улыбался. В этот раз его голос раздался откуда-то ближе. – Постой, подожди. Хватит бежать. Это наша судьба.

К черту такую судьбу! Впереди забрезжил голубоватый свет. Очевидно, подсвечивался вход в ядро.

Вмиг преодолев расстояние, Минин остановился возле стеклянной двери. Это прозрачный металл. Крепче любой стали или титана. Выдерживает прямое попадание ядерной бомбы. Последняя разработка оборонки.

Если у него получится попасть за эту дверь, он будет в безопасности.

Артем откинул короб и принялся вводить цифры.

– Неверно! – раздался тревожный механический голос.

Вторая попытка. Что же это за код? Какой код был на входной двери в эту базу? Какие есть производные?

– Торопишься? – из прилегающего коридора вышел солдат.

Его кадык был вырван. Вместо раны торчал черный набивной материал, напоминавший поролон. Шея хранила отпечаток механической хватки.

– Господи, – Артем в ужасе перевел глаза.

Военный, прихрамывая, шел к нему по коридору.

Может быть, это?

– Неверно! – раздался сигнал.

– О, Артем! – солдат иронично развел руки. – Кажется, ты решил сделать всю работу за меня? Хватит убегать! Прими свою судьбу.

Злобный механический рык заполнил коридор. На солдата сзади набросилось механическое чудовище. Оно схватило его сразу несколькими конечностями, проткнуло металлическими штырями.

Напоследок Артем обернулся, и увиденное навсегда впечаталось ему в память. Солдат, несмотря ни на что, продолжал улыбаться.

Цифровой эквивалент «ЗАСЛОН» заставил дверь с шипением отъехать. Минин, трясясь от отвращения, зашел внутрь и нажал кнопку, запирающую дверь. Быстро отменив пароль, он сделал так, что открыть дверь ядра можно было только изнутри.

В коридоре продолжалось противостояние. Два механических корпуса боролись друг с другом, сверлили и протыкали тела, все больше сплетаясь в один механический клубок.

Затем борьба резко прекратилась. Существо стало единым целым. Крутанувшись в разные стороны, оно покатилось в направлении двери, за которой за ним наблюдал Минин.

Механическая ладонь вылезла из общей массы и стукнула в дверь. Раздался тихий, едва различимый звук.

– Стучи, стучи, – обронил Артем, массируя запястья.

Некоторое время он смотрел, как мешанина из металла пытается попасть внутрь, затем развернулся и направился в ядро с рюкзаком за спиной.

Коридор, ведущий к модулю управления, оказался еще уже того, по которому он сюда шел. Артем двигался, ориентируясь по тускло мерцающим огонькам на полу вдоль линии стен.

Только сейчас, когда угроза для жизни миновала, он ощутил, как сильно у него болит спина. Просто нестерпимо! Каждый шаг отдается острой болью прямо в позвоночник.

Вот, похоже, и расплата за то, что он часами возился с техникой, изучая и настраивая ее. Вот если бы у него были инструкции и чертежи, возможно…

– Ай, – вырвалось у него.

Минин схватился за стену. Дальше он ступал осторожно, словно пол был заминирован. В сущности, так оно и было, каждый неправильный шаг приводил к болевой детонации.

Зато все остальные проблемы остались позади. Когда за ним закрылась прозрачная дверь, он четко ощутил это. Настоящий заслон, который противник не сможет миновать.

Ядро оказалось больше, чем он себе представлял. И, похоже, здесь был собственный источник энергии. Как это все работает под землей, без солнечных батарей, еще предстояло узнать.

За поворотом в коридоре находилось пять дверей. По две с каждой стороны и основная впереди. Проходя двери, Артем читал таблички: технический блок, серверный блок, склад и биологический блок.

Последняя надпись вызвала неподдельный интерес. Что еще за биологический блок? Впрочем, с этим он потом разберется. Прямо перед ним находилась святая святых, аппаратное ядро.

Приоткрыв дверь, Минин вошел внутрь. В помещении тут же загорелась мягкая подсветка. Замигали синие и зеленые огоньки. Белой обводкой подсветился центральный монитор.

С трудом обогнув широкое удобное кресло оператора, Артем оглянулся, затем опустился на мягкое сиденье. Радостные чувства перемешивались с болезненными ощущениями. Некоторое время после того, как сел, он не мог даже пошевелиться.

Все операционные приборы зажглись, и в полуовальном помещении стало светло. Артема окутало ощущение уюта и безопасности, вещей давно утерянных, оставленных в детстве.

На главном мониторе высветилась надпись «ОС ЗАСЛОН» и чуть пониже «загрузка».

Через несколько мгновений появилась консоль для ввода команд. Артем пододвинул клавиатуру и хотел начать печатать, но техника опередила его.

– Добрый день, оператор. Сейчас 13:38, идет 9495 день противостояния. На данный момент вычисления завершены на 43%.

– Что за исследования? – недоумевая напечатал Минин.

– Расчет потенциала для перехвата управления временно неконтролируемой массой.

Проведя рукой по лицу и пытаясь не терять рассудок, Артем снова написал:

– Что такое масса?

– Результат эксперимента по преобразованию пространства, вышедший из-под контроля управляющего модуля во время фазы делегирования полномочий.

– Как ускорить эти исследования?

– Необходимо соединить вычислительную мощность аппаратных модулей других баз ЗАСЛОН. После подключения будет произведена синхронизация и перерасчет оставшегося времени.

– Сколько еще таких баз?

– 14.

– Масса – это противник?

– Да.

– Он не из космоса, не из другого измерения? Не из Америки, наконец?

– Нет. Явление, условно обозначаемое как противник, обособилось от основной экспериментальной массы и стало принимать независимые решения. Такие риски не были предусмотрены. На момент манифестации II (Independence Intelligent) не рассматривался в качестве угрозы.

– Когда я отключил внешний купол базы, противник не напал на меня. Почему?

– Потому что противник не стремится к нападению. Он не агрессивен по своей сути.

– Тогда почему человеческая цивилизация практически уничтожена противником?

– Особенность программы противника в отзеркаливании поведения. Он повторяет все практически идеально. Ситуативно даже усиливает эффект.

– Что значит «усиливает эффект»?

– Если активировать ЭМИ на кластер большого объема, в ответ могут последовать действия, более губительные по масштабу. Если противостоять противнику, то это будет получаться все хуже и хуже. До момента, пока сопротивление не будет уничтожено либо не изменена стратегия.

– Почему никто не рассказал нам об этом?

– Мы пытались. Но есть что-то такое в человеческой природе, что заставляет людей думать, будто агрессия – лучший метод для решения любой проблемы.

Да уж, подумал Артем, помассировав лопатку. Только люди и могли придумать такое зеркало, которое будет драться со своим собственным отражением.

– Зачем противник сканирует камни?

– Он ищет залежи металлов и руды. Это естественный материал для построения структур. Металла в почве достаточно. Каждое агрессивное действие людей провоцирует увеличение объема кластера и их количества. Когда кластер достигает достаточного объема, от материнского кластера отделяется новый, с независимым мышлением.

– Ты тоже II?

– Нет, с оператором говорит система аппаратного модуля. Данный интеллект не вышел из-под контроля человека. Вычисления и их последствия полностью подчинены воле оператора. Политические, социальные и эмоциональные аспекты не учитываются. Только интерпретация символов, вводимых оператором.

– Но ты мыслишь?