Кто убил бабушку?

— Спасибо за что? — спросил он меня со смехом. — За то, что я рассказал все, что видел и слышал? Не будьте дураком, Род. Мне жаль, что я не смог сделать для вас большего. Кстати, что это за другие причины, которые, как вы говорите, ставили вас вне подозрений?

— В первую очередь медицинская экспертиза. Она показала, что бабушка скончалась в одиннадцать тридцать. Судебный эксперт, занимавшийся этим делом, обследовал труп в двенадцать тридцать и сказал, что смерть наступила приблизительно час назад. Это согласовывалось с вашими показаниями о времени, когда вы услышали выстрел или выстрелы. И, наверное, это помогло. Меня отпустили домой. Конечно, я мог убить ее раньше, то есть в одиннадцать тридцать, затем уйти из дома и спустя некоторое время вернуться, позвонить в полицию и сообщить о преступлении, но, к счастью, меня видели в центре города около одиннадцати тридцати, а ведь это в пяти километрах отсюда. И видел меня не кто-нибудь, а полицейский, который меня хорошо знает.

— Правда, Род, это ваше счастье. Разумеется, у них и так никоим образом не могло возникнуть ни малейшего подозрения на ваш счет. А кто тот полицейский, который вас видел? Я знаю нескольких…

— По счастливому совпадению это полицейский детектив из отдела по расследованию убийств. Позже он тоже приехал сюда по моему звонку. Это лейтенант Уолтер Смит. Той ночью он заступил на дежурство именно в одиннадцать тридцать. Когда раздался мой звонок, он только-только приступил к работе. До этого Смит был в центре города в одном из кинотеатров. Он вышел после кино около половины двенадцатого и решил, что у него есть еще несколько минут, чтобы перехватить бутербродик и выпить чашечку кофе до начала дежурства. На улице, у кинотеатра, он увидел меня, и мы перебросились с ним несколькими фразами. Именно поэтому он абсолютно уверен, что никак не мог ошибиться во времени.

Я почувствовал вдруг невыносимую горечь, но решил договорить до конца.

— Именно он сказал мне, что в тот вечер я здорово перебрал, и дружески посоветовал идти домой и хорошенько проспаться.

— Лучшего свидетеля вам вряд ли удалось бы заполучить.

— А я так не считаю. Я никак не могу понять, почему не внял его совету. Ведь что-то заставило меня приехать сюда, в дом бабушки! Мне бы очень хотелось узнать, что же это все-таки было. И у меня было бы спокойнее на душе, если бы я это знал.

— Вы знали, что Арчи в отъезде? Может быть, вы хотели с ним о чем-то поговорить?

— Арчи говорил мне, что, скорее всего, я не знал о его отъезде. Правда, мы с ним виделись за несколько дней до поездки и, как ему кажется, он вроде бы упомянул в нашем тогдашнем разговоре о поездке в Чикаго. Однако полной уверенности, что он действительно сказал об отъезде, у него нет. Выходит, что я очень даже мог приехать той ночью, чтобы поговорить как с Арчи, так и с моей бабушкой. Я наверняка знал распорядок ее дня и мог быть уверен, что в этот час застану ее на ногах.

— Конечно, вы знали это, Род… Поверьте, со временем вы все вспомните. И вполне возможно, окажется, что речь шла о каком-нибудь пустяке. Но… если я могу вам чем-нибудь помочь, хоть самую малость, я готов это сделать. Да, кстати, пока завещание утвердят, пройдет некоторое время, и, если вдруг вам понадобятся деньги, я всегда готов снабдить вас определенной суммой, пока суд да дело. Я хочу сказать, пока будет оформлено право на наследование.

— Спасибо. Я, право, не думаю, что может возникнуть такая ситуация. К тому же у меня в банке есть двести долларов. И еще я хочу сказать, что через неделю начну работать.

— Вы снова будете работать в рекламном агентстве?

— Надеюсь.

— Пожалуй, для вас это наилучший вариант. Я хотел сказать, что это даст вам возможность как можно скорее включиться в жизнь, которую вы вели раньше. Считаю, что это очень разумное решение. Мне кажется, если вы будете в знакомой обстановке, это поможет вам быстрее вернуть память. Спрашивайте обо всем, что вас интересует — так будет легче сориентироваться в нынешней ситуации.

— Именно этим я сейчас и занимаюсь. Могу ли я задать несколько вопросов, касающихся лично вас?

— Разумеется, Род. Сколько захотите. Знаете, как мы с вами поступим? Вы мне расскажете все, что знаете обо мне, например, от Арчи или от кого-то другого, а я дополню то, что вас будет интересовать. Хорошо?

— Хорошо. Я знаю, что вас зовут Винсент Хендерсон, и, если не ошибаюсь, Арчи говорил мне, что вам пятьдесят восемь лет, вы на шесть лет моложе моей бабушки. Вы юрист, занимались делами бабушки и, наверное, были ее единственным другом. Пока все сходится?

— Абсолютно. Что вас еще интересует, Род?

— Помнится, Арчи мне говорил, что вы вдовец.

— Совершенно верно. Моя жена умерла шесть лет назад. Вот уже двадцать лет, как я друг вашей семьи. Сначала я познакомился с вашим отцом, Августом Бриттеном, когда он переехал сюда и стал моим соседом. Он был вдовцом, за несколько лет до переезда сюда скончалась его вторая жена, ваша матушка. Вы тогда были еще совсем ребенком… Сколько же вам тогда было? Подождите, подождите… двадцать лет тому назад вам было… лет восемь, а Арчи — тринадцать. Бабушка Таттл, мать вашей матушки, жила вместе с вами и заботилась о детях, то есть о вас с Арчи. Ей тогда было, если память мне не изменяет, года сорок четыре. Лет через пять-шесть после переезда сюда ваш отец скончался.

— Я почему-то не догадался спросить у Арчи, чем занимался мой отец. Может быть, вы скажете?

— Он занимался недвижимостью. После его смерти миссис Таттл, без малого пятидесятилетняя женщина, решила продолжить дело зятя. Идея была не так уж и плоха, потому что денег, которые она имела на ваше воспитание, явно не хватало. Я думаю, что наследство, оставленное вашим отцом, вряд ли оценивалось более чем в десять тысяч. Сюда можно приплюсовать еще половину стоимости дома. Но все равно этого явно было недостаточно, чтобы дать вам университетское образование да еще оставить себе что-нибудь на старость. Поэтому миссис Таттл с головой окунулась в бизнес. Сначала ей все очень сочувствовали, ее жалели и ей помогали как могли. Многих умиляло ее рвение в таком, скажем, не очень молодом возрасте. Но уже примерно через год стало понятно, что она несомненно обладает талантом к такого рода деятельности. А главное — она сама страшно увлеклась делами.

— И сколько, по вашим оценкам, она заработала?

— Больших денег она не заработала. Я думаю, за эти четырнадцать лет, что она занималась недвижимостью, она зарабатывала в среднем двадцать пять тысяч в год. Не так много, но значительно больше, чем получалось у вашего отца. Мне думается, он ни разу не заработал и половины этой суммы. Ваша бабушка отправила вас учиться в университет… И теперь, когда она умерла, оставила вам с Арчи значительно больше денег, чем ей когда-то оставил ее зять.

Насколько я помнил, Арчи мне уже обо всем говорил.

— Вы несколько отклонились от рассказа о себе, мистер Хендерсон. Вы на нее много работали?

— Сначала она поручила мне вести все ее юридические дела. Я помог ей начать, вернее, продолжить дело вашего отца. С моей стороны это делалось сначала чисто по-дружески. А надо вам сказать, что вопросы недвижимости — не моя специальность. Моя область — это страхование. Я представитель многих известных страховых компаний города. Поэтому, когда лет десять назад мой сын окончил факультет права и встал вопрос о его работе, я убедил миссис Таттл заменить меня им. Она так и поступила. Более пяти лет все шло нормально, но затем из-за какого-то пустяка они рассорились. Надо честно признаться, они друг друга недолюбливали. Она отстранила его от дел и попросила меня снова заняться ими. Так как мы с ней продолжали оставаться большими друзьями, я согласился и с тех пор работал на нее. Однако надо честно признаться, что работы было не так уж и много. Так, обычная рутина… большого заработка она мне не приносила… да и не очень-то мне нравилась — я уже говорил вам, что недвижимость не является моей специальностью… она только доставляла мне головную боль. Но ведь мы были друзьями, и бабушка Таттл никого, кроме меня, не хотела видеть своим помощником. Даже Энди.

— Энди? Это ваш сын?

— Да, мой сын Эндрю. Да вы, Род, его знаете… я хочу сказать, знали. Он на два года моложе вас, и мальчишками вы жили по соседству и играли вместе. Тем не менее вы перестали общаться, когда разъехались по университетам. Думаю, что именно тогда ваши пути разошлись… и позже вы встречались уже как случайные люди.

— Он живет здесь, с вами вместе? Или вы живете один?

— Ни то, ни другое, Род. Шесть лет назад Энди женился и завел свой собственный дом… Должен сказать, что он уже сделал меня дедушкой… Но у меня есть и еще дети. Как вам было известно, Род, народу здесь немало. Но сейчас у моих детей каникулы, и они разъехались на отдых. Это Манфред, ему двадцать лет, он еще учится в университете. Он тоже выбрал юриспруденцию. Сейчас вместе со своим однокашником отдыхает на мысе Кейп-Код. И Алиса, ей двадцать два, вот уже две недели, как проводит свои каникулы с друзьями во Флориде. На днях она должна вернуться домой. С обоими, Род, вы знакомы.

— Надеюсь, что снова познакомлюсь с ними, — сказал я и поднялся с кресла. — Кажется, это все, что смогла на сегодня усвоить моя голова. Большое вам спасибо.

— Не за что. Всегда рад вас видеть.

Я снова вернулся в дом бабушки. Миссис Трент сказала, что Арчи еще не вернулся и не звонил. Я уже шел по дорожке, когда у дома остановился «шевроле». За рулем сидел Арчи. Он заметил меня и, не снимая рук с баранки, ждал, пока я подойду.

Глава 3

— У тебя что-нибудь срочное? Хорошие новости?

— Нет, к сожалению. Все та же жуткая пустота. Но я начинаю скрести по сусекам и кое-что выстраивать… В данный момент, например, я весьма заинтересован разыскать место стоянки «линкольна», ведь должен же он где-то находиться. Что ты мне можешь сказать по этому поводу?

— Боже мой, я совсем забыл сказать тебе об этом!

— Ты забыл. Так что же случилось с этим «линкольном»? Он еще существует?

— Конечно, существует. Но он в небольшом ремонте. Возможно, все уже готово. Садись, и съездим посмотрим.

Приятно сознавать, что имеешь колеса. Теперь я смогу передвигаться значительно быстрее. Но, к сожалению, не сейчас. Я обошел машину и сел рядом с Арчи.

Видевший нас вместе никогда бы не сказал, что мы сводные братья. Возможно, какое-то почти неуловимое сходство в наших чертах и было, но оно не бросалось в глаза, и надо было долго и внимательно нас разглядывать, чтобы это сходство обнаружить. Во всем остальном мы были абсолютно разные. Арчи был небольшого роста, коренастый, с фигурой борца-тяжеловеса. Я же, наоборот, высокий и скорее худой. У Арчи были светлые волосы, носил он короткую стрижку ежиком, я же был темным шатеном. Несмотря на свои тридцать три, Арчи продолжал одеваться как мальчишка-студент. Большие голубые глаза и наивное, детское выражение лица делали его значительно моложе своих лет. Пожалуй, он выглядел лет на пять моложе меня, хотя в действительности был на пять лет старше.

Он включил зажигание и сказал со вздохом:

— Разумеется, Род, у тебя есть машина. Извини, я забыл сказать про нее. Я должен был рассказать тебе о стольких вещах, что машина просто вылетела у меня из головы. Прости меня. Она сейчас в мастерской на Беркли Моторс. Поехали сейчас прямо туда. Посмотрим, как там идут дела.

— А что такое случилось? Я разбил ее вдребезги?

— Нет-нет. Просто какая-то машина задела твою, когда ты ее припарковал у тротуара. Тебя в машине не было. Но дверца и крыло оказались помятыми и поцарапанными. Кроме кузова, сама по себе машина не пострадала. Но ты решил, что будет лучше покрасить всю машину целиком, чем закрашивать лишь те места, где от удара облупилась краска. Помнится, ты говорил, что вся эта процедура займет не больше недели. Наверное, все уже давно готово.

— Я знал того типа, который долбанул мою машину? Это он заявил о случившемся?

— Нет, что ты! Он сделал свое черное дело и скрылся. Но так как машина была застрахована, тебе придется заплатить лишь разницу между стоимостью полной покраски и ремонтом царапин и вмятин от удара. Прости меня еще раз, если можешь… Вот черт! Я никак не могу привыкнуть к тому, что ты не обо всем знаешь, то есть не все помнишь… А кто тебе рассказал про машину?

— Робин.

В этот момент мы стояли на перекрестке в ожидании зеленого сигнала. Услышав ответ, Арчи резко повернулся ко мне и нахмурил лоб.

— Ты не должен был с ней встречаться, Род, я уже тебе говорил. Ты лишь усложняешь положение вещей, касающихся вас обоих. Ты был в жутком отчаянии, когда она тебя бросила… Пожалуй, тот факт, что ты не помнишь этого, является единственным положительным моментом в твоей амнезии. А сейчас ты хочешь начать все сначала. Ведь один раз не получилось…

— Если один раз не получилось, не получится и в другой, — оборвал я его. — Но ты напрасно беспокоишься, Арчи, она для меня совсем чужая. Что можно сказать о ней? Она весьма вежлива, но очень холодна.

— Она замечательная девушка, скажу я тебе. Я всего лишь пекусь о твоем благе, Род.

Зажегся зеленый свет, и Арчи дал газу и так резко перевел скорость, что мотор прямо-таки взревел и чуть не захлебнулся. Я подумал, что водитель он весьма неважнецкий, а уж какой он драматург — одному богу известно.

Проехав несколько кварталов, он свернул к большому гаражу и остановился рядом с бензоколонкой. К нам вышел невысокий веснушчатый человечек со светлыми волосами и улыбкой во весь рот.

— Это Джо, — сказал мне Арчи. — Ты его знаешь. Именно поэтому я пожал протянутую руку и поприветствовал человечка:

— Привет, Джо!

— Род, вы меня узнали! — воскликнул он, еще больше расплываясь в улыбке. — А мне говорили, что вы…

— Извините, Джо, но это Арчи сказал сейчас, что я вас знаю. Я даже не помнил, что моя машина находится здесь. Кстати, как она?

— Прекрасно! Лучше, чем была новая. Все уже готово, и вы могли бы ее забрать сегодня, но я советую немного повременить, оставьте ее еще на одну ночь, краске необходимо хорошенько просохнуть. Хотите взглянуть?

Конечно же, я хотел, да еще как! Когда мы с Джо направились в глубь гаража, Джо вдруг обернулся и спросил Арчи:

— Вы хотите заправиться, мистер Бриттен?

Арчи согласился, и Джо позвал другого механика и поручил ему залить бензобак машины Арчи, а сам направился со мной по пандусу гаража на первый этаж. Сам не знаю почему, но мне было приятно, что этот невысокий человек называл меня Родом, а Арчи — мистером Бриттеном.

Мы прошли мимо двух машин, стоящих впереди, а за ними стоял «линкольн» — черный, блестящий, казалось, он только что сошел с конвейера. К сожалению, в наши дни уже не существует такого конвейера, с которого бы сходили такие замечательные машины.

Нет, я совсем не помнил этой машины, абсолютно! Но я сразу влюбился в нее, так сказать, любовь с первого взгляда. Раза два я обошел вокруг, любуясь ею, заглянул через стекло внутрь, посмотрел на приборную доску, увидел на счетчике цифру 90000 километров — ого, сколько она прошла!.. И подумал, что эта машина даст фору любой новой как своим внешним видом, так, пожалуй, и внутренним содержанием.

— Просто красавица! — похвалил Джо. — Теперь такую машину ни за какие деньги не купишь. Я бы не променял ее ни на три, ни даже на четыре таких, как машина вашего брата, хотя она и выпущена в сорок девятом году. Эта просто привораживает. А мотор работает, как швейцарские часы.

— А от удара она не очень пострадала? — спросил я вдруг, забеспокоившись.

— Нет, вам нечего беспокоиться, Род. Помяло только дверцу и крыло, но я бьюсь об заклад, что вы даже не угадаете, на какую сторону пришелся удар. — Это была сущая правда, угадать я не сумел! — Хочу вам сказать, Род, что, зная, что оплата пойдет за счет страховки, мы кое-что еще здесь проверили, кое-что подтянули, подогнали… но вам придется уплатить лишь за покраску машины.

— Спасибо, Джо. Я не думаю, что страховая компания от этого сильно пострадает…

— Я всегда рад сделать все возможное и даже невозможное для хорошего клиента, да еще такого, у которого особый нюх на отличные машины, — заметил, смеясь, Джо. — У вас в руках настоящее сокровище, Род.

Я думал точно так же. Даже мурашки побежали по спине от нетерпения поднять скорее капот, оценить мощность мотора и прочие детали, но коль скоро мне сегодня не суждено поехать на ней, я не должен был этого делать. Тем более что Джо рекомендовал оставить ее еще на одну ночь. Пусть краска хорошенько просохнет.

— Отличная работа, Джо. Я приеду завтра утром и заберу машину. Заправьте ее, пожалуйста, чтобы я смог сразу же уехать. Может быть, надо добавить еще масла или воды… Короче, Джо, все, что вы сочтете необходимым, сделайте… На ваше усмотрение.

— Именно поэтому у вас, Род, такая отличная машина! — воскликнул Джо, улыбаясь до ушей. — Вы никогда не говорите: надо сделать то-то, вы всегда хотите знать, можно ли еще что-нибудь сделать. Будьте покойны, я все проверю, и к девяти утра она будет готова. Я хочу сказать, что после девяти вы сможете забрать ее в любое время.

Когда мы с Джо вернулись в подземную часть гаража, то увидели, что Арчи пытается убрать свою машину с дороги, так как к бензоколонке подъезжает какая-то другая. Его лицо выражало крайнее нетерпение. Я быстренько сел в автомобиль, чтобы больше не заставлять его ждать и злиться.

— Куда тебя подбросить? — спросил он, когда мы уже выехали на широкую улицу, ведущую в центр города.

— А мне все равно.

И это была сущая правда. Я теперь жил в ожидании того момента, когда смогу отправиться за своим «линкольном»… А потом можно будет поехать куда только захочется, хоть на край света, впрочем, совсем неважно куда… Главное, я хотел слышать мурлыканье моего «линкольна». Да, да, я был абсолютно уверен, что он умеет мурлыкать.

Как странно, думал я. Я любил Робин и потерял ее, очевидно, из-за того, что она заставляла меня страдать. Однако когда я ее увидел снова, то не влюбился в нее сразу, с первого взгляда, как это произошло со мной при виде моей машины. Моим пальцам хотелось дотронуться до машины, погладить ее, поднять капот, но у моих пальцев не было желания поднять юбку Робин… По крайней мере большого желания, я точно знаю, не было.

Арчи остановил машину у красивого дома на бульваре Ренслоу. Вышел из машины и сказал мне сурово:

— Давай, выходи.

— Куда и зачем?

— Я хочу познакомить тебя с одним человеком.

Что-то в тоне Арчи меня насторожило.

— А как его зовут?

— Кригер.

— Доктор Кригер? Уж не тот ли это психиатр, о котором ты мне говорил? Арчи, ты должен понять, что я не хочу видеть никакого психиатра, тем более знакомиться с ним, далее если бы такое было необходимо сделать в гостях. Я тебе уже говорил об этом и говорил вполне серьезно.

— Ну послушай же, Род… А, черт возьми, не стоять же мне здесь, посреди улицы, и разводить с тобой всякие антимонии. Может, нам пропустить по рюмочке, как ты считаешь?

— Нет, не хочу. — Но вдруг я решил согласиться на предложение Арчи. — Ладно, уговорил. Мне пиво. Раз уж тебе так хочется поговорить со мной.

Мы проехали еще несколько улиц и снова остановились, на этот раз у небольшого бара. Вошли в бар и расположились в одном из отсеков за столиком.

— Арчи, я хочу спросить у тебя одну вещь: как мы с тобой ладили между собой? Мы были близки как братья?

— Нет, очень близки мы не были. Но и не ссорились. Мы довольно редко виделись, так как у нас было мало общего. Наверняка ты считал меня лентяем и никудышным драматургом, хотя твоя вечная деликатность мешала тебе высказать мне это, а я, — в свою очередь, считал тебя донкихотом и большим дураком, поскольку ты ходил каждый день на работу, когда такой необходимости у тебя не было. По крайней мере ты мог бы найти что-нибудь более достойное, чем сочинять рекламу. Ты сам соглашался с тем, что это была несолидная работа.

— Да? — я немного подумал и решил с ним согласиться. — А почему бы мне так не говорить? Может, так оно и есть. Однако это ведь вполне законный и весьма честный способ зарабатывать на жизнь! Если бы я не выполнял эту работу, нашелся бы кто-нибудь другой на это место и, возможно, делал бы эту работу значительно хуже, чем я.

— Сдается, ты забыл о некоторых событиях твоей жизни, но не забыл своих взглядов на жизнь, — проворчал Арчи. — Я уже и раньше от тебя все это слышал, почти слово в слово. Послушай, поедешь завтра со мной на охоту? На зайцев…

Тема нашего разговора так внезапно переменилась, что мне необходимо было все это как-то переосмыслить, и я чуть помедлил с ответом:

— Нет, Арчи, не поеду. Ну что плохого тебе сделали эти зайцы, чтобы ты в них стрелял из ружья?

— Я был уверен, что ты ответишь мне именно так, почти теми же словами. Я хотел просто испытать тебя, Род. Твои… — подошел официант и записал наш заказ, а когда он от нас отошел, Арчи продолжил: — Твои взгляды на жизнь остались теми же, абсолютно теми же, и во всем. Тебе никогда не нравилась ни охота, ни рыбалка.

Я открыл было рот, чтобы возразить на столь скоропалительные выводы, но, подумав хорошенько, решил, что на сей раз лучше промолчать, так как наверняка Арчи начал бы снова.

— Черт возьми, я никак не могу понять, почему мои взгляды должны были измениться? Я остался тем же человеком, что и был, вне зависимости от того, что помню, а что забыл.

— Это уж точно, можешь не сомневаться. Могу биться об заклад, что ты, несмотря на доставшееся тебе наследство, решил снова пойти работать.