Кодекс Охотника. Книга VIII

— А... да, я с ней разговаривал. Всё в порядке, Морозовы её вытащат.

— Кто вытащит? Когда, откуда?

— Морозов-младший навёл здесь натуральный кипиш. Не знаю, откуда он прилетел, но добрался очень быстро. Отловил на марше имперский гарнизон, который, видимо, убрали из Иркутска, организовал их, и двинул в сторону границы. Благо, что они там находились рядом. Так что они встретят Катю в лучшем виде.

— Ты в этом уверен?

— Я в этом уверена на все сто процентов. Привет, Саша! — вклинилась в разговор Света. — Это же Пашка, он такой же отбитый, как ты, — тут княжна немножко смутилась. — Я хотела сказать, что такой же, как это...

— Да не, нормальный эпитет, чего ты, — хмыкнул я.

— Извини, — буркнула Света. — В общем, немного он до тебя не дотягивает в плане силы. А вот чтобы кого-то построить, это вполне в его духе.

— Да, похоже, у вас всё семейство такое, — не выдержал я.

— Ты что-то имеешь против? — тут же поменялась в голосе Светлана.

— Нет, Светочка, что ты. Я искренне считаю, что Андрею с тобой повезло.

— Слышал? — сказала Света куда-то вбок. — Слушай Сашу. Саша умный!

— Умный? Мне кажется, ты снова ошиблась с эпитетом, — заржал, как конь, Андросов.

— Так, юмористы! Вернемся к нашей теме. А кто такой ваш «Пашка»? — я слышал, что старший и средний братья с большими погонами командуют целыми подразделениями. А младший...

— Ой, тебе не нужно этого знать, — рассмеялась Света.

— Я не из любопытства. Мне нужно знать, что он действительно справится.

— Он справится, — сказал Андросов. — Мне отец позвонил и подтвердил. А своему отцу я доверяю.

— Хмм... — я всё-таки не мог перебороть в себе общее недоверие к миру. — И через сколько они будут на границе?

— Да они уже там. Они уже перешли ее, и теперь идут вперёд. Ты что, новости не смотрел?

— Я их вообще не смотрю, — сказал я. — И тебе не советую, — и тут же добавил. — А что там?

— Ну, монголы орут, что совершена диверсия. Вызывают наших послов в Золотой Орде на ковёр с требованием пояснений. Орут — провокация, и требуют пояснений.

— А наши что?

— Наши молчат. Похоже, они сами охренели, — сказал Андросов.

— Это неудивительно. Ладно, — я уже хотел положить трубку, но потом вспомнил ещё один вопрос. — А на вас кто напал?

— Как раз пытаемся выяснить это.

— В смысле, пленные оказались не разговорчивыми?

— Да их не очень много и осталось, — смущённо сказал Андросов. — Волк твой сильно разозлился, когда «Буревестник» сбили.

— «Буревестник» сбили? Мою прелесть?! — не выдержал я.

— Да не, с ним всё в порядке. Поцарапали немного. Но Волк здорово рассвирепел.

— Представляю это.

— Ну, так вот. А ещё и Королева хорошо все вокруг проморозила. Подозреваю, что в ближайших несколько лет здесь на земле ничего расти не будет.

— Настолько крутая? — во мне проснулся профессиональный интерес.

— Ты даже не представляешь насколько! А ещё у неё очень многосторонние, оказывается, таланты.

— В смысле?

— Она как раз сейчас информацию из пленников достаёт, — Андрей снова замолчал. — У кого-то будет очень суровая тёща.

И замолк в ожидании.

Конечно же, я не повёлся.

— Сочувствую, кто бы это ни был, — буркнул я. — Всё, тогда на связи.

Быстро набрал Волка, выслушал «плач Ярославны» о том, что не битый, не крашеный «Буревестник» теперь немного битый, и нуждается в перекраске. Но как сказал Андросов, с ним действительно всё в порядке. Хуже было то, что у меня появились первые потери. Два гвардейца погибли, и семеро были ранены.

Без капли смущения я заставил Волка, не кладя трубку, отправить их к княжичу Андросову, чтобы его молодая, но очень талантливая Светлость лично привела ребят в порядок. Ничего, не переломится.

Волк был напряжён. И когда через несколько часов он вернулся в усадьбу, то обычно улыбчивая лысая морда выглядела настороженно.

— Ты всё правильно сделал, — без прелюдий сказал я. — И я тобой горжусь, серьёзно.

— Наши парни погибли, — уныло сказал Волк.

— И это плохо, — сказал я. — Но учитывая то, что вы там сделали — мне Андросов рассказал — вы обошлись малой кровью, — я скривился. — Ненавижу это слово, ты же знаешь. Ненавижу терять людей. Но война есть война. А теперь быстро в баню!

— Слушаюсь! — смекнул Волк. — Сегодня без алкоголя?

— Почему это? — спросил я.

— Ну, я так понял, что мы утром вылетаем спасать княжну?

— Вы — нет, я — да.

— Не понял, — сказал Потапов.

— Гляди, какая зверюга! — кивнул я на серого «Коршуна», бывшего чёрного, переводя разговор.

— Нравится?

— А чего она серая? — Волк вздохнул, но не стал задавать лишних вопросов, поддержав новую тему.

— Потому что рукожопы монгольские перекрасили. Нужно вернуть ему нормальный черный цвет. Да и вообще, технику нужно брендировать. Почему нашей эмблемы до сих пор нет на «Буревестниках»?

— Ну, так это... — смутился Волк. — Привычка. Профессиональная деформация, так сказать. Мы же на врага всегда на обезличенной технике летали.

— А, ну да, понятно. «Их там нет», — хмыкнул я. — Ладно, теперь мы действуем по-другому. Громко, шумно и эффективно. И я хочу, чтоб от вида этой морды, — я взял Волка за большую лапу и поднёс её к его же глазам, чтобы он увидел кольцо, — обсирались все наши враги, только её завидев.

— Это мы легко устроим, — хмыкнул Волк. — А кстати, где сейчас сержант Затупок?

Я скривился.

— Да с Катей он остался. В том числе, и из-за этого я хочу полететь туда завтра.

— Не расскажешь? — ещё раз сделал попытку Волк.

— Не-а, — сказал я. — Всё, отдыхайте.

— А ты? — спросил меня Потапов.

— А мне нужно подготовиться и отдохнуть, но немножко не так. И да, я возьму завтра один «Буревестник». А в качестве водителя возьму ребят, что в усадьбе оставались. Москаленко с группой тоже заслужили отдых.

— Хорошо, — кивнул Волк и отправился в другую, противоположную от бани сторону.

— Эй, ты куда?

— Так надо посмотреть, что у Доброхотовых отжали.

— Вот ты хомяк! — восхитился я. — Ладно, приказать тебе отдыхать я не могу, так что поступай, как хочешь.

Я зашёл в дом, где уже увидел маячащую около окна в столовой Анну, которая не выходила во двор, чтобы не мешать моему разговору с начальником гвардии.

Я зашёл внутрь, и девушка тут же повисла у меня на шее, прижавшись всем телом.

— Здравствуй, дорогой!

Это было несколько... неожиданно и приятно. Когда я рефлекторно прижал её к себе, хмыкнул, и слегка передвинул ладонь повыше, чтобы это выглядело прилично. А ведь это приятное чувство, когда тебя дома кто-то ждёт. Кто-то такой красивый, тёплый и преданный. Кроме того, из кухни раздавались назло вкусной выпечкой.

Я легонько поцеловал Анну в губы, а затем отстранился.

— Мне бы помыться.

— Да-да, конечно, — сказала она. — Держи полотенце. Ванна набрана, твоя любимая пена налита, свежее бельё разложено. И да, можешь не торопиться. Пироги в духовке доходят, так что быстро остыть не успеют.

— Тебе кто-то говорил, что ты у меня просто чудо? — улыбнулся я.

— А чудо заслужило ещё один поцелуй? — игриво посмотрела на меня девушка.

Этот поцелуй несколько затянулся. Я слишком поспешно отстранился и побежал наверх в ванную, неловко перепрыгивая через ступеньки, так как бежать мне мешало кое-что между ног. Надо решить этот вопрос побыстрее.

Разогнанная печать регенерации уже не взрывала мне мозг спермотоксикозом, но я же молодой и здоровый мужчина, а времени на случайные половые связи уже не было. Да и... Тут я ударил себя по лбу. Так, стоп, Сандр! Ты что, собрался хранить верность? Прислушался к ощущениям. Да нет, показалось. Да и просто по-человечески будет жалко Анну, когда, наконец-то, мы окажемся с ней в одной постели. Всё-таки мой темперамент никуда не делся, так что надо будет подумать. Да и кандидатки ещё есть. Ха-ха!

Быстро разделся и плюхнулся в ванну, улыбаясь своим мыслям. Что-то меня не туда понесло. Я уже задумался о возрождении Рода, о множестве маленьких и крепких детишек, которых просто физически не в состоянии мне дать только одна женщина. Откуда это всё у меня в голове?

Я дал себе ровно полчаса, чтобы расслабиться в ванной под весёлые песенки Шнырьки, который, конечно же, закрыл чопиком раковину и устроил себе там ванну с любимой пеной со вкусом мороженого. Надев на голову обязательную шапочку, чтобы защитить свои нежные ушки от воды, он с энтузиазмом натирал себя щёткой, и при этом напевал весёлые частушки из нашей прошлой жизни. Выходило у него очень забавно.

Потом я быстро помылся, оделся и спустился вниз поблагодарить Бурбулиса. Получил ответное алаверды за то, что дал ему шанс немного размяться. В этот момент я пристально посмотрел на франта. Нет, он не шутил. Действительно, прошедшую битву он считал лёгкой разминкой. А ещё я поблагодарил Одина, который воспринял мою благодарность торжественно и абсолютно серьёзно, был усажен с нами за стол, и очень аккуратно поглощал пироги с капустой. Сам молчал, но видно было, что прислушивается к нашим разговорам, всё понимает, и вообще, похоже, что он постоянно учится.

Нормальные люди за семейным ужином смотрят весёлые сериалы. Я же просматривал запись битвы с людьми Доброхотовых. И надо признаться, я бы не сделал лучше, чем справился этот маленький одноглазый крысёныш.

— Генерал-командующий Один, объявляю вам благодарность за блестящее отражение атаки врага, и назначаю вас временно исполняющим обязанности начальника гарнизона всех земель Галактионовых.

— Слу-у-ужу-у-у Ро-о-оду-у-у! — с трудом произнёс Один, вскочив с ногами на табуретку, и отдал воинское приветствие.

— Ух ты! — восхитился я. — Молодец! Ну ладно, служи дальше.

Один кивнул и спрыгнул со стула.

— Эй, ты куда?

На что крыс недоуменно оглянулся, и указал пальцем на большую карту окружающей местности, на которой была выделена земля Галактионовых. Похоже, он уже собрался изучить вверенные ему территории, то есть, начать служить прямо сейчас. Похвальное рвение!

— Пирог доешь, командующий! — хмыкнул я. — Успеешь ещё всё изучить.

Крыс беспрекословно кивнул ещё раз, залез обратно на табуретку, и невозмутимо принялся за еду.

Я посмотрел на это и покачал головой.

— Может тебе попробовать Затупка укусить? Глядишь, он и поумнеет.

— А кстати, где Пупсик? — спросила Анна.

— С Андросовой остался.

— Мой Пупсик?! — вскинулась Анна. Заметив мой удивлённый взгляд, она тут же стушевалась. — Да не, я просто волнуюсь.

— И я волнуюсь, — сказал я. — И завтра полечу к ним на выручку.

Анна тяжело вздохнула.

— Наверняка один?

— Так и есть, — сказал я. — Есть возражения? — не удержался и подколол её.

— Какие возражения, — пожала плечами Анна, как само собой разумеющееся. — Я тебе пирожков с собой соберу.

— Пирожки — это хорошо! — сказал я, схватив ещё один горячий, и разом откусив половину.

Сегодня мне было не до сна. У меня был целый мешок желеек, собранных в Разломе Шнырькой. Но ни одна из них не была выше жёлтого класса. А для тех целей, что мне нужно, это будет длительный и неприятный процесс. За ночь надо укрепить печати, чтобы мой план увенчался успехом. А возможно, настало время для новой... Посмотрим...