Боевой маг: Первый курс. Том 2

Они замолчали а я с удивлением понял, что голос нашего командира мягкий, можно даже сказать ласковый. Интересно кто это с ней был, её дочь, или младшая сестра, а может быть какая-то другая родственница?

— Не обычный мятеж, не просто восставшие… — вновь зашептала незнакомка.

— Сорняк, сюда!

Это уже был знакомый рык нашей Ины, пришлось ускориться и забежать внутрь её домика. Прошёл через широченную веранду, оказался в первом помещении — кухне. Предстал перед двумя парами глаз и заодно быстро смог осмотреть её жилище, в котором никто из нас до этого не бывал. Всё в общем то было так, как мы и предполагали. Минимум мебели, только самое нужное — один шкаф, одна кровать, одна тумба, один стол на кухне и пару стульев. Всё строго в том количестве сколько этого и нужно чтобы жить одному и редко принимать одного же гостя.

— Свободно. — уже спокойней сказала наша командир.

Я смотрел сейчас перед собой, но успел разглядеть девушку. Молодая, хоть и по потомкам людей и эльфов это сложно понять. На лице пару шрамов, глаза какие-то грустные, словно жёлтый цвет в них выцвел.

— Сель ун Гери, офицер, выпуск прошлого года, один из твоих будущих командиров. — наставница смотрела мне в глаза, потом перевала взгляд на девушку. — Тош Эстар, личинка боевого мага.

Я удивился что девушка не младший офицер, а офицер. Она за год получила звание, и это не просто так. Как и её шрамы, и весь этот потерянный вид. Что-то случилось, может быть на западной границе, или восточной, или опять сцепились с семьями Хеми. Правда теперь ещё возможно и Север, там тоже войска Империи.

— Я видела испытание, опыта мало, но ты молодец, справился, если честно я не верила в тебя. — девушка грустно улыбнулась.

— Пытаюсь из этой размазни слепить хоть что-то, пока вышло только дерьмо овцематки, но вроде бы крепкое. — командир стукнула своим кулачищем по столу. — Свободен Сорняк, дай нам посидеть, а тебе пару дежурств вне очереди, для профилактики.

Я приложил ладонь к груди, развернулся и побрёл к выходу. Прошёл из кухни на веранду и только сейчас увидел то, что не заметил сразу. Изнутри почти по всей ограде висела клумба, во всю длину. Тонкая, аккуратная, а внутри посажено несколько роз Кути. Это почти как обычные розы, но размером с мизинец. И здесь их было девять штук. Все ухоженные, красивые, алые словно кровь.

— Мерса, Тасли, Анин. — прошептал я.

В конце цветника имелись три небольших бугорка, и я знал, что из них вскоре вырастит. Ком встал в горле, когда сосчитал все, теперь их оказалось двенадцать. Трое умерших где-то на рубежах Империи, и три цветка Кути. Вот они, птенцы наставницы, которым не повезло. Вроде бы не так много, если учитывать, что она лет пятнадцать занимается подготовкой. Но нельзя говорить о потерях «не так много» и «незначительные» или «маленькие».

Потери не могут быть «маленькими». Даже один человек — это огромная потеря для кого-то.

— Готов?

Я вздрогнул, когда мне на плечо упала ладонь Кристы, я уже сидел на своей кровати. Обернулся, сглотнул и еле заметно улыбнулся. Она почувствовала что-то, спросила насторожено:

— Что случилось?

— Не знаю пока. — покачал головой, виновато улыбнулся, и потянул её за руку к выходу из нашего пристанища на время обучения.

Мы прямо с площади перед университетом нырнули в парк, немного срезали дорогу и вышли на широком проспекте. Утро уже разгулялось во всю, народу прибавилось, но кажется все спешили на работу и на нас особо не обращали внимания. Криста потянула меня к трамвайчику на паровой тяге, куда мы и запрыгнули, уцепившись за поручни. Влезть в переполненное нутро не получилось, поэтому просто ехали и свисали прямо из проёма, который никак не закрывался. Но это было и не нужно, потому что никаких дверей не предполагалось. Скорость была хоть и быстрее ходьбы, но всё равно медленная, даже если и вывалишься — максимум получишь несколько ссадин.

Я видел, что много где стояли экипажи с кучерами, которые только и ждали чтобы их наняли. Но Криста отмахнулась от моего предложения, и мы продолжили наши покатушки на местных механизмах. Перебирались с одного на другой, пока не оказались в половине лиге от первых стен замка. Дальше можно было пройти пешком.

Всю дорогу до площади у Красного Замка я размышлял о клумбе на веранде. Меня совершенно выбило из себя созерцание этого цветника и осознание того, что кроется за каждой маленькой розой.

— Вот так.

Криста отвлекла меня, поправляя воротник и осматривая форму. Я встряхнулся и тоже принялся оглядываться — сам не заметил, как мы оказались у красных стен.

Огромные врата сейчас были открыты, и на площадь мог попасть любой. Замок охраняли военные в чёрной форме. Чёрный парадный — это цвет разведки, но это же и цвета особой службы, так что кто именно охранял вход было понятно.

Мы приложили ладони к груди, приветствуя военных, в ответ получил такой же жест. Никто нас не задерживал, и вместе с несколькими каретами оказались за стенами. Здесь оказалось много людей, но основная часть тянулась к большому входу для гостей. Он представлял из себя огромные стальные врата, сейчас закрытые. Внизу имелся вход поменьше, и вот он был открыт, там стояла местная охрана, которая видимо и сверялась со списками.

Мы встали в очередь, а рядом голосила толпа. Они ругались с военными, что-то требовали и доказывали, кричали. Кто-то рыдал, кто-то умолял, кто-то грозился. Все эти люди не выглядели как местные. Они скорее были похоже на тех жителей небольшого городка на границе, где я побывал, впервые оказавшись в Империи. В какой-то момент появилось ещё больше военных, людей окружили, и я было подумал, что всё — сейчас будет жарко. Но нет, командир в чёрном приказал старшего выйти, что-то объяснил, и вроде бы все успокоились.

— Кто это? — потянул девушку за рукав.

— Сегодня большой совет вечером. — ответила Криста. — Они с востока, там сейчас тяжело с продовольствием, после восстания в Сане…

— Какого восстания? — перебил я девушку. — Что с продовольствием?

Девушка рассказала, что последние три года западные герцогства не могут похвастаться урожаями. Что-то случилось с почвой, даже маги земли справляются еле-еле. И если раньше всё было ещё как-то терпимо, то этой зимой в баронстве Тривил начался настоящий голод. Я сразу вспомнил паренька, главу рода, который стал боевым лекарем. Всю семью обвинили в измене, а верная гвардия была расформирована. Почти все сюзерены-командиры оказались замешаны в мятеже.

Управляющий, оставленный парнем на своих землях, не оправдал ожиданий. Потому что, когда начался мятеж, целью которого было, как оказалось позже, присоединение к Союзу, этот самый управляющий его и возглавил.

— Людям сообщили что барон и его брат вместе с другими аристократами спрятали зерно, мясо и всё остальное у себя в замковых кладовых. — девушка смотрела мне в глаза. — Они и правда думали, что парень сейчас там, а не в университете, и обжирается, пока их дети голодают.

— А на самом деле? — не понял я.

— Отчасти так и было, только его доверенный человек сам и припрятал всё продовольствие на складах, а потом открыл их и «подтвердил» свои догадки. — она вздохнула. — Всё тут же вспыхнуло, армия вошла в город и попала в ловушку…

Всё повторилось, снова мятежниками командовали опытные командиры, но в этот раз они были местными. Кто-то же их готовил, и все знали кто — Союз. Получалось, что в западных границах уже действует разведка врага и вербует людей. В этот раз армия выбила дух из мятежников, но остальные приграничные города напряглись. Истории о том, что аристократы прячут продовольствие уже разошлись по всей границе. А на фоне того, что дефицит всего что можно употреблять в пищу уже шёл третий год и всё нарастал, это могло стать катастрофой. Слова о том что это "происки Союза" — казались злой шуткой для местных, они уже начали терять доверие к властям.

— Эти люди — все с границы, они приглашены на большой совет сегодня вечером. — мы стояли уже почти у самого входа и Криста ещё раз проверила форму. — Императорской семье нужно убедить их что всё под контролем, и они должны вернуться и успокоить остальных.

Мы оказались у тёмного провала входа, снова прислонили ладони к груди, я достал приглашение и протянул его офицеру. Женщина не глядя взяла бумаги, и пропустила нас вперёд. Сделав шаг, я только почувствовал, как меня уносит вперёд переход. Это не было обычным входом — тут тоже оказался портал.

— Две минуты. — девушка вздохнула.

Я осмотрелся — мы оказались в большом зале с мраморным, чёрным, почти зеркальным полом. Под потолком висели огромные светильники, впереди оказалась двустворчатая дверь, откуда к нам и шла женщина в форме. Мы в очередной раз поприветствовали старшего по званию, и когда она оказалась совсем рядом, громко сказала:

— Ожидайте.

Развернулась и пошла обратно.

— Так принято. — ответила на мой не заданный вопрос девушка. — Теперь у нас тринадцать минут пока она дойдёт до седьмого гостевого зала и вернётся.

— Почему до седьмого? — спросил я. — И что за две минуты?

— Потом что отсюда мы можем попасть только в седьмой зал для гостей, мы с отцом тут уже бывали пару раз, а идти ему ровно тринадцать минут. — она обвела руками огромный коридор. — А две минуты мы были в переходе, они каким-то образом задерживают нас и изучают или вроде того.

— А там что? — спросил я, показывая на приоткрытые двери справа.

Она посмотрела куда я показывал рукой, сказала:

— Можешь посмотреть, время есть, это вход на верхние этажи большого зала совета, сейчас там должно быть пусто.

Я подошёл к высокой деревянной двери, взялся за ручку и почувствовал, как на меня накатывает знакомое ощущение. Хотелось бросить всё, но я уже не успевал, видение утянуло меня куда-то в прошлое.

Интерлюдия 1

Майя вошла в зал совета первой, как и полагалось, в данный момент здесь не было никого. Девушка прошла к трибуне, всё осмотрела. Ряды с удобными креслами шли вверх полукругом, так, чтобы те, кто находятся на них, отлично видели выступающего. Гранитные тёмно красные колонны уходили к самому потолку и были воистину огромными. Взгляд выцепил из окружающего почти всю нужную информацию за секунды, она просто кивнула наблюдателям.

Верхние этажи тут же заполонили боевые маги, Майя почувствовала, как её попытались прощупать ментальной магией. Всё это было бесполезно — контур её энергоскелета замкнут так, что никакая ментальная магия не сможет пробиться внутрь. Она страж, и для всех останется загадкой что у неё в голове. Её учили быть и выглядеть безучастной, страж должен решать, что важно для смертных в целом, а не для индивида. Чтобы так было — нужно быть выше всего, даже выше своей жизни.

Она стояла с закрытыми глазами, ощущала как по обе стороны от неё собираются люди. Слева герцог Асмур’Вай, во главе делегации мятежного востока. Низкорослый, тощий, болезненный и лысый, тем не менее она его если и видела — всегда в доспехе. Самый влиятельный мужчина из всех когда-либо живших в Империи.

Был, конечно, ещё и Кларк Астро’Эльт — пусть его и считают рохлей и неудачником, которым управляли окружавшие его женщины. Больше тысячи лет назад, тогда ещё мальчишка с ребёнком на руках, провернул знатное дельце. Обольстил заместителя главы гильдии и с помощью ментальной и кровавой магии, коей владел в совершенстве, подчинил себе большинство офицеров. Да, в местных приданиях и истории значится что всё было иначе, но архивы Первого Храма помнят всё.

Перед началом второй войны крови герцогиня Асмур’Вай выставила условие Императрице, прямо здесь, в большом зале совета. Когда она получила гневный ответ — в дело вступили боевые арканы. На тот момент все члены совета имели право пользоваться магией в замке, и это была ошибка. Правда и мятежники недооценили охрану императорской семьи. В итоге женщина погибла, хоть и унесла с собой нескольких членов семьи Астро’Эльт. Как все поначалу думали — она то и была во главе людей, что решили поднять мятеж. Но нет, оказалось, что всем управлял невзрачный мужчина, который до сей поры оставался в тени.

В полном молчании за главой мятежников зашли представители других герцогств, что встали на его сторону в начале войны. Прекрасная и молодая Устан’Эй, строгая и высокая Шерн’Сай, утончённая Марен’Тинай. Можно было сказать что сюда явилось сердце Конклава Архимагов, организации созданной восставшими. На переговоры явились самые влиятельные противники императорской семьи. Самые влиятельные и самые сильные — все они были архимагами. Конечно, после предательства Асмур’Вай в Красном Замке мало кто мог пользоваться магией, но значить это могло очень много. Например, то, что война, которая длилась уже четыре года и буквально обескровливала Империю, может вот-вот закончится.

С другой стороны зала стали появляться лояльные императорской семье представители родов. Терн’Асти, Мерид’Тели, Кентри’Тен — все в полной боевой готовности, и жрица чувствовала — они пользоваться магией тут могут. У Императрицы не было выбора — ей оставалось или доверять этим семьям, или сложить с себя корону. Появление этих женщин было показательным — если Асмур’Вай посетил зал в первых рядах, Астро’Эльт прикрывались своими вассалами.

Майя будто и не смотрела ни на кого, как и полагалось стражу, на деле же она изучала лица всех присутствующих. Изучала благодаря своему дару, пытаясь найти хоть небольшое сходство с собой. Иногда ей казалось, что вот, у герцогини Кентри’Тен родинка сверху губы — у неё, Майи, такая же, да и цвет глаз и волосы…

Её учили быть выше и выглядеть так же, второе она усвоила и умела делать, а первое не получалось. Девчонка, что с неё взять — ей всего то семнадцать, и вся жизнь — это Первый Храм да тренировки. Она одна из самых сильных жриц, говорили, что, если бы её не посвятили — потенциал как мага мог быть огромным.

А значить это могло только одно — она незаконнорожденная дочь кого-то из сильных мира сего. Девушка всматривалась в лица, почти в каждом находя какие-то сходства со своим. Конечно, это были глупые надежды, но ей так хотелось найти отца или мать, спросить, узнать почему её отдали в храм. Может быть её мать — это герцогиня Кентри’Тен, или это с её мужем развлеклась местная прислуга и потом разродилась. Может быть если бы её родители узнали кто она и кем стала — приняли бы её в семью. Она бы договорилась с храмом, день жила бы с родными а три в храме, они бы согласились. Девушка была уверена — не могли её просто так подбросить на ступени убежища стражей. Значит была какая то причина, и наверное мать или отец, рыдая, оставляли своё чадо. Потом они пожалели об этом, но было поздно — она потерялась, её не смогли найти.

Майя вздохнула, ругая себя — сколько раз получала за это от старшей жрицы, да и Первая ставила её в очередь на наказание. Но она всё продолжала летать в небесах, представляя какая бы могла у неё сложится жизнь. Быть благородной, сильной волшебницей, учиться с такими же, равными себе. Она бы нашла мужа, тоже сильного мага, вот прямо как Император что появился только что в зале. Да что одного, у неё было бы минимум три мужа, и ещё несколько любовников — и все бы любили и боготворили.

Она неслышно вздохнула, понимая, что вновь проваливается в грёзы, витает в облачных замках. Если бы сейчас тут была Первая, она всё поняла бы без вопросов, ждало бы тогда Майю наказание. Наверное, заставили бы стоять на колючих камнях всю ночь, или отделять зёрна мирхалы от жалящих лепестков голыми руками.

— Мы благодарны служителям смерти за эту встречу и возможность мира хотя бы на один день. — сказала императрица, выходя вперёд к Майе. — Но переговоры ничего не изменят, мы готовы принять признание поражения мятежников, арестовать их и судить — это единственные условия, на которые пойдёт Империя.

Девушка вздохнула про себя, понимая о чём говорит эта властная женщина. Они выигрывают войну, Эстарна и красный замок снова принадлежат семье, фронт двигается на восток. Рано или поздно мятежники сдадутся или будут уничтожены. Но Империя всё равно согласилась на переговоры — потому что понимают, что быстро всё не закончится. Два-три года войны, и это минимум, множество кровопролитных штурмов, а ведь можно попробовать договориться. Интересно, если бы сейчас Асмур’Вай сказал, что они сдаются, но просят смягчить приговоры — она бы согласилась?

Да, жрецы смогли организовать данную встречу, это оказалось не сложно. Если внутри Империи возникал конфликт, храмовники никогда не принимали чью-то сторону. Более того — уже больше тысячи лет существовал договор с Храмами, который гарантировал нейтралитет служителей смерти. За это Империя прощала им все налоги и с лёгкостью разрешала строить свои храмы почти везде. Разве что нужно было обязательно согласовывать принятие в орден того или иного человека. Именно жрецы смерти выступили в роли миротворцев во время первой войны крови, так что им доверяли все.

— Храм хочет… — начала было девушка заученную фразу и запнулась.

Майя подняла голову и посмотрела в ярко зелёные глаза императрицы, такие же как у неё самой. Совсем короткие светлые волосы, взгляд изучающий, по которому и не скажешь, что чувствует человек. Девушка подумала, что, конечно, она не её мать, но может быть тот, кто является её матерью или отцом — именно из этого рода?

Удар храмовницы был молниеносным, его невозможно остановить будь ты хоть трижды архимагом. Она вложила в него все силы что были, а это очень много, такими энергиями даже самые сильные маги редко пользуются.

Мгновение, и из тени императрицы возникает призрачная тёмная фигура, закрывая её от удара. Сконцентрированная энергия уходит прямо в сердце гомункула что создала та стихия которой подчиняются боевые маги. Девушка на одном из балконов истошно кричит, падая вниз, а её точная копия истаивает, закрывая правительницу. Когда умирает тень боевого мага, умирает и сам боевой маг.

Майя бросается вперёд, но уже поздно — императрицы нет рядом, её уводят. Приходится выпить сразу два кристалла что сейчас вшиты в её тело, она раскидывает сеть и ловит в неё союзников. Архимаги мятежников могут применять магию, недолго, всего тридцать секунд — но этого должно хватить.

Устан’Эй закручивает аркан огня, её стихии, и девушка чувствует, что сейчас вокруг всё запылает. Наперерез молодой герцогини бросаются сразу двое боевых магов. Нападающих атакует другой маг мятежников, но поздно — они прерывают заклинание сразу двоих и нож застревает в глазнице герцогини. Правда и обе девушки умирают, застывая в огромной льдине, внутри которой их проткнули несколько острых ледяных шипов.

Храмовница прыгает вперёд, понимая с какой стороны сейчас императрица и её муж, на пути возникает Кентри’Тен. Молния проходит мимо, но Майя вытягивает руку и ловит её, разворачивает и бьёт герцогиню наотмашь. Словно обычный хлыст, заклинание задевает ещё трёх боевых магов отбрасывая их к стене.

Секунда — девушка оказывается прямо перед испуганным мужчиной, в котором узнаёт Императора. Кулак устремляется вперёд, концентрируя энергию в пучок, который должен пройти сквозь тело врага. Глаза мужчины светятся и в них начинают играть молнии, волосы встают дыбом и Майю отбрасывает назад. Сила выходит из руки мимо цели и вверх, три огромных гранитных балкона летят вниз, готовые разбиться и задавить кого-то из людей.

Страж взлетает в воздух, поднимая себя чистой энергией и быстро найдя цель устремляется вниз. Несколько заклинаний проходят рядом, одно опаляет бок, но она не обращает внимание на боль и запах горелой плоти. Есть цель и она обязана её выполнить — Астро’Эльт должны умереть сегодня. Только так люди смогут сохранить силу магии, только так они смогут противостоять богам и другим силам что посмеют напасть.

Быстрый взгляд сверху на происходящее заставил удивиться девушку. Вопреки ожиданиям, сопротивление архимагам и их помощникам оказывали в основном боевые маги. И оказывали достойно — каким-то образом прерывая заклинания, уходя от них, отвечая и даже нанося урон. Что говорить — Устан’Эй убили две девчонки со способностями ниже среднего и та ничего не смогла сделать.

Впереди возникают сразу три фигуры в кожаных доспехах, Мерид’Тели отлетает в сторону от прямого удара чистой силой. И когда Майя уже думала, что всё кончено, рядом с боевыми магами появляются их тени — противников стало четверо. Искривлённые мечи наконец то дождались своей очереди и оказались в руках девушки, звуков стали она почти не слышала. Время вокруг замедлилось, один из балконов ещё продолжал падать. Она со своими соперницами двигалась с такой скоростью, что всё вокруг казалось очень медленным. Ей то всё равно, а вот одна или другая девушка скорее всего подписали себе смертный приговор ускоряясь до такой степени.

В какой-то момент огонь из-за спины ласкает её кожу и перекидывается на одну из теней, та почти сразу сгорает, как и её хозяйка. Из рук второй Майя наконец то выбивает оружие и обнимает её, прижимая к себе. Силу можно отдавать, что она и делала, образуя закрытый контур внутри красного камня, что позволяло сейчас применять магию её союзникам. А можно не отдавать, а наполнять вопреки воли — что она и делает, сжигая чистой энергией свою соперницу и её тень.

Перед девушкой осталась императрица, сейчас отбивающаяся от другого мага. Кажется это была Шерн’Сай со своей магией воды, сейчас она сгорала под ударом более сильного противника. Женщина повернулась к храмовнице, в глазах была печаль и досада — она понимала, что не успевает, у неё не было шансов. Кривые мечи полетели вниз, сила скопилась на кончике кулака, который устремился к цели с невероятной скоростью.

Глаза Майи расширились, когда пришло понимание что кто-то движется ещё быстрее чем она. Это было невозможно — кто-то только что вышел за грань своих возможностей. Кто-то из архимагов превратился в живую молнию, аватара своей стихии воздуха и оказался прямо перед ней, закрывая свою госпожу. Майе пришлось истратить последние силы, чтобы ускориться и разглядеть лицо мужчины. Это был император, в глазах его уже не было страха — лишь злость и ненависть.

Удар остановил молнию, слишком много силы в нём было. Всё затихло, мужчина медленно начал отлетать назад, в стену, умирая. Его уже никто не мог спасти — то, что использовала храмовница, выжигало всю суть человека изнутри. Говорят, после такого даже посмертия никакого ждать не стоит.

Перед ней оказалась императрица, которая поняла, что случилось, она тоже перешла черту и превращалась в феникса. Шансов не было — Майю сейчас должны были сжечь, и она думала, что заслужила это, ведь не справилась с задачей. Что-то ухватило девушку за талию и потащило назад, она больше не питала никого магией, потому что всё кончилось. Остался лишь закрытый контур что они образовывали, и сейчас её тянули из последних сил в портал, который открыли выжившие.

Она не смотрела на пламя что должно было её поглотить, взгляд приковало родимое пятно на руке мёртвого мужчины. Император лежал, а его рукав задрался, и всё было видно — красное, почти незаметное, в форме ромба. Точно такое же «украшение» было у неё на левой руке.

Жрица закрыла веки, сжимая до боли челюсти, в глазах налились слёзы, которые почти тут же испарились. Огонь наконец настиг её, опаляя лицо, но не убивая, портал схлопнулся, спасая молодую храмовницу.

Глава 6

Я немного постоял у двери, вздохнул стараясь удержать равновесие. Прошло, судя по всему, совсем мало времени, наверное, какие-то секунды. Несмотря на это возвращаться в реальность было тяжеловато. Расслабил руку, сделал шаг назад, ошарашено посмотрел на свои ладони.

— Передумал? — спросила где-то рядом подруга

Я слышал её словно через вату, это чувство нехотя отступало. Поморщился, когда звуки наконец пробились извне, в глазах перестало двоиться. Больше мне не нужно было идти за эту дверь — я и так знал теперь как выглядит зал совета.

А ещё я знал, что мне нужно найти эту самую Майю, или кого-то похожего на неё. Я чувствовал, как она сражалась, я чувствовал, как она отдавала свою силу другим, я чувствовал, что мы были с ней похожи. Храмовница, страж храма смерти, одна из знаменитых воителей. Если верить легендам — они пронесли сквозь века и эпохи часть мастерства первых стражей.

Если раньше я отмахивался от этих фанатиков со своей странной верой в разумных и их место в мире, то теперь всё было по-другому. Теперь я верил — они и правда пронесли через века как минимум часть настоящего мастерства стражей.

То, что в моём видении делала Майя — это было похоже на то, что умею я. Только она каким-то образом так тонко дозировала силу, наносила точные и мощные удары, пробивая защиту даже высоких порядков. Я же прекрасно помнил себя и то, как управляюсь со своим даром. По сравнению с этой девушкой я словно неумелый рабочий с кувалдой, а она мастер фехтования.

Это и правда было искусство, все удары, движения, всё просчитано до мелочей. Такое не может быть освоено внезапно, эта техника должна была отрабатываться множество лет. Год за годом, сначала первый страж, а потом его ученики постигали искусство. И часть из всего этого досталась наследникам, которые тоже себя называют стражами. Они изменили себя, и накапливают внутри силу подобно магам, а вот отдают её подобно мне, когда я нахожусь в режиме источника.

— Ты как? — меня потрясла за плечо Криста.

Оглянулся на неё ошарашено, совершенно забыв, где и зачем нахожусь. На лбу выступил пот. Достал из кармана платок, быстро вытер лоб и хотел было прогнать через себя волну воздуха, но ничего не вышло. Я совершенно забыл, где нахожусь — это замок из красного кирпича. Только те, кому дозволено, могут здесь применять магию. Это было очень неприятно и даже в какой-то степени больно, когда почти начавшееся заклинание оказалось оборванным.

А вот в режиме стража, так же, как и Майя, я бы, наверное, смог что-то сделать. Да ещё и теперь я знал почему у меня так легко получается стыковка. Мы похожи и с нынешними стражами, и с теми, кто жили когда-то очень давно. Именно так они отдавали свою энергию магам, питая их. И Майя делясь своей силой с другими магами-изменниками, таким образом обошла запрет Красного Замка.

— Всё нормально, просто… — я развёл руками, виновато улыбнулся и покачал головой. — Просто нервничаю, а там мне нечего делать.

Мы замолчали, я не мог скрыть от Кристы своего волнения. Правда девушка не понимала, что именно произошло, на неё просто вывалился ушат моих чувств. Наверное, подумала, что я о чём-то вспомнил или подумал. Но спасибо уже за то, что не стала расспрашивать, а поняла, что мне нужно это переварить.

А ещё я понял, что мне необходимо, как только появится возможность, найти Майю, если она жива. Желательно, конечно, именно её, ведь я считай прожил маленькую часть её жизни и понимал, что с ней можно договориться. Она может быть мертва — именно после того что случилось в этом зале, Империя стала истреблять стражей. Тогда придётся искать другого жреца храма смерти, такие ещё должны быть, всех их не могли перебить.

Мне обязательно нужно стать боевым магом, и обязательно нужно научится хотя бы части того, что я видел. Стражи оказались очень похожи на меня и такую силу нельзя было консервировать в себе и не развивать.

Боевые маги в той заварушке тоже удивили — они сражались с архимагами. Сражались успешно, каким-то образом мгновенно перемещаясь и уходя от страшных заклинаний. Они даже смогли их прерывать или изменять.

— Аюта мне в задницу! — громко сказал, хватаясь за голову.

— Да что с тобой не так?! — прошипела Криста, одёргивая меня.