Помеченный Тьмой

– ХА! До чего же кислая рожа, опять утренней похлебкой язык ошпарил? – выкрикнул полурослик.

– Грандюмор, давай без твоих идиотских шуток, – холодным голосом произнес Витольд.

Повелитель Грандюмор, властитель южных гор и глава Красного Камня правил сим орденом так давно, что никто уже и не мог вспомнить, когда именно он заступил на пост. Более того, никто из жителей Большого Котла до конца не был уверен к какому роду принадлежит Грандюмор. Человек ли, гоблин ли, или другое неведомое люду существо.

В народе о нем ходило множество баек, которыми в основном пугали детей перед сном. Среди же мудрых чародеев, Грандюмор прослыл как очень таинственная личность, истинные мотивы и желания которой скрываются за незатейливым поведением. Все, кто был знаком с ним лично, ведали что этот уродливый, сгорбленный алхимик знает о мире Бара Атэна гораздо больше, чем кто-либо из ныне живущих. Посему стать его другом, было всяко выгоднее нежели врагом.

Карлик подошел к чародею и поклонился, заведя одну руку за спину.

– Служу подгоревшей матери, – хриплым голосом сказал он.

Витольд посмотрел на него с презрением, но ничего не ответил.

Грандюмор повернулся к чародейке, стоявшей у входа в башню.

– Я тут решил прогуляться по старому доброму Аккмару, насладиться атмосферой, вспомнить молодость, так сказать. Как вдруг кто-то принял меня за гоблина и позвал стражу… К счастью, у меня было хорошее настроение.

Карлик достал из своей сумки прозрачную бутыль, внутри которой сидело три бородавчатые жабы. Легким движением он запустил его в сторону Аттанэат. Чародейка выставила указательный палец и словила его в воздушную ловушку заставив зависнуть в полуметре от себя.

– Что это? – спросила она, приподняв одну бровь.

– Как что?! – возмутился Грандюмор. – Твои стражи. Не боись, через недельку отойдут. Только мухами кормить не забывай, а то подохнут.

Вращательными движениями ладони чародейка заставила бутыль уменьшиться и исчезнуть где-то в глубине рукава ее мантии.

– Повелитель Грандюмор, вам бы следовало носить отличительные знаки своего Ордена, чтобы наша стража вела себя достойным образом, – размеренно ответила Аттанэат.

– А эта девчонка мне нравится, – прохрипел карлик.

Лицо Витольда выражало недовольство. Чародей гневно высказался:

– У меня нету времени на пустые разговоры, зачем ты призвал меня явиться сюда, Грандюмор?!

Карлик указал рукой на чародейку.

– Она расскажет тебе все в подробностях. Я здесь лишь выступаю гарантом того, что ты отнесешься к ее словам серьезно. А тебе придётся отнестись серьезно, ведь знание что она тебе подарит, даст значительное преимущество перед другими.

Витольд оценивающе взглянул на Аттанэат. Старый чародей ожидал. В его взгляде читался вопрос "и что дальше?". Чародейка не заставила долго ждать, ее голос зазвучал медленно и плавно:

– Я рада, что вы согласились на эту встречу, ведь я воистину считаю вас самым могущественным чародеем Бара Атэна и поэтому вынуждена буду возложить на вас некоторую ответственность. Ведь сила, дарованная нам богами, не только инструмент для удовлетворения наших собственных желаний. Мы обязаны помнить об их наследии, помнить о воле Древних.

– Меньше пафосных слов, больше дела, – ответил магистр.

– Пройдемте за мной, – сказала чародейка и чарами отворила стальную дверь, ведущую в башню Иисендаля.

Магистры последовали за ней внутрь и оказались на одном из этажей древнего сооружения. Помещение это было заставлено высокими полками с книгами, гранитный пол был украшен рисунком виноградных лоз – наследие давней эпохи. Аттанэат повела гостей по лестнице ведущей вниз на нижние ярусы башни.

На самом деле сооружение это не только возвышалось над горой, но и забуривалось в ее твердь уходя множеством туннелей далеко вглубь скалы. Один из таких туннелей, по которому и повела Аттанэат своих спутников, шел в сторону от плоскости башни и оканчивался выходом в огромную естественную пещеру сокрытую в толще Бакквар. Эта пещера имела произвольную форму и тянулась преимущественно вертикально. На ее потолке, во тьме, освещаемой лишь одинокими факелами, виднелась гроздь из гигантских сталактитов. Лестница, сотворенная по всей видимости чарами стихии земли, спиралью спускалась по стенам пещеры куда-то глубоко вниз.

Витольд осмотрел лестницу, имеющую в своем составе не иначе как несколько тысяч ступеней. По его взгляду было видно, что он собирался кое-что предложить. Аттанэат его опередила:

– Если вы не против, мы воспользуемся знаком прозрения.

Чародейка оголила предплечье, на котором крепилось не менее десятка браслетов. Один из них рассыпался и мгновенно собрался у нее над ладонью, сотворив знак. Витольд мгновенно запомнил его и устремился в поиски своим внутренним взором. Он без труда нашел такой же знак, высеченный на куске изумруда где-то в глубине пещеры. Это был своеобразный маяк, служивший обозначением безопасного для телепортации места.

Дело в том, что чародеи умели использовать чары телепортации. Особо сильные чародеи могли телепортироваться на большие расстояния. Но сотворение этих чар имело при себе риски. Переносясь на длинные расстояния в место, которое было незнакомо чародею и скрыто от его глаз, он мог случайно телепортироваться внутрь какого-то предмета или существа, нанеся себе таким образом серьезные увечья или вовсе умерев.

Конечно, после долгих практик, чародеи могли натренироваться перемещаться даже в толпе людей или густом ветвистом лесу, не нанося себе никаких повреждений, но это не исключало ситуаций с перемещением вслепую. При этом каждый при желании мог пойти на риск и в критической ситуации переместиться не глядя, в надежде не угодить в чье-нибудь тело сотворив нечто невообразимо-ужасное.

Сознавал все риски и повелитель Витольд. "Что, если Грандюмор сговорился с этой девкой, чтобы заманить меня в ловушку. Телепортироваться прямо в толщу скалы. Такой себе конец для великого чародея", – размышлял магистр Шести Звезд. Впрочем, он не дал разыграться своей паранойе. Чародей жестом показал, что готов телепортироваться первым, взял за плечо коротышку алхимика и сотворив нужные чары мгновенно переместился с ним к знаку прозрения."Знай Грандюмор, что это ловушка, не дал бы себя прихватить", – пронеслась мысль.

Переместившись, они сразу отдалились от знака на приличное расстояние. Таково было негласное правило пользования этими опасными штуками, ибо как никто не хотел ненароком влететь в кого-либо, так и кто угодно не желал, чтобы кто-то влетел в него.

Магистры очутились в кромешной темноте. Витольд сотворил сгусток света, который озарил пещеру желтыми лучами. Они оказались на самом дне скальной полости у окончания лестницы, стоя на небольшой площадке перед овальным входом в тоннель.

Чародей закрыл ноздри рукой и произнес:

– Что за вонь?

Алхимик всполошился и развел руками.

– Ах черт, забыл обработать трупы порошком… Прошу прощения. – Грандюмор засунул руку в свою сумку и достал из нее горсть чего-то похожего на желтоватую муку. Алхимик развеял сей порошок по воздуху и зловоние тотчас сменилось приятным ароматом.

Выждав немного времени, Аттанэат переместилась следом за чародеями. Повелительница Штормового Ветра молча прошла ко входу тоннеля. Магистры последовали за ней. Сфера Витольда сияла слабо, дабы не бить по глазам, поэтому часть пути была сокрыта во мраке.

Наконец они пришли к двери, отсекающей путь от того, что было впереди. Сия дверь состояла из камня и была испещрена множеством символов и слов из языка Древних. Широкие кровавые полосы засохли в рытвинах этих символов, а на полу у двери лежало два обезглавленных трупа, облаченных в светло-голубые мантии. Головы лежали подле окровавленных тел.

Чародейка остановилась и повернула голову к Витольду.

– Это вход в хранилище артефактов нашего Ордена. Одно из самых секретных мест в башне Иисендаля.

"Она так легко выдает эти знания", – подумал Витольд. – "Какой-то безумный жест доброй воли?!"

Далее чародейка указала на тела, лежавшие у двери.

– А это два верховных магистра, которые несли службу по охране сего прохода.

– Верховные магистры охраняют проходы?! – возмутился Витольд.

Чародейка кивнула.

– Мы в Штормовом Ветре с равным уважением относимся к каждому члену Ордена. А сила чародея лишь возлагает на него больше обязательств. Поэтому верховные магистры несут службу наравне с более низкими чинами.

Повелитель Витольд сделал непонимающую гримасу. В Ордене Шести Звезд, верховные магистры помимо управленческой деятельности могли разве что проводить занятия в академии чародейств. И то, только ради того, чтобы впоследствии найти себе талантливого ученика среди множества претендентов.

– Итак, кто-то прикончил двух верховных магистров прямо на территории самого охраняемого хранилища вашей башни? – спросил чародей. – Возможно вы зря избрали их на сей пост. И зачем оставили трупы гнить здесь?

Аттанэат серьезно посмотрела в глаза Витольда. Ее взгляд впервые обрел такой холодный, пугающий окрас.

– Эти двое были очень сильны, – ответила чародейка. – И их смерть поистине загадочное событие. А трупы я не трогала согласно правилам, что описал в своей книге повелитель Грандюмор. Ради того, чтобы впоследствии дать ему возможность разобраться в произошедшем.

Коротышка самодовольно усмехнулся:

– То, что мы выяснили в итоге, гораздо больше заинтересовало меня, чем их смерть.

Аттанэат вновь оголила предплечье. Один из браслетов на нем рассыпался и его гранулы устремились к двери, заполняя собой отдельные символы и слова. Как только они были полностью заполнены, толстая каменная дверь дрогнула и начала сдвигаться в сторону. Гости и хозяйка вместе аккуратно переступили через тела, чтобы войти.

Витольд направил свой сгусток света внутрь открывшегося помещения и сразу установил его под потолком, дав засиять ярче и осветить все пространство. Взору вошедших открылась комната длинною в три десятка метров, заваленная великим множеством вещей, в основном драгоценными золотыми украшениями, самоцветами, и посудой. Местами встречались доспехи и различные одеяния по типу плащей, мантий, сапог и перчаток. Встречались предметы на отдельных постаментах, которые явно имели некое большее значение. Оружия при этом практически не было, похоже все оно было в ходу.

При первом взгляде могло показаться, что в хранилище царил полнейший бардак, но чародейка сразу направилась промеж завалин золотой посуды, по какой-то ведомой только ей тропе. Магистры последовали за ней. Витольд взглянул под ноги. На каменном полу была высечена глубокая полоса с оплавленными краями, словно кто-то прожег в скале рытвину. "Шестигранный барьер", – пронеслась мысль в голове чародея. – "Барьер, который невозможно разрушить и за которым ни одни чары не действуют. След явно от него."

– Обожаю такие места, – прохрипел Грандюмор. – Полно всякого древнего хлама. Чувствую себя в своей стихии.

Чародеи прошли по завалам артефактов и реликвий, оказавшись где-то в середине помещения. Аттанэат подошла к деревянному постаменту, на котором лежало роскошное золотое ожерелье, инкрустированное крупными красными самоцветами. Рукой она указала на него и произнесла:

– Благодаря повелителю Грандюмору мне удалось выяснить, с какой именно целью было совершенно это убийство, ведь поначалу мне казалось, что ничего из хранилища не пропало.

Чародейка чуть отошла в сторону, Витольд подошел и склонился над ожерельем, внимательно его разглядывая. Один из красных камней в нем отсутствовал.

– Что это за реликвия? – подозрительно спросил он.

– Ожерелье королевы Лианоры, древней правительницы Аккмара, правившей городом в эпоху королей, три тысячи лет назад.

Витольд выслушал чародейку и повернулся к алхимику.

– Что бы все это могло значить? – спросил он, глядя на карлика.

– Хороший вопрос, – ответил Грандюмор, расплываясь в улыбке. – В ответе на него нам поможет порошок истины. Мое личное изобретение, над названием еще работаю.

Алхимик достал из сумки горсть цветного порошка и развеял его по полу. Дымка от него пронеслась далеко вперед и оседая, стала формировать множество следов. Все они были в форме разных подошв. Грандюмор начал двигать руками, производя при помощи магической энергии манипуляции понятные только ему. Следы начали изменять форму и размеры. Наконец карлик остановился и присел на пол. Его крючковатые пальцы провели по следу голой человеческой ступни.

– Вот он… – почти шёпотом произнес Грандюмор, зачарованно глядя на свою находку.

Среди сотен других следов, оставленных обувью, это была единственная тропинка, сделанная голыми ступнями. Она вела к постаменту с ожерельем и возле него обрывалась.

– Вор прошелся босиком, и что? – спросил Витольд.

– А то, что он незаметно проник внутрь башни, убил двух верховных магистров, уничтожил нерушимый шестигранный барьер, забрал один бесполезный камушек из ожерелья, после чего просто исчез, – неожиданно выпалила чародейка. – Ожерелье не таит в себе никаких магических свойств, оно имеет скорее историческое значение, неся память о давней эпохе.

– Или мы просто чего-то не знаем, – добавил Грандюмор.

Коротышка жестом поманил за собой.

– Пойдем, сей след куда интереснее, чем может показаться.

Вместе они вернулись ко входу в хранилище, следуя по отмеченной порошком тропе. Сразу за двумя трупами след человека обрывался, и вместо него продолжался совсем иной, звериный. Витольд вновь переступил через тела и склонился над местом, где след сменялся. Чародей внимательно разглядел его и понял, что он оставлен никем иным как огромной крысой.

– Оборотень, – молвил Витольд.

– Хочу сразу заверить, – сказала Аттанэат, – чужак не мог незаметно проникнуть в башню. Здесь регулярно находится три сотни чародеев, и многие из них превосходно владеют чтением сущностей. Любые вредители, грызуны, животные уничтожаются при первом же появлении. Любое другое существо покрупнее, не приблизилось бы к башне даже на сотню метров без позволения служителей Ордена.

Чародейка указала на трупы.

– Эти же магистры словно ничего не чувствовали, не ведали, что к ним кто-то приближается. Да и другие посетители башни ни словом не обмолвились о том, что в этих туннелях кто-то ощущал чужое присутствие. Когда же я поняла, что столкнулась с чем-то необъяснимым, я приняла решение позвать повелителя Грандюмора. Кто если не он разберётся в произошедшем?

Карлик выступил вперед.

– И я разобрался! Заверяю друг мой, – восторженно говорил алхимик, глядя на Витольда, – то, что мы здесь видим, это начало новой эпохи!

– Хорошо, хорошо, – поспешил угомонить его чародей. – Я все еще не понимаю к чему твои слова про ответственность перед наследием Древних, – сказал он, обращаясь к Аттанэат. – Просто скажите мне, кто выкрал камень?

Грандюмор сложил ладони перед грудью, лицо его казалось сияло от восторга. Хотя применять подобные изречения относительно его уродливой морды было бы неуместно.

– Мы имеем дело с явлением, именуемым полой сущностью, или же сущностью, которая способна скрываться от внутреннего взора чародея, либо изменяться, притворяясь сущностью совсем иной природы. Именно такой силой, согласно преданиям, обладали истинные сыны Богини Смерти, наследники древних богов.

Витольд сразу понял, о чем говорит алхимик. Его лицо скривилось в недовольной гримасе.

– И ради этих дурацких сказок, вы позвали меня в такую даль?!

Чародей гневно развернулся и начал уходить прочь, сфера полетела за ним оставляя чародейку и алхимика в полутьме. Грандюмор поспешил следом за Витольдом и яростно хрипя закричал ему в спину.

– Это не сказки, Витольд!!! – Магистр продолжал следовать наружу, а карлик бежал за ним и кричал так, что эхо разносилось по всей пещере. – Ты же знаешь меня, знаешь, что я никогда не ошибаюсь! Сотни лет назад я изучал все книги и древние манускрипты, что повествуют об эпохе королей! Так вот, истинные некроманты, или же истинные сыновья Богини Смерти, древние духи, оберегающие Бара Атэн, – это не выдумки!

Повелитель Шести Звезд вышел на площадку перед входом в тоннель и обернулся. Следом за карликом к нему медленно шагала из тьмы Аттанэат.

– Вы два безумца! – гневно изрек чародей. – Я знаю, что истинные некроманты – это не выдумка. Наши предки вели войну против них и следов после этих событий осталось немало. Но твои слова про полые сущности чистейший бред! Ничто не способно укрыть сущность живой твари от внутреннего взора чародея!

Грандюмор злобно ударил ногой по каменному полу.

– Какой же ты упертый баран, Витольд! То, что мы имеем здесь, идеально подходит под описание истинного некроманта! Невидимая внутреннему взору сущность, и способность перевоплощаться в любое живое существо. Не забывай про неведомые нам силы, способные разрушать шестигранный барьер!

Чародей некоторое время стоял, глядя на коротышку, грудь которого быстро вздымалась от возбужденного дыхания. Уродливый рот карлика искажала гримаса гнева.

Хорошо, – спокойно ответил Витольд, – допустим это действительно истинный некромант, который пережил древнюю войну и тысячелетиями скрывался. Теперь он решил явиться миру и вновь вершить волю Богини Смерти. Чего вы хотите от меня?

Тут вперед выступила Аттанэат, которая доселе мирно молчала в стороне. Ее добрые, полные надежды глаза устремились на старого чародея.

– Ты, именуемый истинным сыном Пылающей Матери, сильнейший из ныне живущих, несешь ответственность за всех нас. Боги даровали тебе силу не просто так, а чтобы ты защитил людской род от надвигающейся на него опасности. Я позвала тебя сюда, чтобы предупредить о новом враге, который станет для нас всех врагом общим. Мы обязаны объединиться пред его лицом.

Глаза Витольда расширились то ли от гнева, то ли от удивления. Густые седые брови поднялись на лоб.

– Вы двое точно обезумели!

Витольд телепортировался обратно ко входу в пещеру. Чародей быстро зашагал по лестнице помогая себе своим посохом. Аттанэат взяла за плечо Грандюмора и перенеслась следом за ним. Алхимик поспешил за повелителем Шести Звезд, который быстро двигался по ступеням к залу с книгами. Грандюмор продолжал громко уговаривать:

– Витольд! Кто знает какими еще силами обладают эти существа!? Ты обязан позаботиться о защите наших Орденов!

Чародей игнорировал крики карлика и вышел на балкон, на котором лежал сосуд феникса. Витольд встал на него и обернулся в сторону вышедших за ним магистров.