Факультет звездокрылов

Но вместо обещанной теории Демон пробежал взглядом по аудитории и выбрал меня агнцем на алтарь знаний. Кто-то сомневался в его выборе? Я — нет.

— Адептка?..

— Нэш, — подсказала, с неохотой поднимаясь. — Адриана Нэш, факультет звездокрылов.

— Да, конечно, адептка Нэш, — кивнул демон, облокачиваясь пятой точкой о край преподавательского стола. — А скажите-ка мне, дорогая адептка, в чем смысл выданных вам браслетов?

— Браслет — это студенческий матрикул и счетчик посещаемости. Плюс пропуск в столовую и комнаты общежития.

— А если подумать, адептка Нэш?

А если подумать, то все очень плохо. Прям катастрофически!

Если братец по старой дружбе сманил своего лучшего друга в преподаватели магмеха — это одно. Но если браслетами занимался лично демон из правящей ветви, то всем адептам хана. А мне так вообще можно заворачиваться в саван и проситься к некронавтам. Ибо не помереть от страха перед лицом теперь уже двух разгневанных демонов способна только нежить.

И снова все плохо. Мда.

Я опустила голову, еще раз посмотрела на артефакт, закрепленный на руке, а после решительно озвучила все свои подозрения на сей счет.

— А если подумать, господин Хет-Танаш… — я не стала делать вид, что не знаю, кто передо мной. — Если подумать, то становится ясно, что при поступлении адептов обманули. То, что все мы дружно носим на руках, — это никакие не браслеты.

В аудитории наступила заинтересованная тишина. На меня откровенно таращились первые ряды и жгли спину пытливыми взглядами задние. Арктанхау так вообще развернулся всем корпусом и уставился с нечитаемым выражением на лице.

— Поясните вашу мысль, адептка, — попросил демон с ласковой улыбкой конченого психопата.

Я тяжело вздохнула.

— Это не похоже на браслет даже с точки зрения внешнего вида. Да, они бывают разными, начиная от материала изготовления и заканчивая способом соединения. Но для браслета, не важно сделан он из металла или кожи, характерен один виток. Несколько витков вокруг запястья — это уже намотка. Ширина же наших от запястья до сгиба локтя, к тому же здесь есть аж три застежки. И…

И на языке вертелась еще парочка аргументов. Например, что ширина для трех простеньких символов и кодировки-пропуска неоправданно большая. Что потенциал обсуждаемой вещи гораздо больше, чем заявленные пара символов, о которых рассказывал демон. Что будь я на месте магмеха, создавшего это, расширила бы функционал и сделала его индивидуальным для каждого адепта. Что лучше…

В общем, в голове пронеслось огромное количество догадок, которые я посчитала нужным придержать и просто подытожила главное:

— Нет, это меньше всего похоже на браслет.

Но крайне сдержанный ответ не удовлетворил преподавателя.

— И что же, по-вашему, подсунули адептам под видом безобидного пропуска-зачетки? — клещами тащил из меня правду демон.

Я задержала дыхание, не зная, стоит ли говорить то, что знаю, а потом мысленно махнула на все рукой: будь, что будет!

Но Арктанхау опередил.

— Это боевая манжета демонов Даркшторна.

И если раньше тишина в аудитории была просто заинтересованной, то после слов северянина стала абсолютной.

— Б-б-боевая манжета? — заикаясь, переспросил кто-то из снежно-белой группы небовзоров. — Но п-п-после покушения и убийства п-п-последнего наследника к-к-королевского рода боевые манжеты запрещены к использованию на территории Триединого Союза!

Причем не только на территории Триединого Союза. У нас, в Фаоре, просто за хранение чего-то подобного можно загреметь на пару лет.

И словно в ответ на эту мою мрачную мысль, кто-то из студентов громогласно заметил:

— В Лесном за такую игрушку впаяют солидный штраф!

— А в Крутогорье отправят на общественные работы, — поддержал другой.

Адепты взволнованно зашумели, а одна особо впечатлительная девушка из Озерного, входящего в состав Союза, даже попыталась содрать с себя манжету.

Демона же не смутили ни массовый испуг, ни крики возмущения. Он с ленивой грацией опасного хищника оттолкнулся от края стола, на который облокачивался, встал ровно и усмехнулся.

— Дорогие адепты, вы учитесь в академии на острове, который взят в пожизненную аренду у мертвых. Здесь преподают демон, дорал-кай и квезал, финансами заведует ринейка, а за порядком следит магистр темной магии. Здесь живут три вида завров, один из которых ядовит, второй плюется гадостью, которая воспламеняется на воздухе, а третий обожает обнимашки…

Господин Хет-Танаш позволил себе небольшую паузу, а после спросил:

— Вы действительно думаете, что штраф за манжету — это ваша самая большая проблема на сегодня?

Оглушительную тишину разбил звонок. В академии не было привычного для других учебных заведений расписания занятий. Каждый преподаватель вел свою дисциплину так, как хотел и считал нужным.

Звонки же оповещали не о конце или начале пар, а звали голодных адептов и увлеченных преподаватель в столовую, подкрепиться и сделать небольшую паузу. Но сейчас адепты сидели, не в силах переварить полученные знания.

— Напомню, что все ваши жалобы на жизнь и вселенскую несправедливость принимаются в письменном виде улыбчивыми сотрудниками, засевшими в тринадцатом кабинете Синего сектора. Спасибо за ваше внимание. Все свободны.

Слова Хет-Танаша разрушили массовое оцепенение. Адепты с шумом начали вставать и выходить из аудитории.

Я тоже вскочила в числе первых. Так спешила, что случайно задела бицепс Арктанхау, оттоптала ногу соседу и едва не сбила девушку в снежно-белой форме небовзоров. Торопилась с расчетом затеряться в первой волне голодных и возмущенных, незаметно проскользнуть мимо преподавательского стола и больше никогда не пересекаться с Хет— Танашем, но демон учел и это.

— Адептка Нэш, подойдите.

Замерев, я подняла глаза к потолку, полюбовалась свежей побелкой, вздохнула и с неохотой поплелась обратно.

— Да?

Демон из правящей ветви и лучший друг моего старшего брата жадно, не скрываясь, разглядывал меня. Какой он видел Адриану Нэш теперь? Все той же нескладной девочкой-подростком? Юной девушкой с его любимыми зелеными глазами? Растрепанной адепткой, проспавшей все на свете? В принципе это и не важно. Главное, что видела я сама.

А я видела все того же невыносимого демона, с которым попрощалась когда-то очень давно в Даркшторне.

— Мне импонируют ваши глубокие познания, адептка Нэш, — хищно улыбнулся Хет-Танаш, продолжая играть роль преподавателя. — Не думали перевестись на магмех? Нам нужны такие толковые барышни, как вы. К тому же я уже успел погорячиться и отчислить несколько невежд. Теперь у нас дикий недобор талантливых адептов. Что скажете, адептка?

— Скажу, что меня полностью устраивает факультет звездокрылов.

— Что ж… ладно, — задумчиво протянул демон, и внутренняя чуйка подсказала: этот сделает все, чтобы забрать меня себе.

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ. О драконьей чувствительности и мужском внимании

Я редко горюю о том, что окружена чрезмерной опекой и заботой, но в дни, подобные этому, хочу сбежать на необитаемый остров.

На обед был куриный суп с тонкой лапшой, отбивные с картофельным пюре и нагоняй от повара. К счастью, гоняли не адептов.

— Бестия, фу! Выплюнь, выплюнь сейчас же! Вот ведь зараза малолетняя…

Но какое там «фу».

Драконенок ловко драпал от бесконечно румяного и не менее мертвого повара, не желая сдаваться на милость вредного победителя, зажавшего для маленького растущего драконьего организма махонькую дыньку. Знаменем протеста выступали зажатые в пасти мужские семейные трусы пикантного розового цвета с голубыми перчиками. Перчики ухмылялись, драконенок улепетывал, господин повар лютовал.

— Адриана, — позвал сотрапезник, — какой твой любимый химический элемент периодической таблицы?

Я отвлеклась от художественного размазывания картофельного пюре по дну тарелки и подняла на Глена взгляд.

— Напомни, там есть элементы «устадий» и «засыпадий»?

— Я спросил про любимый, а не про тот, с которым ты себя ассоциируешь, — благодушно пробасил парень, неловко орудуя ложкой в супе.

Будучи первыми жертвами ночной практики и произвола лекарей, мы, не сговариваясь, сели за обеденный стол вместе. Помимо неизгладимых впечатлений и пострадавших конечностей, нас с Гленом связывали дурацкие браслеты, которые как выяснилось и вовсе не браслеты, а целые боевые манжеты демонов (чтоб кое-кому злому и хвостатому икалось до ночи). Если быть совсем уж точной, то роднили нас закатанные рукава, которые мы оба не смогли раскатать обратно, и теперь выделялись на общем фоне.

— Ну, отдай! Отдай! БЕСТИЯ!!! — повар продолжал преследование, гоняя проказливого дракончика между столиками с обедающими адептами. Хотя… тут еще стоит трижды подумать кто кого гонял.

Специальная разметка на полу делила огромное помещение столовой на отдельные зоны: для преподавателей и администрации академии и для пяти факультетов (ядожалов, звездокрылов, небовзоров, помощи и возвращения, магической механики).

Сейчас шкодливый дракончик с трусами в зубах весело скакал между столов адептов с факультета небовзоров, давая нам возможность насладиться представлением «Погоня» из первых рядов.

— Ребята, у кого есть мысли, почему у всех звездокрылов такие жуткие имена? — спросила девушка из нашей группы. — Бестия, Кракен, а еще я видела таблички с Потрошителем и Мясником. Жуть, правда?

— Готов спорить на первую стипендию, что дракон с именем «Жуть» тоже где-то в ангарах, — хохотнул ее сосед по столику.

— Но знаете, конкретно этой прозвище «Бестия» подходит идеально, — подключилась к беседе еще одна девушка. Вроде бы, та самая, что так остро отреагировала на «господа смертники» во время ночной практики.

И, в принципе, я даже была согласна с ее высказыванием, но… Но сил на то, чтобы поддержать эту умную мысль не нашлось. Аппетита, впрочем, тоже.

Мало мне того, что тупая пульсирующая боль в пострадавшей руке усиливалась, так в добавок ко всему я спиной чувствовала внимание демона, а стоило поднять голову — ловила полный задумчивости взгляд серых глаз северянина.

— Эй, ты как? — спросил Глен.

«Как между двух огней», — подумалось мне. Но вслух я сказала другое:

— Фигово, если честно… Спать охота, рука болит так, словно вот-вот взорвется.

— Не хочу лезть в профессиональную компетенцию лекарей, но… — тут Глен отложил ложку, перегнулся через стол и коснулся моего лба. — Ты вся горишь!

— Шла бы ты, Адриана, к лекарям, — посоветовал староста нашей группы. — Пусть тебя посмотрят.

Я согласно кивнула, поднялась, и тут весело гарцующий с розовой добычей в зубах драконенок завернул в наш ряд. Увидел внезапное препятствие в виде меня, попытался затормозить, смешно размахивая крыльями с серебристыми чешуйками, но от лобовой атаки нас это не уберегло.

Бестия на всем скаку врезалась в меня. Мы дружно охнули от удара и повалились на пол.

— Попалась! — в восторг от случившегося пришел лишь повар.

Ребята зашумели, бросились на помощь, чьи-то руки заботливо помогли мне подняться и даже отряхнули. Бестия же с отвращением выплюнула мужское нижнее белье экстравагантной расцветки и зачем-то ткнулась носом в мою перевязанную ладонь. Я почувствовала теплое дыхание, исходящую от существа силу и попыталась погладить озорную милашку, но Бестия резко отпрянула.

И не просто отпрянула, она попятилась, тесня адептов, по-собачьи плюхнулась на пятую точку, подняла голову вверх и взвыла не хуже пожарной сирены. Это был тревожный вой маленького перепуганного существа, пробравший всех до глубины души.

— Бестия, ты чего?! — удивился повар.

— Все отошли в сторону, — грозно прикрикнула Эрика Магни, и толпа адептов расступилась, как море перед пророком, уступая место драконьему матриарху.

Декан посмотрела на меня, на повара, тишком пытающегося затолкать розовое исподнее в карман фартука, нахмурилась. Приблизилась к голосящей Бестии и провела ладонью по кончику черного носа. Малышка прижалась к женщине всем телом и заскулила, то и дело порыкивая. Жаловалась.

— Что ты сделала? — спросила дорал-кай у меня.

— Ничего.

— Она ее пнула, — закричала девушка из толпы. — Я видела!

— Что?.. — опешила я, разворачиваясь к ней. — Нет! Это не правда!

У меня аж руки затряслись от возмущения. Как кто-то мог подумать, что я способна пнуть Бестию?

— Но я видела! — настаивала девица с тяжелой косой каштановых волос.

И возможно я бы поняла, будь она с другого отделения, но… Девушка, как и я, оказалась первогодкой. Мы учились в одной группе. Нас роднила форма факультета звездокрылов. Нас роднило жалобное «пиу!» во время крепких обнимашек с Кракеном…

Не знаю, чего я ждала, но точно не предательства.

Меня заколотило от обиды, но я все же нашла силы сказать:

— Госпожа Магни, я клянусь, мы просто столкнулись с Бестией и упали. А потом она начала кричать. Госпожа Магни, я бы никогда…

— Она врет! — взвизгнула девица и ее неожиданно поддержало несколько девчонок из толпы.

— Да что ты несешь! Адриана не такая, — неожиданно встал на мою защиту Глен. И не только на словах. Парень даже вышел вперед и чуть закрыл собой. И не он один.

— Кто-то еще видел, как Адриана била Бестию? — вступился и староста. — Лично я наблюдал и столкновение, и падение, и могу сказать, что намеренного удара или пинка не было.

— Да?! А дракон тогда завыл просто от обиды? — съехидничала обладательница тяжелой косы цвета каштанов.

Мои защитники переглянулись: против такого аргумента им нечего было возразить. Толпа жадных до хлеба и зрелищ адептов зашепталась, загомонила, заспорила.

— Так, смертники, заканчиваем базар! — потеряла терпение декан и легко оттолкнула от себя драконенка. — Бестия, беги в гнездо. Про честно стыренный тобой предмет мужского гардероба побеседуем позже. Кстати, господин Танцующий, — обратилась она к повару. — Никогда бы не подумала, что у вас такие изысканные предпочтения в выборе нижнего белья.

— Это не мои! Мне их подкинули!

— Охотно верю, — кивнула дорал — кай и переключилась на парней. — Глен, Фару, отошли в сторону. Нечего играть в рыцарей без страха и упрека. Адриана, дуй сюда.

Глен и Фару остались на месте, только упрямо подбородки выпятили. Пришлось прижать больную руку к груди, чтобы ненароком не задеть пульсирующую от боли ладонь, и протискиваться между ними. Я уже открыла было рот, готовая оправдываться, но срезалась под суровым взглядом Эрики Магни.

— Выглядишь как пациент некронавта, — заявила она, оглядывая меня с ног до головы.

— А еще у нее температура, — нажаловался Глен.