Только не бойся!

Убедившись, что Лева больше не нуждается в моей «поддержке», я решила выбираться к остальной компании.

На выходе я столкнулась с Серхио. Чей вид не мог не привлечь моего внимания. Бледный и какой-то растерянный, он опирался о стену.

– Серхио! Ты в порядке? Кошмарно выглядишь! – забеспокоилась я.

– А тебе везде свой нос надо сунуть, да?! Никто не спрашивает у тебя, кто тебе так врезал. Что, думаешь, незаметно? Еще как! Все заметили. Просто тактично делают вид, будто ты прекрасно выглядишь, – с сильной одышкой и неожиданной злостью проговорил он.

– Оу! Да тебе конкретно нездоровится, дружище! Давай-ка я тебя провожу до кровати, поваляйся немного, приди в себя…

– Присоединишься ко мне? – продолжил грубить он.

– Фу-у! Ты что? Белены объелся? Гадости несешь! – возмутилась я. – А ну, быстро вали в комнату, воды тебе принесу.

– Не утруждайся, я уже принесла, – Юкки появилась в проходе будто из ниоткуда, с полным графином воды. – Серьезно, иди, тебя там уже потеряли. Я разберусь с ним, – видя мои сомнения, она постаралась убедить меня.

Выглядит так, будто они действительно какой-нибудь белены вместе съели. А Серхио с непривычки поплохело, вот она и поспешила за водой. В таком случае – его выбор, разберутся сами, подумала я и оставила их справляться с этой фигней самостоятельно. Позже просто надо будет проверить, пришел ли Серхио в себя.

В окно гостиной уже пробивались утренние солнечные лучи. Музыка здесь приглушена на минимум. А оставшиеся в живых разместились кто на диване, кто в креслах, кто-то даже спит на полу.

– Вот она! Моя звезда! Иди к нам! – Густав, устроившись на удобной мягкой кушетке, закручивает волосы заснувшей сидя прямо на полу и положив голову ему на колени Кэт в многочисленные узелки…

– Боги! Густав, что ты творишь?! Она не распутает этот кошмар! Блин, смешная такая. Чем ты их закрепляешь?

– Не ссы! Она сама попросила, – довольным тоном промурлыкал он.

– Неужели?

– Серьезно! Такая типа: «Я так люблю, когда у меня в волосах ковыряются, прям экстаз». Просила – получила! Не предупредила только, зараза такая, что под экстазом понимает глубокий сон, – усмехнулся Густав. – Ты где вообще-то пропадала? Тут уже сдулись все.

– Отличная пародия на голос Кэт, почти так же мужественно и в ее манере, – поддержала я и обернулась посмотреть, на что указывает мне глазами Густав.

Позади меня топтался Толя. Столкнувшись с Серхио, я забыла о его преследовании. А он, очевидно, нет. Беда!

– Гус тут угрожает мне за ушком почесать, падай рядом, – пригласила Толика я, устраиваясь на полу так, чтобы вторая рука Густава удобно расположилась и в моей уставшей голове.

– Эва как! Нахалка! – пробубнил возмущенно Густав, запуская вторую руку за макушку и мне.

– Я могу! – вдохновился Толик, усаживаясь рядом.

– Вот он! Один наглее другого! Нет уж, с двумя девчонками я точно справлюсь без твоей помощи, Толян! – опередил меня, спасая от необходимости отвечать, Густав.

Финал этой ночи стал довольно душевным. Густав убрал с моего уставшего, опухшего еще сильнее лица надоевшие волосы. Сейчас уже никто не станет меня разглядывать, да и мне уже все равно, честно говоря. Мы травили байки, шутили, смеялись, планировали наше будущее, в курьезной манере делали ставки на то, кто в кого вырастет, и просто расслабились.

Далеко не ранним утром, когда народ начал потихоньку расходиться, я собрала последние силы в кулак и поднялась, чтобы проводить и обнять каждого участника вечеринки. На прощанье мне давали самые разные благотворные, порой смехотворные напутствия. Совместно с которыми я наконец смирилась с фактом, что в ближайшее время моя размеренная жизнь изменится. Только я еще не представляла насколько.

Оставшиеся тела, по-другому сложно назвать бесчувственно дрыхнувших друзей, валялись в гостиной повсюду. Диван, кресла, пространство вокруг человек семь занимали. И это еще не считая Гуса с Толиком, которые варят кофе в кухне. Вспомнив про Серхио, я направилась по коридору к спальням.

Дверь библиотеки была распахнута: внутри никого. Я последовала дальше. Не успев отворить спальню Густава, по женскому смеху, звонко прозвучавшему из-за двери, поняла, что там кто-то есть. Я постучала и, не дожидаясь ответа, распахнула дверь.

Серхио сидел в компьютерном кресле с голым торсом, и Юкки оседлала его. Кто знает, чем они там занимались, но мне сложно было не смутиться. Растерянная, я уставилась в другую сторону, чтобы не видеть их, и, желая совсем развидеть эту картину, поинтересовалась только самочувствием товарища, обратившись непосредственно к нему самому:

– Ты в порядке?

Однако ответила Юкки:

– Разумеется, нет! – Опять звонко смеется. Ее зачастую несвоевременный смех всерьез начинает меня раздражать. – Погляди на него! Я из него все соки выжала, вон бледненький какой. Ах-ха-ха!!! – Бесстыдно отбрасывает волосы. – Жить будет, не переживай! – Прижалась к нему и стала шептать что-то на ухо, давая понять, что мне пора и я здесь явно лишняя.

Поводов оставаться у меня действительно больше не было. Серхио, пусть и аморальны подобные отношения между участниками одной группы, веселится. И это явно не мое дело, к чему могут привести их забавы. Поэтому со словами: «Развлекайтесь!» – я закрыла дверь и вернулась в гостиную.

Признаться, я уже устала и домой хочу. Но нельзя же просто бросить друзей, чтобы они сами убирали весь этот погром.

Густав стоял у кушетки с Кэт, в раздумьях подпирая подбородок. Толя сидел за кухонным островком с кружкой, судя по запаху, кофе.

– Как думаешь, проснется, если перенести ее на кровать? – увидев меня, сразу спросил Густав.

– А зачем ее вообще трогать? Поспит, сколько сможет в условиях кушетки, и поедет домой отсыпаться. Ну или сама переляжет, если захочет. Укрой, и достаточно.

– Верно говоришь, – согласился со мной он и, выдернув плед из-под спящих на диване товарищей, укрыл Кэт. – Ты тоже дуй домой уже. Сон тебе необходим сейчас, вон лицо как опухло.

– Надо помочь тебе убраться…

– Брось! Кто сейчас убираться будет? Я точно нет! Вечером со всем разберусь. Иди домой! – бескомпромиссно пресек он мои хилые попытки помочь.

– Спасибо тебе за все, братец! Обожаю! – призналась я и на прощание обняла друга.

– Э-эй, это я тебя обожаю! – крепко прижал меня Густав. – Иди уже!

– Точно – пошла я, – улыбнулась в ответ.

– Я тебя провожу! – Толик уже обувался у порога. Кто бы сомневался!

– Да я же здесь живу, – попыталась отделаться я. – На два этажа ниже.

– Вот и прогуляемся!

Ай, ну и пусть идет, сил уже никаких нет от него отбиваться. К тому же лучше наедине отошью, чтобы не ставить его в неловкое положение перед Густавом. И, не в первый раз забыв сумку с гитарой у Густава, попрощалась с ним и со всеми спящими, пусть они и не слышали.

Спустившись по лестнице на свой этаж, я остановилась, не доходя до двери, чтобы попрощаться с уже надоевшим Толиком. И дать ему возможность вернуться, если захочет в квартиру к Густаву, не блуждая по этажам.

– Спасибо, что проводил, дальше я сама, – я специально отошла от него на несколько шагов и глупо помахала рукой в надежде на его понимание.

Не тут-то было. Он все равно сокращает расстояние между нами. На этот раз чмок в щеку не поможет. Ладно, рубить – так сплеча!

– Толя! Оставь ты уже эту затею. Серьезно! Я уезжаю на днях.

– И?

– Что «и»?

– Сейчас-то ты здесь!

– И что даст тебе поцелуй этот? – Шаг за шагом я пыталась отстраниться от его наступления.

– Блаженство… – с наигранным придыханием произнес он, все приближаясь и приближаясь.

Уф-ф…

– Слушай, не обижайся, ты классный парень. Но мне неинтересен бессмысленный обмен бактериями…

– М-м-м… – На мгновенье он отвел взгляд в сторону и вернул на меня, глядя по-новому, исподлобья, без былого восхищения. – Достала! – неожиданно выпалил он. – Как целка, ломаешься!

Зажав меня в углу, Толик смачно впился мокрыми губами в мой плотно закрытый рот. На мои попытки оттолкнуть его не реагировал, а только все настойчивей стискивал.

Сложно передать, как больно и противно получить подобную атаку от человека, которого считала другом и которому доверяла.

Уроки самообороны, взятые мной прошлым летом по настоянию Кэт, до этого момента я считала зря потраченным временем и ненужным навыком. И сейчас навряд ли прием, который замыслила, такая уж необходимая мера. Но мне так обидно – хочу, чтобы и он ощутил насколько!

Я прекратила сопротивляться, сбивая его с толку и заставляя расслабиться. Обхватила одной рукой за затылок, второй – за руку в районе плеча. Толик, как я и предположила, принял мои прикосновения за свою победу и прекратил насильно прижимать меня к себе. Отводя нас от стены, я сделала пару маленьких шагов вперед, чем освободила себе пространство для выпада. Прогнувшись назад, немного отстранилась от Толика. Он с довольным видом уставился мне в глаза, видимо расценив момент как романтичный. Резко отступила левой ногой назад, сгруппировала мышцы пресса, округлила спину и нанесла удар верхней частью лба ровно по переносице, рывком подтянув его лицо за затылок к себе.

Результат превзошел мои ожидания. Нападавший вдруг стал потерпевшим. Схватившись за нос, он нагнулся вперед, выплевывая в мой адрес ругательства. Здесь, конечно, можно было бы и добить его ударом с колена. Но это точно стало бы лишним. Оттолкнув его, я бросила ему заслуженное оскорбление: «Дрянь!» – и бегом скрылась за углом.

Захлопнув за собой входную дверь, я оперлась на нее спиной и сползла на пол. Прислушалась. Сомневаюсь, что Толик попробует найти квартиру и попытается проникнуть, чтобы нанести мне ответный удар, но все же. Подождав несколько минут, я выдохнула.

Дома уже никого. Я прошла в свою комнату и упала на кровать. Мысли закрутились в голове диким вихрем. Кстати, о моей голове. На тренировках мне не приходилось испытывать удар на живом лице, противником всегда выступала боксерская лапа. И честно признаться, я сомневалась, что в случае с человеком попаду правильно, а не расшибу свой же череп. К счастью, опасения не оправдались и вышло очень даже круто. Надеюсь, его нос не сломан. Хотя о чем это я?! Даже если сломан, и поделом ему, отличное останется напоминание.

С этой мыслью перевернулась на живот и ощутила банку в кармане шорт, о которой уже успела забыть. Я извлекла емкость на свет и, теперь без спешки, еще раз пристально посмотрела на горе-презент.

Банка ничем не примечательна, разве что формой. Что насчет надписи? Выполнена от руки, подобного стиля шрифта в кириллице мне не доводилось встречать. В девятом классе я немного увлекалась графологией, узнала всего ничего, но и того хватает, чтобы распознать исключительно уверенный почерк, быть может даже небрежный, но потрясающе красивый. И если первое впечатление от всей этой композиции было, очень мягко говоря, неприятным, то теперь выходило – довольно своеобразная штуковина. Намекающая в первую очередь на внимательность отправителя, во вторую – на заботу и нестандартный подход.

Оценив емкость и предположив намерения, я решила – а почему бы и нет! Вперед, мазаться болотной жижей с говенным запахом! Хуже-то точно не будет?

Субстанция оказалась не такой противной, как выглядела. Масса напоминала крем из трав. Запах отвратный, но уже не настолько, будто основная его концентрация вышла при первом контакте с воздухом, и теперь уже выносимый. Тем более если это сработает и хоть сколько-нибудь снимет ноющую боль и опухоль с лица – стоит того, чтобы потерпеть.

Я густо нанесла крем на всю щеку, лоб и веко. И, вместе с приятным холодящим эффектом, ощутила внезапное непреодолимое желание заснуть крепким сном. Не отлагая, порыву и поддалась.

Тот же зал. Я снова в нем. Опять я здесь. А вот и пара, что круто танцует. Куда ж без нее! Я прекращаю свои бессмысленные попытки добежать до конца беговой дорожки и просто наблюдаю. Великолепная их пластика и синхронные движения не перестают впечатлять. Музыкальный балаган раздражает только меня, им все равно, их ничего не заботит. И вот они замирают, а Он вновь тянется к ней. Вдруг события идут не по сценарию… опять. Девушка исчезает прямо из рук партнера. Остается Он один, а вокруг глубокая тьма.

Этот день я потеряла. Проснувшись в половине одиннадцатого вечера, я ощутила дикий голод и недосып. Встану, поем, умоюсь и дальше спать. Лучше завтра встать спозаранку, чем опять ночь проболтаться. Совсем из ритма выбилась.

Я доползла до ванной комнаты, на входе в которую столкнулась с папой.

– Ого! Ты еще здесь! А я был уверен, что ты уже улетела, не прощаясь! – упрекнул он.

– Так и было. Но там не столь увлекательно, как мне казалось, папуль. Я вернулась, – поддержала я.

– Накрылись мои мечты о домашнем кабинете медным тазом, – сморщился он. – Рад, что ты с нами, – крепко обнял меня папа, прежде чем уйти в их с мамой комнату.

Я же направилась в ванную, где безмятежно валялась под водой с полчаса, не позволяя себе забивать голову мыслями.

А когда, промокнув волосы полотенцем, я посмотрела на свое отражение в зеркало, приятно удивилась: с учетом моего явно нездорового режима сна в последнее время, выгляжу довольно неплохо. Глазки горят, лицо не отекшее. Так… Стоп!

Какого-о… лешего?! «Где мои травмы?» – вдруг вспомнила я. От вчерашнего ушиба и след простыл. Ну разве что… Да нет! Действительно чистое лицо. Это… Это ж… Невероятно!!!

Я вернулась в спальню, еще раз осмотрела банку с чудо-зельем. Что за ведьма его варит или сказочный ученый? Патент бы на него, да в массы. Возьму с собой, мало ли. И обязательно спрошу у Него, где дивную жижу можно прикупить и что еще там есть в ассортименте… Если хоть когда-нибудь мне представится такая возможность, конечно.

* * *

Следующие два дня пролетели совершенно незаметно. Большую часть времени я провела с семьей. Особенно много хотелось посвятить брату: когда я увижу его в следующий раз, он будет уже на несколько месяцев старше, а учитывая тенденцию его роста и развития, возможно, не таким мелким и забавным.

Родители старались держаться так, будто вовсе не переживают из-за грядущей разлуки с дочерью. Тогда как их чрезмерная доброжелательность явно говорила об обратном. Можно подумать, их больше не бесит бесконечное множество брошенных стаканов с недопитой водой, которое я постоянно после себя оставляю.

Во вторник вечером я решила подняться к Густаву за гитарой. Конечно, он захватил бы ее с собой в аэропорт, но мне просто надо было его увидеть. Я оставила мысль предварительно ему позвонить и отправилась на авось с надеждой застать друга дома.

Мне повезло столкнуться с ним на пороге их квартиры.

– Иа?! – удивился он, параллельно натягивая обувь. – Привет! Я думал, ты домашняя.

– Так и есть, я на пять минут.

– Пяти нет, меня ждут внизу. Случилось что? – Густав захлопнул за собой дверь и подтолкнул меня к лифту.

– Нет, просто соскучилась, – с грустью произнесла я.

– Понима-аю… А мне-то тебя как не хватает. Каждый раз, когда ты отлетаешь. Может, ну ее, эту затею твою? – усмехнулся он. – Не так уж и плохо здесь. Оставайся лучше с нами, меня не бросай в одиночестве…

– Ха-ха! Очень смешно! Но я же не от плохой жизни бегу, ты знаешь прекрасно – банальное стремление к лучшей, – выдавила улыбку я. – И не смей даже упоминать об одиночестве! Ты с Кэт! Не забывай об этом, – пригрозила строго я пальцем.

– С Кэт! – с улыбкой исправился он, а я успела отметить, как эта мысль согревает его. – А тебя там ждут невероятные перемены и захватывающие впечатления, ты права! Ну тогда, как и договаривались, – будем оставаться на связи. Я не дам тебе от меня отдалиться, даже не сомневайся! И не переживай! – Крепко обняв за плечи, Густав затолкал меня в подошедший лифт. – Прокатишься со мной вниз, – подмигнул он.

– А у тебя что случилось? Куда собрался на ночь глядя?

– Хм… вообще не хотел, чтобы ты волновалась раньше времени, но раз уж спросила… Толик до сих пор не появился дома после тусовки. И пока его матушка не распереживалась еще сильнее, надо найти загулявшего. А то вопросы обязательно возникнут ко мне: в последний раз его видели у меня дома.

– Телефон недоступен? – это было скорее утверждение, чем вопрос. Ясное дело, если бы Толик отвечал на звонки, Густав не пустился бы на его поиски. – Где планируешь его искать?

– Есть у него пару шм… кх-кх… дам! Пара дам у него есть. По-любому у одной из них завис. Прокатимся до них.

– Ого! А я его, оказывается, плохо знаю! – Удивилась бы сильнее, если бы не наше последнее «прощание» с ним. – Ты с Кэт?

– Нет! Ты что! Хороших девочек по плохим не водят. Нет, я с Альбертом. Который, кстати, уже заждался меня, – указал он в окно первого этажа подъезда, выходящее на ворота. Темная «мазда» там уже нетерпеливо моргала фарами.

– Ты, главное, сам оставайся хорошим мальчиком в кругу этих девочек. Окей? – Я обняла его на прощание и вызвала лифт, дверь которого тут же открылась.

* * *