Факультет звездокрылов

— Руку покажи, — велела госпожа Магни, быстро оценила раздувшиеся пальцы, пропитавшийся гноем бинт с махровыми краями и неожиданно громко, так чтобы все обедающие ее услышали, приказала:

— Адепты, всем встать из-за столов и построиться у вон той стены. Старостам проследить, чтобы к еде и питью никто не прикасался. Если кто-то почувствует головокружение, тошноту или жар — зажигает соответствующий символ на браслете. Лекарям собраться для врачебного консилиума.

Эрика Магни сделала шаг, положила руки на мои плечи и тихо, так, чтобы слышала только я, приказала:

— А ты, смертница, вспоминай, где могла отравиться.

* * *

— Тихон, ну же! Не томи! Мне нужны если не ответы, то хотя бы версии.

— Эрика, я работаю так быстро, как только могу, — ворчал господин Горячий, глава факультета помощи и возвращения.

И если в первую нашу встречу он выглядел, как изюм в халате, то сейчас, как изюм в розовых очках-увеличителях. Оранжевая повязка, обязательный атрибут для всех восставших из мертвых, перекочевала из нагрудного кармана халата чуть выше, и теперь пересекала высокий лоб старичка. Узлом вперед, как раньше носили члены одной из уличных банд Крутогорья.

Простое совпадение или бурная молодость господина Горячего дала о себе знать?

Некронавт сидел за лабораторным столом и сквозь розовые стекла очков рассматривал каплю взятой у меня крови. Эрика Магни стояла у него над душой, не забывая интересоваться, что и как там каждые несколько минут. Я, уже переодетая в больничную пижаму: безразмерные брюки с веревочками на талии и рубашку, больше смахивающую на серый саван, — лежала в кровати и не отсвечивала.

После переполоха в столовой декан факультета звездокрылов велела Аметрин отнести меня в лекарское крыло. Я пыталась было возражать и отказаться от транспортировки на руках тролля, но кто там меня слушал. Лекари осматривали остальных адептов, те старательно, но вполголоса паниковали, преподаватели проверяли еду на предмет ядов, из-за чего в столовой царили разброд и шатание.

Пережив парочку незабываемых мгновений в каменных ручищах тролля, я оказалась в палате, где меня сдали в цепкие старческие ручонки Тихона Горячего, а после пришла пижама и надзор в лице Эрики Магни.

— Тихон… — подозрительно мягко окликнула некронавта дорал-кай. — Я теряю терпение!

Сегодня декан ходила с распущенными волосами, что случалось крайне редко, а жаль. Волосы у женщины были всем красавицам на зависть: густые, черные с пепельно-белыми концами. Говорят, что концы у дорал-кай белеют даже если состричь волосы, а там… кто знает? Смельчаков из числа парикмахеров пока не нашлось.

— Тихон!

— Эрика, я все понимаю, но… — пожилой некронавт бросил стеклышко с алой кляксой крови на стол, снял розовые очки и помассировал переносицу. — Не понимаю!

— Так давай ты будешь не понимать вслух, — рассердилась декан. — Что с моей смертницей?!

Господин Горячий со вздохом встал и бодро пошаркал к кровати. Эрика Магни была его мрачной тенью.

— Да как тебе сказать…

— А как есть, так и говори!

— Как есть, как есть… — задумчиво протянул господин Горячий, присаживаясь на краешек кровати и в двадцатый раз осматривая мою освобожденную от бинтов ладонь. — В крови твоей девочки я обнаружил яд наших ядожалов. Консистенция сильная, если не сказать зверская. Совсем не такая, что мы вводим адептам…

— И?

— Предположительно яд попал через рану на что указывают характерные признаки, но вот незадача! Такая доза в течение нескольких часов с момента попадания в кровь должна была остановить нейромышечную передачу, в результате чего случилась бы смерть от паралича, а мы что видим?

И крайне возмущенный некронавт обвинительно ткнул в меня пальцем, скрюченным старческими болячками. Еще и подождал, видимо, в надежде, что я принесу ему свои извинения, а лучше сразу слягу с трупным окоченением и не стану портить клиническую картину.

— Мы думали, что это банальный порез… Антисептик, мазь для заживления… антидот не вводили… — продолжал думать вслух некронавт, потом замер и в упор глянул на меня. — Голубушка, а ответьте мне вот на какой вопрос. Вы случаем не полукровка?

— Нет, — ответила… не я.

В палату вошел тот, кого, откровенно говоря, не ждали. Я так точно не ждала. Не чаяла. И прожила бы намного позитивнее без демона в палате.

— Адриана Нэш — чистокровный человек, — сообщил всем присутствующим Хет-Танаш. — Это может подтвердить полный структурный анализ, сканирование ауры и ее достопочтенные родители. Поэтому ответ на ваш вопрос, господин Горячий: нет, Риана не полукровка. Но у меня есть мысли относительно того, что вас так смутило.

Демон перевел взгляд на меня. Остальные жадно ловили каждое слово.

— Видите ли, в возрасте двенадцати лет Риана оказалась на краю гибели. Я был достаточно близко от места трагедии и добровольно отдал часть своей крови, чтобы закрыть раны и спасти ее жизнь. Риане повезло. Ее тело полностью приняло демоническую регенерацию, перестроилось и сохранило эту особенность.

В палату заглянуло секундное молчание. Я искренне недоумевала в чем же мне повезло, Эрика Магни хмуро взирала на демона, и только господин Горячий улыбался.

— О! — выдал некронавт и поспешил вернуться за лабораторный стол. — Если у девушки приобретенная регенерация демонов, то это многое объясняет. Я смогу определить дозу антидота и… Поразительно! Просто поразительно! Впервые сталкиваюсь с чем-то подобным… Где чистый блокнот? Надо сделать заметку для статьи…

А вот Эрику Магни новость не обрадовала. Более того, она сделала выводы. Правильные выводы.

— Он нарек тебя своей? — вот и все, что она спросила, а я…

Я даже сил для ответа найти не смогла. Молча прикусила губу, отвела взгляд и нерешительно кивнула, подтверждая даже то, про что дорал-кай тактично умолчала.

Она сперва посмотрела на красную, сгорающую от стыда меня, потом на занятого работой господина Горячего и с улыбкой дружелюбного крокодила метнулась к демону. Стремительное движение, и Хет-Танаш оказался схвачен за горло хрупкой женской ручкой.

Даже не знаю, что удивило демона из правящей ветви больше: поразительная скорость декана факультета звездокрылов, поразительная смелость или безупречное владение языком демонов, который, вообще-то, считался самым сложным. Меня так все и сразу!

Дорал-кай говорила. Судя по интонации и позе, даже выговаривала, а еще требовала и, кажется, материла. Хет-Танаш стряхнул ее руку с собственной шеи и что-то быстро пробормотал в ответ. Посмотрел на меня и произнес еще несколько фраз все с той же мерзкой улыбочкой.

Госпожа Магни выслушала все молча, сложила руки на груди, подумала несколько секунд над ответом и…

— Пошел вон отсюда.

И сказано это было так тихо, так вкрадчиво и доходчиво, что у меня аж мурашки по всему телу пробежали. И участился пульс. И, честно говоря, захотелось сбежать вместо демона.

Вот просто встать с больничной койки и сделать ноги!

И плевать на яд. Плевать на последствия. Лишь бы не видеть дорал-кай такой убийственно спокойной!

А вот демона тон не впечатлил. Хет-Танаш растянул губы в насмешливой ухмылке и посмотрел на меня.

— Если тебе станет хуже, Риана… Если эти, — кивок в сторону увлеченного делом некронавта, — не найдут способ поставить тебя на ноги, я вернусь. Я вернусь, уничтожу всех, кто встанет на моем пути, и волью тебе свою кровь снова.

— Мы не в Даркшторне, — напомнила Эрика Магни.

Демон дернулся, его кожа побелела, черты заострились, выдавая с трудом сдерживаемое бешенство. Никто в здравом уме не отважился бы напомнить ему о таком, а декан жестко и непреклонно поставила зарвавшегося собственника на место, проводя границы дозволенного.

— Оберегать Риану — это мое право и моя привилегия. И я плевать хотел на тех, кто считает иначе, — холодно сказал он, развернулся и вышел.

А вот мы остались, и напряжение тоже никуда не ушло.

— Слушай меня внимательно, смертница, — сказала госпожа Магни, пристально глядя в глаза. — Если вот этот озабоченный демон не так на тебя посмотрит, скажет что-то двусмысленное или, уберегите драконы его от такой глупости, распустит руки… — она сжала кулаки, набрала полную грудь воздуха и отчеканила. — Просто. Зови. Меня.

И стало ясно: как бы ни храбрилась госпожа Магни, как бы часто ни повторяла, что все мы для нее смертники, а не адепты, на нас ей было не плевать.

— Спасибо, — прошептала я, чувствуя, как подкатывает теплая волна благодарности, а глаза начинает щипать от подступающих слез. Я даже позорно всхлипнула, но, к счастью, грозная дорал-кай этого не услышала.

— Тихон, — рявкнула она, уже разворачиваясь к старичку, с головой ушедшего в работу. — Бросай конспекты! Нам нужен антидот, а не научная статья.

— Но, Эрика…

— Бросай-бросай, мертвой адептка Нэш никому из нас не интересна.

— Ну не скажи, — запротестовал некронавт, вытирая розовые окуляры носовым платком. — Да, общеизвестный факт, что полукровки не восстают, как и другая нежить. Однако в данном случае мы имеем дело с чистокровным человеком, но с преобразованной кровью, и есть шанс, что…

— Ти-хон! — пропела Эрика Магни, грозно сверкая ярко-синими глазищами.

— Все-все. Тебя я понял. Умолкаю. А то еще по шее получу и антидот не завершу… — шутливо продекламировал старичок и подмигнул мне. — Не трусь, голубушка, ты в надежных руках. Умереть тебе тут не дадут.

В чем-чем, а в этом я не сомневалась.

ГЛАВА ПЯТАЯ. О виноватых в случившемся и странных снах

Я редко кричу о несправедливости судьбы, но в ситуациях, подобных этой, перестаю хоть что-то понимать.

— Эрика, рассказывай, — приказал господин ректор, без стука и приглашения врываясь в палату.

К этому моменту господин Горячий рассчитал дозу антидота, немного подправил компонент сыворотки с учетом демонических особенностей моей крови и ввел полученную смесь. Рану повторно обработали и наложили повязку, а вот температуру не сбивали, аргументируя это тем, что так я быстрее пройду процесс очистки.

Но мне было так откровенно плохо, что никакие аргументы не спасали.

А тут еще и братец нагрянул.

Да в каком виде! На щеке магистра темных искусств алели три глубокие царапины от когтей, волосы всклокочены, одежда в пыли, рукав на плече треснул и разошелся по шву.

— Что с тобой? — не удержалась я от вопроса.

— А с тобой?! Где ты умудрилась нахвататься отравы! — рявкнул брат, и тьма окружила его глаза и виски, до икоты перепугав лекарку, которая принесла для господина Горячего тарелку с бутербродами и травяной отвар.

— Голубчик, не надо буйствовать, — миролюбиво произнес некронавт, осторожно забирая из трясущихся рук девушки посуду. — В защиту нашей девочки скажу, что это все же не респираторное заболевание. Адептку Нэш отравили. Крайне качественно отравили.

— Кто посмел?! — рявкнул магистр темной магии с видом «подать мне голову этого мерзавца».

Глава факультета помощи и возвращения пожал плечами, я в точности повторила его жест, перепуганная и все еще дрожащая лекарка тоже развела руками. Тьма в глазах ректора осталась недовольна таким раскладом и затопила всю радужку и белок.

— Будь здесь, никуда не уходи, — приказал братец и вышел, оставив всех нас терзаться риторическим вопросом: куда, а главное, как далеко я в таком состоянии доползла бы.

Через пару минут в палату вежливо постучал и заглянул Фред.

— Ректора не видели? — спросил полуорк, кидая на мою постель шоколадку.

В коридоре громко хлопнула дверь, послышался визг испуганных девушек, звон чашек и поспешные шаги, разбегающихся адепток. Секретарь оглянулся и кивнул.

— Все. Уже нашел.

Помощник ректора ретировался, а вот лекарка схватилась за голову.

— Там же девочки чай пили, — шепнула она и выбежала из палаты, а я мысленно посочувствовала девушкам. Явление взбешенного магистра темной магии в чайной они запомнят надолго. Возможно даже воспроизведут в кошмарах и обсудят на сеансах с психологом.

Адептка так торопилась на выручку остальным, что неплотно затворила за собой дверь, из-за которой спустя парочку минут послышались тяжелая поступь брата и его недовольный голос.

— Хет-Танаш подозревает адептов Арктанхау и Хезенхау с факультета ядожалов. Именно с ними Риана сидела сегодня на занятиях.

А ведь правда. Именно с ними я села сегодня из-за своего крайне неудачного опоздания. Более того Арктанхау трогал мою руку.

— Господин Хет-Танаш слишком много треплется о вещах, в которых ни шиша не понимает, — голос госпожи Магни сочился язвительностью. — Адепты Арктанхау и Хезенхау принимают антидоты и маленькие порции яда, чтобы снизить последствия от непосредственного контакта с ядожалами. Уж мог бы догадаться, что это не делает их ядовитыми!

Но брат оставил щекотливую тему и поднял другую:

— Кто-то из адептов мог вынести склянку с ядом из лекарского крыла?

— Исключено, — а это уже Фред. — Господин Клебо параноик, каких еще поискать. Едва господин Горячий начал работу с ядами и антидотами, на все шкафы были поставлены записывающие устройства. На все входы-выходы нарисовали специальную руну, оповещающую о незаконности попытки выноса. И когда я говорю «на все», то имею в виду действительно на все, включая окна и вентиляцию.

— Тогда ищем дальше, — приказал брат.

Они ушли, и наступила относительная тишина, в которой старенький некронавт делал быстрые заметки для статьи, а меня била лихорадка. Некстати вспомнила, что оставила тетради в столовой, а еще, что сегодня нам обещали показать, как и чем кормят звездокрылов. Расстроилась.

С негромким стоном встала с койки, прижала пульсирующую болью руку к животу и побрела в туалет. Благо тот находился сразу в палате, а не где-то в необозримых дебрях коридора, по которому носился взбешенный братец.

Дважды повоевав с завязками на пижамных штанах, я умылась одной рукой, как кошечка лапкой, вышла из уголка раздумий и нос к носу столкнулась с господином Горячим. Некронавт загнал меня обратно в кровать, измерил температуру, дал кружку с горячим бульоном, велел выздоравливать, а сам ушел на лекцию.

Лежу. Пью. Выздоравливаю. И тут в палату вваливается ректор с секретарем в качестве команды поддержки.

— Риана, вчера ты взяла бинт с поста медсестры. Опиши упаковку.

— Белая, обычная… А в чем дело?

Но вместо ответа братец кивнул Фреду. Полуорк подошел к кровати и с деловым видом выложил передо мной на покрывало три запечатанные пачки бинтов. Все три белые, с незначительными отличиями в виде красной и желтой полосок по бокам.

Я уставилась на пачки, с которыми мне, по всей видимости, устроили очную ставку, разочарованно покачала головой и с нескрываемой обидой спросила:

— Значит, вы оббегали все лекарское крыло, не нашли виновных и подумали на меня? Решили, что я пришла с царапиной, взяла не тот бинт на посту и самоотравилась? — подняла голову и посмотрела на Дариана. — Поправьте, если я что-то путаю, господин ректор.

Но поправлять никто не стал. Они действительно так думали.

И так горько стало. А еще захотелось швырнуть кружкой с бульоном прямо в ректора, но я опасалась промазать и вылить кипяток на постель.

С деланным равнодушием поставила ее на тумбочку, вытерла ладонь о покрывало и уверенно ткнула в упаковку без пометок.

— Этот.

— Уверена? — братец сел на краешек кровати и подтолкнул две другие. — Присмотрись. Упаковки очень похожи. Если не знать точно, где чья, то можно по ошибке взять бинт, предназначенный для факультета ядожалов…