Фаза

– Нажимай! – приказал генерал.

Гидравлические механизмы с шипением запустились. Запорный механизм щелкнул и отворил ворота. Одна их часть отъехала в сторону, скрывшись в стене.

Военный и гражданский переглянулись, затем ринулись в открывшуюся дверь. Эмиль и солдат едва успели прыгнуть в проем, как пространство за ними искривилось.

Взвыли генераторы, передавая энергию на ЭМИ-излучатели.

– Похоже, сейчас будет залп!

– Бегом в укрытие, если не хотите, чтобы мозги зажарились!

Четверо побежали к ближайшей постройке. Сбив замок прикладом, солдат ввалился в помещение, впуская Эмиля и Артема. Генерал грузно шел следом за ними.

Он едва перешагнул порог, как пространство за ним вспыхнуло и осветилось, словно кто-то включил одновременно несколько ярких прожекторов у него за спиной.

За мгновение до импульса за спиной военного появились металлические трубы, перехваченные жгутами. Сразу несколько из них прошли по касательной, зацепив военного. Ударная волна швырнула генерала внутрь, дверь захлопнулась, и в помещении стало тихо и темно.

Терминальная фаза (два месяца спустя)

В комнате было тускло. Горел газовый светильник, прикрытый закопченным стеклом. На столе стояло четыре тарелки, возле них лежали приборы.

Рядом с каждым прибором стоял граненый стакан. В широких кубических графинах поблескивала настойка с продовольственного склада.

В приоткрытую дверь вошел Эмиль. На нем был засаленный фартук. Живот техника снова слегка выпирал. Он протер тряпкой и без того чистую скатерть и поставил на стол вскипевший чайник.

– Кушать подано! – шутливо произнес дежурный.

В дверь с противоположной стороны неторопливо вошел солдат. На надменном лице была ироничная улыбка. Он раскручивал указательным пальцем связку ключей на широком тонком металлическом кольце.

За ним, прихрамывая, вошел генерал. Его обожженное, покрытое швами лицо внушало страх. Темный зрачок впился в Эмиля, словно сканируя его насквозь.

– Если и сегодня баланду приготовил, пойдешь в изолятор.

Эмиль вздохнул и попробовал дружелюбно улыбнуться. В этот ужин он вложил все свое поварское мастерство.

– Где Артем? – прорычал генерал, оборачиваясь к солдату.

– Идет, – отводя взгляд, ответил тот.

Артем прошел через кухню. Лицо его осунулось, кожа побледнела. Плечи были опущены, словно на спину давила большая тяжесть. Инженер сутулился, отчего его поза напоминала человека, сжавшегося в испуге.

– Тебе особое приглашение требуется?

– Заканчивал установку, – безучастно сообщил Минин, садясь за стол.

– Когда перейдем в наступление? – генерал с кряхтением сел напротив, аккуратно выставляя ногу в сторону, она практически не сгибалась.

– Я по-прежнему не уверен, что это необходимо.

– Ты опять за свое?

– Не спорить с генералом! – солдат ударил тяжелым кулаком по столу, отчего тарелки подпрыгнули.

– Во-первых, мы можем остаться без защиты. Цепь распределения энергии способна работать только в одной позиции одновременно. Либо защита, либо расширение границ.

– То есть нападение, – уточнил генерал, подцепляя вилкой мясо, услужливо подложенное на тарелку Эмилем.

– В целом, расширение границ можно расценивать как нападение. Есть еще третий, мерцающий режим, но он не обеспечивает стопроцентной защиты. Энергия выбрасывается импульсами, требуется время на перезарядку.

– На вопрос так и не ответил.

– У всех этих режимов есть недостатки. Чем больше расширяются границы, тем более проницаемым для проникновения становится защитный купол. Расширяться можно до определенного предела. После критической точки враг прорвется.

– И что же нам делать? Сидеть здесь в защитном режиме?

– Пока что это самый подходящий вариант.

– Но так войну не выиграть!

– Для эффективного нападения нужно подходящее оружие. У нас его нет.

– Так чем ты занимался все эти два месяца?

Артем поднял взгляд на обезображенное лицо генерала. Тот злобно смотрел на него, покручивая граненый стакан в ладони. В сумраке образ военного выглядел еще более угрожающе.

– Я исполнил твою мечту, – военный оглянулся вокруг, – привел тебя на секретное предприятие. Любой ученый может только мечтать о подобном. Ты собрал «шпионку»?

– Нет, – ответил Минин. – Я ведь говорил вам, что у меня нет всех подходящих запчастей.

– Мое терпение подходит к концу, – в голосе генерала послышались железные нотки. – Над чем ты сейчас работаешь?

Артем опустил глаза.

– Новый формат связи.

– Отыскал кого-нибудь из наших? – воодушевленно поинтересовался военный.

– Нет, но, кажется, мне удалось обнаружить кое-что очень необычное.

– Опять какая-нибудь глупость? – обгорелые брови генерала сошлись на переносице.

– На недавно обнаруженных частотах удалось засечь странный сигнал. Он очень сложный по своей структуре, скорее всего искусственного происхождения.

– Могут его транслировать наши ребята?

– Нет, – уверенно произнес Артем. – Это не человеческий сигнал.

– Значит, это противник!

– Но противник занимает менее высокие частоты.

– Откуда ты знаешь, если только недавно обнаружил эту частоту? – ухмыльнулся солдат, отпивая настойку. – Может, они всегда ее занимали!

– Код противника я знаю, они передают сигналы не так. Конечно, он еще не расшифрован, но алгоритмы совсем другие. Более примитивные по сравнению с этим. Представьте себе рядом вооруженного солдата и неандертальца с дубиной, вот такая разница между этими сигналами.

– И что нам это дает?

– Мне кажется, кто-то настойчиво пытается выйти на связь. Причем, скорее всего, достаточно давно.

– Давно? С кем?

– Хоть с кем-нибудь! – развел руками Минин.

– Артем, – генерал опрокинул весь стакан настойки, вытер губы рукавом. – Мы с тобой знакомы достаточно давно. Ты парень способный, можешь работать эффективно, если припрет. Но пока что единственное твое полезное изобретение – это «шпионка». Больше от тебя никакой пользы.

Артем скрестил руки на груди и смотрел в стол.

– Какая связь, Артем? – генерал грузно поднялся из-за стола. – Оглянись!

Военный одернул занавеску. За окном было пасмурное свинцовое небо, рассекаемое всполохами и ветвями молний, бьющих в незримый купол, защищающий объект. То и дело из искривленного пространства выскакивали длинные гнущиеся металлические трубы, сталкивались с куполом, высекая снопы искр.

– Не время налаживать связи! Да и не с кем! За стеной враг, Артем. Уже здесь, в шаге от нас. Он пришел за нами, и если мы не нападем первыми, нам всем конец!

После обеда Минин вернулся к себе в кабинет. Теперь у него было свое личное пространство. Следует отметить, генерал действительно выделил ему все необходимое. О таком не приходилось и мечтать, когда они с отрядом шли по темному лесу, оставляя «эваки».

Здесь была аппаратура, техника, даже компьютеры на отечественных процессорах. Их серийное производство наладили незадолго до начала противостояния. Большое достижение, помнил Артем, убрали все иностранные закладки, переписали все инструкции, а потом модифицировали и саму базу.

А потом все рухнуло. Закончилось. Не производили больше никаких процессоров, РЛС, вертолетов. И в конечном итоге все пришло к дню сегодняшнему. Артем сидит в кабинете старшего инженера эвакуированного НИИ «ЗАСЛОН». Все наработки остались нетронутыми, лежат в виде цифр и нулей на жестких дисках, медленно покрываясь пылью.

Все, что производилось до начала противостояния, не было рассчитано для сражения с неизвестным противником. Человечество оказалось не готовым к столкновению с чем-то непонятным и агрессивным.

Артем с сожалением и горечью осознавал, что и сейчас остатки людей, кочующие по оставленным военным и гражданским объектам, не научились эффективно бить противника. Сильный ЭМИ разрушает кластеры, но этого недостаточно. На их месте довольно быстро появляются новые. Утраченный объем восполняется.

Как и за счет чего это происходит, неясно. Люди не успели разобраться, а потом просто скатились в средневековье, и разбираться оказалось некому. Один он вряд ли сможет провести полноценное исследование. На руках нет ни одного образца материала, из которого состоит противник.

Хорошо, что догадались, что ЭМИ уничтожает или размыкает электрические цепи, из которых состоят кластеры. Причем вышло это совершенно случайно.

Генерал по большому счету прав, когда требует активного наступления. Ведь ничего подобного еще не было за всю историю противостояния. Своего рода поэтическая справедливость. Находясь на смертном одре, практически на последнем издыхании, люди вдруг, непременно вдруг, отыскивают чудодейственную технологию, которая позволяет им не только переломить ход сражения, но и выиграть войну.

Кажется, так все и происходило в старых фантастических фильмах. Любая война, даже самое необычное вторжение непременно оканчивались победой человечества.

В реальности все несколько иначе. В реальности у Артема куча наработок, ни одну из которых не успели довести до конца. В реальности у Минина нет возможности запустить исследовательский цикл, не говоря уже о производстве экспериментального образца.

Но что это за сигнал, который он засек? Ощущение складывалось такое, будто нечто действительно отправляло запросы на коммуникацию.

Артем включил системный блок и подождал, пока техника протестирует все системы, подключенные к ней.

Когда спутниковые тарелки включились и эфир заполнился странными шумами, Артем отключил файерволл, разрешив внешним системам получать и отвечать на исходящий сигнал. Затем он запустил консоль и написал: «Привет».

Ничего не произошло. Никто не ответил. И на что он только рассчитывал? Глупость!

– Сильно занят? – в приоткрытую дверь заглянул Эмиль.

– Заходи, – махнул товарищу Артем.

– Не надоело тебе еще в железяках и программах копаться?

– По крайней мере это интереснее, чем переквалифицироваться в повара.

– А что, – техник похлопал себя по вновь выпирающему животу, – зато ближе к припасам. Меня устраивает. Хотя и не все, – вздохнув, добавил он.

– Лучше бы мне помог.

– Ты знаешь, Артем, я об этом и хотел поговорить.

– О чем?

– О помощи, сопротивлении и всем прочем.

Лицо Эмиля снова сделалось беззаботным, в голосе появились шутливые нотки. Ему действительно было хорошо на новом месте.

– Мне пока нечем тебя порадовать.

– Вот и хорошо, – улыбнулся его товарищ. – Ты знаешь, мне кажется, мы нашли идеальное место. Нам надо остаться здесь. Запасов еды хватит на десятилетия, энергокупол надежно защищает нас от угрозы. Отличная возможность дожить свою жизнь в спокойствии и комфорте.

– Дожить? – Артем удивленно поднял глаза на техника.

– Многие ребята, кто не дошел досюда с «эваков», хотели бы быть на нашем месте, мне кажется. Но они остались в том лесу, на поле. Нам повезло больше. Я считаю, что не надо ничего искать.

– Что же тогда делать?

– Просто жить, – развел руками Эмиль. – Дядя Витя бы поддержал!

После этого разговора у Артема сделалось тяжко на душе. Наверное, так и появляется уверенность, что ничего нельзя изменить и не стоит искать лучшей судьбы.

Они еще какое-то время поговорили с Эмилем, потом Минин сказал, что ему нужно работать. Уходя, техник вскользь обронил что-то о солдате, о том, что иногда не знает, что ему делать. Артем не слушал, уткнувшись в монитор.

В консоли висело приветствие, отправленное в пустоту. Ответ так и не пришел.

Что-то на самой границе слышимости заставило Артема обратить внимание на радиолокационные помехи. Теперь они звучали иначе.

Минин открыл консоль мониторинга, желая отметить, когда произошли изменения в фоне. Так и есть! Но этого не может быть. Или может? Изменения произошли сразу после отправки сообщения «привет».

Можно считать это ответом? От кого? Кто отозвался ему с той стороны радиопомех?

Пальцы легли на клавиатуру и дописали: «Ты меня понимаешь?».