Помоги проекту - поделись книгой:
— Остановимся на сегодня, — предложил Эдам после очередного места.
Взял Рори за плечи, вглядываясь в лицо. Увереннно, словно имел право на такое к ней обращение. И Рори позволила, затаив дыхание.
— Перекусить не хочешь? — подошел к ним Хаффнер, обычно державшийся в стороне, а то и за дверью, чтобы не мешать.
Рори отказалась, помотала головой без дополнительных объяснений.
Если откровенно, ей сейчас кусок в горло бы не полез.
— Хочу попытаться доделать все сегодня.
Не затягивать. Откромсать пресловутый кошачий хвост одним махом, и все — забыть. Чтобы завтра ей проснуться и начать новый день без всех этих ужасов. С чистого, не замазанного чужой кровью листа. Чтобы нарисовать на нем то, что хочется самой. Попытаться, во всяком случе.
— Уверена? — Хаффнер смотрел, не скрывая сомнения во взгляде. — Закончим мы днем раньше, днем позже — роли особой уже не играет.
— Как себя чувствуешь? — Эдам не убрал рук с ее плеч и взгляда от лица не отводил.
Если бы не обстоятельства, Рори бы обязательно смутилась. А так — ничего, смотрит в ответ открыто, от прикосновения в обморок не падает.
— На удивление, хорошо. Не сравнить с тем, как бывало прежде.
Эдам усмехнулся.
— Я рад.
Время приближалось к пяти вечера. Дорога по городу от одного места преступления до другого также отнимала время. Эдембург — большой город, стремительно разрастающийся. Число жителей медленно, но верно приближалось к миллиону.
Хаффнер занял место рядом с водителем, а Рюск и Вовин остались в центре, так что путь продолжили в урезанном составе.
— Ехать долго. Вздремни, если получится.
Твердое плечо Эдама совсем рядом. Его тепло, его запах. Рори не смогла противиться искушению еще раз окунуться в него.
Позже перестанет, сведет прикосновения к вынужденному минимуму. Но не сегодня.
Сколько у нее времени? Затягивать с работой на Орден Рори не хотела. Если повезет, закончит сегодня же. Смелое заявление, да?
Сама поражалась.
Помимо этого, еще день? Два? На анализ ее мазни — малохудожественной, зато богатой на детали, на вопросы, которые, несомненно, еще всплывут по ходу дела?
Вот дилемма — как отделаться от Ордена с его маньяками, но сохранить Эдама?..
13
Осторожно прислонилась виском к чуть колючему драпу пальто на Эдаме, вдохнула глубоко, постепенно расслабляясь.
Обидно. Очень.
Самые приятные в ее жизни ощущения, самые волшебные моменты происходят в таких условиях и в подобном контексте. Приправлены следами орудующего в столице маньяка. С даром Рори по-другому никак?
Как ей потом, когда все закончится, вспоминать мгновения с Эдамом, без того чтобы не вспомнить страшные убийства?
Не получается у нее жизнь как мед. Скорее деготь сплошной, в котором неожиданно нашлась пара ложечек меда. Крохотных, но умопомрачительно сладких.
Она хотя бы жива, в отличие от...
Окраина Эдембурга, когда-то пригород. Старый храм Единого, где уже не проводились регулярные службы. Сиротский дом, больница для душевнобольных, дом престарелых. Четыре разрушающихся здания, крестом стоящие вокруг широкой площади с памятником Императрице Аэртелле Милосердной по центру.
Много кленов, сейчас покрытых буро-красной листвой, длинные деревянные бараки и частные домики.
Все разрушается, кричит о потребности в ремонте. А еще — все настолько старо, бедно, но до того чисто, прям выскоблено, что неловко становится. Особенно на контрасте после предыдущего места — блещущего всем шиком столичной жизни Делового квартала.
Эдам подал Рори руку при выходе из автомобиля. Всегда подает. Джентельмен.
Только почему у Рори стойкое впечатление, что нарочно повод использует, чтобы касаться. Заставить ее касаться его. Что за издевательство? Или тактика такая хитрая, с неясной целью?..
Промолчала и на этот раз.
Может, он не понимает? Или на него их соприкосновение кожа к коже действует по-другому, нежели на Рори?
«Работа. Все это лишь работа. И убийства. И Эдам», — в который раз напомнила себе.
Карандаши затупились.
Чай в термосе закончился.
Ладони в шерстяных перчатках с обрезанными пальцами то потели, то леденели от испытываемых ощущений.
Подробности — мелким и крупным планом, как под увеличительной лупой, — копились, складываясь одно к другому, словно огромная мозаика, рассказывающая кровавую историю.
Пальцы свело от напряжения. Рори очнулась и проморгалась. Свет хоть и не яркий, а все равно резал по ставшим чувствительными глазам.
— Что? — Эдам поднял покатившийся по деревянному полу карандаш, что уронила Рори. Присел перед ней на корточки.
Во время их работы он не отходил далеко, следовал по пятам.
За спиной, рядом. Всегда.
Столь обманчивое чувство защищенности... Так сложно ему не поддаться, не поверить.
— Подожди, отойди... Шушан и Эмили, с ними что-то не то.
Имена предпоследней и третьей жертвы. Они отличались от остальных. Их сила медиатора раскрылась намного больше, чем у других двух убитых одаренных. Рори, как радиоприемник, улавливала след их дара, их смерти, и они отличались на всех уровнях восприятия. Были созвучны ей.
Они как Рори.
Как Аврора...
Сначала подумала, что совпадение, ничего сверхобычного в случае с Шушан. Но с Эмили абсолютно то же самое. Может ли быть, что у них больше общего?..
— Я не уверена, может, глупости все.
— Озвучь, проверим.
— Они из Амирана, — выдохнула, сама не до конца веря в то, что произносит.
— Какого Амирана? — чересчур громко переспросил Хаффнер от двери. — Того самого Амирана?!
Эдам молчал.
— Как и я. — Рори смотрела только на него, взглядом требуя ответа.
И он медленно кивнул, подтверждая.
Да. Он оттуда же.
Мир тесен, столица еще теснее.
Сошлись в одной точке — двое мертвых и двое живых воспитанников горного монастыря.
14
Харуки Мураками
— Подождите... Того самого монастыря Амиран? — Хаффнер припоминал газетные статьи, которые громко обсуждались в его юношеские годы всеми кому не лень. Да и ленивые тоже обсуждали.
Даже будучи подростком запомнил шумиху, что поднялась тогда в прессе. Возможно, еще и потому те статьи врезались в память, что речь шла о детях, таких же, как он. Почти таких же. Младше они были. И одаренные.
Многое стало ясно. Еще больше все усложнилось.
Паскудное дело, Хаффнер печенкой чуял, что грязи в ходе расследования они накопают еще немало.
Оставались два последних места, первые жертвы. Двое неодаренных мужчин. Их решили оставить на завтра. Добираться долго, ехать в другой конец города, да и за оставшиеся вечерние часы и ночь нужно успеть выяснить все, что у них есть по Амирану.
Долгожданный, выстраданный прорыв в расследовании таки случился. Надо доложить начальству, перепроверить все с самого начала и идти по новому следу.
Если связь убийств с тем монастырем до сих пор никаким боком не всплыла, значит нужно задействовать другие источники. Подавать запрос и ждать дозволения. В Ордене строгая иерархия, и увы, но дело Амирана велось и хранилось на самом верху.
Эдам знал не понаслышке, как-то пробовал поинтересоваться. Не вышло. Амиран не желал открывать своих секретов что прежде, что, по всему, и теперь.
… Редкие прохожие и жители окрестных домов смотрели подозрительно. Орден не особо жаловали, еще меньше любили. Не в открытую, конечно. Не любили молча. И так же молча следовали законам и приказам Системы.
Группа из трех стражей, невысокой девушки в бордовых туфлях и черного монстра на колесах вызывала осторожный, но непреодолимый интерес.
Рори спиной чувствовала взгляды. То и дело передергивала плечами.
Неуютно. Хотя, может, это и из-за неутихающего ветра.
— О, смотри! Белочка побежала! — Рори остановилась, рада отвлечься от тягостных мыслей. Вытянула руку, указывая на траву, засыпанную пожухлыми осенними листьями.
Зверек замер на миг, пошуршал в траве, огляделся и помчался через дорогу.
Эдам хмыкнул, но промолчал.
Рори сникла, добавив менее вдохновенно:
— А, нет, не белочка. Крыса. — Рассердилась на себя из-за собственной импульсивности, впечатление полной дурочки наверняка производит...
Несмотря на чистоту улиц и отсутствие переполненных помоек, грызунов здесь водилось с избытком. Старые строения, канализация, частенько протекающая в подвалы и многочисленные подземные ходы, — все уже давно обжито крысами. Хорошие кошки-мышеловы здесь ценятся высоко, как и собаки. Последних только содержать дороже.
У машины Рори обернулась на площадь. Многие смотрели им вслед, а кто-то помахал рукой через зарешеченное окно Желтого дома. Далеко — лица Рори не разглядела. Да и не хотелось, если честно. Ее передернуло от порыва пробирающего до костей ветра.
Несчастный район. Смирившиеся с несчастьем его жители.
Рори искренне надеялась, что возвращаться ей сюда не придется.
Эдам сидел вместе с Рори на заднем сидении. Третьим, уже в одном из центральных кварталов, к ним присоединился Вовин, также ежащийся в продуваемом ветром мундире. Он запрыгнул в автомобиль с поражающей при своей комплекции ловкостью.
Рори подвинулась насколько возможно к дверке, но все равно соприкасалась боком с Эдамом. Автомобиль внутри не такой вместительный, каким казался снаружи.
Кожа к коже, их ладони встретились на секунду, и Рори поспешно отдернула руку.
Его прикосновения до сих пор выбивали из колеи, а это сейчас меньше всего нужно.
Холодная голова и такое же сердце.
Нет, сердце должно быть изо льда! Чтобы все выдержать. Пережить. Дождаться Аврору с Мелвином и жить дальше.
Рори совсем не была готова к подобному «прорыву в деле». Прорыв этот оказался настоящим обрывом, разверзшейся пропастью в ее жизни. Она балансирует на краю.
Это он...Он... Боги, это же он? Ее друг! — навязчивая мысль возвращалась снова и снова, как ни прогоняй.
Сердце ускорило ритм, и стало сложно спокойно дышать. Рори сжала пальцы в кулаки. Одернула себя. Не думать о том, что узнала. Не сейчас. Позднее, когда сможет запереться в комнате, когда не будет наблюдающих за ней стражей.
Эдам снова подвинулся, оказавшись ближе, еще и ноги раскинул, как это принято у невоспитанных мужланов. Вовин, конечно, габаритов немалых, покрупнее Эдама будет, но это не повод притеснять ее, Рори!
Пыхтела, отвернувшись к окну, прижатая к дверке. Сама себе казалась нелепой.
Ничего, и об этом она тоже поговорит. Позднее.
Все припомнит. Надо записывать, а то ведь забудет что-нибудь...
Рада отвлечься хоть на что-то... Помогает балансировать над ее личной пропастью. Там внизу, на дне ее, куда Рори так боится заглянуть, ее прошлое и будущее сплелись в один опасный клубок. Как шипящие, готовые кинуться, змеи.
Поделиться книгой: