Тени Амиран. Белый рыцарь для ведьмы

Сим хотел было возмутиться, но Аги перебила:

— Во всяком случае в тех, которые ты читаешь.

— Какие есть, те и читаю. И мы не об этом говорим, не соскакивай с темы.

Их дружба началась с того, что мальчик с плохим зрением, но чутьем на книги, разузнал, что в семье Аги они есть. Интересные, неизученные, сложные, привезенные из города — из самой столицы! Повадился ходить в гости, родители Аги не возражали, дядя Сима также был только рад, что ребенок занят и под присмотром.

Во взрослой же жизни Симидх подвизался деревенским учителем, закончил курсы в ближайшем крупном поселении, без особых усилий получил сертификат и вернулся в глухомань. Средств на то, чтобы строить жизнь где-то в другом месте, не было. Чтением, увы, не заработаешь, а парень тяжел на подъем, сидит днями напролет в своем сарае.

Но основал библиотеку. И книги в нее заказывал на бюджет школы. Вроде как для детей, но кто там эти списки и доставленную литературу сверять будет?

Раз в год, осенью, ему привозили большую коробку, тяжеленную, и парень пропадал из поля зрения деревни на месяц-другой. Уходил в книжный запой.

По мнению Аги, эта зависимость разрушала его жизнь не хуже алкогольной, от которой в большинстве случаев страдали местные. Но кто она, чтобы что-то ему говорить? Друг ей в ответ тоже найдет, что предъявить.

Лучше и не начинать.

— Ладно. Что ты хочешь от меня?

— Будь осторожна, — начал перечислять, еле удерживаясь, чтобы не загибать пальцы по ходу списка. Пальцев все равно бы не хватило.

— Я и так осторожна!

Как это достало! Осторожность, внимательность, прослушка-просмотр всех источников информации, выцеживание крупиц, несущих по-настоящему важные сведения... Аги хотела просто жить. Спокойно. А получалось только как на активном вулкане — в готовности подорваться в любой миг.

— Уезжай отсюда. Убьешь двух зайцев сразу — и от стража избавишься, и деревенские подостынут.

Вряд ли... Внезапный отъезд вызовет лишь подозрения.

— Ответное предложение — уезжай из деревни. В горы. Я рассказывала тебе о том местечке, помнишь? Три дома. Поезжай туда. Всяко безопаснее, чем в этом болоте.

Оба смотрели упрямо, не отводя взгляда и не желая признавать правоту другого.

Причины предупреждать имелись у обоих, но разные.

— Я не могу, — опустил взгляд Сим. — Пока рано.

И Аги не стала докапываться, потому как не желала, чтобы он начал допрашивать ее в ответ.

У каждого свои дела, планы... секреты и скелеты. И не нужно их тревожить.

— Вот и я не могу. И закрыли этот вопрос.

В дверь постучали, Аги воспользовалась этим, чтобы спровадить Сима.

— Тебе пора.

— Клиентка? — он хмыкнул. Считал занятие Аги глупым, а те средства для красоты, которыми торговала, пустой тратой ее времени и сил.

Аги тем же считала его запойное и далекое от жизни пристрастие к книгам. Ее тоники хотя бы деньги приносили!

Подытожив — им есть из-за чего регулярно цапаться:

— Пока, увидимся! — подтолкнула друга в спину.

В дверях он протиснулся мимо объемной женщины, жены старосты, не поздоровавшись, не посторонившись, чтобы пропустить ту вперед.

— Ох, ты тут! — проговорила женщина, по инерции отступив от двери.

— Я тут.

— К старосте зайди! Ему поговорить с тобой надобно! — прокричала вслед.

Удаляющаяся фигура Сима со спины ничего не выражала. Удалялась себе, шаг за шагом.

— Несносный очкарик... Так, — она обернулась к Аги, задев ее пышным бюстом. Аги отступила на два шага под напором.

— Мне срочно нужен настой для волос. И помнишь, ты мне пробнички махонькие как-то давала... Хочу весь набор!

— Для волос готовится пока. Завтра к вечеру будет. И — целый набор, из десяти средств? Он обойдется недешево, и ждать придется... — Аги прикинула в уме, — три дня.

— Все возьму, — глаза у Герды загорелись. — И другим не делай! Если к тебе Титиха придет, говори, что нет ничего больше, закончилось.

— А вот это я буду решать сама.

— Ты!.. — помолчала, подышала. — Прошу как человека! Дело жизни и смерти решается.

— А я в данном случае не человек, а торговец. И у меня прибыль упадет и товар заваляется, если другим отказывать буду. Вы не можете этого требовать.

— Ты!.. — и снова она сдержалась, не выговорила слово, которое срывалось с языка.

Аги лишь бровь приподняла, внутри смеясь. Лицо держала профессионально — ведьма, расчетливая и стервозная.

— Так составлять вам набор на завтра?

— Составлять. Набор и для волос этот... бальзам.

— Договорились. Оплату беру серебром, вы знаете. Бумагу не принимаю.

— Продуктами?

— Зерном?

— Зерном... Ах ты! Понимаешь же, что неурожай, что голод на пороге, что... Нарочно, да?! — женщина шипела сквозь зубы, надвигаясь. Ростом она превышала Аги на две головы примерно, в ширину... Аги затруднялась сосчитать.

— Герда... — Аги выпрямилась и заглянула ей в глаза. — Я прошу то, что мне нужно. Не на зло, не нарочно, без задней мысли. Вам нужны средства для красоты, а мне — серебро или зерно. Много. Чистая сделка. В чем вы меня упрекаете?

Герда перестала напирать и поджала губы. Отвела взгляд.

— Ладно. Вспылила я что-то, все настроение из-за дождей этих смыло...

— Договорились?

— До завтра. И набор чтобы был не позднее вечера пятницы!

Уже когда Герда спустилась с крыльца, Аги не удержала любопытства, спросила:

— А из-за чего вдруг такой переполох?

— Дочку замуж выдаем! — сказала, как отрезала.

Аги чуть не закричала вслух: «Ура!» Нужно было поспорить с другом, что ищейку орденскую тут таки оженят. Если Герда на что-то нацелилась, к цели она пойдет, как поезд по рельсам — отбрасывая с пути любые препятствия.

— Мои поздравления! — крикнула ей вдогонку.

В чем загвоздка с таинственным стражем — пока неясно, но заработок Аги он повысил в разы! Пусть косвенно. И на том спасибо.

А к чему приведут его расспросы о ведьмах — видно будет.

Сейчас же у Аги наконец-то время, выделенное на себя.

... В лесу настолько сыро, что даже без дождя одежда моментально тяжелеет от влаги и начинает липнуть к телу. С листьев и веток капает, под ногами чавкает, и очень скользко.

Птицы заливаются, хаос щебета заполняет пространство. Из-за сырости всяких насекомых и червячков развелось немало, птицы, должно быть, счастливы — едят от пуза.

Волосы Аги убрала под теплую шапку — и что, что середина лета? На руках — перчатки с обрезанными пальцами, за спиной объемная корзина на лямках, выстланная изнутри множеством слоев мягкой ткани.

Неповторимый и любимый запах земли и мха, грибов и коры, зелени трав... Квинтэссенция свежести.

Аги незаметной тропкой шла вглубь леса, подальше от деревни, от любого присутствия человека.

Уйти от людей — главное. Она таких слов мудреных не знала, но Сим называл подобные ее стремления социофобией. Не прав он. Аги не боится людей и общества, просто ей уютнее одной. Спокойнее. Счастливее.

Безопаснее.

Обнять дерево. Послушать, как оно поет, напоенное водой с неба. Прислушаться и понять, о чем шепчет. Его жизненные силы — сок и вода, текущие от корней ввысь, обратно к облакам. Вода дает силу. Несет информацию.

Деревья хорошие. Они живут, растут, оставляя достаточно места соседним растениям. Ловят свет сезон за сезоном, в едином ритме.

Вода в них — спокойствие. Гармония. Аги так этого не хватает. Даже тут, в глухомани, слишком много людей. Их мыслей, планов, козней, эмоций и переживаний. Это давит, вторгается и гасит собственные Аги чувства.

В идеале, ей следовало поселиться не на окраине деревни, а еще дальше. Как настоящие ведьмы и делают. Но папа построил дом пусть и на отшибе, но все же в границах поселения. Да и деревня за последнее десятилетие обросла новыми домами.

Аги помнила все. Начиная с монастыря и даже раньше. Наверное, где-то с годика.

В Амиран ее привели, когда только исполнилось пять. Жизнь до монастыря... воспоминания были, но она предпочитала их не трогать. Целее будет.

В Амиране ее дар раскрыли на полную. Вода стала ее полноценным собеседником. Столько потоков, изменчивых, несущих в себе все, что видели и слышали по пути к ней — своему Слушателю. Ведьме-Слухачке... Так ее там прозвали.

Задача лишь — отделить зерна от плевел.

«О!.. Кстати, о зерне...» Аги открыла глаза и опустила руки, прерывая объятия с высоченным дубом. Мимолетное сожаление... Единение с лесом прервалось под гнетом повседневных забот, будь они неладны!

Почему жена старосты на упоминание о зерне отреагировала столь бурно? Эмоции ее прям волной накрыли, злые, отчаянные, сметя все здравые рассуждения.

Сильного голода не должно быть, во всяком случае — не этой зимой. Волноваться деревенским следует, если и следующий урожай пропадет. В каждой деревне, по законам Империи, должен быть запас зерна хотя бы на одну зиму.

Глава 2

Дождь и в самом деле дал лишь один день передышки, после чего зарядил с прежней силой. Деревня плавала. Как и бОльшая часть Импении.

В подвалах домов плескалась вода, ее выносили ведрами, выливая подальше от собственного дома, но помогало это мало. Она возвращалась.

Соседи же тоже не обрадуются, если опустошать ведра ближе к ним. Относить к лесу... так ноги отвалятся скорее, чем толк будет.

Копать траншеи для отвода тяжело — земля-грязь неподъемная, но копать все равно приходилось. Женщины, младшие сыновья... Старшие мужчины в семьях были заняты тем же, но копали они на полях.

Cреди потопа — приближающийся праздник Солнца, на который обычно выпадала жара. В это время ночи оставались светлыми, словно день, бесконечно длинными, благоухающими ароматом цветущих лугов.

Пропустить его и не отпраздновать как полагается: с кушаньями, вином и кострами до небес — значит, проявить неуважение и разозлить старых богов. Тех, в которых еще верили тут, в глуши.

Иногда Аги казалось, они и в самом деле имеют здесь свою силу. Необъяснимую и могущественную. Вода ли, лес или горы... Их близость заставляла иначе смотреть на мир и человека в нем.

Дар Аги также немало ей в этом способствовал. Слышать стихию, что шепчет обо всем на свете, — это как прикоснуться краем к божественному. Не доброму, не злому — просто иному. Или — сложно иному.

За день до праздника, когда в деревне царил хаос борьбы с наводнением и одновременного приготовления к гуляниям, Аги увидела его.

Стража.

Остановилась, как вкопанная, и пялилась, не осознавая своего поведения. Зависла, как бывает, когда натыкаешься на что-то странное. И этой странностью притягательное.

Очнулась от наваждения вовремя, успела зайти за угол дома за секунду до того, как страж повернул голову в ее сторону. Очень надеялась, что не заметил ее.

Неожиданно.

Не готова оказалась встретиться с ним лицом к лицу. И поэтому сразу бежала домой, не закончив разносить заказы клиенткам. Не прятаться, нет... привести мысли в порядок.

Значит, страж добрался уже и до их деревни...

Он и вправду оказался высоким и плечистым. Не кабинетный бумагомаратель — осанка ли, или неуловимые, чем-то напоминающие хищника, походка, повадки выдавали в нем солдата.

Светлые волосы обкорнаны почти под ноль. От былых ангельских кудрей не осталось и намека.

Аги помнила. Хотела бы забыть, остаться равнодушной, да не получалось.