Никто не должен тебя понимать

Дмитрий Потапенко

Никто не должен тебя понимать

ПРЕДИСЛОВИЕ

У каждого своя война. Свой враг. Свой бой.

Мы рождены, чтобы драться. Чтобы преодолеть обстоятельства нашей жизни. Чтобы сдержать удар насколько сильным он не был бы. Каждый из нас воин, но не каждый решается быть им. Каждый из нас может взлететь, но многие предпочитают падать. Ты не упал, пока не сдался. Сдаваться нельзя. Никогда. И не всегда это означает идти против течения. Иногда нужно позволить ему нести нас. Принимая каждый удар о камни в этом диком течении собственной судьбы. Так увеличивается истинная прочность нашей души. Прочность нашего стремления. Прочность наших убеждений. Прочность наших щитов в открытом противостоянии со своим врагом.

Мир всегда делился на черное и белое. Но мы решили окрасить его серыми оттенками. Мы оправдываем зло во благо и критикуем добро, совершенное из корыстных побуждений. Мы меняем собственные взгляды с некоторой периодичностью, но продолжаем быть уверены, что именно наши верны. Других взглядов быть не должно. И даже не думаем о том, что мы когда-то сами считали иначе. И в каждом видим лицемерие.

Мы окружили себя врагами. Мы не доверяем этому миру. Но главный враг находится у нас под носом. Это мы сами.

Мы прошли через огонь и воду. Были там, где другие бы сдались. И сохранили в себе, словно сокровища, чувства злобы, зависти и обиды. Но порой, стыдно признаться даже себе, что мы спрятали этот клад под своим сердцем.

Мы видели много невероятных вещей. Чудеса поджидают нас на каждом шагу. Но мы решили быть атеистами.

Нас никто никогда не понимал. Никто не разделил нашу боль. Мы приходим в этот мир одни и уходим в компании самих себя.

Мы можем это не признавать, но в каждом мы ищем понимания. Мы хотим разделить нашу боль. Наши разочарования. Наши поражения. Мы ищем пристанище для наших усталых душ.

Каждый человек является зеркалом, отражающим наши собственные недостатки. Для этого ему не обязательно обладать ими. Достаточно понаблюдать за собой.

Ты сам представлен себе, и никто не должен тебя понимать. У каждого свой личный ад, который ты не познаешь никогда.

ОБЫЧНЫЙ РЕБЕНОК

Я отлично помню кем я был. Я всегда немного отличался от других детей. Каждый проявляет в детстве какие-либо склонности. Тягу к определенным игрушкам, к общению с определенными детьми, к определенным манипуляциям, ко всему определенному. И эта тяга должна чем-то объясняться, ведь ее никто при жизни в нас не закладывает. Объяснение должно быть гораздо интереснее.

Тягу к чему-либо я с детства не чувствовал. Я наблюдал за всеми, смешиваясь в толпе. Не говорил ничего лишнего, не выделялся неординарными способностями. Вел себя как обычный ребенок, просто слегка неразговорчивый.

Под влиянием воспитания родителей и взаимодействия с окружающими, у меня должен был сформироваться определенный тип поведения (как у всех и происходит). Но вместо того, чтобы просто формироваться по шаблону, я наблюдал за всеми. Я наблюдал за их поведением. Если речь о детях, то даже за тем: как они играют, о чем разговаривают, кто как хулиганит и какие у этого последствия. Я не анализировал все это и наблюдал не потому, что мне было это интересно. Просто у меня внутри отсутствовала составляющая, которая была у них. Которая толкает к желанию что-то сказать, что-то сделать или что-то познать. Поэтому я не мог ничего предложить детскому миру, я только брал.

Это наблюдение всего окружающего социума и сформировало меня таким. Я наблюдал в сверстниках множество граней глупости, граней дозволенности, граней их собственной ведомости, граней их серости. В какой-то момент я даже поверил в то, что этот мир серый, что существует лишь множество его оттенков. Слишком замылился взгляд на людей и мир в целом, но это в прошлом. Из всех граней, которые я наблюдал в других, я выбрал свои. Под собственный вкус.

ПОЗНАКОМИМСЯ?

Я сильный. Эти слова врезались мне в голову еще с детства. Я лежал перед сном и про себя повторял их раз за разом в надежде либо стать таким, либо обмануть себя. И так каждый раз я засыпал. С мечтой в двух словах.

Причиной стала первая влюбленность. В какой-то момент я понял, что не сыскать мне взаимности и, чтобы избежать или облегчить душевные переживания, начал повторять эти слова. Мне было двенадцать лет. И тяга к этим словам возникла во мне на интуитивном уровне.

Я не помню, сколько времени я их себе твердил, но довольно долго. Во мне было осознание, что это не правда. Но именно повторение этой мантры заглушало действительность и ее отражение во мне. Возникало стремление к смыслу произносимых слов.

В какой-то момент я перестал себе твердить эти два слова. Во мне появилась некая убежденность в их верности. Я начал считать, что действительно на многое способен. Речь, конечно же, не о физической силе, которой я не был обделен, в первую очередь – о силе духа, воли.

Когда мне было шестнадцать лет, Отец привел меня в тренажерный зал, в котором было раздолье для испытаний этой самой силы. На каждом повторении я не хотел сдаваться, чтоб доказать себе, что я сильный. Это же были не просто слова!

И такая основа для тренировок приносила свои плоды. Я достиг неплохих результатов в погоне за самыми сложными повторениями, когда действительно можно было испытать себя. Я уходил победителем, что нельзя было сказать о личной жизни.

Истории аналогичные опыту первой любви возникали в моей жизни с регулярной периодичностью. Я был отвергнут. Всегда. Раз за разом. Что бы я не делал и как бы не изощрялся. Но я не был в упадке, в моей жизни было место, в котором я мог быть победителем. Искусственно созданный баланс из побед и поражений. Путь одинокого воина, странствующего по миру в поисках силы.

Пока я только начинал идти по этому пути, у сверстников были же другие интересы. Некоторым не составило труда найти себе пару и проводить время друг с другом, познавая свои тела. Некоторые познакомились с алкоголем и никотином. А некоторых хлебом не корми – дай подебоширить, не допуская мыслей о последствиях. И под покрывалом перечисленного, они находили общие интересы и двигались в разных направлениях. Как итог – друзей среди них я не нашел. Я пытался идти на контакт. Не получилось. Поэтому слова про «одинокого воина» – это не только про любовь. Я был один.

Когда сталкиваешься с подобным одиночеством на протяжении продолжительного периода времени, невольно начинаешь отворачиваться от людей. Ты не злишься на них, не испытываешь ненависти, тебе просто нет до них дела.

В таком состоянии духа я подошел к важной отметке своей жизни. Мне было девятнадцать лет, когда это произошло.

Сначала я не сопоставил два события, которые со мной произошли. Но со временем мне показалось, что логика их взаимосвязи очевидна.

Одной из зим я был в пути. Я ехал к бабушке в деревню. Был февраль. Погода отменная. Я ходил без шапки. Пока я сидел на лавочке автовокзала в ожидании своего рейса, ко мне подошла незнакомая бабушка. Она выглядела очень специфично. Маленькая, худенькая, сутулая. Если обращать внимание на черты лица, то они были по типажу схожи с «бабой Ягой». Нос такой же формы, слегка дугой. Глаза помню, как сейчас. В них была непостижимая устремленность, стойкость и отсутствие жизни. Она смотрела на меня как будто больше ничего вокруг не видела.

Она начала со мной диалог и говорила: «А почему ты без шапки? На улице зима. Можно подхватить менингит (другие болезни перечисляла). Нужно заботиться о здоровье». Она говорила монотонно, без эмоций, без пауз, словно заученный текст. В начале я попытался культурно ей ответить на вопросы, но заметил, что ей все равно. Она оказалась не перебиваемая и не слушающая. Ее монолог длился минут десять-пятнадцать. И она говорила одно и то же, в одном и том же стиле, местами меняя слова и интерпретации.

Я был молод и глуп. После моей попытки ответить и ее провальности, я избрал тактику игнорирования. Сидел и шерстил просторы интернета в своем телефоне и на фоне слышал ее монолог. Я думал, что она сама по себе уйдет. Но нет. Это длилось минут десять-пятнадцать. Стойкости ей не занимать.

После, я погостил у своей бабушки. Все было хорошо. Никаких намеков на то, что меня ожидало дальше, я не встречал.

Спустя две недели после инцидента на автовокзале, я проснулся с утра пораньше у себя дома. Не выспался. У меня забарахлил нос. То я дышать не могу, то зудит, то чихаю и не могу остановиться. Около часа после пробуждения я провел над умывальником, чтобы прийти в нормальное состояние. Это утро повторялось у меня на протяжении двух лет. И помимо того, что после пробуждения все это происходило, это так же могло начаться в любой момент в течение дня.

Я сразу же перестал высыпаться. Я был зол. Я ненавидел каждый новый день. С моей отстраненностью от окружающих людей и с обретенным самоощущением, я начал говорить не словами, а плеваться ядом.

В новом состоянии у меня начали появляться первые друзья, с которыми была очевидна общая черта. И если вспоминать тех людей, которые встречались мне ранее – у нас с ними не было ничего общего и быть не могло. А общей чертой явилось – отшельничество, отстраненность и каждый из нас был изгоем в своей самобытности. Даже имея друзей и много хороших людей вокруг, можно оставаться одиноким среди них. И дело тут в первую очередь в понимании нас, в нашей открытости с окружающим миром и в принятии обществом нас такими, какие мы есть. Они полностью принимали мою отрешенность и жестокость, которая выражалась в суждениях, в моем отношении к другим людям. Такого меня, который ни во что не ставил чье бы то ни было мнение. Который сам есть собственное мнение.

Я считаю такой подход до сих пор оправданным, потому что людей очень много. Каждый человек строит свой окружающий мир посредством созидания внутреннего мира. И сколько в мире людей, столько и картин мира. Иллюзий, пребывающих глубоко за ширмой восприятия событий собственной жизни. Со сколькими бы людьми я не общался, меня поражает многообразие судеб. Нет шаблона.

Каждый проходит через свой уникальный опыт. А опыт – это прежде всего совокупность факторов нашей жизни: от отношений с родителями и воспитания до личных трагедий, с которыми с определенной периодичностью сталкивает жизнь. С кем они эти трагедии прошли рука об руку или может были совсем одни. Насколько они прислушались к мнению со стороны или решили, что правильней их мыслей других нет. Какое влияние на них оказали: алкоголь, никотин, другие вредные вещества. Я могу перечислять бесконечно, ведь мы даже не коснулись метафизических смыслов, но именно это многообразие делает каждый опыт неповторимым и удивительным.

И соответственно, человек проходя через свой личный неповторимый опыт не может и не должен брать на вооружение чьих-либо советов. Если учитывать всю совокупность факторов, оказывающих влияние на него, то, по сути, человека никто не поймет, никогда. А послушав такого совета, можно серьезно сбиться со своего пути, который был предназначен для тебя с самого начала.

Все мое становление было воспринято мной со всей полнотой переживаний. И чаще всего сталкивался с ними в виде отрицания и самобичевания. В какой-то момент это начало опьянять меня. Я захотел тонуть еще глубже и покинуть этот мир как мученик. Как будто я испытал на себе все грани одиночества во имя искупления грехов. Моя боль стала моим удовольствием. Я захотел познать ее глубину.

Я мало проводил времени в обществе. А если и проводил, то был всегда максимально от всех отстранен. Это никого не волновало. Душ компаний и без меня хватало всегда. Но именно моя отстраненность развила во мне разборчивость в людях. Но жизнь такова, что каждый сам выбирает – видеть в ней что-то хорошее или что-то плохое. Взращенная во мне ненависть к каждому новому дню не оставила мне выбора, кроме как видеть недостатки каждого и презирать всех за их несовершенство. В то время, как сам всегда находил внутреннего врага и побеждал любой свой недостаток. Я не мог жить без борьбы. Она нужна была мне на клеточном уровне.

ЗА ПРЕДЕЛАМИ ЗЕМЛИ

Все началось, когда мне был двадцать один год. В то время, мы жили втроем – я, моя сестра и друг, с которым она меня познакомила. Время было позднее, ночное. Мы с другом сидели у компьютера, отыгрывали в онлайн игры, смотрели фильмы и курили курительные смеси. В один момент он меня потерял, а я потерял все. Я оказался в темноте, уносимый течением неведомой мне реки, до которой не дотягивается ни один лучик Солнца. Я плыл и видел только кромешную тьму. Моя умственная деятельность была полностью приостановлена. Полное неосознание происходящего, включая себя. Я не задавался вопросами – кто я? где я? Я был молчаливым наблюдателем. Я плыл некоторое время, после чего резким порывом начал падать вниз (до этого я чувствовал себя в невесомости). Чем дольше я падал, тем стремительней была скорость, с которой я летел. Сразу же я начал смотреть по направлению падения и не отводил взгляд. Впереди была только темнота. Чуть позже на горизонте появилась маленькая точка, к которой я стремительно приближался. Потом точка стала кругом, а круг шаром. При достаточном сближении я узнал в этом шаре нашу планету. Об этом говорили все континенты, расположенные в правильном порядке, в правильных пропорциях и с точными ландшафтами. Я видел континент, в который летел. Город быстро приближался. А по итогу, увидел конкретный свой дом, который был прямо по курсу. В тот момент, когда я с бешенной скоростью пробил крышу, я резко открыл глаза в своей комнате. Я не придал этой ситуации ни малейшего значения, но это было только начало.

ЗА ПРЕДЕЛАМИ ЗЕМЛИ, С ДРУГОЙ СТОРОНЫ

Сейчас уже плохо помню при каких обстоятельствах это произошло, но явно ситуация была схожа с предыдущей. Времени прошло не так много с того момента, но в этот раз все было иначе. Я оказался в неведомом пространстве. Оно было очень ярким, но не резало глаза, не вызывало дискомфорта. Помимо яркости, оно было разноцветным подобно радуге. По своей плотности пространство было как вода, которая омывая тело, касается его. У человека есть пять чувств: зрение, слух, обоняние, осязание и вкус. У каждого чувства есть свой катализатор, который приводит нас в восторг (естественно, в зависимости от предпочтений человека). И попробуйте представить, что все ваши чувства трансформировались в одно, в осязание. Касаясь пространства, в котором вы находитесь, вы чувствуете все свои катализаторы, каждого из чувств, через одно лишь осязание. Обычно, подобное называют эйфорией в максимально полном смысле. И находясь в таком пространстве, я ощущал невероятную красоту, как никогда в жизни, если бы что-то и можно было назвать раем, то это именно то место. Я просто гулял в нем как на «радужной полянке» и ни о чем не задумывался. В какой-то момент я просто очнулся в комнате под большим впечатлением, но тем не менее, так же не придал этой ситуации никакого значения, поскольку была причина, на которую я мог списать такой исход.

«НЕ ТОРОПИСЬ ЖИТЬ»

Следующая ситуация уже вызвала массу вопросов. Ко мне в гости зашли друзья. Мы отлично провели время, и я пошел спать, а они продолжили. Я был в адекватном состоянии. Состояния, которые до этого были, уже выветрились. Пролежав минут десять в постели, я пропал. Уснуть я не успел. Я неожиданно оказался во тьме, в которой уже плавал до этого. Передо мной была как будто очерчена граница, за которой была та самая «радужная полянка». Она настолько светила, что чуть ли не слепила меня. Напротив меня, за проведенной чертой стоял кто-то. Разглядеть из-за яркости не было возможности. Был только силуэт в балахоне с капюшоном. Он начал говорить со мной, в то время, как я не мог выдавить из себя ни слова. Либо он принял необходимые меры, либо я еще в тот момент не осознал каким образом можно это сделать. Он сказал, что я им нужен и, чтобы я не торопился жить. Еще он говорил о скором противостоянии сил, что нужно быть готовым. Как только он договорил, я открыл глаза.

В этот раз я не мог не придать значения ситуации, особенно с учетом взаимосвязи с предыдущими двумя инцидентами. Попытка уснуть естественно потерпела крах. И я отправился дальше продолжать общение с друзьями, но об этом никому ничего не сказал.

Примерно, около двух недель я не мог ни о чем другом думать, я не понимал, что произошло. Кто этот персонаж? Что он хочет от меня? Почему я не мог говорить? И все-таки, я же был трезв, не спал, я не мог это списать на какие-либо вещества или на сон. Ответов я не находил, просто гонял мысли. Постепенно, когда я отвлекался от этих раздумий, мне в голову сами по себе приходили кусочки паззла, которые не были ответами. Как будто издалека мое сознание проходило подготовку, чтобы суметь осознать нечто большее.

Особенное место в его словах для меня занимала реплика – «не торопись жить». Каждый вкладывает свой смысл в слово «жизнь» и вариантов может быть множество. Мой образ жизни в тот период был неоднозначным. Для меня не было границ, правил, морали, но все это не означает, что я был мерзавцем. Я поступал как хотел и в целом шел на поводу у своих прихотей, но шел по пути сердца, сопряженным с презрением ко всем и каждому. И поскольку в моей жизни присутствовало множество противоречий, я не знал, что он имел в виду.

Причина моего отношения к устоям общества была довольно простой: все то, чему нас учат с детства, придумали такие же люди, как и мы с вами. В какой момент мы решили, что они понимают жизнь лучше нас? Что за нас могут решать, как мы должны жить? Мы в своем сознании сознательно выстраиваем эти стены. Стены домика нашего пребывания внутри самих себя, за порог которого не выходим. Мертвые решают, как жить живым. Смешно.

Большую роль во мне сыграло отсутствие любви, которую я искал в других людях. Если предположить, что на определенном этапе, случилось бы иначе, то я давно был бы уже женат, воспитывал бы детишек. И не был бы собой. Тем мной, кто сейчас все это пишет. Именно этот смысл он и вложил. Я будто гнался за этим. Торопился. А должен был увидеть то, что увидел. Понять то, что понял. Столкнуться с тем, с чем столкнулся. Иначе быть не могло.

И как вывод сквозь призму времени: во мне напрасно зрела обида на судьбу, обстоятельства, на все зримые и незримые силы знакомого нам и неведомого мира. Я сам прыгнул в пучину отчаяния, одиночества и самопознания. Меня лишь легонько подтолкнули. Я был марионеткой.

УСЕРДИЕ, ВОЛЯ, СТРЕМЛЕНИЕ, ОТКРЫТИЕ

Примерно спустя полгода, я приехал к другу в другой город погостить. Я посвятил его и его избранницу в те события, которые со мной произошли. В обычном разговоре они упомянули об одном знакомом человеке, который рассказывал, что практикует выходы в астрал. Они описали то, как он это делает (он делился информацией). Его метод заключался в визуализации. Позже я много таких советов и практик нашел в интернет-источниках. Но это был не мой путь. Я не собираюсь обманывать свое сознание, чтобы хоть как-нибудь проскочить сквозь эту щель. Как будто, изголодавшийся раб хитростью пытается незаметно урвать кусочек хлеба с барского стола. Это не мой путь. Я должен был выйти туда по собственному желанию, как будто вышел прогуляться. Я же сильный, вы не забыли об этих словах?

У меня никогда не было наставника, и я не искал совета, считая себя вполне самодостаточным. Все началось с медитаций. Я нашел базовую информацию, как и что делается, в разных интерпретациях и выбрал оптимальный метод, устраивающий меня. Через две недели регулярных медитаций (2 раза в день), я начал ощущать, как мое состояние изменяется. Как будто мой взгляд на мир начинал меняться. Это было похоже на то, когда ты некоторое время живешь в созданном собой шаблоне, и в определенный момент делаешь шаг за его грань. Понимания полного еще не приходит, но ты уже постепенно становишься наблюдателем, потому что, переступив границу, осознаешь, что все немного отличается. И это нужно изучить, чтобы суметь принять.

Параллельно медитациям, перед сном, каждый день, я пытался выйти в астрал. Я отбросил все методы с визуализацией и пытался взять нахрапом. Одной лишь волей я пытался выбить эту дверь. Это сейчас я понимаю, что для реализации данной затеи необходима более тонкая настройка собственного сознания и состояния. Но тогда я шел на ощупь.

Все эти практики быстро научили меня одному – я начал чувствовать энергию внутри себя. Она переливалась по всему телу, вплоть до кончиков пальцев. И в результате, во время моих практик я переставал чувствовать физическое тело и полностью отдавался ощущению собственной энергии. Кто-то назвал бы это душой, я бы назвал это собой. Это я. Приятно познакомиться.

В процессе очередной попытки, как мне тогда показалось – очень близкой к осуществлению заветного, я заметил, что у меня настолько участилось дыхание… И оно было не маленькими вдохами и выдохами, но и не большими, в меру внушительными. Такое дыхание можно изобразить искусственно, но долго поддерживать не получится, потому что быстро наступит перенасыщение кислородом. Стук сердца был невероятно быстрым, такого тоже раньше не испытывал. И поймав себя на этом состоянии, меня посетила мысль – а что если я сейчас выйду и это будет означать конец моей земной жизни? В тот вечер я перестал пытаться.

На чаше весов теперь было: продолжать или бросить затею. И чаша весов – это лишь для «красного словца». Для меня выбора не стояло. Я решил подготовить себя к вероятному исходу. Дня три, примерно, я общался с родными, друзьями, как в последний раз, но виду не подавал. Я запоминал их голоса, как и что они говорят. Я стал более внимательным к окружающим меня. Отдельным грузом на сердце было разговаривать с Мамой по телефону (мы жили в разных городах). Это было мое прощание с миром.

Я не боролся со страхом смерти, я смирялся с мыслью о дальнейшем существовании мира без меня. И после, я продолжил практиковаться.

Возможно, именно из-за моего грубого подхода, я быстро ощутил новое ощущение. Во время практик в районе лба у меня начинало припекать (сначала слабее, но ощущения усиливались, порой казалось, как будто оно горит). Как будто это именно та дверь, за которой таится неведомый мир, и я силой пытаюсь ее выбить. Кто-то назовет это третьим глазом, кто-то чакрой, которая называется Аджной, но мы с вами не будем копаться в понятиях. Это не важно.

Прошло полгода стабильных медитаций и практик. Часто казалось, что вот-вот и все получится. Любая практика завершалась тем, что я либо засыпал, либо тратил все силы, что уже не имело смысла продолжать.

Одним вечером ситуация была аналогичная, я уснул. Мне снился сон, очень отчетливый. Во время сна у меня настолько нагрелся лоб, что сон стал моментально осознанным, но находясь во сне, я не был в него погружен, потому что я чувствовал лоб. Я знал, что он горит и очень сильно. Я моментально понял, что если упущу возможность, то другой может и не быть. И если бы можно было сказать по-другому, я бы сказал, но по ощущениям я просто резким намерением «выбил эту дверь с ноги». И получилось.

В период моей подготовки я что-то читал в интернет-источниках об астрале, что-то мне рассказывали друзья. Эта тема многих заинтересовала. Таким образом, я слышал об одной особенности. Якобы в астрале есть какие-то потоки, попав в который при недостаточно развитой силы воли, ты не выберешься. Не справишься с течением и тебя просто унесет далеко от этой планеты и поминай как звали.

Я не могу сказать, попал ли я в этот поток или может это было инерцией (с учетом того, с какой силой я «вышиб дверь»). Но я сразу начал улетать вверх, ничего при этом не делая. Я помнил все, к чему готовился. Первым, что я увидел, была крыша моего дома и она отдалялась все дальше. Практически сразу за мной из крыши над моей комнатой вылетела некая сущность. Она светилась самым белым светом. По форме напоминающее солнце, только лучи света более продолговатые, из-за чего визуально это был не просто шар, а шипастый шар с идеальными пропорциями. Он остановился недалеко от крыши дома и как будто наблюдал за тем, как меня уносило все выше и выше.

Не было ни страха, ни паники. Я просто начал пытаться сопротивляться. Не получалось. Спасибо ассоциативному мышлению. Я вытянул вперед руку как супергерой и прилагал максимум усилий, чтобы побороть этот поток. Этот ход сработал. Я перестал улетать вверх и с невыносимо маленькой скоростью летел вниз. Для общего понимания – мой дом пятиэтажный, по ощущениям – я смог сопротивляться на высоте этажей пятнадцати. Я был максимально сконцентрирован на своей комнате и не собирался сдаваться. После некоторого времени сопротивления я внезапно оказался в своей комнате. Телепортировался.

Осмотрелся. Через крышу в комнату влетел светящийся шар и остановился. Он снова наблюдал. Я решил воспользоваться возможностью погулять здесь, но тогда это не показалось простым. Я пытался сделать это физическим действием, как если бы я был в собственном теле. Я ошибался. Мне нужно было все действия совершать исключительно собственной волей. Я двигался с настолько маленькой скоростью, даже борьба с потоком была более быстрой (это объяснимо, как минимум, тем, что в первом случае моя воля сработала во всю силу, осознавая опасность ситуации).

Поняв, что погулять мне сейчас не светит, я решил вернуться в тело, но ползти до него не было вариантом (я находился в противоположном конце комнаты). На интуитивном уровне я знал, как это сделать. Я сосредоточился на возвращении и довольно быстро у меня получилось. Пока находился в этом сосредоточенном состоянии, своим восприятием я чувствовал, что приближается какая-то угроза. Чем ближе оно было, тем больше угроза ощущалась. Сравнимо с фильмами ужасов, когда постепенно, по нарастающей, зрителя подводят к моменту кульминации, к испугу. Я не обращал внимание, потому что знал, что успеваю.

Пока я вновь сливался с телом я увидел целый сон, который уже не выглядел как сон. Это было скорее момент ожидания полной стыковки тела и души. Как она завершилась, я сразу открыл глаза и все записал. Ранее я слышал информацию, что увиденное может быть забыто, поэтому принял меры предосторожности. Я все записал. Но это оказалось ложью. Я помню все, как будто это было вчера.

До всего этого происшествия меня интересовало – как я буду себя чувствовать без тела, без формы? Буду ли это до сих пор я? И я сделал самое удивительное открытие. Я остался таким же, ощущая себя вплоть до каждой составляющей меня мелочи. Вся суть моего сознания была неизменной, просто я стал неосязаем. Это было впечатляюще. И с того момента нахождение там я бы больше ни с чем не спутал. Может меняться пространство вокруг меня разными невообразимыми образами, но я останусь собой, таким же, как всегда.

ЛЮБОВЬ И РОК

Раньше, пока все это не начало происходить, я не был религиозен. Я не был атеистом. Вопросы веры обходили меня стороной, и я не искал ответы на вопрос «есть ли там что-то еще?». Мне просто это не нужно было.

Но со временем, покуда происходило то, что происходило, у меня начало формироваться убеждение, что все эти разговоры про бессмертные души и вечную жизнь после смерти не являются просто разговорами. И не важно, кто и как это выяснил. Я находил подтверждение в собственных опытах и практиках. И эта мыслеформа со временем приобрела внутри меня статус знания.

Я понял, что имеет место быть то, во что я никогда не верил. И у многих, кто сомневается или все отрицает, даже нет возможности убедиться в том, в чем волею судьбы убедился я. Как будто я напрасно отстранился от этого. И как следствие – появилось желание во что-то верить.

Я не мог выбрать верить в то, что указал выше, потому что это уже было во мне знанием. Но учитывая мою необъяснимую тягу к любви и быть любимым кем-то, я решил верить в родственные души. Что весь мир от меня отвернулся, отверг, но есть одна… Та самая. Которая создана специально для меня. Которая во что бы то ни стало не отвернется от меня. Никогда.

И таким образом, во мне сформировалась свое вероисповедание. Как и все остальное, что было до этого в меня заложено. Все мое. И я решил пронести эту веру со мной, поскольку выбор был невелик: либо продолжить ни во что не верить, но что-то знать, либо больше не допускать такой ошибки и верить в то, чего больше всего хотела моя душа.

После последних астральных событий я успел отслужить в армии и устроиться на свою первую работу. В тот период я оказался в своем родном городе. Я не хотел оставаться в нем на долго. Моей целью было заработать денег на переезд. Для этого я заключил сам с собой договор, что не буду искать никаких привязок к этому городу, включая поиск спутницы. Дело есть дело. Заработать и уехать.

Но спутница себя долго ждать не заставила.

Я всегда пытался добиваться девушек. Романтика с проявлением моих творческих склонностей, встречи у подъездов с цветами и все в этом роде. И ирония судьбы заключается в том, что – как только я перестал барахтаться в бассейне личных отношений вместе со всеми, в мой отдельно возведенный бассейн решила запрыгнуть одна особа.

Я помню нашу первую встречу. Я сидел на новом месте (в кабинете с двумя другими людьми). Кабинет был сквозной. Зашла девушка и прошла мимо нас. Пока шла, мы встретились взглядами как будто глазами познакомились. Я обратил внимание на ее ошейник (по-другому такие вещи называть не умею). Наличие ошейника всегда выглядит дерзко, мне нравится. Моя установка позволила мне не придать ни малейшего значения красивой девушке, прошедшей мимо меня.

В следующие дни эта девушка заходила к нам в кабинет уже с иными целями. Она общалась с моей коллегой, тоже дамой. Их темы были довольно разные: от семьи до спорта и т.д. Во время разговора она украдкой поглядывала в мою сторону, я же просто замечал.

Не прошло и месяца с моего трудоустройства. Мы с коллективом отмечали праздник всех мужчин. Девушка оказалась с нами за столом, потому что была в хороших отношениях с моими коллегами. Первый тост был за ней. Она говорила, что мы, мужчины, для них все. Мы можем совершать безграничные поступки, покорять любые высоты и все это ограничивается лишь нашими представлениями и поддержкой женщин, которые всегда рядом. Я, к сожалению, не помню дословно. Звучало очень красиво. Но есть одно «но» … Тогда, за столом, во время тоста, я сделал акцент на одной особенности ее подачи. Все время, что она говорила свою воодушевляющую речь, она смотрела на меня. Я сидел напротив нее. Она практически взгляд не отводила. Взглянув в одну сторону, в другую, она сразу возвращала свои глаза ко мне. Я сам пару-тройку раз обернулся по сторонам, чтоб посмотреть – я один это замечаю? Да, один.

Я не сомневался в том, что в тот вечер она говорила именно мне и именно то, что хотела сказать. Официально, при всех, и никто не заметил. Я восхищен.

В следующие дни получилось уже так, что она заходила к нам в кабинет пообщаться с моей коллегой, я слушал их разговоры и периодически участвовал в них. Спустя еще немного времени, мы начали уже общаться в переписке, обсуждая какие-то личные вопросы и не только. Все это общение привело к тому, что я уже не думал о переезде. Я думал об этой девушке.

В один прекрасный день я признался в своей любви к ней и произошло то, чего я никак не мог ожидать. Она сказала то же самое и мне. Такое в моей жизни было в первый раз. В этом я находил подтверждение своей обретенной вере. Я был голоден до любви. И хоть я уже знал, что у нее есть семья, я готов был отдаться без остатка.

Наша история брала развитие и это было слишком страшно. Когда ты не можешь думать трезво. Когда ты себе не принадлежишь.

Я заботился о нас двоих. Я отказал нам в той близости, которую можно было бы назвать изменой. Мне хватало лишь ее любви, и я готов был тонуть в нашем личном бассейне, пока не захлебнулся бы.

Это было настоящим испытанием. Неконтролируемое желание со стороны обоих. Я в эти моменты смотрел на все как будто через пелену, которая не просто закрывала взор, но обволакивала и пропитывала до ниточки весь мой разум. Как туман. Ты перестаешь быть человеком со сформированными мировоззрением, взглядами и принципами. Ты становишься воплощением одного лишь желания, которое изнутри горит. Ты сгораешь, но не становишься пеплом. Ты становишься пламенем, растворяясь в нем. Жар усиливается ежесекундно и так хотелось бы побыть мотыльком, который просто влетел в это пламя, вспыхнул и исчез. Но нет. Ты горишь с каждой секундой еще сильнее. В тумане, где никто тебя не найдет и не спасет. Я как будто находился в раю и в аду одновременно.

Никто меня никогда не понимал, почему я так поступил и как я смог так поступить. Но именно такая моя позиция убедила ее в подлинности моих чувств. Я обратил ее в свою веру. Мы вместе верили в то, что каждая наша предыдущая или предстоящая жизнь сводит нас вместе. Что наша связь выше законов Земли. И, порой, все казалось фильмом, а иногда злой шуткой. Судьба любит над нами посмеяться.

И все же. Я не в первый раз оказался в пыточной камере собственной судьбы. Если между нами состоялось бы то, что мы хотели больше всего, то после, ей нужно было вернуться домой. Там ее ждут муж и дети. Как она будет смотреть им в глаза? А как она сможет смотреть в зеркало? А как она найдет кусочек убежища в своем же доме? А не станет ли ее дом для нее чужим настолько, что давить будут не только внешние обстоятельства, но и внутреннее устройство самой себя? Я не мог так с ней поступить.

Но я не мог так поступить и с собой. Есть такое понятие как карма. Карма может рассматриваться как в микромасштабах, так и в макро. Я не буду говорить, что знаю, что это такое и как устроено. Но я знаю, что оно есть. И если мы это сделаем, то в будущем, когда она будет моей, может она поступит так же и со мной? Если у нас ничего не сложится, я могу встретить другую девушку, которая вернет мне должок. Нельзя утверждать наверняка, но риски велики для каждого из нас. Но основной причиной была она.

Я работал над планом дальнейшего существования. Все упиралось в деньги (по крайней мере, так казалось). Основной проблемой был мой достаток. Я зарабатывал очень маленькую сумму денег, что не было возможности даже откладывать. У нее за спиной дети, а я даже себя прокормить не могу. Я искал более высокооплачиваемую работу.

Как только я сменил место работы, практически сразу все закончилось. Я несколько раз к ней приходил. Она меня избегала. Опять мы в слезах. Но так случилось и все на этом.

Удар был сильным как никогда до этого. Я стал разбит, уничтожен и растоптан. Мир, от которого я взял отпуск почти на год, ждал меня с непоколебимым терпением. Он ждал меня, чтоб укутать в своих объятиях. Он хотел снова попробовать на вкус мою силу, мою решимость, мою преданность. Но я вернулся в него другим. Я как будто был, а как будто меня и не было. Я просто улыбался. Это моя маска. Моя любимая маска. Это был удар не только по мне. Это был удар и по моей обретенной вере. И для всех, и для самого себя, меня больше не было. Я не попрощался ни с одним из миров. Пропасть выросла. Я один. Во тьме. В пропасти.

Прошло полгода после того, как наши пути разминулись. Я не практиковался. Ничего не пытался. Ничего не хотел. Я был лишь существующим существом.

Все произошло одной ночью. Я спал и проснулся в невесомости. В своей комнате над собственным телом. Я не перепутаю это самоощущение. Я в астрале.

Есть одно «но» в обстановке моей комнаты. Все лежит по своим местам, но моя кровать не у окна, а в центре комнаты. А если смотреть на меня, то я в принципе в центре пространства. Рядом, на полу, между мной и дверью в комнату, абсолютно неподвижно, как будто по команде «смирно», сидят обе моих собаки. Они смотрят на меня. Их глаза светятся. Они не подают признаков жизни. А дверь была приоткрыта, и за этой щелью я заметил иное пространство. Я не видел свою прихожую. Там была какая-то черная материя. На вид плотная, переливающаяся, перетекающая, перемешивающаяся сама в себе.