Помоги проекту - поделись книгой:
– Массовое истребление ежей! Зачем? – пожимая плечами, спросил меня Роман Русланович, словно это я, а не он был взрослым.
– И с какой жестокостью! Этот урод специально колья затачивал! Надо же, не поленился! – заметил я, снимая орудия убийства то сверху, то у самой земли.
И тут челюсть моя отвисла: я вспомнил про тот колышек, попавший мне под ноги около папоротника на привале! Он тоже был заточен. Я с любопытством наклонился, разглядывая заточку. Ножом! Невысоко от края. И колышки – прямые блестящие красновато-бурого цвета. Точь-в-точь как тот! Чувства мои были в смятении. Рассказать или не торопиться?
…Когда мы с Романом Руслановичем вернулись на просеку, все бурно обсуждали план дальнейших действий.
– Вы заметили, этот гад даже ежат не пожалел? Вот такусеньких! – сказала Марина дрогнувшим голосом и показала пол-ладони.
– Перво-наперво, надо леснику сообщить, что в лесу ёжхантер объявился, – предложил Алекс.
– Ёжхантер?! – переспросил Артём.
– Хантер – значит, убийца, живодёр, – пояснил Алекс. – Ему по закону за это статья положена.
– Положена! Да только как его теперь найдёшь? – беспомощно развёл руками Артём.
– Нам не искать, а всего лишь сообщить нужно. Лесник разберётся, что к чему! – заверил Денис.
– А как сообщить-то? Даже если беспилотник снова появится, – растерянно посмотрела на нас Маринка. – Может, нам слово "помогите" или "SOS" крупно написать?
– Точно! У Иларии же есть краски и бумага, – обрадовалась Анфиса. – Давайте плакат напишем!
– Отличное предложение! Напишем обязательно! – поддержал нашу инициативу Роман Русланович. – Но у меня тоже есть вариант. Только для этого придётся немного свернуть с маршрута и заглянуть в гости к одному хорошему человеку. Он наверняка знает лесника.
Рассказать или нет? И как это сделать, чтобы сохранить наш с Анфисой главный секрет? Что, если начнут спрашивать, почему на привале мы вдвоём совсем в другой стороне оказались? Что тогда? Врать? Итак надо мной пацаны две недели потешались из-за Маринкиного укуса. А теперь ещё и свидание с Анфисой в кустах папоротника!.. Буду выглядеть просто каким-то искателем романтических приключений!
Для начала я решил рассказать про колышек самой Анфисе – несправедливо держать её в неведении. Вот только нужно выбрать подходящий момент, чтобы полный тет-а-тет и больше никого в поле зрения.
По узкой, но накатанной колёсами дороге мы снова углубились в лес – Роман Русланович, как и обещал, вёл нас "в гости к хорошему человеку".
Вскоре лес расступился, открыв нашему взору уютную зелёную лужайку, на которой в живописном беспорядке росли яблони. Не то, чтобы мы хорошо разбирались в садовых деревьях, просто на деревцах были видны румяные плоды.
Под яблонями, словно игрушечный лего-городок, стояли разноцветные трёхэтажные домики.
Впечатление складывалось такое, будто мы попали на детскую игровую площадку, и что, если хорошо поискать, то здесь отыщутся и качели, и пластиковая горка.
– Ребята, это же пасека? – воскликнула Илария и тут же восхитилась: – Какая красивая! У моей бабушки в деревне ульи низкие и серые. А тут! Разноцветный городок!
– Пасека? Это ведь пчёлы. А они нас не покусают? – спросил Артём, на всякий случай натягивая обратно на голову уже снятую бейсболку.
– Ты лучше за Маринкой следи! Вот кто реально покусать может! – посоветовал Виталька.
В метрах тридцати от "площадки" особняком стояла деревянная изба с нежилой пристройкой. Забора вовсе не было.
– Избушка-избушка, повернись к лесу задом, а ко мне передом! – топнул ногой Виталька.
– Ой, смотри, нарвёшься! Сейчас Баба-Яга с метлой как выскочит – полетят клочки по закоулочкам! – пригрозила Маринка.
– Сказочница! Прям напугала! – отмахнулся Виталька, оглядывая пасеку.
Мы сняли рюкзаки, присели на стожок недавно скошенной травы – запах от неё всё ещё шёл сильный и душистый.
– Ждите тут! – строго приказал Роман Русланович. – Я один схожу. Думаю, не имеет смысла рассказывать пасечнику подробности нашей истории. Просто попрошу передать леснику, что у нас есть чрезвычайно важная информация и что мы будем ждать его в палаточном лагере.
Минут через десять физрук вернулся с седым, но моложавым мужчиной. В руках они держали широкополые шляпы с чёрной противомоскитной сеткой.
– Здорово, молодёжь!
– Здравствуйте! – дружно, как в первом классе, ответили мы.
– Коли чего спросить захотите, меня Михалычем кличут, – по-простому назвался мужчина. – Раз уж в гости ко мне зашли, хотите я вам пасеку покажу? Девочки, примеряйте шляпки.
– Фу ты ну ты! Для наших модниц – шляпки с вуалью! – усмехнулся Виталька.
– У кого футболки, маечки – накиньте чего-нибудь с длинным рукавом.
– А пчёлы злые? – поинтересовался Артём.
– Если смирно себя вести будете, могут даже не обратить никакого внимания.
– Смирно, это как? – уточнил Никита.
– Руками не машите, не бегайте, не шумите. Пчёлы суеты не любят. Да я вас к ульям близко не поведу. Издали посмотрите. Ну, пошли, что ли?
Мы окружили Михалыча со всех сторон, словно студенты на практике, боясь сделать неверное движение.
– Пчеловодство – наука хитрая, – степенно начал свой неторопливый рассказ пасечник. – Ведь пчёлы, как и всякие домашние животные, большого ухода требуют.
На этом неспешный рассказ пасечника оборвался по причине нашей кипучей активности, изменив статус "лекция" на статус "коллективное интервью".
– А почему ульи разноцветные? Разве пчёлы цвета понимают?
– Хорошо видят синий, оранжевый, зелёный, жёлтый и белый. Красный им кажется серым.
– А разноцветные домики нужны для красоты или для ориентации?
– Для ориентации! Чтобы пчёлы долго свой дом не искали и не попадали в чужой.
– А что будет, если в чужой дом залетят?
– Пчелиные семьи чужаков не принимают. Будет драка! Да ещё какая! Не на жизнь, а на смерть. В этой драке пчёлы используют свои ядовитые жала.
– Вот это экшен! – восхитился Артём.
Илария возмутилась:
– Ну и чего ты сияешь? Убивать за то, что ошибся дверью!
Михалыч улыбнулся по-доброму:
– Дело в том, что пчёлы частенько подворовывают мёд друг у друга. Поэтому любой чужак воспринимается ими как грабитель.
Артём обрадовался, что оправдан.
– Вот видишь, а ты думаешь, что пчёлки – это типа ангелочки с крылышками!
– А как пчёлы зимуют? Они засыпают и мороза не чувствуют?
– Чтоб вы знали, пчёлы в спячку не впадают. Холодов очень боятся. А чтобы было теплее, собираются в шар, время от времени меняясь местами, пропуская замёрзших пчёл в середину. Но всё равно каждую весну есть подмор.
– Как же так? – расстроилась Илария. – И ничего нельзя сделать?
– Чтобы уменьшить потери, ульи на зиму я убираю в специальное помещение. Идёмте, покажу.
Все снова устремились за Михалычем.
Я тоже сделал, было, шаг, но почувствовал, как чья-то рука с силой тянет меня обратно. Обернулся – Анфиса! На лице – испуг. Нос наморщен, как от боли.
– Что случилось?
– Пчела ужалила. Вот, видишь? – Анфиса протянула знакомую ладонь. – Что теперь делать, знаешь?
Я осмотрел крохотную ранку: из неё торчало жало, мелкое, как заноза, и оно шевелилось, словно жило своей собственной жизнью.
– Давай я лучше Алекса позову, – растерялся я, не зная, как ей помочь.
…Алекс, не задавая лишних вопросов, поспешил за мной.
Мы нашли Анфису возле травяного стожка, где были оставлены рюкзаки.
Она старательно дула на ладонь, насупив брови.
– Показывай! – спокойно улыбнулся Алекс.
Анфиса покорно протянула руку.
– Так-так… Боль? Жжение? Ну что же, будем извлекать!
Студент-медик решительно раскрыл свою походную аптечку.
– Ой, а это не больно? – забеспокоилась Анфиса. – Вдруг я кричать буду?
– Кричать? А ты с какой скоростью кричишь? За секунду успеешь? Или прикажешь мне жало, как репку тянуть? Тянет-потянет… – вытирая руки спиртовой салфеткой, пошутил Алекс. Потом повернулся ко мне и распорядился тоном, не допускающим возражений: – Саня, будешь ассистировать. Вот тебе салфетка – вытирайся!
Алекс достал из пластиковой упаковки пинцет и, подняв кисти рук вверх, подошёл к Анфисе.
– Ну, Саня, держи её крепче!
Я понял просьбу буквально: обхватил Анфису сзади двумя руками за плечи.
Алекс удивлённо приподнял бровь.
– Ты чего это не вовремя обниматься удумал? Ты мне только руку зафиксируй так, чтобы не дёрнулась. Сейчас мы жало удалять будем.
Я смутился своей глупости – хоть сквозь землю провалиться! Но сжал Анфисину ладонь с обеих сторон, как в тисках.
Алекс наклонился над раной, изучил её слева и справа, прихватил жало «клювом» пинцета и осторожно вытащил.
– Стойте! Ещё не всё, – удержал наши руки Алекс. – В ранке остался пчелиный яд. Сейчас мы его… – не договорив, он выдавил из ранки каплю крови. – Теперь перекись водорода, лейкопластырь вокруг пальца, типа колечко такое. И вот ещё – таблеточка антигистаминная. Не поняла? Ну, считай – противоядие.
Анфиса приняла таблетку и наконец улыбнулась.
– Спасибо, мальчики!
– Слушайте, – вспомнил Алекс, – там сейчас разный мёд дегустировать будут, побежали?
– Нет, я туда больше не хочу! – отстранилась ладонями Анфиса. – Вот, верни Михалычу шляпу.
Мы проводили Алекса долгим взглядом. А когда Анфиса вновь обернулась, я положил руку себе на голову.
Я рассказал Анфисе о найденном возле папоротника колышке. Объяснил, что он может иметь большое значение в расследовании. Но как всем сообщить об этом? Может, придумать совсем другую историю, в которой я буду один, без Анфисы? Но она не согласилась. Предложила вообще ничего никому не говорить, только леснику. Мы заспорили, какой вариант лучше.
Неподалёку росли деревья с широкой раскидистой кроной, опускающейся до самой земли, словно водопад.
– Бежим туда! – недолго думая, потянула меня за рукав Анфиса. – Спрячемся.
Мы нырнули под крону ближнего дерева.
Удивительно, но внутри такого густого дерева оказалось пусто. Все листья были снаружи, а внутри голые ветки так и торчали перед глазами. Цвет коры у них был… красно-бурый… блестящий!
Я остолбенел, вытаращив глаза.
– Что это за дерево? – не моргая и вытянув руку вперёд, спросил я Анфису.
– Ива, кажется. Ты что? На тебе лица нет. Призрака увидел? – опасливо оглядываясь по сторонам, прошептала она.
– Хуже! Из веток именно такого дерева сделаны те убийственные колья… – и замотал головой, приводя себя в сознание. – Жаль, что мы не взяли ни одного для сравнения.
Анфиса подняла с земли обломанную ветку и долго задумчиво вертела её в руках.
Поделиться книгой: