Неоправданная ставка

— Тогда поезжай ловить рыбу и не мешай работать.

— Работничек! — ухмыльнулся Рэм и вышел из библиотеки.

Весь остаток дня до самого вечера Майкл усиленно занимался каталогом, зная, что Рэм обязательно наябедничает отцу. Причём сделает это так, чтобы его не смогли упрекнуть в доносительстве.

После ужина Майкл вернулся в библиотеку и собрался почитать, но книги на месте не было.

— Рэм, ты случайно не брал моей книги? — высунувшись в окно, спросил Майкл проезжавшего верхом брата.

— Да на что она мне? Разве только использовать вместо сидения на рыбалке, — съязвил Рэм.

Майкл ещё какое-то время посидел в библиотеке и направился к Энтони, живущему в трехстах метрах от дома Эпштейнов.

Энтони сидел на скамейке у дома и с блаженным видом ел большой кусок арбуза, щедро выплёвывая семечки копошащимся вокруг голубям.

— Рад тебя видеть, Майк, — произнёс он, когда его челюсти устали. — А я думаю, куда ты пропал? Рэм сказал, что ты на книгах помешался и в друзьях не нуждаешься.

— Ты приходи ко мне в библиотеку, посмотришь, сколько у меня дел. Лучше бы помог другу и поменьше слушал Рэма.

— Ты же знаешь, что отец не оставляет меня без работы, и помочь я могу разве что словом.

— В словах нет надобности, Энтони, потому что вокруг меня океан слов и мыслей. Ты помнишь, я говорил, что мне нравится бубновая двойка?

— Помню, а почему ты спрашиваешь? — поинтересовался Энтони.

— Бубновая двойка — это Джозеф, паж его величества короля Людвига, — загадочно улыбаясь, ответил Майкл.

— Мак, ты случайно не заболел? — ухмыльнулся Эн.

В дверях появился ветеринар.

— Я опять должен ждать тебя? — бросил он с порога.

— Мне пора, Мак. Сам видишь, ни минутки покоя нет, — обречённо вздохнул Энтони и отправился к отцу.

— Пока, Эн!

Майкл пришёл к себе в комнату и достал карты. А что если и в самом деле каждая карта — это какой-то человек, где-то живущий? Если Джозеф — это бубновая двойка, то по возрастающему достоинству следующие карты вполне могут быть окружением короля. Если в колоде пятьдесят две карты — значит, в жизни у короля пятьдесят придворных. Например, бубновый валет. Кто он? Вполне вероятно, что валет — высокопоставленное лицо. А семёрка может быть рангом пониже. Или просто какой-нибудь умный человек, не обязательно из дворян. «Нет, в жизни всё намного сложнее, и одной колодой весь мир не охватишь», — подумалось Майклу. И всё-таки что-то в этом есть. Иначе почему приснился Джозеф? Это придуманное имя, но как оно подходит пажу. Нет, это паж. Если сон повторится — значит, Джозеф действительно есть. Хотя не факт, что каждая карта это фигура, а вдруг одна или две это фигуры, а остальные карты — это действия. Ну вот например бубновая двойка — Джозеф, а если к ней есть ещё несколько карт, допустим шестёрка — дорога, а семёрка допустим встреча, или свидание…….

Мысли постепенно стали протяжными, глаза подёрнулись сонной поволокой, и таинственная сила, способная создавать красочные пейзажи, унесла Майкла на свои сказочно-непредсказуемые просторы.

***

Под покровом ночи к воротам замка барона Круазье подъехали две кареты в сопровождении десяти всадников. Из кареты вышли два человека в плащах, с глубоко натянутыми капюшонами, и вошли в потайную дверь, спрятанную в зеленой ограде густого кустарника.

Через несколько минут ворота отворились, и вся кавалькада въехала во внутренний двор. Человек в плаще вошёл в замок, поддерживаемый под руку бароном Круазье.

Барон провел таинственного посетителя в свой кабинет, воспользовавшись довольно узким, слабо освещенным коридором. После того, как гость, вытянув ноги устроился в удобном кресле у камина, хозяин с готовностью слушать сел в кресло напротив.

— Я хочу предложить выгодную сделку вашему королю, барон Круазье Король Людвиг, проезжая по нашему побережью, проявил интерес к некоторым владениям. Я готов отдать эти земли в обмен на северные, принадлежащие маркизу Лотти. Это горный массив, и вся ценность его заключается в родовом замке Лотти и воспетом художниками живописном озере. В обмен, я предлагаю Лотти равноценный участок на морском побережье. Если вы будете содействовать мне, я позабочусь об увеличении вашего состояния, в несколько раз.

— Почему вас интересует столь бесполезное место?

— В горной гряде обнаружены большие залежи железной руды. Разработка месторождения остановлена, чтобы сберечь ландшафт, так как дальнейшие работы приведут к обрушению. Маркиз помешан на озере, под которым лежат неисчерпаемые запасы руды. В нашем государстве таких месторождений нет, но есть большие кузницы, которые как несложно догадаться, не могут работать без руды.

— Почему вы думаете, что король и маркиз Лотти не согласятся на обмен? Король получит земли, и значительно пополнит казну от этой сделки, а маркиз получит морское побережье вместо гор, и солидную сумму. Вот родовой замок? В конце концов, замок можно построить заново, только с видом на побережье.

— Пусть король и маркиз рассмотрят это предложение. Я рассчитываю на ваш ораторский дар, барон. А эти монеты, — говоривший выложил на стол несколько тугих увесистых мешочков с золотыми монетами, — помогут вам найти убедительные слова.

— Я считаю вас своим другом и покровителем, ваша светлость, и сделаю всё, что в моих силах.

— Вы должны сделать даже то, что вам не под силу, дорогой барон. От этого решения зависит очень многое. Прощайте.

Люди в плащах сели в карету и покинули замок барона Круазье.

Глава IV

ПРОРОЧЕСКИЙ ЗВОНОК КОЛОКОЛЬЧИКА

Луч мягко дотянулся до подушки, скользнул по лицу и наполнил утреннее пробуждение теплом и светом. Майкл открыл глаза, потянулся и, откинув одеяло, подошёл к окну. Пьянящий запах цветущей сирени и птичьи голоса наполняли мир необычайной радостью природного торжества. Раздумывая над увиденным во сне, он спустился на первый этаж дома, где ещё никого не было.

«Пора проверить достоверность снов на картах. Кто знает, а вдруг я действительно вижу жизнь карточной колоды?» — размышлял юноша, поднимаясь на чердак дома. Он достал изрядно потёртую колоду, и устроившись поудобнее, раскинул карты. В первой пятёрке выпали трефовый король, валет пик, трефовая десятка, бубновая семёрка и червонный туз. Майкл некоторое время сидел, плохо соображая, сон это или явь, даже несколько раз тряхнул головой, убеждаясь, что проснулся, но всё происходящее было наяву.

Вдруг его охватил ужас. Да, он рисовал схему, но тогда это была игра, предположение и не больше. Он сидел и боялся пошевельнуться. От карт веяло мистикой, и в какое-то мгновение Майклу показалось, что он видит лица карт. Чем дольше он вглядывался, тем сильнее они притягивали его, безмолвно обещая приоткрыть тайную завесу. Несколько минут Майкл сидел в оцепенении. Получается, он живёт в двух измерениях, раз видит происходящее по ту сторону реальности во всех тонкостях. Руки покрылись гусиной кожей, а на лбу выступила испарина. Это был не просто испуг, это было потрясение.

Через какое-то время он смог справиться с накатившим страхом и стал обдумывать происходящее. Если верить гаданью, семёрка — состоявшийся разговор, десятка может быть, как действием, так и вторым приезжавшим, а сам тайный посетитель — король треф. О чём говорит туз? Узнаю позже. Майкл достал схему и вписал в клетку с бубновой шестеркой имя барона Круазье, на трефовом короле и десятке поставил знаки вопроса, потом услышал голос отца, оделся и спустился на первый этаж.

— Сегодня ты первый, иди, буди братьев, — сказал отец.

Когда все сели за стол, Эпштейн сказал:

— Я выкупил большой участок земли на Мазаанских озёрах. Мы будем строить там новый посёлок для работников фабрики. Эдвард сегодня поедет вместе со строителями и будет заниматься там постройкой нашего гостевого дома. Проект находится у инженера Дейма. У одного из мастеров есть кое-какие интересные мысли по поводу дополнительных построек, согласуешь с Деймом. Я приеду через пару недель.

Рэм будет работать на речной плотине. Через неделю привезут динамо-машину, и мы перестанем покупать электричество за бешеные деньги, и даже сможем продавать его сами, нашим соседям Я знаю, кто охотно согласится покупать у нас электричество.

Майкл, ты возьмёшь подготовленные документы и отвезёшь их в банк. Познакомишься с мистером Гифордом, нашим банкиром.

Задача есть у каждого — можете приступать к исполнению.

Ричард передал младшему сыну документы в черной папке с тисненым знаком дома Эпштейнов: первая буква фамилии на фоне лошадиной головы, в обрамлении колосьев пшеницы. Во дворе Майкла ожидала машина. Поездка до города занимала не более часа, но на подъезде к пригороду двигатель автомобиля зачихал и заглох. Водитель тщетно пытался его завести, потом вышел из машины и, открыв капот, стал искать причину остановки.

Майклу не хотелось торчать под палящими лучами июньского солнца. Выяснив у водителя по имени Сентин, работающего у отца последние пару лет, что на ремонт понадобится не менее часа, юноша решил прогуляться пешком. Сентин было запротестовал, что отец будет возмущён, но потом, махнув рукой, так как спорить с Майклом было бессмысленно, и условившись о месте встречи, взялся за починку автомобиля.

Сойдя с дороги на тропинку, прикрытую тенью вековых дубов, Майкл предался размышлениям об увиденном во сне. В его памяти всплыло имя маркиза Лотти, и он вдруг с содроганием вспомнил, о том, что это имя упоминается в читаемой книге. Он хорошо помнил, что учителя звали именно так. Куда могла подеваться книга? Кто-то взял её, но кто? Рэм? Но зачем ему это? Из вредности? Да это было похоже на браться, но как теперь узнать, ведь он вряд ли сознается.

Надо приехать домой и во чтобы-то ни стало, отыскать книгу. Майкл опять ощутил холод, пробежавший по спине, но тайна манила — остановиться было невозможно.

Мысли подростка прервались, когда он увидел красочную вывеску у входа в казино. Каким только не представлял себе Майкл этот дом риска и азарта. Он тайком вырезал из газет статьи, в которых рассказывалось о людях, посещающих это злачное заведение, о том, какие суммы они уносят с собой или оставляют на игровых столах. В памяти всплыл образ плачущего бедняги, проигравшего всё своё состояние и вынужденного продать свою библиотеку, о котором рассказывал отец, но ничто не настораживало, а продолжало сладко заманивать в свои азартные сети. За время, которое Майкл провёл с картами, ему казалось, что он знает, как надо играть, какая комбинация приходит за какой, какие карты необходимо сбросить, а какие оставить. Он находился буквально в двух метрах от истины или от величайшего разочарования. Увидеть бы этот мир своими глазами и проверить еще раз, что за жизнь является в снах, и чьи судьбы описывают карты.

Когда Майкл толкнул тяжелую дверь, звон колокольчика оповестил о новом желающем испытать удачу. Стараясь не привлекать к себе внимания, юноша вошёл в прохладный полумрак зала. Если бы только он мог в этот момент знать, что пророчит этот звон, и как скоро он будет проклинать этот звук! Но всё это потом, а сейчас Майклом овладел таинственный трепет вместе с предательски подкупающим интересом.

Над столом, обтянутым зелёным сукном, горела низко подвешенная лампа. За столом сидел джентльмен, пуская клубы сигарного дыма. Ещё один находился по другую сторону стола, перетасовывая карты.

— Что вы хотели, молодой человек? — спросил крупье. — По-моему, вам ещё рано посещать подобные заведения.

— Простите, сэр, я разминулся со своим отцом, но, зная его привычки, подумал, что он зашёл сюда, — соврал Майкл, густо краснея. — Вы не позволите мне посмотреть игру?

— Нет молодой человек, — отрезал крупье, — Если сюда придёт ваш отец, у меня могут быть неприятности из-за того, что я разрешил вам здесь находиться, — ответил крупье.

С каждым словом Майклу все больше казалось, что голос крупье доносится откуда-то сверху, и блеснувшая было надежда посмотреть игру, безнадежно таяла.

— Что же здесь преступного, если этот молодой человек пару минут посидит за игровым столом? Кто знает, быть может, перед нами будущий король покера, — сказал джентльмен с сигарой, сидевший за столом. — Я пожалуй, сделаю за него ставку. Скажи мне своё имя, партнёр?

— Майкл, — ответил юноша своему неожиданному благодетелю.

— Ты знаешь Майкл, я мог в этой жизни стать кем угодно, и поверь был бы достойным, врачом, юристом, или великим писателем, но фортуна приготовила мне многомиллионное состояние, и всё чем я занимаюсь, это игра. Садись вот в это кресло, и будь моим партнёром по игре, — доброжелательно пригласил джентльмен с сигарой.

— Но, сэр, это грубое нарушение, за которое меня могут уволить, — произнёс крупье.

— Я граф Разумовский, и, если вас уволят, я обеспечу пожизненный пенсион, о размере которого вы сейчас не можете и мечтать, либо если вы не пустите этого юного игрока, я лично побеспокоюсь о вашем увольнении. Садись, Майкл, я поставлю на твой бокс пятьсот долларов, посмотрим, насколько ты удачлив. Раздавайте, — выпуская клубы дыма на лампу, сказал Разумовский.

Крупье раздал карты на два бокса.

— Ну, посмотрим, что выкинет нам её величество фортуна, — медленно раздвигая карты, проговорил господин с сигарой. — Две пары! Прекрасно, пусть будет игра.

Майкл сидел, боясь прикоснуться к картам.

— Вскрывайте, или вы предпочитаете играть втёмную?

— Нет, сэр, я, пожалуй, посмотрю, — ответил Майкл и на манер своего неожиданного благодетеля стал тянуть карты.

Сердце бешено колотилось. Тройка треф… Тройка бубен…Тройка пик… Двойка пик… Следующей картой была четвёрка треф.

— Сэр, мне необходимо поменять карту, — хриплым голосом сказал Майкл.

— Да вы, я вижу, разбираетесь в игре. Смените ему карту, — восхищённо воскликнул граф.

Крупье сдал другую карту.

— Двойка бубен… Двойка бубен! Джозеф, мой дорогой Джозеф, ты помнишь о своём друге! У меня Фулл Хаус, сэр! — Майкл ликовал. У крупье была пара валетов.

— Браво, мой друг. Этот юноша — будущий король покера, — похлопывая Майкла по плечу, восторгался Разумовский, искренне обрадовавшийся выпавшей у Майкла комбинации, — Ты только что выиграл три с половиной тысячи долларов, партнёр. О каком Джозефе ты говорил?

— О моём друге, — ответил Майкл.

— Ваш выигрыш сэр, — протянул крупье, пододвигая выигранные фишки к боксу Майкла.

— Ну что же, я отдам тебе, как моему партнёру половину выигрыша, а это немалая сумма Майкл. Тысяча семьсот пятьдесят долларов. Обналичьте эти фишки, — распорядился Разумовский.

— Вот твоя доля партнёр.

С этими словами граф подвинул Майклу пачку купюр. — Кто твои родители? Я позабочусь о них и возьму тебя с собой, ты сама удача.

— Боюсь, это невозможно, сэр. Мой отец богатый человек, если он узнает, что я был в казино, мне не поздоровится. Я отправлен в город по делу.

— Ты очень везучий игрок Майкл. Очень жаль, что ты не сможешь составить мне компанию. Я счастлив нашему знакомству и буду несказанно рад встретить тебя ещё раз. Здесь я проездом, но, если когда-нибудь окажешься в моих краях, обязательно разыщи меня, — джентльмен протянул Майклу маленькую карточку с золотыми буквами. Граф Разумовский всегда будет рад встрече с Майклом. Как твоя фамилия, если, конечно, это не секрет?

— Эпштейн, Майкл Эпштейн, — представился юноша.

— Желаю тебе удачи, Майкл Эпштейн.

— Спасибо, сэр. Я тоже желаю вам удачи, — с этими словами Майкл выбежал из казино.

Внутри всё клокотало. Тысяча семьсот пятьдесят долларов. Такие деньги он видел только в руках отца. Целое состояние. Этот выигрыш окончательно уверил Майкла в магических свойствах карт. Он видел во сне события, происходящие пару сотен лет назад, а может и больше. Никакие совпадения не имели здравого объяснения, и Майкл решил, что это знак судьбы. С такими мыслями он подошёл к банку, где его уже дожидался Сентин.

— Я уже начал волноваться.

— Я заходил в гости к мечте, — загадочно улыбаясь, сказал Майкл и вошел в банк.

Мистер Гифорд, мужчина средних лет, небольшого роста и в больших очках с черной оправой и сильно увеличивающими линзами, отчего глаза казались огромными, а всё остальное в его внешности, уже не имело значения.

— Мистер Эпштейн? — поинтересовался ленивец (так его назвал Майкл из-за внешнего сходства со смешным зверьком). — Звонил ваш отец. Он был удивлен вашим отсутствием и просил срочно связаться с ним по прибытии.

Майкл, предчувствуя бурю, набрал номер своего домашнего телефона.

— Где тебя носит, что за непонятные исчезновения? Отдай документы и поживей возвращайся, — отец повесил трубку.

— Вам придётся подождать ещё полчаса, мистер Эпштейн, я подготовлю необходимые бумаги, — учтиво проговорил банкир, стоявший рядом и, как показалось Майклу, получавший удовольствие от того, как «мистер Эпштейн» покраснел, услышав голос отца.

Юноша устроился в кресле и мысленно вернулся к приятным минутам, пережитым полчаса назад. Он достал визитную карточку, где было написано «Граф Эммануил Разумовский». Замысловатый рисунок высвечивался в глубине лощеной бумаги. По всей видимости, фамильный герб, — подумал юноша, разглядывая зашифрованный вензель, на котором была изображена роза ветров с пятью перекрещенными мечами. В центре был изображено, что-то напоминающее открытый глаз. От этого знака веяло мистикой, но чему удивляться, когда события вокруг него не иначе как мистическими не назовёшь.

Через полчаса мистер Гифорд передал ему документы, и Майкл вышел из банка.

— Почему ты не сказал, что машина сломалась? — хмуро спросил он водителя.

— Прости меня. Честно сказать, я испугался. Ты знаешь, твой отец может меня уволить. Как я буду кормить мою маленькую Луизу? — в голосе Сентина появились тревожные нотки.

— Ладно, старина Сентин, от меня не убудет, а твоя красавица Луиза уже через пару лет выйдет замуж за богатого жениха. Тебе будет ни к чему думать о старости, ибо капитал жениха её обеспечит — дружески хлопая водителя по плечу, смягчился юноша.

Он знал Сентина с малых лет, когда тот работал ещё у его деда Сандерса, и никогда не видел от него ничего плохого, зато видел, как строг к нему отец, отчего водитель его панически боялся. Жена Сентина, родившая ему дочь, умерла вскоре после родов, и уже шестнадцать лет он воспитывал девочку один. «Дам ему сто долларов. Это его наверняка шокирует, зато он сможет купить подарок своей дочери, а если он спросит откуда у меня такие деньги?», — рассуждал про себя Майкл, — «а если скажу, как есть? Не поверит, конечно не поверит, в моём возрасте в казино не то чтобы играть, а даже заходить не дают. Скажу нашёл в одной из книг в библиотеке. А что это неплохой вариант, книги из библиотеки принадлежали богатому человеку, и подобный тайник имеет право на существование. И даже отцу можно преподнести такую версию, появления неожиданного капитала.

— Сентин, ты умеешь хранить тайны? Если я доверю тебе кое-что сокровенное? — спросил он, заглядывая водителю в глаза.

— Вы для меня — вторая семья. Я знаю тебя с самого твоего рождения Майкл. Как можно предать людей, которых любишь, и среди которых живёшь? — с искренней горечью в голосе ответил Сентин.