ТОП сериал 1978

«Есть у меня такие? — задал я себе вопрос и тут же на него ответил: — Конечно же, есть!»

За какую-то миллисекунду проанализировал и, вспомнил одну из прикольных песен. Ещё миллисекунда и я радостно отметил, что для той композиции клип можно «снять» прям тут. Да и снимать-то там собственно ничего и не надо. Копия плёнки концерта в Германии у меня есть — хранится в помещении монтажа на всё той же «Ласточке».

«Сделаю нарезку, вот песенка и готова. Отлично — одна есть!»

https://www.youtube.com/watch?v=Zo6UnKr6Bwg&list=RDGMEMYH9CUrFO7CfLJpaD7UR85w&index=4 — Röyksopp feat. Robyn — Monument

«Второй же песенкой будет не менее клёвая, но более спокойная композиция того же коллектива».

https://www.youtube.com/watch?v=-s_6LjSmZqo&list=RDGMEMYH9CUrFO7CfLJpaD7UR85w&index=2 Röyksopp — 'Oh, Lover' ft. Susanne Sundfø

«Великолепно! Вторая тоже есть. Осталось «придумать» ещё одну».

Погружённый в эти мысли открыл дверь, ведущую в коридор. Но уйти не успел.

— Подожди! — остановил меня Лебедев. — Ты куда?

— К себе в каюту. Подумать надо. А потом, наверное, к капитану схожу. Узнаю, когда он сможет мне предоставить катер, который отвезёт на «Ласточку».

— Я с ним разговаривал. Он заверил меня, что водная гладь спокойная. Ты можешь отбыть в любой момент, через полчаса после того, как скажешь о своих намерениях. Так что, если ты готов, то я сам передам капитану. Или тебе нужно время чтобы отдохнуть?

— Э-э, — удивился я такой спешке и поинтересовался: — Что, настолько срочно?

— Очень срочно! Чем скорее, тем лучше! Москва ждёт этого от нас.

— Офигеть! Хорошо. Скажите капитану, что мы отбываем туда через час.

— Договорились, — кивнул мидовец, на секунду задумался и зацепился за слово повторив: — Мы?

— Конечно «мы», — не менее собеседника удивился я его не пониманию. — Вы что, прикажите мне, партии женского вокала записывать?

— Женского? Гм… Нет конечно.

— То-то.

— Тогда кому? — не сообразил Лебедев, но через секунду какая-то мысль пришла к нему в голову, от ужаса он широко открыл глаза и прошипел: — Американкам? — после чего неожиданно громко выпалил: — Дочек американского посланника я тебе брать запрещаю! Ты слышишь меня? Запрещаю! Категорически!!

— Э-э, да я и не собирался. Я Севу и Юлю хотел взять себе в помощь, — успокоил я его, разумеется, частично соврав, ибо идея взять сестёр у меня таки была.

— А, ну это другое дело, — обрадовался мидовец, и как мне показалось, облегчённо вздохнув, всемилостивейше соизволил позволить: — Этих бери. Тем более Берёзкина и Бурштейн вроде бы собираются бракосочетаться?

— Вроде бы.

— Тогда бери.

— Акейно! — подвёл итог дискуссии, бывший пионер, и пошёл искать рыжуху и друга Савелия, которые должны были в это время, находится в спортивном зале.

Но, естественно, по закону подлости, далеко уйти я не успел.

— Стой! — окрикнули меня, когда я был у лестничного пролёта.

Обернулся и увидел спешащего в мою сторону Кравцова.

В голове пронеслось:

«Блин, сейчас предъявлять будет за мои похождения»…

Чтобы это не случилось, решил предупредить возможный конфликт, поэтому улыбнулся и добродушно произнёс:

— Товарищ Кравцов, чего такой не весёлый?

— А чему веселиться? — приблизился тот, подойдя почти вплотную.

Я сделал шаг назад, и всё ещё дружелюбно спросил:

— Ты ругаться собрался?

Тот помолчал несколько секунд, а потом, тяжело вздохнув, покачал головой.

— Нет.

— Хорошо.

Кравцов горестно усмехнулся и посмотрел в иллюминатор.

— Васин, скажи: чего тебе нормально не живётся? Зачем себе, на одно место, приключения ищешь? У тебя же всё есть. Всё, что нужно человеку для счастья. И даже больше чем нужно. Так что ж тебе неймется?!

— Так получилось, — каясь смиренно произнёс комсомолец.

— Знаю что получилось, но теперь учти — ты на особом контроле до конца своих дней. Ещё на большем чем был до этого.

— Почему?

— Как почему? Потому что ты нарушил закон.

— Какой ещё закон?

— Главный закон всех профессиональных преступников и героев любовников — ни при каких обстоятельствах не попадаться! А ты попался.

— Блин, ну да, попался, — почесав затылок, согласился герой-любовник с очевидным фактом.

— Так что жить теперь, Саша, тебе под присмотром.

— Вашим? — решил я пошутить.

Но собеседник шутку не оценил, а с грустью в голосе пояснил:

— Сначала моим, а потом и других товарищей, которые будут тебя охранять 24 часа в сутки.

— В смысле? Круглосуточная охрана?

— Да, Васин. Теперь ты охраняемый объект. Сегодня я получил приказ всюду следовать за тобой, до прибытия своего коллеги, который меня сменит. Передам тебя ему, а сам, — он вздохнул, — наверное, на пенсию.

— Да ладно Вам…

— А как ты хотел? — повысил голос Кравцов. — Думал такой инцидент останется для меня без последствий? Отвечал там за тебя я, так что в том, что произошло, на сто процентов моя вина — не досмотрел. И наверху об этом знают.

— И что, из-за этого уволят?

— Надеюсь, не уволят, а просто отправят на заслуженный отдых.

— Я против! — категорически заявил я и, видя невесёлую усмешку на лице собеседника твёрдо добавил: — Вы меня устраиваете! Так что я категорически не за!

И я абсолютно не врал. Все члены «тройки плюс» хотя частенько и мотали мне нервы, но стали для меня фактически родными. Да, они были бюрократами. Да, они регулярно навязывали мне абсолютную ересь, действуя строго по инструкциям и в канве времени. Да, они были безынициативны и всячески опасались «как бы чего не вышло». Но именно они помогли мне достичь всего того что я смог сделать. Они хоть и боялись, но нет-нет, да шли на компромиссы и помогали, не считаясь с риском для себя. Если бы не они, то вряд ли бы у меня получилось снять в столь короткое время супершедевр про робота-убийцу. Да и с музыкой они мне тоже помогали. Впрочем, как и со многими другими моими начинаниями.

Так что менять «своих бюрократов» на чужих, я категорически не собирался. А значит, за них мне предстояло побороться. Тем более, что в данном случае будущее увольнения дедушки Кравцова, в общем-то, должно будет произойти по моей вине. А кого уж там КГБ поставит на его место, и смогу ли я наладить столь доверительные отношения с новым соглядатаем, это фиг знает. Поэтому следуя народной мудрости — не менять шило на мыло, товарища Кравцова необходимо было оставить. О том, как это лучше сделать, ещё предстояло подумать, а пока я решил собеседника поддержать:

— Хорошая новость.

— Чего?

— Хорошо говорю, что тебя уволят.

— Это чем же?

— Ко мне работать пойдёшь. Будешь моей правой рукой!

— Чего?

— А чего не так? Будешь работать на меня!

— Ты… Ты… — аж задохнулся от негодования собеседник, но потом взял себя в руки и спокойным тоном констатировал очевидное: — Меня ещё не уволили.

— Ну, так это дело времени. Ты же сам сказал, что уволят. Так чего ждать? Пиши заявление и увольняйся, — резонно высказался я и, зевнув, с ленцой в голосе предложил: — Десять тысяч рублей в месяц тебя устроит?

— Кхе, кхе, кхе, — мгновенно закашлялся моя правая рука. — Ты… Ты… кхе… кхе…

— Вижу, что согласен.

— Нет, кхе… кхе, — замотал тот головой. — Я ещё не на пенсии, кхе… кхе…

— Это дело времени, — отмахнулся работодатель, стуча по спине сотруднику.

Наконец тот вдоволь накашлялся и, вновь помотав головой, произнёс:

— Ты Васин советский человек, а ведёшь себя буржуй — как барин какой-то. Что это за зарплаты такие — десять тысяч? Ты совсем уже сбрендил?

— Гм…

Действительно многовато предложил. Особенно если учесть, что в этом времени зарплата товарища Брежнева со всеми надбавками составляет около тысячи рублей в месяц.

Моё молчание Кравцов воспринял как согласие с его тезисом о недопустимости барства.

Он ещё пару раз кашлянул и нравоучительно заметил:

— Вот и думай следующий раз, что предлагаешь. И кому, ты это предлагаешь.

— Да я так, — пожал я плечами, — из уважения.

— Об этом потом мы с тобой поговорим, — отмахнулся он. — Сейчас ты мне скажи, когда записывать собираешься?

— Пока не решил.

— Ну, так решай по быстрее. Мне знать надо.

— На кой?

— На той! — передразнил он.

Я хмыкнул, продолжая вопросительно смотреть на своего сотрудника.

Тот, понимая чувство такта и чувство ранга перед вышестоящим барином-работодателем, не стал тянуть время, а рявкнул:

— На «Ласточку» поплывём вместе! Вот зачем мне нужно знать! Ведь ты же обещал песню записывать песни вместе с дочкам американского посланника?

— Обещал, что они что-нибудь споют. Но Вы то зачем поплывёте? — вновь не понял я.

— А затем Васин, — хмыкнул Кравцов, и пристально посмотрев мне в глаза, холодным тоном отчеканил, — что я не хочу, чтобы на студии звукозаписи ты сделал с американками то, что сделал с немкой при аналогичных условиях!

Глава 8

Песня — это когда слова положили на музыку. Современная песня — это когда положили и на музыку, и на слова.

Дальнейшие события понеслись галопом. Зашёл к маме, ещё раз успокоил её, частично пересказав результаты переговоров, чмокнул в щёчку и сказал, что по делу государственной важности, на пару дней переселяюсь на «Ласточку». Она попросилась было переселиться со мной, но я категорически отверг эту идею, сославшись на то, что всё время буду в студии, и она меня всё равно не увидит.

Затем пошёл рекрутировать на подвиги своих детишек в лице рыжухи и друга Севы.

Как и ожидалось, застал их в спортзале, что был оборудован, по моему требованию, на третьей палубе в одной из рекреаций. Именно тут все мои курсанты должны были ежедневно тренироваться два раза в день. В связи с тем, что помещение было относительно небольшое, весь коллектив был разбит на группы с индивидуальными часами посещения.

Сейчас тут, кроме влюблённой парочки были и другие люди в количестве двадцати человек. Кто-то поднимал штангу, кто-то качал пресс, кто-то прыгал со скакалкой, а кто-то отжимался.

Когда я вошёл, народ мгновенно перестал упражняться и в ожидании приказов уставился на меня.

— Здравствуйте товарищи. Продолжайте упражнения, — сказал я, протягивая руку спешившему ко мне бывшему сторожу пионерского лагеря, а ныне моему второму помощнику — начальнику по режиму Якову Евсеевичу Корнееву.

Тот быстро поздоровался и доложил о настроениях курсантов. Оказалось, что все бодры, веселы и ждут, не дождутся, когда мы дойдём до Кубы и приступим к съёмкам.